La Dolce vita

Куда, куда вы удалились Весны моей златые дни?.. — Алло? — Мы расстались. — Мэнди опёрлась об входную дверь спиной, одной рукой она держала телефон у уха, а другой как бы приобнимала саму себя за талию. Голова её была повёрнута в сторону, она смотрела в окно. На улице была прекрасная погода, чтобы, например, прогуляться: румяный закат играл с красками: переливался то в ярко-красный, то в пастельный фиолетовый. Облака смирно плыли по небу, заняв всё место. Они уплывали куда-то очень далеко, постепенно растаивали, как эскимо на палочке. Солнце иногда неловко выглядывало из-под этих нагромождений в виде облаков будто из сладкой ваты, но зачастую оно просто виднелось как лишь смутная тень самого себя через них. Мэнди любовалась обворожительной природой, но голос Джанет отрезвил её. — "Мы" — это кто? — Я и Честер. — без эмоций, но с дрожью в голосе сказала Мэнди. Она пыталась скрыть свою очевидную печаль. — То есть вы всё-таки встретились... — Джанет вздохнула — Ну и надолго ли это расставание? — Не знаю — вслхип. — Но кажется, что навсегда. — у Мэнди была лишь одна задача: не разрыдаться прямо тут. — Наконец-то. — недовольно сказала её подруга. Повисла тишина. Мэнди знала, Джанет ровно так и отреагирует. — Ладно, не буду надеяться на что-то хорошее и саму себя обманывать. Я прекрасно знаю, что просто так ты это всё не оставишь. Да? Мэнди молчала. Она не хотела, чтобы Джанет слышала её дрожащий голос, по которому можно было определить все эмоции, которая она испытывала в эту секунду. Не хотела она перед Джанет снова представать как жалкий нытик. — Ну так что ты будешь делать? — Не знаю. — холодно отрезала она, как делала это ранее. — Может ты с ним поговорить попробуешь? — Нет. — всхлип. — Почему же? — Я последняя с ним попрощалась. Не хочу снова свою слабость показывать, пытаясь последней вставить своё слово, таким образом унижаясь в его глазах. Ему будет очевидно, что я не могу отпустить его. Не хочу, чтобы ему стало это ясно! — выговорилась в полную силу Мэнди, всё боясь, что её опять прочитают как открытую книгу по её голосу. — А, вот оно что. Ну, делай как считаешь нужным. Повисла тишина. Опять. — А знаешь, я ведь так и думала, что всё так и будет. Ты не в силах первая сказать "пока". Мэнди ничего не отвечала. Да, её действия с лёгкостью можно было предугадать, как сказала Джанет, а так как её подруга знала её от и до, то она вообще наизусть знала весь её порядок действий в тех или иных ситуациях. — Что ты делать-то будешь, м? — Не знаю. И вправду, что ей можно было сделать впринципе? А было всего два варианта. Вернутся к нему и извиниться за такое вспыльчивое прощание? Ну уж нет, это бы выглядело, как Мэнди сказала ранее, слишком жалко и ничтожно. Не хотелось ей перед ним выставлять себя ущербной. Промолчать, оставив всё на своих местах и не искать с ним встречи? Да, это то, что ей оставалось делать — никак с ним не взаимодействовать более. Стыд накрыл её по-новой. — О, кстати. У Бастера в пятницу день рождения. Он позвал и тебя, и меня. Но вернее сказать, он пригласил меня, но сказал, что я могу привести друга. Поэтому без зазрений совести приходи. Отмечать он будет у Барли в кафе в 19:00. — Хорошо, спасибо. — будто на автоответчике сказала Мэнди, всё тем же холодным голосом, который у нее еле получался. Ей, если честно, вообще плевать хотелось с высокой колокольни на этот праздник, но уж если с ней была Джанет, то она была и не против провести вечер в большой компании. Все равно ей надо было скрашивать свои серые дни. — Ладно, до встречи. — Угу. — Как только появятся новости о Честере, докладывай их сразу же. Но я тебе не позволю, чтобы ты просто так простила эту мразь и снова с ним принялась своеобразно дружить, или не дай Боже... ну ты меня поняла. — Подожди, — она обратила внимание на последнюю фразу. — а почему ты вообще за меня решаешь, с кем мне можно встречаться, а с кем — нет? — с агрессивным настроем принялась говорить Мэнди, нахмурившись. — М? — Почему ты за меня решаешь, кого мне любить, а кого ненавидеть? — Зай, пойми же, мне со стороны намного лучше видно, кому ты подходишь и кто тебя любит впринципе. — самоуверенно на все предъявление отвечала Джанет. — Нет уж, ты меня пойми, пожалуйста. Я — это не ты, и ты не можешь за меня всё решать и давать мне бесполезные указания по поводу моей личной жизни. Ты считаешь, что если ты старше меня, то умнее?! — Мэнди вышла из себя. Да, Джанет действительно вмешивалась в её личную жизнь, и причем делала это очень часто. Зачастую она даже указывала, с кем ей стоит дружить, а с кем — нет. Мэнди такое поведение смутило только сейчас, ведь её тронули за живое — за её любовь к Честеру. Раньше она всё это воспринимала как "проявление заботы", но это скорее походила на какие-то манипуляции эмоциями. — Да люби кого хочешь. Я устала с тобой бороться. Ты ж сама даже не понимаешь, что Честер — полностью гнилой, подлый, и самое главное чёрствый человек, которого впринципе твои чувства не заботят. Забыла, как он совсем недавно играл с ними? А я напомню. Моя малышка, как же ты этого не понимаешь? — Джанет искусно перевела тему. — Да ничего тебе не понятно! Ты хоть раз с ним общалась дольше, чем пять секунд?! Нет! А я — да. Может это мне виднее и понятнее? — Какая же ты ещё глупышка всё-таки. — Джанет устала спорить с ней на этот счёт. Смысл спорить с человеком, слепым от любви? — Чего ты от меня хочешь? — Чтобы ты вернула свои слова назад и больше не указывала мне, как вести свою личную жизнь. — Боже... — Джанет тяжело вздохнула. Да, бороться с ней было бесполезно, и она это ясно знала. — Ладно, беру свои слова назад. Но это только потому, что я не ищу с тобой ссоры. Я больше не буду тебе ничего говорить по поводу твоей личной жизни, устраивай её уже как вздумается. Просто пообещай, что не наделаешь глупостей. — Обещаю. — Сдержишь обещание? — Сдержу. — твёрдо отвечала Мэнди. — Ну, ладно. Тогда до встречи. — Пока. — Мэнди повесила трубку. — Даже в её глазах я предстаю ущербной глупой сукой. Зачем же я так обозлилась? Не стоило мне этого делать. Я лишь ещё раз доказала, что я ничего из себя не представляю. — рассуждала Мэнди. Да, действительно, самооценка её была ниже плинтуса. Она отчаяно верила, что она была никем и ничем, и упёрто и постоянно искала подтверждение этому в чужих словах и действиях. И все её жалели, ведь убедить ее в обратном было из разряда сверхъестественного, ведь этого никому ещё сделать не довелось (кто же сможет доказать ей обратное?). Да, она не любила себя, но старалась любить остальных. Она просто хотела, чтобы её любили в ответ. — Не могу поверить, что всё случилось так быстро... Это больше похоже на один большой розыгрыш, чем на правду. — вздох — Хотя, может, он уже давно таил мечту о том, чтобы выкинуть меня с позором из своей жизни. Что же я приношу полезного в этот мир? — она представила себе его образ. — Честер, как же я скучаю... — по щекам потекли крупнын блестящие слёзы. — Я так скучаю... скучаю по тебе больше, чем о ком-либо за всю жизнь. Знаешь, мне бы хватило лишь одного тебя, чтобы прожить эту жизнь счастливо. Мне не нужен никто так сильно, как ты. — а слёзы всё капали и капали на пол. — Зачем ты так со мной играешь? За что мне это всё? — она закончила свой недолгий, но ёмкий монолог этой фразой и пошла переодеваться в домашнюю одежду. — Поскорее бы уже снять с себя это дряное тряпьё. Как же я устала так жить. Лучше бы меня тогда задушили эти тяжёлые руки. — Да, ещё пару часов назад она умоляла не умертвлять её, а сейчас грезит об этом. Надев пижаму, она опять пошла на первый этаж. Вдруг ей позвонил... Драко? — Дрянь... У него закончились люди, перед которыми он бы мог щеголять своим искусством игры на гитаре и решил мне набрать? — Мэнди явно была не в духе, но ради интереса подняла трубку спустя пару секунд намеренного игнорирования. — Что надо? — Послушай, это сделал не он. — с трепетом проговорил Драко. — Чего? Сказать нормально не судьба? — ей не нравишось общение странными загадками. — Я не ясно выражаюсь? Повторяю, это сделал не он! — было слышно, как он страшно волновался. Мэнди вздохнула, — Хорошо, он сделал что? — поняв, что если она будет по отдельности его спрашивать, то добьётся ответа быстрее. — Написал тебе! — выкрикнул он. — ...написал мне кто? — Мэнди хотела подтвердить свои догадки. — Честер! — Драко отрезал это, и они оба замолчали, находясь в шоке. — Нет, ну это совсем бред сумасшедшего какой-то! Да быть такого не может! Они что, решили меня дружно разыграть?! — думала она про себя, не хотев верить своим ушам и мыслям. Всё перемешалось в голове. Всё это было для неё похоже на то, что они её жестоко разыгрывали. Они словно специально её сводили с ума, бесчеловечно играв на тонких струнах её души, которые так легко лопались от их грубых пальцев! — Вы что, оба сговорились и теперь у вас задача меня свести с ума, так безжалостно шутя надо мной?! — она стала кричать в трубку. — Чего? — тут уже опешил сам Драко. У него даже мыслей таких не было! — Вам обоим просто нравится надо мной так шутить, да? И вам же даже не стыдно надо мной так издеваться! Вы знаете, как глубоко меня раните и попадаете прямо в моё сердце?! Вы не понимаете, что делаете мне безумно, безумно больно, и что я потом еле прихожу в себя после истерик?! Когда до вас это уже дойдет?!! Драко замолк. Он не хотел провоцировать её на эмоции ещё больше. Но позвонив ей, он уже сделал грубую ошибку. — Ты же знаешь, что я его люблю! — да, Мэнди сошла с ума и говорила всё подряд, не задумываясь. — Даже он уже об этом знает! Вы оба прекрасно видите, как же мне чудовищно и мучительно переживать это расставание! как я страдаю изо дня в день! Но нет, вы же намеренно надо мной шутите и издеваетесь! Вы уроды, уроды!! Зачем вы мне делаете так больно, зачем?! Хотите смотреть, как я медленно умираю?! Пощадите, прошу! Убейте меня одним выстрелом в мою грудь! Умоляю, убейте уже!... не терзайте..!! — только сорванный голос остановил её монолог безумия, построенный в агонии своего подсознания. Да, паранойя дошла до своей финальной точки. Да, она сошла с ума. Но кто же виноват? О, любезный читатель! Пусть рассудишь ты сам. А я, пожалуй, продолжу рассказ свой вести дальше. Дело дошло до той кульминации, которую так все ждали. Драко услышал то, чего, кажется, не должен был: Мэнди любит Честера. Да, любит! И, может, делает это ещё сильнее и с большей страстью, чем он. Но стоит ли ему рассказать это Честеру? Будут ли от этого непоправимые последствия?... А ведь Драко позвонил Мэнди лишь для того, чтобы извиниться. О, какая злая ирония судьбы!