Reverse Domestication/Обратное приручение

Лу Е не хотел строить догадки о Ци Яньбае, но ему было трудно убедить себя не обращать внимания на несоответствия в словах. Дождь усиливался, холодный дождь резал, как нож, обрушиваясь на него. Задние фары полицейской машины уже растворились в ночи. Лу Е перевёл взгляд и вдруг почувствовал, как у него сжалось сердце. С одной стороны, ему хотелось верить, что это просто недоразумение. Может быть, в классе Ци Яньбая появился новый ученик. С другой стороны, он знал, что учебный центр только открылся и вероятность того, что так скоро появится новый ученик, была крайне мала. - Почему ты стоишь здесь? — к нему подошёл коллега с зонтом. Прикрывая его от дождя, коллега посмотрел в ту же сторону, куда был устремлён его взгляд, и спросил: На что ты смотришь? Здесь кромешная тьма, что ты можешь увидеть? — Ничего, — Лу Е наконец пришёл в себя. Он покачал головой, ничего не сказал и просто взял зонт. Он спросил: Пора возвращаться? - Да, все подозреваемые находятся в машинах, — его коллега с облегчением вздохнул и сказал: - Наконец-то с этим покончено. После стольких сверхурочных часов мы наконец-то можем выйти на обычную смену с завтрашнего дня. Их команда работала сверхурочно почти полмесяца, и их форма была почти изношена. И вдруг ни с того ни с сего они заговорили о том, чтобы работать в обычную смену, и это было похоже на луч надежды. Однако реакция Лу Е была на удивление безразличной. Он едва слышно хмыкнул и, казалось, был чем-то озабочен. Он повернулся и сел в полицейскую машину, захлопнув дверь со стороны пассажира. Его коллега почувствовал, что что-то не так, и последовал его примеру, сев в машину. Заводя двигатель, он спросил: Что случилось? Ты не в духе? — Нет, — сказал Лу Е после паузы, как будто что-то вспомнил, и протянул руку со словами: — Кстати, можно одолжить твой телефон? — Хм? — его коллега похлопал себя по карману, достал телефон, разблокировал экран и протянул его Лу Е. Он как бы невзначай спросил: У тебя телефон разрядился? В бардачке есть зарядное устройство. Лу Е покачал головой и ничего не ответил. Затем, по памяти, набрал номер справочной службы учебного центра. В это время в учебном центре заканчивались занятия, но стойка регистрации ещё работала. Лу Е не успел набрать номер, как ему уже ответили. - Здравствуйте, это центр обучения искусству Вэй Си, — сказала администратор. - Чем я могу вам помочь? Одной рукой Лу Е достал сигарету, закурил и хриплым голосом сказал: Здравствуйте, я хотел бы узнать, все ли ученики старших классов уже разошлись по домам. - Они все ушли, — ответила администратор, не узнав его голос и решив, что это родитель, который забирает ученика. Она быстро добавила: Продвинутый класс ушёл десять минут назад. Сегодня не было никаких задержек. - Все они? — переспросил Лу Е, — Есть ли ещё студенты, которые не уехали? - Нет, — немного нервничая, ответила администратор. Сначала она подумала, что кто-то из учеников не успел вовремя вернуться домой и об этом спрашивают родители. Она быстро объяснила: Все семнадцать учеников продвинутого класса уже ушли. Из-за дождя за ними приехали родители, и мы по очереди проводили их до выхода. - Вы родитель одного из учеников? — осторожно спросила администратор. - Я могу помочь вам уточнить у нашего классного руководителя, кто из родителей сегодня заберёт учеников. - Не нужно, — Лу Е получил желаемый ответ и, тихо рассмеявшись, сказал: - Мой ребёнок только что вернулся. Извините за беспокойство. Он повесил трубку, не дожидаясь ответа администратора. - Что происходит? — в замешательстве спросил его коллега. - Разве твоя племянница не в подготовительном классе? Разве она не ушла домой? Лу Е чувствовал себя эмоционально опустошённым. Он покачал головой в ответ на вопрос коллеги, ничего не сказал и просто вернул ему телефон. Затем он тихо вздохнул. В продвинутом классе было семнадцать учеников. Более того, для учебного заведения было важно знать, где находятся ученики. Если бы кто-то из учеников действительно пропустил занятия и пропал, то при обращении родителя неизвестного ученика с вопросом о местонахождении ребёнка они бы как минимум спросили, не является ли он родителем отсутствующего ученика, а не стали бы уверенно заявлять, что все ученики отпущены. Значит, Ци Яньбай действительно солгал, подумал Лу Е. В этом не было ничего особенного, но Лу Е не мог понять, почему Ци Яньбай лжёт о такой незначительной вещи. Лу Е считал себя добродушным человеком. Даже если бы Ци Яньбай пришёл на карнавал из любопытства или просто хотел развлечься, Лу Е не стал бы возражать. Однако, возможно, из-за того, что Лу Е никогда не думал, что слова «ложь» могут быть связаны с Ци Яньбаем, он вдруг почувствовал себя не в своей тарелке, когда неожиданно обнаружил это. Лу Е повернулся, чтобы посмотреть на тёмную ночь за окном. Его постепенно охватывало необъяснимое и глубокое чувство тревоги. Сквозь щель в автомобильном сиденье внезапно засветился экран телефона Лу Е, и на главном экране появилось сообщение в WeChat от Ци Яньбая. Лу Е мельком взглянул на него, и на мгновение его охватило незнакомое чувство. Новое сообщение спокойно отображалось на экране, и он молчал целых две секунды. В конце концов он не стал проверять его и просто смотрел, как экран снова гаснет. Отправленное сообщение словно растворилось в воздухе. Ци Яньбай разблокировал экран, но тут же выключил его. Он снова и снова вертел в руках холодный телефон. Через несколько минут дверь машины рядом с ним снова открылась, и Яо Син вернулась, протягивая ему чашку с тёплым чаем с молоком. - Учитель Ци, вам не холодно? Выпейте горячего чая. — Спасибо, — Ци Яньбай убрал телефон, взял чашку обеими руками и улыбнулся Яо Син. — Ты мне очень помогла. - Без проблем, — ответила Яо Син, садясь в машину, заводя двигатель и поглядывая в зеркало заднего вида. Она пошутила: Лу Е сказал, что завтра ты работаешь, а сегодня промок под дождём, так что смотри не простудись. Яо Син наклонила голову и указала на одеяло, которым был укрыт Ци Яньбай. Она добавила: Он принёс одеяло из машины. Одеяло, которым укрылся Ци Яньбай, было немного поношенным, с обтрёпанными краями и слабым запахом дыма. Было ясно, что оно годами лежало в полицейской машине и совсем не соответствовало изысканному и чистому образу такого учителя, как Ци Яньбай. Но, возможно, потому, что это Лу Е принёс его, Ци Яньбай на мгновение заколебался и не стал отказываться. Вместо этого он подсознательно крепче сжал одеяло, почувствовав, что запах дыма стал слабее. - Лу Е может казаться суровым, но у него доброе сердце, — сказала Яо Син. — Он обо всём думает. Ци Яньбай был мягким и дружелюбным человеком и хорошо ладил с коллегами из отдела. Поэтому Яо Син без стеснения разговаривала с ним и даже хвалила Лу Е. - Особенно когда дело касается тебя, учитель Ци. С тех пор как он начал встречаться с тобой, он редко ходит с нами куда-нибудь поесть. Он всегда говорит, что заедет за тобой после работы, и помнит твой график даже лучше, чем список дежурств. Лу Е был внимателен, и Ци Яньбай знал это лучше, чем кто-либо другой. Казалось, он всегда безошибочно чувствовал эмоции Ци Яньбая, а затем успокаивал его и заботился о нём, не оставляя следов, защищая его от всего, что ему не нравилось. До сегодняшнего дня Ци Яньбай радовался, как Лу Е заботится о нём. Но теперь, когда он ощущал теплоту Лу Е и слушал, как Яо Син говорит об этом, он не чувствовал никакого удовлетворения. На мгновение в сердце Ци Яньбая вспыхнула зависть. Он подумал, что больше не хочет быть «учителем Ци». Он хотел, чтобы Лу Е увидел его, заметил и полюбил. Настоящего его. На мгновение Ци Яньбаю вдруг захотелось быть честным с Лу Е. Он хотел рассказать ему, что он за человек на самом деле, открыть всё, чего Лу Е о нём не знал, и снова получить от него желаемое, полагаясь на снисходительность Лу Е. Но, взглянув на чай в своей руке, Ци Яньбай быстро отказался от этой идеи. Лу Е не нравилось, когда ему лгали, подумал Ци Яньбай. Он бы точно разозлился. Ци Яньбай опустил голову, сделал глоток чая и погрузился в размышления: он мог бы медленно, шаг за шагом, раскрывать перед Лу Е свои безобидные стороны, как он делал это, когда только познакомился с ним, постепенно и незаметно меняя представление Лу Е о себе.