Reverse Domestication/Обратное приручение

Когда наступил Новый год, выходные Лу Е почти закончились. Изначально Лу Е должен был дежурить в четвёртый день лунного года, но, к сожалению, в отделении временно не хватало сотрудников, поэтому его пришлось вернуть раньше, чтобы он их подменил. Во второй половине дня в Новый год пошёл небольшой снег, и земля покрылась снегом и инеем. Общественный транспорт ещё не полностью возобновил работу, и Лу Вэньюй беспокоилась, что им будет трудно вернуться домой, поэтому она лично собрала их вещи и приготовилась отвезти их обратно в новый район. — Не беспокойся, сестрёнка, — сказала Лу Е. — Мы можем просто взять такси. — На улице ещё не растаял снег. Где ты найдёшь такси? — сказала Лу Вэньюй, снимая шарф с вешалки для дочери. — Ты берёшь её с собой?  Это маленькое третье колесо. Лу Е и Ци Яньбай только что стали близки, им нравилось быть вместе наедине. Им не нравилось, когда между ними появлялось большое и маленькое «третье колесо». Лу Вэньюй была взрослой, так что с этим можно было справиться, но Лу Минмин была приставучим маленьким нарушителем спокойствия. Если она не приставала к дяде с вопросами о городских легендах, то она цеплялась за учителя Ци, требуя внимания. К сожалению, в период новогодних праздников выбор транспорта был ограничен, поэтому он мог лишь принять предложение сестры. В первый день нового года улицы казались пустынными. Многие небольшие предприятия вывесили таблички «закрыто», и лишь в нескольких круглосуточных магазинах ещё горел свет. Красные фонарики свисали с уличных фонарей, а большая рекламная вывеска фестиваля фонарей беспечно висела в воздухе над дорогой, сверкая огнями со всех сторон. — Эй… — Лу Е на мгновение с интересом уставился на рекламный плакат, затем выпрямился, словно внезапно что-то вспомнив, и повернулся к Ци Яньбаю. — Как насчёт того, чтобы мы… Он не закончил фразу, потому что Лу Минмин на заднем сиденье вдруг что-то увидела и взволнованно воскликнула, схватив Ци Яньбая за руку. — Учитель Ци, учитель Ци! Там есть прилавок, где продают засахаренные плоды боярышника! “...” Лу Е резко оборвал фразу, и Ци Яньбай виновато посмотрел на него. Он на мгновение замялся, переводя взгляд с Лу Е на Лу Минмин и обратно, не зная, кому твечать. Лу Е был взрослым и не собирался соперничать за внимание ребёнка. В ответ на взгляд Ци Яньбая он ободряюще улыбнулся, наклонил голову и жестом показал, чтобы тот сосредоточился на Лу Миньмин; он мог подождать. Ци Яньбай благодарно посмотрел на него и, пока Лу Минмин не обращала внимания, незаметно погладил Лу Е по руке через щель между сиденьями. Ци Яньбай был честным и справедливым, никогда не отдавая предпочтения кому-то одному. Успокоив старшего, он с улыбкой повернулся к Лу Миньмин и мягко спросил: - Хочешь засахаренные плоды боярышника? Ярко-красные плоды боярышника в кристально-прозрачной сахарной глазури необычайно привлекали Минмин. Она нетерпеливо кивнула и решительно произнесла: - Да. — Тогда давай купим, — вмешалась Лу Вэньюй и припарковала машину на обочине. Она добавила: — Возьми немного и возвращайся скорее. На улице холодно. Прилавок с засахаренными ягодами боярышника стоял чуть в стороне от дороги, у входа в небольшой переулок на торговой улице. Увидев, что Ци Яньбай идёт вместе с ребёнком, Лу Е не смог сдержать тихий вздох. Он достал из кармана пачку сигарет, закурил одну и пробормотал: - Теперь я третий лишний. — Или, может, тебе давно стоило купить машину. Тебе не пришлось бы быть третьим лишним, если бы у тебя было четыре колеса. — Забудь о машине, — ответил Лу Е, помахав зажигалкой перед Лу Вэньюй, прежде чем убрать портсигар и зажигалку обратно в карман. — Я подумываю о том, чтобы накопить на дом. — Дом? Я думала, ты не хочешь становиться рабом ипотеки. Лу Е приближался к среднему возрасту, и, по словам Лу Вэньюй, ему следовало задуматься о том, чтобы найти место для постоянного проживания. Однако Лу Е, у которого не было детей, нуждающихся в обучении, и не было сильного желания покупать дом, всегда считал, что выплачивать ипотеку в течение тридцати или пятидесяти лет — слишком обременительно. Поэтому он не особо задумывался об этом и довольствовался тем, что снимал жильё. Лу Вэньюй считала, что его образ мыслей слишком беззаботный и нестабильный для долгосрочного планирования, и несколько раз советовала ему это, но безуспешно. Однако сегодня он сам неожиданно поднял эту тему, заставив Лу Вэньюй задуматься, не взошло ли солнце на западе. — Почему ты передумал? — спросила Лу Вэньюй, переводя взгляд с Лу Е на Ци Яньбая за окном, пока они разговаривали. — Он отчасти в этом виноват, но не совсем, — ответил Лу Е, выпустив струйку дыма в окно машины. - Я просто чувствую, что, возможно, пришло время, учитывая мой возраст. Возможно, именно так и было: когда люди были одиноки и беспечны, они не особо задумывались о будущем. Но как только у них появлялся близкий человек и более стабильная и полноценная жизнь, они начинали стремиться совсем к другому. Лу Е глубоко затянулся сигаретой, и горько-сладкий знакомый вкус распространился по его телу, прежде чем раствориться в воздухе в виде невесомого дыма. Он посмотрел через замерзшее стекло машины на силуэт Ци Яньбая, который разговаривал с Лу Миньмин, слегка наклонившись вперёд. Внезапно он почувствовал, что неуловимое сердце, которое он так долго носил в себе, приземлилось, сделав его обычным и заурядным. Но при этом счастливым. - Раньше ему жилось нелегко, поэтому я пообещал ему нормальную семью, — сказал Лу Е, немного приоткрыв окно машины и стряхнув пепел на улицу. - Хотя семья и дом не связаны напрямую, я думаю, что обязан сделать это. Лу Е не был легкомысленным человеком. Он всё равно высоко ценил интимные отношения. По его мнению, симпатия к кому-то и влюблённость — это одно, но как только устанавливается более глубокая и интимная связь, это накладывает дополнительную ответственность. С этого момента он не мог действовать по своей прихоти, и их планы на будущее должны были включать их обоих. События новогодней ночи были неожиданными, но казались естественным развитием событий, логичным шагом. Лу Е бросил взгляд на яркую витрину с леденцами за окном и вдруг почувствовал, что давление, если бы оно было направлено на Ци Яньбая, не было бы таким пугающим. Холодный ветер проникал в машину через щель в окне, забирая большую часть тепла. Лу Вэньюй задрожала и нажала кнопку, чтобы закрыть окно. — Если ты уверен, — сказала Лу Вэньюй.  Это было личным делом Лу Е, поэтому она не стала настаивать, но посоветовала: — Раз ты принял решение, начни искать подходящее место. Если у тебя не хватит денег, ты всегда можешь обратиться ко мне. Лу Е понял, что имела в виду Лу Вэньюй, но он привык полагаться на себя.  Он улыбнулся и с лёгкостью сменил тему: - Не волнуйся, я могу накопить на первоначальный взнос, а остальное можно будет сделать позже. Лу Вэньюй знала его характер и улыбнулась, плавно сменив тему: - Кстати, почему твой начальник вдруг вызвал тебя на сверхурочную работу? Есть новое задание? Лу Е ответил простым «да» и добавил: - Городскому бюро нужно задействовать несколько человек. - Это опасно? — Это не опасно, — с улыбкой ответил Лу Е. — Мы просто помогаем городскому бюро; мы всё равно будем на периферии. - Тогда это хорошо. Неподалёку Лу Миньмин уже выбрала шпажку с засахаренными фруктами. Ци Яньбай заплатил, взял её за руку и повернулся. Лу Е увидел, что он возвращается, докурил сигарету до конца и раздавил окурок в пепельнице. — Кстати, о том, что я сказал тебе сегодня, не говори Яньбаю, — попросил Лу Е. — Не волнуйся, я не любительница сплетничать, — Лу Вэньюй увеличила температуру кондиционера на два градуса и пожаловалась: — Это вы двое влюблены друг в друга, почему я должна быть посредником и передавать сообщения? — Но ты всё-таки сдала меня в канун Нового года, — раздражённо рассмеялся Лу Е. — Я просил тебя намекать осторожно, но ты… — Эй, всего один раз, — перебила женщина с озорной улыбкой, подняв палец и пошевелив им, — я обещаю, что это был всего один раз. Тем временем Ци Яньбай подвёл Лу Минмин к машине. В руках у каждого из них были шпажки с засахаренными фруктами, и яркий красный цвет лакомств делал их ещё более праздничными. Лу Е не ожидал, что Ци Яньбай купит закуски для детей и даже не забудет что-нибудь для себя. Он опустил стекло в машине, собираясь немного подразнить его, но прежде чем он успел что-то сказать, Ци Яньбай быстро протянул ему через стекло шпажку с засахаренными фруктами. — Это тебе, — Ци Яньбай наклонился и прислонился к окну машины, его глаза сверкали, когда он говорил: — Сегодня ты был послушным и ждал меня, как хороший мальчик, так что это награда. “...” Лу Е не ожидал, что в тридцать лет его однажды будут уговаривать, как ребёнка. Он подумал, что Ци Яньбай действительно стал немного смелее в последнее время. Теперь он осмеливался небрежно флиртовать с ним, не проявляя скромности, как раньше. Его это одновременно забавляло и раздражало, поэтому он на мгновение повертел в руке шпажку с засахаренными фруктами, но в конце концов не смог заставить себя сказать «нет». Он мог лишь беспомощно наблюдать, как Ци Яньбай ухмыльнулся, откусил самую спелую ягоду боярышника с шпажки и наслаждался ею.