Reverse Domestication/Обратное приручение

      Хорошо подготовленная художественная выставка проходила в центре города в течение полугода, и эти выходные оказались последними двумя днями её проведения.       В воскресенье днем Лу Е приехал в учебный центр вовремя, чтобы забрать Ци Янбая, когда тот заканчивал работу. Поскольку у входа в учебный центр было полно родителей, забиравших своих детей, Лу Е не подошёл слишком близко. Он встал на другой стороне улицы и отправил сообщение в WeChat Ци Янбаю, сообщив ему, что прибыл.       - Понял, иди направо, - быстро ответил Ци Янбай. - Обойди перекресток, я буду ждать тебя у задней двери.       Хотя Лу Е и раньше много раз встречал Лу Минмин, это был первый раз, когда он узнал о задней двери учебного центра. Он приподнял бровь, убрал телефон и последовал указаниям Ци Янбая, пройдя извилистой тропинкой вокруг пары небольших домиков в западном стиле и оказавшись на задворках учебного центра.       Ци Янбай уже ждал его на небольшом открытом пространстве. Вероятно, из-за того, что они собирались посетить выставку, он был одет не слишком броско, а скорее изысканно. На нем было светло-бежевое пальто, под которым был темный кашемировый свитер с высоким воротом. На шее у него свободно висела длинная изящная золотая цепочка, длина которой чуть превышала V-образный вырез пиджака, что придавало ему чрезвычайно привлекательный вид.       У него был вкус к таким мелким деталям в одежде. Изящные аксессуары не только подчеркивали внешность Ци Янбая и привлекали к нему внимания. Но и придавали ему атмосферу роскоши.       Лу Е не часто видел его в таком наряде, но каждый раз, когда он это делал, он не мог не восхититься.       В конце концов, мужчины любят глазами, их не может не привлекать красота. Взгляд Лу Е довольно надолго задержался на Ци Янбае, прежде чем он подошел и поприветствовал его улыбкой.       Лу Е поднял бровь и спросил:       - Ты потрясающе выглядишь. Наверняка все спрашивали, по какому поводу ты так сегодня одет?       - Да, - Ци Янбай поджал губы и беспомощно улыбнулся, сказав: - Ребята спросили меня, собираюсь ли я на свидание.       Лу Е усмехнулся и игриво поддразнил:       - И что ты ответил?       Ци Янбай поднял голову, встретившись взглядом с Лу Е. Он слегка моргнул и сказал:       - Я сказал "да".       Его взгляд был ясным и искренним, а в словах, которые он произносил, был едва уловимый подтекст. Это заставило сердце Лу Е затрепетать, как будто его поцарапал котенок, оставив легкую щекотку.       Лу Е подумал, что Ци Янбай всегда казался таким. Иногда он проявлял двусмысленное отношение, но в то же время всегда был прямолинеен. Казалось, он даже не осознавал этого.       Казалось, он неосознанно сближался с Лу Е, взаимодействуя с ним таким образом, который выходил за рамки обычной дружбы. Но в то же время казалось, что все это было результатом размытых социальных границ, которые непреднамеренно создал Ци Янбай, а не чем-то, что переросло бы в “романтику”.       Если бы это был кто-то другой, он, возможно, был бы раздражен его двусмысленным отношением. Но, проведя это время с Ци Янбаем, Лу Е в какой-то степени научился его понимать. Он мог бы сказать, что Ци Янбай был не из тех, кто проявляет чрезмерное дружелюбие ко всем подряд; его уровень преданности и заботы по отношению к Лу Е превышал границы вежливости, которые он соблюдал по отношению к другим. В то время как Лу Е было трудно поверить, что Ци Янбай не проявляет к нему никакого интереса, проблема заключалась в том, что эту привязанность было слишком трудно осознать. Возможно, даже сам Ци Янбай не осознавал этого, поэтому, хотя он неосознанно размыл границы взаимодействия с Лу Е, он оставался совершенно равнодушным ко всему этому.       Такого рода двусмысленность несколько затрудняла их взаимопонимание.       - Ну, если ты так говоришь.       Лу Е усмехнулся и протянул руку в сторону Ци Янбая, жестом приглашая его двигаться вперед.       - Может, нам стоит отправиться туда прямо сейчас? Мы все ещё можем успеть поужинать в городе.       Эта совместная художественная выставка занимала все помещение, с различными выставочными зонами, разделенными на три секции в соответствии с различными видами искусства.       Лу Вэньюй была довольно состоятельным человеком и предоставила Лу Е VIP-билеты на выставку, которые обычно выдавались высокопоставленным клиентам. Эти билеты позволяли им обходить очереди в зону инсталляций и даже пользоваться услугами личного гида.       Однако Лу Е отказался от этой дополнительной услуги. С ним уже был эксперт, и он чувствовал, что им не нужно, чтобы кто-то что-то объяснял.       - Я действительно ничего не понимаю в этих вещах, - Лу Е улыбнулся: - Теперь всё зависит от тебя, учитель Ци. Тебе решать, куда идти.       У Лу Е не было особых предпочтений в отношении маршрута выставки. Он пригласил Ци Янбая на художественную выставку, надеясь удовлетворить его предпочтения.       Поскольку это была публичная выставка, большие залы у входа были оформлены довольно консервативно, в них были представлены копии известных картин, чтобы помочь посетителям быстро погрузиться в атмосферу искусства.       Ци Янбай сопровождал Лу Е, рассказывая истории, стоящие за произведениями искусства, ещё до того, как они добрались до подлинных экспонатов:       - "Саломея", иллюстрация Обри Бёрдслей к одноименной пьесе.       Ци Янбай остановился перед черно-белой абстрактной картиной и объяснил Лу Е:       - Женщина на картине не смогла привлечь внимание святого Иоанна Крестителя и из любви обратилась к ненависти, в ответ на свой танец она потребовала у царя Ирода принести ей его голову на блюде.       Персонажи на картине были гротескными и причудливыми. Молодая девушка, искаженная мазками кисти, казалась невменяемой и одержимой. Она смотрела вниз с почти безумной преданностью, обхватив змееподобную голову руками и преданно склонив лицо, искренне целует лежащий перед ней безжизненный предмет.       Лу Е, простой полицейский, не мог оценить эту мрачную и печальную картину. Он слегка нахмурился и почувствовал, что у него болят коренные зубы:       - Зачем? Если она любила его, ей действительно следовало обезглавить его? Это неразумно.       - В области искусства любовь сама по себе извращена, преувеличена и причудлива, - ответил Ци Янбай, заметив дискомфорт Лу Е.       Он сделал шаг вперед и направился с ним к следующей картине. В то же время тема, связанная с изображением предыдущего полотна была продолжена:       - Для некоторых художников любовь представляет собой крайности, — продолжил Ци Янбай, - в конце концов, она может выражать практически любую эмоцию - хорошую или плохую, яркую и солнечную или пугающе странную. Любовь можно использовать для выражения практически всего.       Возможно, Ци Янбай большую часть времени был настолько отстранен от понятия “любовь”, что, когда он поднял эту тему, она показалась Лу Е освежающей.       Ему было искренне интересно услышать ещё что-нибудь подобное от Ци Янбая, но разговор неожиданно переменился:       - Лу Е, как ты думаешь? - спросил Ци Янбай. - Какой должна быть любовь?       - Ты спрашиваешь меня? У меня не очень хорошее представление о любви, - ответил Лу Е. - Я просто чувствую, что подобные эмоции должны быть чистыми, непорочными, лучше не смешивать их со всякой грязью.       Говоря это, он подсознательно слегка нахмурил брови. Ци Янбай заметил это едва уловимое изменение в выражении его лица, и, казалось, что-то понял по нему.       Как раз в этот момент Лу Е, должно быть, вспомнил что-то неприятное, иначе он не стал бы демонстрировать такое выражение.       Осознание этого вызвало неожиданную неудовлетворенность в сердце Ци Янбая. Он слегка нахмурил брови и осторожно поинтересовался:       - Кстати, Лу Е... ты был влюблен раньше?       Лу Е заметил странную перемену в поведении Ци Янбая. Сначала он удивленно посмотрел на него, а затем, внезапно подумав, расхохотался:       - Влюблялся дважды, - честно признался Лу Е.       Ци Янбай: "..."       В свои тридцать с лишним лет Лу Е наверняка влюблялся. Но, несмотря на то, что Ци Янбай уже догадался, каким будет ответ, он необъяснимым образом почувствовал, как в его сердце вспыхнул огонек ревности, который разгорался с пугающей силой.       - Первая влюбленность длилась полтора дня.       Лу Е неосознанно полез в карман, чтобы достать пачку сигарет, но затем вспомнил, что они находятся в закрытом общественном месте. Он изменил движение, сунув руку обратно в карман.       - На самом деле, у нас не было особых отношений. Мы просто дурачились, как дети — утром подтвердили наши отношения, а к вечеру я узнал, что он часто менял партнеров. Итак, мы расстались.       Ци Янбай: “...”       - А что насчет второго раза? - спросил Ци Янбай с любопытством на лице.       - Второй роман продолжался немного дольше, около недели, - рассказывает Лу Е. - Затем я узнал, что другой человек одновременно состоял в отношениях и пытался обмануть меня предложением руки и сердца. В общем, я избил его, заблокировал и расстался.       Ци Янбай: “...”       Лу Е усмехнулся и, указав на свои глаза, сказал:       - Будучи полицейским, иногда ты не можешь позволить себе не знать некоторых вещей.       К концу рассказа Лу Е даже последняя крошечная искорка ревности в сердце Ци Янбая полностью погасла. Он неосознанно вздохнул с облегчением, и лёгкая улыбка тронула уголки его губ.       - Итак, я извлек уроки из своих ошибок. Больше всего я ненавижу, когда люди лгут мне, - Лу Е сделал паузу на мгновение, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Ци Янбая, и, улыбаясь, сказал: - ...Ты никогда не должен лгать мне.       Его тон был лёгким, как будто он упомянул об этом вскользь, но, казалось, за его словами скрывалось что-то большее. Ци Янбай слушал их и чувствовал, как трепещет его сердце, а на ладони выступили капельки пота.