Лабиринт

      Разве в жизни всякого из нас не встречаются коротенькие главы, кажущиеся сущим пустяком, но воздействующие на весь дальнейший ход событий?

«Ярмарка тщеславия»

      В комнате Молли было тепло и уютно. На нежно-розовых стенах висели постеры с «Дрянными девчонками» и «Титаником», огромный плакат с анатомией человека и куча обрывков тетрадных листков с химическими формулами и реакциями, на книжных полках рядом с ароматическими свечами стояли книги. Вообще-то книги были везде: на полу, на прикроватной тумбе, на подоконнике, на столе. Любовные романы, ужасы, классика, детективы — Молли хваталась за все, начинала читать одновременно не меньше трех книг, но неизменно забрасывала, ей никогда не хватало терпения или смелости прочесть конец. Клэр передвинула увесистый том «Гения» Теодора Драйзера и устроилась на застеленной пушистым пледом кровати. Молли чиркнула длинной спичкой и зажгла две свечи с ароматом «Свободы». Пахли они дождем и хвоей. — Я думала, у свободы запах денег. Чем их больше, тем ты свободнее, — хмыкнула Клэр. — Не будь такой циничной! — возмутилась Молли и выключила свет. На ее лице сияла улыбка, когда она нажимала «плей» на ноутбуке. Каждый день в течение недели, после того самого вечера в спортзале, они договаривались устроить ночевку и нормально все обсудить, но каждый раз на это не оставалось никаких сил. Но пятница была создана Богом для тусовок с друзьями, поэтому сегодня никаких отговорок придумывать было нельзя. На экране появился изумрудно-зеленый лес и олень, закадровый голос произнес знакомую фразу.       Раньше я мало думала о смерти… но, по-моему, отдать жизнь за любимого человека — не худшая смерть. Клэр задумчиво уперлась подбородком в кулак и опустила глаза. Они с Молли смотрели «Сумерки» тысячу раз, но она никогда всерьез не задумывалась об этих словах. Сейчас же мысли о смерти крутились в ее голове постоянно. Заключить сделку с Клаусом — намного ли это лучше, чем просто умереть? Придется ведь буквально отдать жизнь, забыть обо всех мечтах, обо всем! Если, конечно, Кэтрин не придумает, как от него избавиться. Но что, если на это уйдут годы? Клэр никогда по-настоящему не ощущала в себе тягу к самопожертвованию. Ей казалось, что она уже уверена в выборе, приняла решение, но потом наступило утро, Елена снова стала действовать на нервы, и ее решимость заметно пошатнулась. — О чем думаешь? — спросила Молли. — Все о том же. Что мне делать? Кэтрин… — Я вообще не поняла, почему ты доверяешь ей. Ты ведь сама сказала, что она стерва, которая крутит людьми как хочет, так почему ты все ей рассказала? — перебила Молли. В ее голосе проскользнула нотка ревности, но такая слабая, что Клэр решила, что ей показалось. Она покачала головой и поморщилась, отгоняя воспоминания. — Не хочу сейчас говорить об этом, ладно? Но она спасла мне жизнь еще до того, как закрутилась вся это сверхъестественная ерунда. Просто… если я заключу сделку с Клаусом, то это будет конец моей свободе. Официально! — Жизнь спасла? Клэр промолчала, давая понять, что ни пояснять, ни отвечать не собирается. В глазах подруги мелькнула обида, как бы та ни старалась ее скрыть, но Клэр ничего не могла поделать с собой. Рассказать — все равно что вывернуть себя наизнанку, снять с себя кожу и вырвать сердце, отдав его другому человеку. Она не была готова к такому. Молли поудобнее устроилась на кровати, приняв беззаботный вид, и начала листать ежедневник со всеми пометками. Белла тем временем прошла мимо вентилятора, заставив Эдварда сбежать из кабинета биологии. — Примерно так же мне хотелось сделать сегодня, когда я увидела Наоми Карделл. И тоже в кабинете биологии, вот ведь ирония, — пробормотала Молли. — Ты думаешь, как мне помочь, или фильм смотришь? — Я совмещаю! Между прочим, мы не просто так именно «Сумерки» включили. Он про вампиров, смекаешь? — Молли постучала пальцем по своему виску. — Про вампиров, которые сверкают на солнце, — напомнила Клэр. Молли фыркнула, всем своим видом говоря: «Ну ты и зануда!» Затем продолжила исследовать заметки. Очевидно, не найдя ничего путного, она отбросила ежедневник в сторону и внимательно посмотрела на Клэр. — Просто подумай. У Елены полно защитников, за ней таскаются два бессмертных брата, да, один из них немножко потрошит своих жертв и отключил человечность, что бы это ни значило, а второй — обаятельная задница… — И мы терпеть его не можем, — вставила Клэр. — Точно, но он все равно красавчик — высший класс! Не смотри так! Это говорю не я, а факты. И вообще вопрос не в этом, а в том, что Елена уже привыкла. Теперь ты. У тебя есть только я и Кэтрин, которой не факт, что можно доверять. У тебя высший балл по всем предметам, ты записалась на электив по криптографии, ты в школьной сборной по легкой атлетике, входишь в организационный комитет и бла-бла-бла. Йель ждет тебя! Ты уверена, что готова все это перечеркнуть и поменяться с Еленой? То есть получить все ее проблемы, но не получить двух красавчиков? Когда Молли замолчала, повисла тишина. Точнее, повисла бы тишина, если бы Белла не пыталась выпытать у Эдварда секрет цвета его глаз. Клэр ощутила приступ тошноты, а присутствие Молли рядом стало вдруг тяжелым и удушающим. Не потому ли, что она озвучила те малодушные мысли, которые крутились у Клэр в голове? Казалось, что после этого должно было стать легче, но вышло наоборот. Ей хотелось, чтобы кто-то подтолкнул ее к принятию решения, которое казалось единственно верным, но Молли этого не сделала. И от этого Клэр ощутила глубокое разочарование, ржавым привкусом осевшее на языке.       Ты принимаешь решения сама, а она не обязана оправдывать твои ожидания и пробуждать в тебе смелость, — раздраженно напомнила Клэр себе. — Я знаю, все это знаю. Но что бы ты сделала, если бы это было про тебя и Джорджа, а не про меня и Елену? Поставила бы Йель выше брата или попыталась бы защитить его? — спросила она. Молли помрачнела и пожала плечом, бросила взгляд на письменный стол, где стояла фотография: Джордж в шапочке и мантии выпускника и она сама в розовом платье. Ее губы сами собой растянулись в улыбке, и это был весьма красноречивый ответ. — Прости, я не могу судить объективно. Елена мне никогда особо не нравилась, а тебя я люблю. Если бы нужно было выбирать между тобой и Тимоти Шаламе, я бы выбрала тебя, — сказала Молли, легонько пихнув Клэр в плечо. И этим, сама того не осознав, разрушила начавшую вырастать стену. — Наглая ложь. Пусть и лестная, — облегченно улыбнулась Клэр. — Ладно, я бы выбрала Тимоти, но это разве моя вина, что он такой офигенный? Но вот между старым Марлоном Брандо и тобой я бы точно выбрала тебя, — поспешно оправдалась Молли. Клэр усмехнулась и бросила в нее подушкой. Хотелось просто смотреть, как Эдвард спасает Беллу от фургона и как доктор Карлайл эффектно входит в палату. Не думать о Клаусе, двойниках и прочей ерунде. Может, первородный вообще больше никогда не вернется? Может, Майкл уже его прикончил? Прошло целых пять дней с момента его отъезда, а жизнь, даже вечная, — штука непредсказуемая. Никогда не знаешь, когда на голову свалится кирпич. Или белый дуб. Ведь так? — В холодильнике осталось фисташковое и лимонное мороженое. Идем вниз? — предложила Молли. Клэр демонстративно пошуршала кетками от конфет и пустыми упаковками от чипсов, круассанов и попкорна. Все это они съели, пока разбирались во всех видах сверхъестественных существ и в том, кто из их знакомых обладает клыками, кто обрастает шерстью, а кто может наслать порчу. — Ну и что? — возмутилась Молли. — От сладкого мозг лучше работает, а учитывая, что сейчас он у меня кипит, то мороженое очень даже в тему. И вообще мы целый час сегодня бегали по стадиону, не считая тренировку в школе и работу. Калории надо восстанавливать! К тому же лучше съесть все сладости махом, чтобы завтра сесть на диету и начать новую жизнь. — Наивно, — заметила Клэр. — Да, но это успокаивает. И я всегда на это покупаюсь. Идем! Они спустились на первый этаж и вошли в кухню. Сюда из гостиной доносился негромкий звук телевизора: Кристалл Пейдж, мама Молли, смотрела вечерние новости.       Молли открыла морозилку, верхний ящик пришлось дернуть, чтобы он с жутким треском выдвинулся вперед. Достав мороженое в большой пластмассовой упаковке, Молли принялась раскладывать его по трем чашкам. Зазвонил телефон, и телевизор затих. — Держи, — Молли протянула Клэр одну из чашек. — Это он звонит? — Уверена на все сто. Слышишь, какой у нее сердитый голос? Вчера она кричала на него на испанском полчаса. Я поняла только Sucio bastardo, Estúpido hijo de puta и vete al infierno. То есть семьдесят процентов разговора. Остальные ругательства звучали реально жутко, и я не уверена, что хочу знать перевод. Клэр улыбнулась. — Твоя мама выучила испанские ругательства, чтобы ругаться с твоим отцом, у которого любовница наполовину испанка? — И еще для того, чтобы показать им, какие они идиоты. Они по-испански ни слова не понимают, — неожиданно раздался голос позади, и Клэр обернулась. — О, это для меня? Спасибо, милая. Кристалл улыбнулась Молли, взяла чашку с мороженым и уперлась спиной в стол. На несколько мгновений ее лицо стало грустным и неподвижным, но она быстро скрыла это, и только в темных карих глазах осталась тень усталости и разочарования. Ее густые черные волосы были собраны в небрежный пучок, уголки губ слегка подрагивали от напряжения. — Все в порядке? — спросила Молли. — Да, все супер. Через неделю я буду снова молода и совершенно свободна. Так что исправляй оценку по химии, мне нужно, чтобы ты поступила в колледж. В следующем году я буду говорить какому-нибудь красавчику, что одинока и полна энергии, а еще слишком молода для детей и должна сперва найти себя и любовь всей своей жизни, которая плещется в его чарующих глазах… — Кристалл театрально вскинула руку, а потом приложила ладонь к сердцу. — Ужас, что я говорю? Не влюбляйтесь в козлов, девочки, они буквально сводят с ума. — Скажи это ей, — Молли ткнула пальцем в Клэр. — Сохнет по бывшему. По Райлу. — По тому самому Райлу? — округлила глаза Кристалл. — Что это еще значит? Молли, что ты рассказываешь про меня своей маме? — возмутилась Клэр. — Абсолютно все. Что? Мне же нужна еще одна лучшая подруга, кроме тебя, — рассмеялась Молли и ловко обежала стол, уклоняясь от руки Клэр. Кристалл качнула головой и, налив в чашку кипяченой воды, вышла из кухни, оставив их вдвоем. — Она отлично держится. — На людях. А по ночам плачет в ванной, — тихо сказала Молли. Телевизор в гостиной снова заработал громче, но Кристалл, видимо, переключила канал, потому что вместо новостей теперь шел фильм «Джентельмены предпочитают блондинок». Клэр ощутила давящую тоску, мама так любила пересматривать его по выходным… Джереми всегда с фырканьем уходил на кухню, Елена садилась с мамой на диван, а Клэр устраивалась на полу, и мама ласково гладила ее по голове. И каждый раз смеялась как в первый… В груди появилось тяжелое, темное чувство, от которого воздуха стало катастрофически мало и перед глазами потемнело. — Все нормально? — Молли заглянула ей в лицо, хотя сама стала подавленной. Что бы она ни говорила, уход отца причинял ей сильную боль. Время, когда она злилась и кипела от ярости, прошло, но тоска и обида никуда не делись. Он бросил их ради молодой аспирантки, а звоня раз в месяц, как ни в чем не бывало спрашивал про школу и дела. Будто просто задерживался на работе и боялся, что не успеет поговорить с ней перед сном, а не уехал в другой штат. Клэр взяла ее за руку и осторожно сжала пальцы. — Давай перенесем ночевку? Посмотри с мамой фильм, там играют Джейн Расселл и Мэрилин Монро, — тихо предложила Клэр. — Увидимся в понедельник в школе. — До понедельника целых два дня. — Я знаю, но мне нужно принять решение и написать сочинение по «Великому Гэтсби». Но, если я буду нужна тебе, я всегда приду, ты знаешь? — Да… — Молли бросилась к ней и крепко обняла, выплескивая весь страх, боль и надежду. Клэр провела рукой по ее пушистым волосам и отстранилась. — Увидимся! Стоило ей отвернуться, как улыбка спала с ее лица. Ей было больно дышать, руки начали дрожать. Она уже сомневалась, что дело только в болезненных воспоминаниях о маме. Схватив с крючка свою джинсовую куртку, она выскочила на улицу, хлопнув дверью.       К вечеру жара спала, дул легкий ветер, приносящий запах травы, которую скосили в последний раз перед зимой. Где-то каркнула ворона, и по коже Клэр пробежали мурашки. Она прижала ладонь к груди, где бешено стучало сердце. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Все в порядке, все в порядке… Постепенно дыхание стало ровным, сердцебиение замедлилось, и Клэр пошла вперед по освещенному тусклыми фонарями тротуару. Пальцы леденели, хотя на улице было не так уж и холодно. Она задумалась о родителях. Отец наверняка не одобрил бы ее сомнения. Ее слабость. Он всегда был с ней строг, всегда ждал лучшего результата. Интересно, он в ней разочарован? Клэр бросила взгляд в сторону кладбища, на секунду ей нестерпимо захотелось пойти туда, но это желание быстро угасло. Она была католичкой лишь наполовину, если такое возможно. Не то чтобы она не верила в Рай и Ад, просто не была до конца уверена в их существовании. От этого было еще сложнее. Не знаешь, то ли превратишься в пыль, то ли получишь по заслугам. Не знаешь, есть ли смысл говорить с надгробием или это первый шаг к сумасшествию. Клэр пнула камешек и, нахмурившись, подняла голову. Как ее занесло на стадион? По вечерам футбольное поле всегда освещали яркие прожекторы. Раздевалки и запасные входы в школу закрывались на замок, а сам стадион оставляли открытым для фанатиков спорта и тех, для кого он — единственный шанс поступить в колледж. Трибуны были пусты, здесь стояла тишина, пахло резиновым покрытием беговых дорожек. Клэр кинула куртку на скамейку и собрала волосы в хвост. Низкий старт. Внимание. Марш! Она сорвалась с места и побежала, не экономя силы. Хотелось нести на полной скорости до тех пор, пока легкие не начнет жечь, а ноги не перестанут держать. Может, свобода пахнет резиной? Сердце снова стало биться быстрее, но чувство тревоги отступило. Либо думаешь о дыхании, чтобы в боку не кололо, либо умираешь, зато со всякими рассуждениями. Первый круг, второй, третий. Она начала уставать, смахнула пот со лба, но не остановилась. На пятом круге до ее слуха через шум крови в ушах донеслись всхлипы. Клэр замедлилась, перешла на шаг, оглядываясь. Наконец увидела темную фигуру. Девушка сидела на земле, спрятав лицо в коленях.       Откуда она здесь взялась? — подумала Клэр, остановившись в десяти шагах от нее. Почувствовав чужое присутствие, девушка подняла голову и уставилась на нее заплаканными глазами. У нее были светлые волосы с розовыми прядями, мягкие черты лица, смутно знакомые. Луиза? Люси? Лиза?.. — Привет, Лиза, — сказала Клэр, неуверенно произнеся ее имя. Вроде они вместе ходили на историю в прошлом году. — Ты меня видишь? — резко и недоверчиво спросила она. — А ты что, обмазалась лимонным соком или мантию невидимку надела? — хмыкнула Клэр, слегка опешив. Но тут же пожалела о своей шутке, когда губы Лизы, если ее все-таки звали именно так, задрожали. — Что с тобой случилось? — Мне нужна помощь… — прошептала она. — Ты поможешь? Клэр сдержала вздох. Что опять? Ей абсолютно не хотелось становиться частью драмы девчонки, которую она не помнила и которая не помнила ее. Но отступать уже поздно. Зачем ее вообще сюда занесло? — Может, я провожу тебя домой? Или к друзьям? Или до машины? — Моя машина… Нет, идем со мной! — Лиза вскочила на ноги и на ее лице на мгновение проступила ярость. Она бросила взгляд за спину Клэр и, словно испугавшись, отступила. Клэр обернулась. И закатила глаза. Что за вечер? К ней шел Деймон, хмурый, недовольный и пьяный. Кажется, он тоже не был рад ее видеть, впрочем, ничего удивительного. Но он был удивлен, значит, они встретились случайно. И чего всех так тянет на это поле? — С кем ты говоришь? — резко спросил он, по обыкновению пропуская приветствия. — Может, не нужно столько пить? От тебя не только несет бурбоном на весь Мистик Фоллс, но ты и… — она запнулась, когда, обернувшись, поняла, что Лиза исчезла. — Куда она делась? Деймон подошел ближе и подался вперед, с ухмылкой заглянув ей в глаза. — Не пора ли тебе сменить психолога на психиатра? Таблеточки попить, в комнате с мягкими белыми стенами полежать… У тебя бывают дни, когда ты считаешь себя Клеопатрой? Нероном? Всадником без головы? — Без головы сейчас ты останешься, идиот. Я не сумасшедшая. Чего тебе надо? — раздраженно спросила она и направилась к трибунам, чтобы забрать куртку. Деймон последовал за ней, хотя ей очень хотелось, чтобы он остался на месте. Но ему, очевидно, было скучно и хотелось кому-то вынести мозг. А ей не повезло оказаться на его пути. Когда ей вообще везло? — Ты разве не должна ночевать у своей пустоголовой подружки? — протянул Деймон. — Врать входит у тебя в привычку. — Не знала, что ты следишь за моим расписанием, — едко отозвалась Клэр. — Еще чуть-чуть, и я подумаю, что ты влюбился. — Ах эти сладкие несбыточные мечты, — Деймон состроил грустную мину и тут же засмеялся над собственной шуткой. Клэр скривилась, будто не слышала ничего более отвратительного, и отпихнула его. — Какая девушка в здравом уме будет мечтать о тебе? — фыркнула она. Как это всегда бывает, именно слова, брошенные без всякого умысла, попадают в самое больное место. Лицо Деймона исказилось, помрачнело, в груди появилось давящее чувство. Ему захотелось уколоть ее в ответ, причинить куда более сильную боль, поэтому он медленно выдохнул, стараясь подавить раздражение. — Хочешь сказать, я никогда не снился тебе? — он растянул губы ядовито-сладкой улыбке. — Только в кошмарах, — ответила Клэр. — Как мило. Подсознание иногда работает очень странно, — заметил он, но она лишь закатила глаза. — Если бы ты приснилась мне, это был бы первый случай, когда человека сон поверг в сон.        — Раз так, то почему бы тебе просто не сва… — Клэр обернулась, осознав, что его уже нет рядом. — Сегодня все будут исчезать, когда вздумается? Этот вопрос остался без ответа. Вздохнув, она пошла дальше, знакомое крыльцо уже виднелось вдалеке. Дома было тихо. Все уже отправились спать, поэтому Клэр постаралась зайти как можно тише. Скинув обувь, заглянула на кухню и налила в стакан молока. Поднявшись в свою комнату, она быстро скинула влажную от пота одежду, поставила стакан на прикроватную тумбу и отправилась в душ. Стоило забраться в ванну, как телефон, лежащий на раковине, звякнул. Чертыхнувшись, она уперлась коленом в холодный бортик, чтобы дотянуться и прочесть сообщение. Райл: «Встретимся завтра вечером? Это свидание». Каждый, кто хоть раз смотрел классический ромком знает: чтобы завоевать мужчину, нужно показать ему свое равнодушие. Чем меньше парня мы любим, тем больше нравимся ему. Правила обольщения просты: быть всегда красивой, делать вид, что вокруг тебя достаточно «запасных вариантов», заставлять ждать и, если парень вдруг напишет, отвечать минимум спустя пять часов и ни в коем случае не использовать смайлики! Но сердце Клэр билось так громко, что заглушало голос разума. Клэр: «Во сколько?» Она закусила губу, ожидая ответа, но телефон молчал. Разочарованно прикрыв глаза, она выпрямилась и включила воду. Горячие струи приятно обжигали кожу, смывая усталость, напряжение и делая ожидание чуть менее мучительным. Закончив, Клэр переоделась в пижаму и снова проверила сообщения. Райл молчал. Она вышла в комнату, выпила молоко, спустилась на кухню, помыла стакан, вернулась. Ничего. Может, написать что-то еще? А вдруг он проверял ее, а из-за слишком быстрого ответа потерял интерес? Или хотел написать другой, а по ошибке отправил ей? Клэр в ужасе распахнула глаза, потерла шею. Ничего уже не сделаешь. Самое худшее, когда нужно ждать и не можешь ничего сделать. От этого можно сойти с ума.

***

      Утром Клэр с трудом открыла глаза. Солнечные лучи уже заливали комнату, а с первого этажа раздавался грохот посуды и звук работающего телевизора. Зажужжал блендер, наверное, Дженна снова решила опробовать одну из зеленых диет, когда нужно пить много смузи и мало есть. Клэр потянулась к телефону и подскочила. Райл: «Заеду за тобой в 7». Клэр: «Хорошо) До встречи! 🖤» Закрыв лицо руками, она подавила радостный крик, а потом начала скакать по комнате, тряся головой, руками и ногами в некотором подобии ритуального танца. Джереми, заглянувший к ней в комнату, округлил глаза и поднял брови. — Тебя укусила оса? — поинтересовался он. — Не знал, что нужно стучать? — возмутилась она. — Я стучал, ты не ответила. — Значит, это не считается! Это нарушает логику значения стука перед входом в комнату и… — Чего ты такая занудная? Я хотел спросить, когда ты спустишься есть, потому что я умираю от голода, а Дженна вчера рассталась с Риком, так что я не хочу, чтобы она убила меня ножом для колки льда за какой-то не такой взгляд. Клэр наклонила голову и с жалостью посмотрела на него, как смотрят на полных дурачков. — Закрой дверь с той стороны, — ответила она. — Не плачь потом на моей могиле. — Не переживай из-за этого.       Когда она оделась и спустилась, Джереми, вполне себе живой, ел хлопья, а Дженна хмуро потягивала бананово-шпинатный смузи. По телевизору шел прогноз погоды. — А как же блины с кленовым сиропом? — спросила Клэр, коснувшись плеча Дженны. — Сегодня ведь суббота. — Мне нужно похудеть. — Секрет похудения состоит в том, чтобы не взвешиваться, — пожала она плечами и открыла холодильник. Взяла два яйца, молоко, масло. — Если бы. Сейчас мне важно найти себе хорошего парня и не связываться с кем попало. А именно: с алкоголиками, трудоголиками, с теми, кто боится серьезных отношений, страдает эротоманией или манией величия, и с моральными уродами. И, наконец, главное — не влюбляться в человека, собравшего в себе все эти достоинства. И для этого нужно быть худой. — Почему я не вижу в этом логики? — спросил Джер, но его проигнорировали. — А сколько из этих качеств сочетал в себе Рик? — заинтересовалась Клэр и, не переставая размешивать тесто, обернулась. — Все? — Дженна дернула бровью. — Блины с кленовым сиропом? — предложила Клэр, зная, что тетя не откажется второй раз. Она включила плиту и положила на сковороду немного сливочного масла. Оно с тихим шипением заскользило по нагретой поверхности. — А мне? — оживился Джереми. — Только если поможешь смазать блины, — ответила Клэр.

***

      Собираться Клэр начала еще часов за пять. Ей ужасно хотелось позвонить Молли, но она сдерживалась, для этого было много причин. Недоверие Молли к Райлу, развод ее родителей, а еще тот факт, что Клэр планировала провести выходные в одиночестве и в размышлениях, а теперь вот собирается на свидание. Молли бы вылезла через экран, как Самара Морган, и убила ее. А умереть до встречи с Райлом — ну уж нет. Она долго перебирала наряды, стараясь найти тот самый, который уж точно не оставит его равнодушным. Как красное платье Кэмерон Диаз в «Маске». В конце концов выбор пал на бордовую замшевую юбку, шелковую кремовую блузку и босоножки на высокой платформе. Волосы она завила плойкой, и блестящие темные локоны теперь лежали на ее плечах. Подкрасила губы темно-красной бархатной помадой и подвела глаза блестящим черным карандашом, надела на шею серебряную цепочку с кулончиком в виде колибри. И все равно этого было недостаточно. — Почему я веду себя так, будто это я провинилась и должна вернуть его расположение? — Клэр попыталась усмехнуться, но вышло как-то натянуто, фальшиво. Потому что в прошлый раз она, очевидно, была недостаточно хороша. Невольно сжавшись, она вспомнила жалостливо-насмешливые взгляды, едкие смешки, пронесшиеся по школьному коридору, ухмылки футболистов и пренебрежительный, холодный взгляд Райла, его режущие слова, обращенные даже не к ней. Было немного весело, а потом стало слишком скучно… Вздохнув, Клэр бросила взгляд на часы. Стоило ли идти? С другой стороны, он ведь писал ей почти каждый день, прислал те розы. Он изменился. Все будет хорошо. Но нужно быть холодной, напомнила себе Клэр. Тогда он не разобьет ей сердце во второй раз. Гудок автомобиля заставил ее мгновенно обо всем позабыть. Схватив маленькую сумочку и закинув в нее телефон, Клэр сбежала на первый этаж и почти вылетела на крыльцо. Серебристый Porshe Райла сиял под солнечными лучами, а сам он, выйдя из машины, достал с заднего сиденья букет белоснежных лилий. Клэр застыла на последней ступеньке, закусила губу. На нем были простые джинсы и темная футболка, облегающая накачанный торс и подчеркивающая крепкие бицепсы. Каштановые волосы были небрежно растрепаны, а губы изгибались в манящей улыбке, солнцезащитные очки-авиаторы поблескивали, когда их касались лучи. — Боже, — Райл резко закрыл глаза рукой. — Я чуть не ослеп от твоей красоты. Не сдержавшись, она рассмеялась и качнула головой, слегка встряхнув волосами. — Дурак! С театральным жестом, будто средневековый рыцарь, он протянул ей букет. Словно ничего плохого и не было, словно последний раз они виделись вчера и расстались на самой приятной ноте. Клэр вдохнула аромат цветов, завороженно коснулась взглядом белоснежных лепестков, на которых серебрились тонкие прожилки. — Оставлю их дома, — предложила она, и Райл кивнул. Когда она вернулась, он открыл для нее переднюю дверь. — Поехали? — спросил он. Быть холодной, неприступной и бла-бла-бла. — Только если я за рулем, — ответила Клэр, сразу ощутив за себя гордость. Она знала, как сильно он любил эту машину. Мыл ее дважды в неделю, сдувал пылинки, не упускал случая похвастаться ею. Дать кому-то сесть за руль — просто немыслимо. От вида его вытянувшегося лица ей стало одновременно смешно и страшно. Что, если он разозлится и уедет? — Ты ведь не знаешь, куда мы едем, — с едва слышным напряжением отозвался Райл. — Так скажи мне, — Клэр скрестила руки на груди и склонила голову набок. — Тогда не будет сюрприза, — настаивал он. Азарт в ней разбивался о страх ошибиться, оттолкнуть его. Их взгляды встретились в немом поединке, но побеждает в таких всегда тот, кто имеет власть над соперником. Поэтому Клэр подняла руки, сдаваясь, признавая очередное поражение. Уголок его губ дрогнул в усмешке, когда она заняла пассажирское сидение. В салоне пахло кожей и ароматизатором. Табак и ваниль. Клэр вздохнула, поняв, что успела забыть этот запах. Она сложила руки на коленях, не зная, как себя вести. Нужно было быть лучше, чем обычно, и от этого она лишь сильнее нервничала. Они ехали в тишине, нарушаемой негромкой музыкой, но за шумом крови в ушах, Клэр не могла ни разобрать слова, ни узнать мелодию. — Так куда все же мы едем? — спросила она, когда Райл свернул в лес и за окном замелькали плотные ряды пока еще зеленых деревьев. — Уже приехали, — ответил он после паузы, заглушив двигатель. — Я только сейчас поняла, что отправилась с парнем, с которым давно не общалась, черт знает куда. Ты сейчас меня убьешь и закопаешь под ближайшей сосной? Райл фыркнул и вышел из машины, открыл багажник. Клэр поспешила за ним. Он чем-то громко шуршал, и она предположила: — Это мешок для трупов? Скоч? Ты типа Декстер? А это что? Пленка на новой лопате? — Декстер убивал только преступников, — хмыкнул Райл. — Да? Я не смотрела, — призналась Клэр. — Большое упущение, — заявил он и наконец-то извлек из багажника плед и пакет с едой. Он кивнул головой, приглашая следовать за ним. Идти было всего ничего, и вскоре перед ними открылась поляна. Поставив пакет на землю, Райл расстелил плед, потом достал бутылку вина, два бокала, обернутые в пупырчатую пленку, мини-круассаны, выложил сырную нарезку на одноразовую тарелку. Клэр опустилась на плед и протянула руку, когда Райл подал ей бокал, наполненный красным вином. — Почему мы пришли сюда? — спросила она, сделав глоток. На языке остался терпкий вкус винограда. — Смотреть на закат, конечно. Райл приобнял ее за плечи и указал на небо. Облака уже приобрели розовато-золотой оттенок, а небо над острыми вершинами елей заалело. Солнце плавно опускалось ниже, горизонт становился все краснее и краснее. От этой красоты дух захватывало. Повернув голову, Клэр задержала дыхание. Райл оказался совсем рядом к ней, стоит слегка податься вперед, и она сможет коснуться его губ своими. Он перевел на нее взгляд и улыбнулся, заставив ее кожу покрыться мурашками. Хрупкий момент затрепетал в воздухе между ними, готовый разрушиться от любого неосторожного движения. Ее ресницы задрожали, но вместо поцелуя он лег на плед и увлек ее за собой. — Мне не хватает леса в колледже. Запаха травы, неба. Только в Мистик Фоллс можно увидеть такой красивый закат и такое чистое небо, — сказал он, задумчиво. — Как тебе колледж? — спросила Клэр, повернув к нему голову. — Много вечеринок. Много занудства. — Ты разочарован? — Мои родители в восторге от того, что я изучаю юриспруденцию и играю за сборную колледжа, — отозвался он невпопад. Клэр помолчала, ожидая, что он что-то добавит, но Райл молчал. — А что насчет тебя? — повторила она спустя долгие мгновения тишины. — Ты в восторге? Губы Райла дрогнули, как будто этот вопрос вызвал в нем раздражение, а потом растянулись в улыбке. — В колледжах много крутых парней, я буду ревновать, когда ты уедешь учиться, — сказал он, резко меняя тему. — Почему? — Клэр приподнялась на локте. — Мы ведь не вместе, забыл? Ее сердце отчаянно билось в груди, пока Райл раздумывал над ответом. — Мне жаль, что я обидел тебя. Я был уверен, что отношения на расстоянии невозможны, даже в кино они всегда заканчиваются крахом. Я хотел выбросить тебя из головы, но ты так прочно засела в моих мыслях… — он отвел взгляд и устало вздохнул. — Во мне было столько тьмы, я чувствовал себя потерянным, но ты… Ты моя путеводная звезда, Клэр Гилберт. Простишь меня? Она застыла, ощущая трепет. Его слова были такими сладкими, такими желанными. Будто он видел ее насквозь и говорил то, что она так сильно хотела услышать. То, во что она была готова поверить без всяких раздумий. Он заклеивал трещины на ее сердце золотом, и Клэр готова была простить ему что угодно. Деймон был не прав, когда говорил, что никто не любит таких, как она. Темный взгляд Райла скользил по ее лицу, и на дне его плескалось что-то, что ей не удалось разгадать. — Вот и звезды появились. Как мы назовем нашу? — спросил Райл. — Какую именно? — Клэр взглянула на небо. — Вон ту, яркую. Рядом с двумя помельче, видишь? — Хм, Брюс? Райл недоуменно нахмурил брови, заставив ее рассмеяться, а потом выкрикнул: — Брюс! Клэр приложила палец к губам и шикнула, чтобы он был потише, но Райл просто потянулся к ней и приподнял ее подбородок. — Здесь все равно никто не услышит, — пообещал он и, подавшись вперед, поцеловал на удивление грубо, путаясь пальцами в ее волосах и лохматя локоны.

***

      Сразу после углубленного английского наступила длинная перемена. Погода стояла отличная, так что все, похватав сумки, поспешили вырваться из душного школьного класса на улицу, где светило солнце и дул слабый ветер. Клэр направилась к трибунам, где ее ждала Молли. Отсюда было прекрасно видно чирлидерш в их бордовой форме и с пышными сиреневыми помпонами, и футболистов, которые скорее красовались, чем реально тренировались, готовясь к предстоящему матчу. Опустившись на скамью, Клэр вытянула ноги и подняла лицо к небу, позволяя солнечным лучам лизнуть ее щеки. — Не мечтай, а то поесть не успеешь, — Молли толкнула ее локтем в бок и всучила ароматный синнабон. Глаза Клэр засияли от радости. — Ты лучшая! — воскликнула она. — Ага, не забывай говорить это почаще, — хмыкнула Молли. — За булочки с корицей — что угодно. Кэролайн громко хлопнула в ладоши, привлекая внимание чирлидерш. Ее голос звучал властно и доносился даже до того места, где сидели Клэр и Молли. — Вы что, совсем глухие? Разучились слушать музыку? Многие хотели бы оказаться на вашем месте, поэтому начните работать, ведь среди вас нет незаменимых! — рявкнула она и снова нашала на кнопку бумбокса. Вновь заиграла «It`s Tricky», и девушки принялись подпрыгивать, виляя бедрами и взмахивая помпонами. Клэр скользила по ним безразличным взглядом. Что-то в их рядах изменилось, но она никак не могла понять. Наконец сообразила. Ребекки Майклсон среди них не было. Всю прошлую неделю она замечала ее в школе и на стадионе, они вместе ходили на французский, но сегодня Ребекка ни разу не попалась ей на глаза. Странно. Хотелось отмахнуться, но смутные подозрения зашевелились в груди. Разве Майклсон не должна была присматривать за Еленой и Стефаном? За последним-то она исправно таскалась хвостиком. В груди снова вспыхнуло странное, тревожное предчувствие, душившее ее последнее время слишком часто. Неожиданно одна из чирлидерш остановилась, за ней замерли и другие. Раздраженная Кэролайн бросила взгляд в сторону того, что их отвлекло. По дорожке неспешно шла Наоми Карделл, одетая в бордовую форму. Ее золотистые локоны были собраны в высокий пышный хвост, челку она заколола блестящей заколкой. Заметив устремленные взгляды, она помахала рукой, весело улыбнувшись. Молли презрительно скривилась. — Наоми! — девушки сорвались с места, чтобы обнять ее. — Ты все-таки решила вернуться! — Я не могла иначе. Какие же вы все красотки, с ума сойти! Кэролайн не сдвинулась с места и в ярости ударила по бумбоксу, выключая музыку. — Можешь встать в задних рядах, — гневно бросила она Наоми. — А вы все быстро по местам, пока я не вышвырнула вас и не провела новый отбор! Все обернулись к ней, и Кэр скрестила руки на груди. Кажется, все находившиеся рядом притихли, почувствовав приближающуюся войну. — Наоми в задних рядах? — возмущенно фыркнула одна из девушек. — Это просто смешно! — поддержала другая. — И твои приказы уже всех достали. Взгляды снова обратились к Наоми. Та смущенно улыбалась, неловко переводя взгляд с Кэр на остальных и обратно. — Может, совсем уже вернешься? — предложила третья чирлидерша. — Раньше ты была лидером. — Что?! — воскликнула Кэролайн. — Ее не было два года, вы серьезно?! После всего, что… — Не знаю, только если вы этого правда хотите, — сказала Наоми, не дав Кэр закончить. Они хотели. Они выразили это желание так горячо и единогласно, что Клэр почти пожалела Кэролайн. Королеву скинули с трона без лишних сожалений и долгих размышлений. Наоми выпрямилась и посмотрела на Форбс со все той же нежностью во взгляде, как бы говоря: «Не моя вина, так решил народ». — Хм, встаньте на позиции, — сказала она и повернулась к Кэролайн. — Кажется, в передних рядах нет места. Встанешь сзади? Она предложила это, невинно хлопнув ресницами, как бы выражая глубочайшее сожаление, что все так получается. Но Кэролайн резко и яростно взвизгнув, отшвырнула помпоны и стремительным шагом двинулась к раздевалкам. — О, ей сложно это принять, но не волнуйтесь, я попробую все уладить. После тренировки. Начнем? — Королева мертва, да здравствует Королева! — буркнула Молли и встала на ноги. — Круговорот сучьих сущностей в природе. Не хочу их видеть, идем обратно в школу.        Клэр кивнула и пошла следом. В холле Энн Смит, староста школы и член организационного комитета, расклеивала на стенах листовки. Клэр споткнулась: с фотографий на нее смотрела Лиза Бэйкер. Сверху крупными буквами значилось «ПРОПАЛА», под фото были указаны приметы и просьба сообщить в полицию или ее родителям информацию, которая может помочь в поисках. — Боже, что это? — выдохнула Молли. — Никто ни о чем таком сегодня не говорил. — Информация только поступила, — отозвалась Энн. — Когда она пропала? — спросила Клэр. Чем дольше она всматривалась в лицо Лизы, тем тревожнее ей становилось. — В четверг. Ехала домой от парня и исчезла. Родители забеспокоились утром в пятницу, когда узнали, что ее не было в школе. Клэр нахмурилась, переступила с ноги на ногу. — Мне кажется, я видела ее у школы в пятницу вечером… — Так видела или кажется? — уточнила Энн скорее насмешливо, чем правда заинтересовавшись. — Большая разница. Ладно, мне нужно закончить, хотя думаю, здесь не о чем переживать. Такие, как она любят привлекать внимание. Объявится через пару дней. Молли покачала головой, но комментировать не стала, взглянула на Клэр. — Перемена скоро закончится, мне пора. Надеюсь, с ней все в порядке. Ее голос донесся до Клэр как из-под толщи воды, но она все равно кивнула и тоже пошла на урок. Последней в расписании стояла криптография.       В кабинет она вошла со звонком, но преподавателя еще не было. За партами сидело всего семь человек, не считая ее саму, и, как предсказывала Молли, все они были из тех, кого зовут задроты. Никто не ждал, что здесь будут рассказывать что-то интересное. Клэр понятия не имела, кто взял на себя этот электив: имя преподавателя в расписании не указали, но сейчас ей было в принципе все равно. Перед глазами стояло лицо Лизы, и Клэр все думала о ее просьбе помочь. Хотя та сама сбежала, когда появился Деймон… И точно ли она на самом деле видела Лизу в пятницу? Может, ей все приснилось? А с какого перепугу ей бы стала сниться Лиза? Мысли бурлили в ее голове, как горячая лава, и Клэр погрузилась в их поток так сильно, что не услышала, как учитель вошел в класс, и подняла голову только тогда, когда знакомый голос произнес: — Добро пожаловать на криптографию. Древние тайны или зашифрованные послания эротического содержания — все это вы сможете разгадать, если будете ходить на этот электив и если у вас есть мозг. Я Клаус Майклсон, можете звать меня мистер Майклсон, а можете опустить формальности. Никогда в жизни Клэр не думала, что однажды ее будет тошнить от британского акцента. Она встретилась с Клаусом взглядом, и он широко ухмыльнулся. Ей хотелось врезать ему по роже, стирая это самодовольное выражение, но, наверное, это выглядело бы странно, учитывая, что он заделался преподавателем. Хотя кому иногда не хотелось врезать самому мерзкому преподу? — Так, посмотрим, знаете ли вы что-то о шифрах. Назовите хотя бы один. Кто-нибудь. — Шифр Цезаря, — ответила Клэр, остальные не выглядели слишком уж заинтересованными. — Перед ответом нужно поднять руку, — любезно подсказал Клаус. Клэр вскинула ладонь и, прищурившись, прожгла его острым взглядом. Но первородного это лишь забавляло. — Да, мисс… — Мисс Гилберт, — почти прошипела она. — Шифр Цезаря. — Не принимаю. Слишком просто. — Атбаш? — предложила она, но Клаус поморщился. — Шифр Вернама? Он хлопнул в ладоши. — Отлично, уже поинтереснее. Но начнем с самого простого. Шифр Атбаша. Принцип у него элементарный — просто переворачиваем алфавит. «A» превращается в «Я», «Б» — в «Ю» и так далее по тому же принципу. Если я напишу… — мел заскрипел по доске, — «irkkvi», то кто из вас это расшифрует? — «Ripper», — предположил парень, похожий на Гарри Поттера из-за круглых очков и черных волос. — Совершенно верно! — Клаус бросил на Клэр насмешливый взгляд, и она закатила глаза. Остаток занятия он приводил примеры, чтобы все точно усвоили принцип шифровки и дешифровки, а потом дал единственное и довольно простое задание. Зашифровать что угодно. Клэр закусила губу и, почти не задумываясь, записала: «Blf hslfow szev rmgilwfxvw blfihvou zh z wvxirkrg iow khbxl. Dszg gsv svoo ziv blf wlrmt sviv?» Когда прозвенел звонок, все довольно резво засобирались и, оставив свои зашифрованные послания, вышли из класса. Клэр медленно застегнула молнию рюкзака и выдохнула. Потом решительно подошла к Клаусу и протянула ему листок. Он снова ухмыльнулся. — «Тебе следовало представиться как дряхлый старый психопат», — прочел он, будто никакого шифра и не было. — Я вовсе не дряхлый, дорогуша. Многие твои сверстницы от меня без ума. «Какого черта ты делаешь здесь?» Он склонил голову вбок и растянул губы в снисходительной улыбке, как бы говоря, что отвечать на этот вопрос не станет. — Ты быстро вернулся, — начала Клэр. — А ты скучала, дорогуша? — Где твоя сестра? Решил дать ей выходной и самостоятельно поиграть в цепного пса? — продолжила Клэр, проигнорировав его. Молча развернувшись, Клаус небрежно скинул листки с шифрами в мусорное ведро, даже не попытавшись прикинуться, что преподавание в старшей школе Мистик Фоллс его хоть сколько-нибудь интересует. — Почему ты решил преподавать криптографию? Елена не ходит на этот электив. — Достаточно того, что мы будем сталкиваться с ней в коридорах, — он бросил на нее ехидный взгляд. — Надеюсь, ты не надеялась, что я скажу, будто пришел сюда ради тебя? Ты мне абсолютно безразлична. Клэр скрестила руки на груди. Волнение давало знать о себе мелкой дрожью. Уйти, пока не поздно… Нет, она ведь приняла решение. Не станет она отступать. — Это только пока, — сказала она, и Клаус рассмеялся. Дождавшись, пока его смех перейдет в насмешливую улыбку, Клэр медленно произнесла: — Я подслушала разговор Бонни и Елены… Я хочу заключить с тобой сделку. — Меня не интересуют подростковые сплетни… — Бонни сказала, что я тоже двойник, моя кровь обладает теми же свойствами, — перебила его Клэр. Глаза Клауса опасно сузились, в кабинете повисла гробовая тишина.