Reverse Domestication/Обратное приручение

В районе старого города время проведения фейерверка составляло полчаса. Полчаса — это не слишком долго и не слишком мало, этого времени Лу Миньмин как раз хватило, чтобы запустить шесть разноцветных фейерверков, Лу Е — чтобы выкурить три сигареты, а Ци Яньбаю — чтобы допить два бокала сухого красного вина. Фейерверки из разных домов по очереди взмывали в небо. Великолепные и красивые фейерверки вспыхивали в небе, а раскалённые угольки падали с тёмного ночного неба, словно звезды. Когда последняя коробка с фейерверками была использована, Лу Е внезапно почувствовал, что что-то не так, и не удержался от того, чтобы не посмотреть наверх. Он понял, что на балконе второго этажа теперь была только Лу Вэньюй. Ци Яньбай, сидевший рядом с Лу Вэньюй, бесследно исчез, и даже бокал вина, из которого он пил, пропал. Лу Вэньюй заметила озадаченное выражение лица Лу Е и слегка наклонила голову, показывая, что Ци Яньбай только что вернулся в свою комнату. Лу Е понимающе кивнул и больше ничего не сказал. Он просто потушил сигарету, а затем повёл Лу Миньмин обратно в дом. В гостиной никого не было, но телевизор всё ещё работал, демонстрируя ярких поп-звёзд на сцене. Торжественная часть фестиваля подходила к концу, и в тихой гостиной звучал громкий хор. Лу Минмин поспешила наверх, чтобы найти Лу Вэньюй, а Лу Е снял пальто и убавил звук телевизора с помощью пульта. Наконец он толкнул дверь своей комнаты и тихо вошёл. Сначала он подумал, что Ци Яньбай устал и хочет отдохнуть в своей комнате. Однако, войдя в комнату, он понял, что Ци Яньбай не только не отдыхал, но и стоял, прислонившись к окну, и смотрел на небо, погрузившись в свои мысли. Окно на балконе было широко распахнуто, и в него яростно дул холодный ветер. Тонкая домашняя одежда Ци Яньбая прилипла к его телу, когда он выглянул наружу, обнажив чётко очерченные плечи. Лу Е тихо застонал, дрожа от холода. Он быстро подошёл к балкону, обнял Ци Яньбая за талию, а другой рукой закрыл окно. - А ты не боишься заболеть? Ци Яньбай не ответил. Он повернул голову, чтобы на мгновение взглянуть на Лу Е, а затем улыбнулся и сказал: - Я смотрю, как идет снег. В спальне не было верхнего освещения, только свет звёздного неба на балконе. Свет лился из глаз Ци Яньбая, и казалось, что он поймал горсть звёзд. Вид был красивым и романтичным, но Лу Е не мог не думать о том, что было бы ещё лучше, если бы Ци Яньбай не был пьяным котом. — Здесь нет снега, это просто огни, — сказал Лу Е, протягивая руку, чтобы коснуться Ци Яньбая, и пытаясь вытереть несуществующие слёзы с его глаз. Ресницы Ци Яньбая затрепетали, когда он моргнул, оставив блестящие следы влаги на кончиках пальцев Лу Е. Лу Е откашлялся, его голос слегка охрип.  — Яньбай, ты понимаешь, что говоришь? — Да, — Ци Яньбай моргнул, глядя на звёздное небо с озорной улыбкой. Затем он повернулся и поцеловал Лу Е, оставляя на его губах след из лёгких поцелуев, и приглушённым голосом сказал: — Ты мне нравишься, Лу Е. Рассудительный Ци Яньбай был сдержанным, вежливым и тактичным, но в этот момент он был прямолинеен. Он не скрывал своей любви и не притворялся, что не влюблён в Лу Е. Он хотел вывести свои отношения с Лу Е на новый уровень, создать уникальную и интимную связь и сблизиться ещё сильнее, желательно настолько, чтобы не осталось никаких пробелов. Ци Яньбаю очень хотелось быть с Лу Е. По мере того, как он проводил всё больше времени с Лу Е, это желание становилось всё труднее контролировать, и сегодня оно наконец достигло своего пика. Его слова только слетели с губ, а холодные пальцы уже скользнули за воротник Лу Е, заставляя его дрожать. Лу Е инстинктивно схватил Ци Яньбая за запястье и уже собирался спросить, серьёзно ли он, но поймал на себе взгляд Ци Яньбая. Это был странный взгляд, которого Лу Е никогда раньше не видел в глазах Ци Яньбая. Когда Ци Яньбай смотрел на него, он обычно был слегка смущён, нежен, с едва заметной смесью восторга и застенчивости. Но в этот момент взгляд Ци Яньбая был агрессивным и напряжённым, он был прикован к Лу Е, словно охраняя сокровище, с почти упрямой любовью в глазах. Лу Е никогда не видел такого сильного и решительного взгляда в глазах Ци Яньбая. На мгновение он погрузился в раздумья и не мог не почувствовать, что Ци Яньбай был похож на кусочек шоколада с жидкой начинкой, и теперь сладкая оболочка растаяла, обнажив жгучий алкоголь внутри. В каком-то смысле Лу Е был человеком, а у человека есть свои пределы. В этом противостоянии проявилась присущая ему агрессивность, и Лу Е глубоко вздохнул, неосознанно крепче сжимая запястье Ци Яньбая. Затем он внезапно опустил голову, словно хватая добычу, и вцепился в горло Ци Яньбая. Ци Яньбай, словно умирающий лебедь, внезапно запрокинул голову, глядя на звёздное небо, и с его губ сорвался звук, который был одновременно приятным и сдержанным. Уязвимое место попало в руки врага, но Ци Яньбай не испытывал страха; вместо этого он, казалось, был чем-то воодушевлён и крепко вцепился в маленький кусочек ткани на плече Лу Е. Лу Е, всё ещё держась за талию Ци Яньбая, пошатнулся и врезался в край кровати. Он потерял равновесие и упал на неё. Ци Яньбай слишком долго стоял на холодном ветру, и его тело замёрзло. Он протянул руку к плечу Лу Е, прижимаясь к нему всем телом. Лу Е обхватил его за талию, и он вдруг почувствовал, что держит в руках холодный кусок нефрита. Ци Яньбай не мог до конца понять свои чувства в этот момент. Алкоголь затуманил его сознание, и он не мог собраться с мыслями. Он слышал, как Лу Е что-то шепчет ему на ухо, но не мог разобрать ни слова. Он слышал только собственное прерывистое дыхание. Он слышал собственное сердцебиение, похожее на барабанную дробь, и шум крови. Казалось, что алкоголь разжёг в его теле бушующий пожар, грозивший превратить его внутренности в пепел. Он покрылся тонким слоем липкого пота и почувствовал слабость во всём теле. В процессе кто-то случайно задел тумбочку, и Лу Е заглянул в ящик, где увидел маленькую, аккуратно упакованную коробочку. Лу Вэньюй продумала все. Лу Е на мгновение замолчал, затем протянул руку и достал из ящика небольшой предмет. Одна рука Лу Е всё ещё была переплетена с пальцами Ци Яньбая, и он не хотел её отпускать, поэтому свободной рукой протянул Ци Яньбаю маленькую коробочку, молча прося его помочь открыть запечатанную упаковку. Но, похоже, Ци Яньбай неправильно понял. На мгновение он выглядел озадаченным, а затем послушно опустил голову и зубами медленно разорвал пластиковую упаковку в руке Лу Е. Через несколько мгновений за окном неожиданно вспыхнули фейерверки, как будто кто-то их запустил, несмотря на поздний час. В небе непрерывно вспыхивали ослепительные цвета, а полицейские машины с воющими сиренами проносились мимо вилл на большой скорости. Раздавались тихие сладострастные стоны и скрип кровати. Ци Яньбай случайно опрокинул бокал на тумбочке. Хрупкое стекло разбилось на полу, рассыпавшись хрустальным цветком, оставив на светлом деревянном полу тёмно-красный след, по которому, словно извилистая река, стекали остатки красного вина.