Reverse Domestication/Обратное приручение

      Ци Янбай никогда не ожидал, что случайно окажется в выставочном зале Ци Чжэ во время посещения художественной выставки в Китае.       Он посмотрел на табличку у входа, которая гласила “Выставка известного художника”, и внезапно понял, что Эшли действительно упоминала что-то о выставке Ци Чжэ.       Несмотря на сомнительный характер Ци Чжэ, его талант, несомненно, был выдающимся. Он также был относительно хорошо известен в художественных кругах, поэтому сотрудничество в такой большой совместной выставке казалось разумным.       Однако у Ци Чжэ была привычка, помимо своих собственных работ, выставлять также работы своих детей. Казалось, что эти дети тоже были частью творений его жизни, представленных публике в выставочных залах.       Ци Янбай когда-то тоже был частью этого. В результате выражение его лица мгновенно стало сложным, как будто он почувствовал едва уловимое ощущение надвигающегося конфликста со своей собственной темной историей.       Подсознательно он не хотел подпускать Лу Е слишком близко к своему прошлому. Поэтому он намеревался увести его подальше от этого места. Однако он действовал слишком медленно. Пока он колебался, Лу Е как бы невзначай зашел в выставочный зал и остановился у входа, наблюдая.       Современное искусство не такое сложное, как классическое, и большинство людей наслаждаются им, не вникая в художественную подоплеку или историю жизни художника. Это сделало его более доступным и понятным для таких любителей, как Лу Е.       Лу Е прошелся по залу, время от времени останавливаясь, чтобы полюбоваться работами, которые привлекли его внимание. Ци Янбай наблюдал за его предпочтениями и понял, что Лу Е не был полностью лишен художественного вкуса. Хотя он и не был экспертом в живописи, он хорошо ее понимал.       Лу Е отдавал предпочтение стилю импрессионизма и любил теплые цветовые тона. Кроме того, он подолгу задерживался перед картинами, выполненными в нежных и красивых стилях, и чаще беседовал с Ци Янбаем.       - О чем эта картина? - с любопытством спросил Лу Е, указывая на конкретное произведение искусства. - Голубь мира?       - Это белая роза, - усмехнулся Ци Янбай и объяснил: - Эта картина была создана художником в ранние годы, когда его стиль еще не был полностью сформирован. В то время он больше склонялся к тому, чтобы писать сюжеты в порыве вдохновения. Если присмотреться повнимательнее, то можно заметить, что он намеренно размыл контуры, больше сосредоточившись на незаметном фоне, который является основой произведения искусства.       Любопытство заставило Лу Е подойти к картине поближе. И в самом деле, в сочетании темно-зеленых и коричневых тонов он увидел несколько переплетающихся стеблей роз.       - Потрясающе, - искренне восхитился Лу Е.       - Картина - это отражение сознания художника, - объяснил Ци Янбай. - Даже художники, создающие коммерческое искусство, неосознанно вкладывают в свои работы свои эмоции и душевное состояние. Это нечто неподвластное контролю.       - Значит, если вы хотите узнать, что у кого-то на уме, вы просто смотрите на его работы? - спросил Лу Е.       - Вроде того, - Ци Янбай с улыбкой повернулся к Лу Е. - Вот почему некоторые люди говорят, что в произведениях искусства раскрывается сердце художника.       - Так что, если кто-то захочет это увидеть...? - Лу Е бросил на него мимолетный взгляд, казалось бы, без особого намерения.       В просторном выставочном зале раздались громкие шаги. Сердце Ци Янбая словно внезапно сжалось, кислое чувство смешалось со скрытым и удовлетворенным восторгом.       Он точно знал, о чем спрашивает Лу Е, но не мог сказать прямо:       - В таком случае, ему придется пойти и посмотреть самому, - ответил Ци Янбай.       Освещение в галерее изменилось как раз в тот момент, когда Ци Янбай моргнул, на мгновение отвлекшись от их созерцания. Лу Е, естественно, отвел взгляд и перевел его на выставленные рядом произведения искусства.       - Я понимаю, - улыбнулся Лу Е.       Они возобновили прогулку по выставочному залу, время от времени останавливаясь, чтобы оценить оставшиеся произведения искусства.       Ци Янбай следовал за Лу Е, и вдруг в углу выставочного зала он увидел картину, которой там не должно было быть.       Он застыл на мгновение, как будто не ожидал увидеть ее здесь.       Это был пейзаж, написанный в смелых тонах. Теплые тона пронизывали все полотно, делая его живым и ярким. Река текла плавно, и зимний снег под лучами вечернего солнца сверкал нежным блеском.       Каждый штрих на картине был глубоко знаком Ци Янбаю. Эта картина ознаменовала момент, когда он навсегда покинул дом, так не вернувшись и не подарив Ци Чжэ больше ни одной своей работы. Критика из уст Ци Чжэ: ”невежественный”, преследовала его на протяжении стольких лет, и ему еще предстояло полностью преодолеть ее.       Когда Ци Янбай в тот раз услышал такое жестокое слово, он почувствовал, что вот-вот упадет в обморок. Но по прошествии времени, когда он снова предстал перед картиной, он понял, что Ци Чжэ был прав.       В то время его цель была слишком ясна, он не сосредотачивался на мазках, и, следовательно, тому, что он рисовал, не хватало глубины. Это была просто груда красок.       - Лу Е, тебе нравится эта картина?       Ци Янбай испытывал сложные эмоции, когда смотрел на это полотно. Он слегка нахмурил брови, его тон был странно спокойным:       - Я не думаю, что она хороша. Линии и композиция плохие, жесткие, искусственные. Ей не хватает жизненной силы — это просто мусор.       “Мусор” - это чрезмерно негативная оценка. Лу Е никогда не видел, чтобы Ци Янбай так резко критиковал кого-либо. В лучшем случае Ци Янбай жаловался, а затем пытался смягчить это, сказав, что у него, возможно, был плохой день.       Однако, несмотря на то, что картина, возможно, и не соответствовала предпочтениям представителей искусства, по мнению Лу Е, она была выполнена хорошо и, безусловно, не заслуживала того, чтобы ее называли “мусором”.       - Это не так уж плохо, - сказал Лу Е, удивленно глядя на Ци Янбая. - Я думаю, довольно вдохновляюще.       Говоря это, он вытянул руку, указывая на луч света, пробивавшийся сквозь облако в углу картины, и продолжил:       - Разве эта часть не прекрасна? Я сразу это заметил.       Ци Янбай проследил за рукой Лу Е и увидел птицу, пролетающую в луче света на заднем плане. Он заметил это и на мгновение удивился. Эта птица была его знаком творения, помещенным туда непреднамеренно, скрытым в свете.       Легкая боль пронзила его сердце, вызванная смесью воспоминаний и эмоций. Он внезапно вспомнил сон, который приснился ему в ночь их первой встречи, сон, в котором Лу Е, как его подсознательный спаситель, присоединился к нему и утешил его, сказав: “Это не так уж плохо”.       Теперь же эта сцена, казалось, перенеслась из сна в реальность. Лу Е смотрел на него среди меняющегося света и теней. На его лице читалось легкое замешательство, но еще больше - чувство необоснованной уверенности.       - В конце концов, картины предназначены для того, чтобы их видели люди, - услышал Ци Янбай слова Лу Е. — Я думаю, она хороша.       Сам того не ведая, Лу Е снова поставил Ци Янбая лицом к лицу с непреодолимой пропастью в его жизни, сглаживая и освещая все темные уголки его души. Он оставил новый след в душе Ци Янбая.       Сердце Ци Янбая на мгновение замерло в такт тону Лу Е. Затем, внезапно, необъяснимое и сбивающее с толку чувство поднялось из глубины его сердца. Пальцы Ци Янбая слегка дрогнули, и его охватило непреодолимое желание.       Он не знал, существуют ли на самом деле родственные души, но он точно знал, что для него Лу Е, несомненно, был самым особенным человеком среди бесчисленного множества душ.       - Эта картина действительно выполнена не очень хорошо, - тон Ци Янбая смягчился. Он спокойно рассматривал произведение искусства, а затем, слегка изогнув губы, улыбнулся:       - Потому что, когда я рисовал это, я был слишком молод и не понимал, что такое творчество и что такое душа.       Лу Е был слегка озадачен.       - Лу Е, - Ци Янбай протянул руку, указывая в правом нижнем углу картины на скромную подпись. В конце концов, он признался:       - Это моя картина.       - Искусство обретает свою сущность только тогда, когда оно написано для самого важного человека, - сказал Ци Янбай. - Этой картине не хватает глубины. Она не радует глаз, но если она тебе действительно нравится, я могу нарисовать другую.       Лу Е моргнул, застигнутый врасплох внезапным откровением. Прежде чем он смог полностью осознать смысл слов Ци Янбая о “самом важном человеке”, Ци Янбай глубоко вздохнул и продолжил говорить:       - Я нарисую картину, которая будет гораздо лучше, чем эта, - тихо пробормотал Ци Янбай.