Лабиринт

Я улыбаюсь, потому что ты сумасшедшая. Нужно улыбаться, чтобы сумасшедший человек оставался спокоен.

      Клаус наклонил голову набок, внимательно рассматривая ее. Волосы черные, а не каштановые, глаза холодного голубого оттенка, а не кофейного карего, и кожа намного светлее. Ничего от Татии, Кэтрин или Елены. Совсем другая. Он сделал к ней шаг. Она осталась на месте. Решительная и бесстрашная, хотя пальцы подрагивают. — И я должен поверить? — Ну, должен или нет — не мне судить, но вообще да. Ее плечи заметно расслабились. Клаус усмехнулся: боялась, что набросится на нее? Он присел на край стола, скрестив руки на груди. Клэр же не двинулась с места, но переступила с ноги на ногу, ожидая следующих действий. — Ну допустим. Зачем ты мне рассказала? Очередной хитроумный план? — Просто хочу заключить сделку. Я буду давать тебе свою кровь, а ты оставишь мою семью в покое, — сказала Клэр. — Или я могу сейчас закинуть тебя в багажник и потом шантажировать Елену. Так в лучшем случае у меня будет два двойника, в ином — труп и один двойник. Клэр поморщилась. — И в этом ином случае трупом буду я? — Очевидно. — Ну класс, — закатила она глаза. — Так что мешает мне поступить именно так? — поинтересовался Клаус, подавшись вперед. Клэр задумалась. Вообще-то в глубине души она надеялась, что ему эта мысль в голову не придет. Наивно однако. Он же первородное зло! Конечно он подумает о неудобных вариантах. — Ну, хоть раз побудешь хорошим, — неуверенно протянула она. Клаус расхохотался и в два шага оказался рядом с ней. Пришлось приложить усилие, чтобы не броситься бежать. — Хорошие приходят к финишу последними. — Зато плохим в конце отрубают голову или сбрасывают с башни. Или заточают в темнице на неограниченный срок. Выбирай любой вариант. А еще я лучшая на этом элективе, хотя бы поэтому не стоит планировать мое убийство. И вообще до этих пор тебе никак не удавалось заполучить двойника, а теперь есть уникальная возможность сделать это без крови и угроз, — быстро, на одном дыхании сказала Клэр. Клаус поднял брови, сраженный ее напором. Он помолчал, обдумывая сказанное. Вообще-то он всегда знал, что дипломатия — оружие действенное, а вкупе с пистолетом — безотказное. Сейчас же ему предлагалось остановиться только на дипломатии. Ну прям сбылась мечта Элайджи. Вот только стоит ли оно того? Он глянул на Клэр. Можно ли ей доверять? Весьма сомнительно. — Ладно, я подумаю о том, чтобы заключить сделку, но при нескольких условиях. Во-первых, ты не используешь вербену. Клэр кивнула и тут же подумала: «Ага, сейчас». — Во-вторых, ты всегда даешь мне кровь, когда мне это нужно. В-третьих, если ты будешь строить против меня какие-то козни, то я убью тебя и всех, кого ты знаешь. Ну да, знакомая присказка. По сути ни один из пунктов соблюдать Клэр не собиралась, но Клаусу об этом знать совершенно необязательно. Поэтому она кивнула. Подумала, нужно ли скреплять рукопожатиям? Но решила, что это уже чересчур. — Тогда поехали, — Клаус подхватил куртку и ключи от кабинета. Клэр округлила глаза и посмотрела на часы. Смена начиналась через полтора часа. Джимми, конечно, не уволит, но выслушивать его нотации… Или разбираться со всей этой сверхъестественной свистопляской… Два выбора покачались на мысленных весах. Вот блин. И тот, и тот — фигня. — Но ты потом отвезешь меня на работу, — предупредила Клэр. Они вышли на школьную парковку, и Клэр вспомнила угрозу быть засунутой в багажник и подумала о том, что оказаться в движущемся замкнутом пространстве рядом с Клаусом — не лучшая идея. Но отступать было некуда. Пришлось сесть в машину. Играла песня Бритни Спирс, и Клэр удивленно подняла брови. — Это классика, — невозмутимо пояснил Клаус под «When I'm not with you, I lose my mind». — Для девчонок, а не для кого-то вроде… тебя. — Какое стереотипное мышление для кого-то вроде… тебя, — фыркнул Клаус. Клэр неверяще смотрела на то, как он постукивает пальцами по рулю в такт песне, как кивает головой. Словно упала в кроличью нору и оказалась в странном мире-галлюцинации. В мире, где она едет в машине преподавателя, а преподаватель этот — тысячелетний гибрид. «Поверните направо», — потребовал навигатор. Клаус продолжил ехать прямо. «Маршрут перестроен. Поверните направо». — Ты что, не слышишь? — поинтересовалась Клэр. — Не слышу что? — Навигатор говорит, что нужно повернуть направо. От взгляда Клауса по спине Клэр поползли мурашки. Она нервно поскребла ногтями предплечье, ожидая ответа. Вообще на что он злится? — Я не использую навигатор. Я вполне способен найти дорогу к своему дому самостоятельно. Клэр открыла рот, но, так и не придумав, что сказать, снова закрыла. Все становилось каким-то странным. То пропажа Лизы, то труп, то волшебная кровь. Мир сошел с ума? У Клэр так точно крыша начинала подтекать. Может, и правда таблеточки попить? — Забудь, — хмуро буркнула она. Впрочем, Клауса ее слуховые галлюцинации мало волновали. Остановившись у дома, он заглушил двигатель. Клэр вышла из машины, оставив рюкзак на сидении. Войдя в просторную прихожую и оглядев холл, Клэр поморщилась. Персидские ковры, индийские вазы, картины в массивных рамах. Антикапиталистов на этих Майклсонов не хватает. И все же стоило признать: эта роскошь не была избыточной, все расставили по местам со вкусом и чувством стиля. Клаус прошел вперед, показывая дорогу. Они оказались в небольшом комнате с камином, двумя кожаными креслами и двухместной софой. Тяжелые шторы не пускали солнечный свет, и Клаус их раздвинул. — Присаживайся, дорогуша, — указал он на одно из кресел. В комнату зашел незнакомый парень, видимо, один из первых гибридов. Он занес все необходимое: пакеты с кровью, иглы, жгуты и проспиртованные ватки. Получив разрешение, он удалился, не взглянув на Клэр. Клаус взял ее руку и, как настоящая медсестра, надев перчатки, протер кожу ваткой, а после затянул жгут. Игла вошла легко, но Клэр все равно затаила дыхание. Никогда не любила все эти медицинские процедуры. А особенно в таких домашних условиях с неквалифицированным специалистом, да еще и вампиром. Доктор Карлайл на минималках, мать его. — Зачем тебе столько гибридов? — спросила Клэр, чтобы отвлечься от вида наполняющегося кровью пакета. — Я первородный, которого нельзя убить. С армией гибридов я буду править этим миром и уничтожу всех врагов и каждого, кто перейдет мне дорогу! — с присущим ему пафосом ответил Клаус. Клэр поморщилась. Ага, а еще великое зло и тот самый мультяшный антагонист с дебильной мотивацией. И чего все они так хотят захватить мир? Если не ради того, чтобы всегда получать бесплатные шоты в барах и сырки в молочном шоколаде в магазинах, то желание это очень странное. — Боже, какой же ты самовлюбленный! Просто нарцисс всех нарциссов. Не удивлюсь, если у тебя в спальне над кроватью висит зеркало, чтобы ты мог на себя полюбоваться, едва глаза откроешь. Клаус неспешно подошел поближе. Звук его шагов исчезал в мягком ворсе ковра. Его губы растянулись в насмешливой улыбке. — О, да ты прямо жаждешь оказаться в моей спальне, милая, — протянул Клаус. — Ага, мечтай. — Теперь ты хочешь, чтобы у нас была еще и одна мечта на двоих. Поразительно быстро развиваются наши отношения. Клэр не смогла сдержать смешок. Щеки горели от смущения. И кто за язык тянул? Во всем виновата эта дурацкая утекающая в пакет кровь. Голова начинала кружиться. Наконец Клаус вытащил иглу и, зажав место прокола чистой ваткой, убрал жгут. Глянув на экран телефона и увидев время, Клэр резво подскочила и едва не свалилась на пол. К горлу подступила тошнота. Клаус с безразличным видом придержал ее за плечи, а потом отправился убирать пакет в холодильник. — Лучше бы ей сработать, — предупредил он. — Ага, — тускло отозвалась Клэр. — Давай, ты обещал меня отвезти.       Когда они подъехали к кафе, было уже пятнадцать минут пятого. Смена начиналась в четыре. Да, нотаций не избежать. Хотя Джимми пока ничего не написал. Может, не заметил? Хоть бы так. Зато от Молли было несколько пропущенных и штук двадцать сообщений. — Елена ничего не знает. Сальваторе тоже. И пусть так и будет, не нужно устраивать лишние проблемы, — сказала Клэр, взявшись за дверную ручку. — Думаешь, я боюсь кого-то из них? — хмыкнул Клаус. — Думаю, что не хочу, чтобы мне выносили мозг. Через служебный вход она вошла в кафе и закрыла дверь в раздевалку. Это было тесное и душное пространство. Несколько металлических шкафчиков, пара скамеек и гладильная доска. Особо и не развернешься. Достав рабочую рубашку в оранжевую клетку и серый фартук, Клэр переоделась. Цвет формы только подчеркнул ее болезненную бледность. Быстро написав Кэтрин, что все получилось, Клэр прикрепила к фартуку бейдж и пошла в сторону раздачи. Молли сидела на стуле возле ледогенератора. Поваров видно не было. Очевидно, в нарушение всех правил вместе пошли курить. — Где ты была?! — вскинулась Молли. — Выглядишь хреново, кстати. — Спасибо. Я рассказала Клаусу о том, что и у меня есть кровь двойника… Ай! — Совсем дура?! — воскликнула Молли, хлопнув Клэр по лбу. — Чего дерешься? Это уголовно наказуемо. — Ага, подай на меня в суд. Психопатка. — Кто бы говорил, — проворчала Клэр. — Он будет вести криптографию. И я решила, что это знак. Рассказала ему, и он потребовал дать кровь. Поэтому опоздала. Ничего не ответив, Молли встала со стула и ушла. Клэр же устало прислонилась спиной к ледогенератору. Голова трещала. Принятое решение казалось теперь очень сомнительным. Во что она ввязалась? — О, вот и главная бездельница! Опоздала, а теперь отсиживаешься на кухне! — раздался возмущенный голос Джимми. — Я стою, — поправила Клэр. — Вот именно! А должна работать! Если бы я хотел, чтобы у меня была стоящая девушка, то купил бы статую, а не платил бы тебе! — Ой, Джимми, ты платишь так мало, что мы работаем практически бесплатно, — ответила за нее Молли и протянула ей шоколад. Клэр ощутила разлившееся на душе тепло. От такой заботы защипало глаза, а голос Джимми совсем затерялся. — Нужно лучше работать! — Для этого нужно лучше платить, — упрямо ответила Молли. — Да у вас ничего святого! Меркантильные девицы. В мое время люди за идею работали! — замахал руками Джимми. — За идею о циррозе печени? — Ой-ой! Самая умная нашлась. Марш за работу, пока я добрый. — Да, господин, — поклонилась Молли. — Пожалуйста, не бейте. Закатив глаза и заворчав, Джимми ушел ругаться с поварами. Клэр и Молли вышли в зал, где пока было пусто. Люди начнут приходить только через пару часов. Вот тогда станет действительно трудно. Зал небольшой, всего пятнадцать столов, барной стойкой занимаются бармены. Зато гости сменяют друг друга, приходится постоянно принимать новые заказы и ругаться с поварами из-за задержки блюд. Да, Клэр ненавидела эту работу. Хотя иногда немного любила. Ей нравился Джимми, коллектив был хороший, но самое главное — Молли рядом. — Как ты додумалась ему рассказать? — продолжила подруга. — Подумала, что это будет не так плохо. Я заключила сделку, чтобы он не доставал мою семью. Елене знать не нужно. К тому же у Кэтрин есть план, — шепотом добавила Клэр. — У той Кэтрин, что всех кидает? Да она гарант безопасности, я в восторге. И раз уж это сделка, то что насчет условий Клауса? — Ну… Не пить вербену, не устраивать заговоры и что-то еще. Я не буду их соблюдать, — пожала плечами Клэр. Молли уставилась на нее, подняв брови. — А он при этом свое обещание должен держать? Если он узнает… — Ключевое здесь «если»! — вставила Клэр. — Ключевой здесь глагол в будущем времени, балда! — постучала по своей голове Молли и недовольно отвернулась.       По дороге домой Молли снова и снова расспрашивала о сделке, делала пометки в ежедневнике и параллельно считала чаевые. Было их не так много. В основном оставленная сдача в пару центов. Зато ноги очень болели. За такую боль и чаевые должны быть соответствующими. — Завтра нам нужно сделать доклад по Великой Депрессии, помнишь? — О нет… — простонала Клэр. — Мне еще писать сочинение Грегу. — Напиши сегодня. В конце концов он платит за это, так что не ной. Дженна стояла на крыльце с чашкой кофе. Пить кофе перед сном — не лучшая идея. Похоже, что-то грядет. — Завтра случится конец Света? — крикнула Клэр, чтобы Дженна услышала. Та обернулась и покачала головой. — Хуже! Тетя Клаудия приедет. Молли присвистнула и скрыла смешок. Как ближайшая подруга она прекрасно знала о самых чокнутых родственниках Гилбертов и Соммерс. — О, в этот раз пятилетка за четыре года, — хмыкнула Клэр, подойдя ближе. — Успела выполнить план? — По плану я должна была выйти замуж, родить десять детей, найти работу, стать примерной католичкой, посадить дерево и построить дом. — У Вас есть работа, — напомнила Молли. — Я ассистент доктора исторических наук. Считай, безработная. О, как у твоей мамы со временем завтра? Приходите к нам к шести. — Дженна, у нас полно домашки, — запротестовала Клэр. — О, пожалуйста-пожалуйста! — заканючила Дженна, как ребенок в отделе сладостей. Молли глубоко вздохнула и кивнула. В общем-то домашку можно и ночью сделать. Не так уж страшно. И, возможно, мама захотела бы немного развеяться. Не только же работать и общаться с адвокатом по разводам. — Ладно, скажу маме. Но потом мы с Клэр уйдем, идет? — Ладно, мне просто нужна поддержка в первый день. Клаудия останется до четверга, я сойду с ума! Хмыкнув, Молли хлопнула Клэр по плечу на прощание. Ее дом был в семи минутах быстрой ходьбы, всего через две улицы. — Напиши, когда дойдешь! — крикнула Клэр ей вслед. Молли обернулась и показала большой палец.       Несмотря на усталость, сон не шел. Клэр несколько раз проверила телефон. Кэтрин не ответила. От этого в душе разливалась тревога. Вдруг она действительно в ней ошиблась? Пошла на сделку, а Кэтрин со своей идеей уже испарилась и тусуется теперь на другом континенте… Ну нет, ерунда. Она так не сделает. Просто нужно ждать. Раздраженно откинув одеяло, Клэр села на постели. Нужно выпить воды и успокоиться. Или ромашковый чай лучше? Фу, нет. Такая гадость. Вздохнув, она сбежала по лестнице, стараясь не скрипеть ступеньками. Время-то уже за полночь. Включив свет, Клэр налила воды из графина и сделала глоток. Зазвонил домашний телефон. Пришлось идти за ним, оставив стакан. — Кто звонит так поздно? — проворчала она и приняла вызов. — Да? В трубке раздались шорохи, послышалось хриплое дыхание. Свет замигал. — Кто это? — спросила Клэр. Снова дыхание. — Я кладу трубку, придурок! — Помоги… — попросил тихий, приглушенный голос. — Лиза? — позвала Клэр и тут же удивленно нахмурилась. Как она могла узнать ее голос, который слышала только пару раз? В трубке послышался плач. — Что с тобой случилось? Тебя ищут, ты знаешь? Лиза… — Прости. Сложно говорить, когда рот забит землей. Желудок Клэр ухнул вниз, в груди похолодело. — Ч-что? Это несмешно! — Черви уже едят мое тело. Сначала сожрут мое, а потом и твое, Клэр Гилберт. Клэр отшвырнула телефон, тот перелетел стол и упал на ковер. По плечу кто-то пополз. Клэр хлопнула по нему пальцами и поднесла нечто к глазам. Она держала белого и склизкого трупного червяка. Взвизгнув, Клэр отшатнулась, упала и сшибла стул. Сжалась от жуткого грохота. Ужас сковал ее горло. — Клэр? — позвала Елена с лестницы. Рядом стоял Деймон. — Все нормально. Мне показалось, что мышь пробежала, — соврала Клэр, вставая и потирая ушибленный бок. — Милая пижамка, — хмыкнул Деймон. Бросив на него злой взгляд, Клэр поправила короткую майку на тонких лямках. — Что он здесь делает? — Нам надо было обсудить кое-что. Он уже уходит. Подмигнув, Деймон и правда спустился и скрылся за дверью. — Спокойной ночи, Елена, — сказала Клэр. Сестра с сомнением посмотрела на нее, но все-таки ушла. Клэр же, все еще дрожа, подняла телефон и приложила к уху. Тишина.       Кристалл собиралась постучать, когда услышала звон, грохот и ругань. Поколебавшись, все-таки постучала. Вечер обещал быть интересным. Дженна открыла спустя несколько долгих секунд. Она была взъерошена, перепачкана мукой и явно на взводе. Кристалл подняла брови. — Ты что, подралась с миксером? — уточнила она. — А еще сковородка и духовка устроили революцию. Я сейчас повешусь на собственных нервах, — едва не расплакалась та. — Если бы не надеялась быть вписанной в завещание, то послала бы ее к чертям! — Обойдемся без самоубийств, мисс Капиталистка. Я принесла лимонный пирог. Переступив порог, Кристалл уверенно прошествовала на кухню. На плите кипел суп, едва не выплескиваясь из кастрюли. Синий суп. — Что за еда смурфиков? — усмехнулась она. — Это все синие нитки. В рецепте сказано, что нужно связать сельдерей. У меня были только синие нитки, — запричитала Дженна. Кристалл оглядела гору посуды, непонятную массу в форме для выпечки и порванный пакет с мукой. Масштаб бедствия поражал воображение. — Так, ладно, спокойно. Есть фарш, молоко, томатная паста, сливочное масло и листы для лазаньи? — Листов нет, — покачала головой Дженна. — Никогда не готовила лазанью. — Ладно, напишу Молли, она купит. Иди приведи себя в порядок, сейчас все решим. Собрав волосы в хвост и надев фартук, Кристалл преспокойно принялась за готовку. Дженна печально закусила губу, гадая, как подруга может оставаться такой элегантной, когда варит соус. Если даже от нее ушел муж, то на что надеяться другим женщинам? Уму непостижимо. Вернувшись, Дженна обнаружила , что Молли и Клэр уже пришли вместе с листами. Клэр помыла посуду и убрала муку, а Молли подмела и нарезала пирог. С легким чувством вины и сильным — благодарности Дженна аккуратно разложила овощи на большом блюде, ополоснула чайник и насыпала заварку, достала вино и нашла штопор. Через минуту после того, как они вытащили из духовки лазанью, в дверь постучали. Тетя Клаудия, одета в белый костюм с юбкой. На голове у нее красовалась широкополая шляпа. Выглядела она как королева Елизавета, только короны не хватало. Чопорно поздоровавшись и отдав Дженне багаж, Клаудия вошла в дом, брезгливо огляделась. Увидев Молли и Клэр, скиривилась. — Так сейчас одеваются юные девушки? Нынешнее поколение начисто лишено чувства стиля. Дженна, почему в доме посторонние? — О, это Кристалл и Молли Пейдж. Я пригласила их на ужин, надеюсь, ты не против. — Будто тебя интересует мое мнение. Никакого уважения к гостям. Дженна скрипнула зубами и положила шляпу Клаудии на тумбу в прихожей. Наконец все расположились за столом. Клаудия демонстративно протерла приборы и отрезала кусочек лазаньи. Ела она с таким видом, будто на тарелку ей положили подошву от старого сапога. — Лазанья… Ты приготовила самое простое блюдо из всех, что можно было. Спасибо, что не макароны с сыром, — цокнула Клаудия. — Я налью тебе вина. — Клэр, ты повзрослела. Скоро в колледж. Уже выбрала? — Я буду поступать в Йель. — Йель? Какой… интересный выбор. Что ты хочешь изучать, позволь узнать? — Английскую литературу или юриспруденцию. Может, языки. Я еще не решила. Тетя Клаудия поджала губы. — Елена, кажется, стремится изучать медицину. Почему бы и тебе не подумать об этой чудной сфере? — Одного врача в семье вполне достаточно. Тетя Клаудия неодобрительно покачала головой. Что ж, Елена всегда нравилась ей больше. Вот пусть и развлекает ее в следующий раз. — Вижу, на тебе так никто и не женился, — продолжила Клаудия, вернувшись к первоначальной жертве. Дженна подавилась вином. — Ты теряешь свою ценность как женщина. Скоро не сможешь реализоваться как мать. Часики тикают. — У меня электронные, — буркнула Дженна. — О, какая пошлость! Намекаешь на мой возраст. Ты не изменилась. Все такая же беспардонная. От изумления лицо у Дженны вытянулось, а глаза чуть не выпрыгнули из орбит. — А Вы, Кристина, замужем? — продолжила допытываться Клаудия. — Кристалл. Я развожусь. — Все понятно. В таком кругу ты никогда не выйдешь замуж, Дженна. Водишь дружбу с женщиной, которая не смогла сохранить семью. — При всем уважении, — перебила Кристалл, — не думаю, что нужно цепляться за Титаник, когда следует сесть в шлюпку и уплыть. — И такое Вы говорите при своем ребенке? Какой пример Вы ей подаете? — Надеюсь, что хороший. Но раз уши моей дочери так Вас беспокоят… Клэр, Молли, идите делать свой доклад. Повторять дважды не пришлось.       Они неспешно шли по улице к дому Молли, обсуждая план доклада. Клэр пару раз проверила телефон. От Кэтрин нет ответа. Меньше всего хотелось думать сейчас о дурацком докладе, но оценка за него была важна. В последний год все оценки были важны. Без хорошего балла не попасть в Лигу Плюща. — Слышишь? — спросила Молли. — Бедная мамочка не может успокоить ребенка. Младенец кричал так сильно, будто хотел, чтобы его услышали даже в Нью-Йорке. Они сделали несколько шагов и остановились, глядя на крыльцо дома Пейдж. Там, у двери, лежал сверток. Сверток, в котором надрывался крошечный ребенок.