Reverse Domestication/Обратное приручение

Глава 24: “Тогда я буду ждать, чтобы пройти ради тебя сквозь огонь и воду”. Однажды Эшли посоветовала Ци Яньбаю, что если он хочет по-настоящему понять Лу Е, он должен контролировать границы их взаимодействия. Он должен постепенно приближаться к Лу Е, сохраняя определенную дистанцию, появляясь и исчезая подобно тени, избегая излишней поспешности. Но если отбросить теорию, то, когда дело дошло до практического применения, Ци Яньбай обнаружил, что это довольно сложная задача. Лу Е испытывал к нему необъяснимое влечение. Было ли это из-за его резкой отстраненности, когда он держал людей на расстоянии, или из-за его тактичного поведения, казалось, что он мог затронуть каждую чувствительную точку в сердце Ци Яньбая. Ци Яньбаю было трудно убедить себя подходить к делу взвешенно, и он не хотел упускать ни одной возможности, которая могла бы повлиять на отношение к нему Лу Е. Когда Лу Е был рядом, тесное и гнетущее пространство, казалось, уменьшилось. Нервозность, сжимавшая сердце Ци Яньбая, исчезла, и даже на толстое темное стекло перед ним стало приятно смотреть. Хорошее настроение Ци Яньбая положительно сказалось на общей атмосфере в комнате. Рассеянно крутя карандаш в пальцах, он внезапно почувствовал вдохновение. Он развернул лист белой бумаги и небрежно набросал двумя штрихами простую маленькую фигурку. Лу Е, наблюдая за действиями Ци Яньбая, слегка повернул голову, проявляя любопытство. - Что это? - спросил Лу Е. - Цветок ириса, - ответил Ци Янбай, загибая угол бумаги, чтобы получилась кривая, и показывая ее Лу Е. - Просто рисую наугад, пробую на ощупь. Хорошо получилось? -Да, это так, - искренне ответил Лу Е. Лу Е никогда не скупился на комплименты. Поскольку у него самого не было художественного таланта, он смотрел на таких профессионалов, как Ци Яньбай, сквозь фильтр, который делал все, что они делали, впечатляющим. Независимо от того, нарисовал ли Ци Янбай цветок или сложную фигурку из палочек, Лу Е назвал бы все шедевром. Ци Яньбай, явно оценивший похвалу, заметно оживился при словах Лу Е. Он не смог сдержаться, его губы растянулись в улыбке от удовольствия. Он добавил листья и стебель к рисунку цветка ириса, затем сложил и разорвал лист бумаги по краю. - Тогда я отдам его тебе, - сказал Ци Янбай. Он инстинктивно взглянул в угол, где находилась камера наблюдения, и прикрыл листок рукой. - В качестве небольшого подарка, - добавил Ци Янбай. Его эмоции были открыты. Однако, он также был немного застенчив, и его ресницы были опущены, когда он избегал встречаться взглядом с Лу Е. Лу Е был удивлен его осторожным поведением, понимая, что камеры наблюдения, вероятно, не отслеживаются активно. Подавив смех, Лу Е взял листок бумаги и спрятал его в папку, которую принес с собой. - Хорошо, - заверил его Лу Е, - я сохраню его. Как раз в тот момент, когда они разговаривали, комната напротив комнаты опознания внезапно осветилась, и в наушнике Лу Е послышалась серия звуковых сигналов. Улыбка Лу Е слегка угасла, и он инстинктивно выпрямился. Ци Янбай, казалось, тоже что-то почувствовал. Он выпрямился и попытался разглядеть что-нибудь сквозь одностороннее стекло, тихо прошептав: - Жертва здесь? Лу Е издал звук согласия, а затем заверил: - Все в порядке, не нужно нервничать. Если понадобится, мы можем показать фотографии, и тогда ты сможешь доработать рисунок. Быть профессиональным художником и рисовать портреты подозреваемых - две разные вещи. Первое требовало умелой техники, в то время как второе требовало извлечения точной и значимой информации из хаотичного рассказа жертвы. Поначалу Лу Е сомневался в способности Ци Яньбая справиться с этой задачей и был готов помочь ему. Однако, по случайному совпадению, жертва в тот день была студенткой факультета кино и телевидения, и ее способность распознавать лица была выше среднего. - На вид ему было около тридцати семи или тридцати восьми лет, - раздался в наушнике слегка хрипловатый женский голос. - Выше меня примерно на десять сантиметров, круглолицый, полноватый, весил около ста... шестидесяти-семидесяти килограммов? Узкие глаза, под ними заметные мешки. У Ци Яньбая с детства были отличные навыки. Он хорошо разбирался в пропорциях и расположении черт лица. Выполняя две задачи, он выслушал описание Лу Е внешности подозреваемого, внося небольшие коррективы в черты лица на фотороботе в соответствии со структурой скелета. Одновременно жертва наблюдала за меняющимся портретом по другую сторону одностороннего стекла, время от времени давая Ци Яньбаю советы. Преимущество работы с профессионалами на обоих концах состояло в том, что это упрощало общение, экономя время, которое в противном случае было бы потрачено впустую. Примерно через двадцать минут набросок начал обретать форму. Лу Е, наблюдая за происходящим со стороны, заметил сходство между рисунком и своими предыдущими предположениями о подозреваемом. Поскольку преступление произошло в общественном месте, Лу Е и его команда рассмотрели возможность того, что подозреваемый мог быть работником по техническому обслуживанию общественных объектов. Человек на портрете был полноват, на его лице были следы воздействия солнца и ветра, что наводило на мысль о физическом труде. - Сходство есть, - раздался в наушнике голос жертвы, в котором слышалась неуверенность, как будто она все еще не была до конца уверена. - Но что-то не так, - неуверенно продолжила она. - Похоже на него, но при ближайшем рассмотрении, не совсем... Рисунок, сделанный рукой Ци Яньбая, имел поразительное сходство, но из-за фрагментарной памяти жертвы он все еще не был точным. Лу Е вначале молчал, просто слушал. Однако, когда жертва попыталась описать подозреваемого, Лу Е перевел взгляд с рисунка на жертву и указал на глаза на рисунке. - Эту часть можно изменить? - спросил Лу Е. - Как именно? - поинтересовался Ци Янбай. - Выражение глаз, - сказал Лу Е, - не должно быть таким суровым. Сделай это… немного более спокойным. Ци Янбай сразу все понял. Он понял, что, возможно, при создании эскиза на него повлияли предубеждения, и он подсознательно изобразил подозреваемого как опасного преступника. В результате выражение его лица и взгляд казались несколько мрачными, что выделяло его из толпы. Следуя совету Лу Е, Ци Янбай изменил выражение лица и пристальный взгляд на рисунке, пытаясь сделать изображение более мягким. Когда он снова показал его жертве, в наушнике раздался ее взволнованный голос. - Да, это он! - воскликнула она. - Это он! Лу Е и Ци Янбай обменялись взглядами, в которых оба прочли облегчение. С помощью Ци Янбая расследование этого дела получило более четкое направление. После того, как жертва ушла, Лу Е убрал фоторобот предполагаемого преступника, сообщил об этом своим коллегам, а затем вывел Ци Яньбая из полицейского участка. - Спасибо, что пришел сегодня вечером, - сказал Лу Е, когда они стояли на обочине дороги. - Мне нужно вернуться, чтобы просмотреть записи с камер наблюдения, поэтому я не смогу отвезти тебя домой. - Все в порядке, я сам могу вернуться на такси, - сказал Ци Янбай, поправляя воротник. Он посоветовал Лу Е: - Будь осторожен и постарайся не засиживаться сегодня допоздна. - Не беспокойся, нагрузка стала меньше, - Лу Е протянул руку, чтобы поправить воротник пальто Ци Яньбая, поблагодарив его. - Кстати, мы должны поблагодарить тебя. Если бы не твоя помощь сегодня вечером, нам, возможно, пришлось бы работать всю ночь. - Не стоит меня благодарить, - пошутил Ци Янбай, - я здесь для того, чтобы служить людям. - Это наш долг, а не твой, - усмехнулся Лу Е, видимо, что-то вспомнив. Он лукаво предложил: - Но ты подал мне идею. Как насчет такого? Может быть, мы могли бы выдать тебе медаль или что-то в этом роде в знак признательности? - Медаль не нужна... Намерение Ци Янбая отказаться изменилось на середине предложения, сменив тон. - Как насчет того, чтобы вместо этого ты был передо мной в долгу? - полусерьезно-полуигриво предложил Ци Янбай. - Когда мне понадобится, ты сможешь мне отплатить. - Звучит заманчиво, - Лу Е нисколько не смутили слова Ци Яньбая. Он открыто рассмеялся, с готовностью соглашаясь: - Тогда я буду ждать, чтобы пройти ради тебя сквозь огонь и воду.