La Dolce vita

Что день грядущий мне готовит? Его мой взор напрасно ловит: В глубокой тьме таится он. Нет нужды — прав судьбы закон! А.С. Пушкин. Евгений Онегин. Перед тем, как продолжить свой рассказ, я поведаю читателю о том, чем занимались Мэнди и Драко в эти дни до пятницы. Мэнди бросила трубку первее, чем это сделал Драко. Она пару секунд просто пыталась привести мысли в порядок и начать уже осмысливать то, что она натараторила в разговоре. В первое время у нее никак не получалось это сделать: она всё ещё была под влиянием шока и страха, и в мыслях не было ничего, кроме "Дыши, дыши, дыши...". Она не плакала, да и желания начать рыдать и в голове у неё не было. В тот момент она просто хотела поскорее выйти из этого непонятного, неизвестного, но явно плохого состояния, в котором она сейчас пребывала. Когда же пульс наконец нормализовался, глаза перестали бешенно искать кого-то в комнате, а дыханее стало заметно спокойнее, она принялась вспоминать недавний диалог с Драко. Мэнди вздохнула, — Что я там ему первая намолола?... А, точно, он начал разговор. Она всё вспоминала его реплики. И вот, до неё дошло: — Написал мне... Честер... Честер... Не писал мне... — она медленно и членораздельно выговаривала каждое слово. — Стоп. — она почти дошла до нужной смысловой концовки. — Честер не писал мне! — она ахнула, снова удивившись и не веря своим доводам. — Честер не писал мне то, из-за чего я с ним порвала отношения! — с каждым словом голос становился всё громче и напряжённее — Как же я ошиблась!... — она схватилкаь за свою бренную голову руками, вцепившись пальцами в растрёпанные волосы. — Прости меня, дуру, прости, мой хороший! — она говорила так, словно Честер стоял прямо перед ней и ждал раскаяния. — О, как же я нелепа!... Меня так легко одурачить! А я, как наивный и глупый ребёнок, всему сразу и поверила! — она стыдилась саму себя. Брови подняла домиком. — Ну и зачем же я его от себя так нагло оттолкнула, зачем же я отказалась его выслушать?... — Мэнди лишь с ужасом в глазах смотрела в пол. — Бедненький мой!... Не хотев дальше думать об этом позоре и даже не спросив саму себя, кто тогда ей написал, если не он, она принялась вспоминать вторую и не менее важную, а можно даже сказать, что на неё она оказала намного больше эмоционального влияния, чем первая, часть. Она крутила у себя в голове то, что она сказала в бреду, и с каждого своего предложения, произнесённого в самоотверженной агонии, огорчаясь всё больше и больше, тупя свой взор в пол сильнее и сильнее. Наконец она вспомнила о том, о чём лучше бы предпочла б забыть раз и навсегда: — "Ты же знаешь, что я его люблю! Даже он уже об этом знает!". Стоп-стоп-стоп... — она не верила самой себе, да даже не то, что не верила, а не доверяла. Вдруг её резко и больно осенила наистрашнейшая мысль: — Я сказала Драко, что люблю Честера. — она монотонно и неспеша выговаривала с особой точностью каждое слово в предложении. — Нет, подождите! — она встрепенулась, — Да нет, да быть такого не может! — выкрикнула (если что-то отдалённо напоминавшее на выкрик сорванным голосом можно так назвать) от нахлынувшего недоумения Мэнди. Чем больше она об этом раздумывала, тем она становилась краснее. — Да как... — она окончательно пришла к выводу, что она... — Я рассказала лучшему другу Честера о том, что я его люблю?! — с каждым словом она говорила всё громче, — Я, можно сказать, призналась самому Честеру в том, что я его люблю!! — этот вывод она постоянно крутила в голове, и всё старалась понять, как такое вообще может быть. — Господи! Какая же я тупая, какая я безмозглая, какая я!!... — она уже не подбирала нужных оскорбительных по отношению к ней слов. — Нет, ну... Ну как же... Как, как я так глупо могла выдать свой главный секрет?? — она еле находила в своей голове слова, описывающие ситуацию. — И причём не абы кому, а его лучшему другу!! — она закрыла лицо руками, как будто не хотев принимать и видеть иронично-страшную реальность, отрицая её. — Я же пообещала Джанет, что не натворю глупостей, буквально пару минут назад! Ну и как так можно было обложаться?! — Мэнди жутко было стыдно за саму себя. Её мало того, что так легко одурачили, так ещё она и, как ей казалось, по своей тугодумности, выдала то, что ни в коем случае не должен был знать кто-то из окружения Честера! — Я пропала, полностью и точно пропала! — она проговаривала это на весь дом. Нет, она не хотела ни плакать, ни страдать, ни жить впринципе — с таким чудовищным позором кто захочет жить? Да, она была опустошена. Все последующие дни она лишь делала нелепый и явно наигранный вид, что живёт нормально, как раньше. Но в её глазах с лёгкостью все разглядывали пустоту и страх одновременно (что есть оксюморон). На однообразные и скучные вопросы знакомых и друзей по типу: "Что-то случилось, Мэнди?", "Мэнди, у тебя всё хорошо?", "Тебе плохо, Мэнди?" она отвечала так же скудно и по одной схеме: "Нет, всё хорошо", "Да, у меня всё хорошо", "Нет, мне хорошо". И впринципе эти ответы удовлетворяли всех, кроме Джанет: она знала, что когда Мэнди в норме, то она и ведёт себя обыкновенно, и на лице у неё даже намёка на что-то плохое нет. Но в эти дни Джанет была уверена, что её будто кто-то сломал, и, по сути, она была права. Однако её подруга никак не хотела выдавать свой секрет о том, как она глупо обложалась перед Честером. На фразы: "Мэнди, ты можешь мне всё рассказать, я тебя не осужу же!" и "Мэнди, ну я же твоя лучшая подруга, ты не можешь от меня что-то скрывать", она отвечала, что ничего личного не прячет от неё и что ей просто в последнее время физически плохо. Она боялась гнева своей же подруги, ведь знала, что та её с позором покроет рассуждениями о том, какая она глупая. В таком печальном состоянии она жила все эти дни. Засыпая в четверг, она лишь надеялась на то, что сможет развеяться на дне рождении и хотя б немного забудет о проблемах. Но о событиях пятницы я расскажу читателю позже. — Кхем... извини меня... — Драко неловко промолвил это в трубку, ни на какое извинение не надеясь. Последовал логичный ответ: — Извинения просить у Мэнди будешь. А сейчас прощай. — сказав сквозь зубы, Честер положил трубку. Драко пару секунд стоял и думал о правильности и нужности своего поступка. Да, только когда Честер спросил его о том, думал ли он хотя бы раз о последствиях, не говоря уже про его чувства, он начал осознавать то, что был крайне неправ. Он вспоминал себя в тот момент, когда писал Мэнди то печально известное сообщение. — Бля... — он протяжно сказал это слово. Он плюхнулся на диван в гостиной, и, задумчиво глядя на потолок, начал рассуждать: — Ну и нахуя же я это сделал, уёбок я конченный?... — вздох — Ну почему же я сделал это, абсолютно ни о чём не подумав? без задней мысли?... — Драко опустил голову и тёр глаза ладонью, перекрестив ноги. — Что мной, уебаном, двигало? Бес меня, наверное, попутал. — он опять тяжело вздохнул, — Я же хотел только как лучше!.. — он не решался открывать глаза, — Ну я, блять, молодец! Просто лучший из людей! И двоих поссорил, и сам друга потерял. Двух зайцев одним выстрелом! — саркастично-наигранно говорил он. — Боже, какой же я мудила конченный, сам в ахуе... — жаль, что Драко сначала делает, и только потом думает, а после и вовсе глубоко огорчается самим собой. Да, он был как Честер, только немного спокойнее, но не менее сумасшедшим и глупым. Ещё пару секунд посидев в гробовой тишине, он продолжил свой монолог: — Ладно. Попытаюсь, пока не поздно, пока не стало ничего осложняться, попробовать сделать хоть что-то, хоть что-нибудь... — он принялся искать номер Мэнди в списке контактов, — Нашёл. — он стал набирать ей, сильно волнуясь. — На всякий случай, если приебётся Честер и попросит доказательств, я включу запись разговора. — конечно, он знал, что походит на крысу и мысленно уже просил прощения у Мэнди за этот крысятский поступок. Но на всякий пожарный он решил это все же сделать. — Ну моё извинение наверняка должно спасти ситуацию! — как же он глубоко ошибался. Спустя пару секунд мучительно долгих гудков, она всё же подняла трубку. — Что надо? — равнодушно и цинично сказала Мэнди первым делом. — Послушай, это сделал не он. — весь в холодном поту и с тремором по всему телу промолвил Драко. — Чего? Сказать нормально не судьба? — всё в той же манере общения отвечала она. — Я не ясно выражаюсь? Повторяю, это сделал не он! — да, было отчётливо слышно даже ей, как же он страшно волновался — его голос выдавал всё и вся. Он немного обозлился на Мэнди, но за что? За то, что она не умеет читать его мысли или заранее предугадывать слова? Вздохнув, Мэнди спросила: — Хорошо, он сделал что? — кажется, она поняла, как быстрее выуживать ответы из его рта. — Написал тебе! — выкрикнул, не задумываясь, Драко. — ...написал мне кто? — медленно и с расстановкой, хотев подтвердить свои догадки, проговорила она. — Честер! — он громко отрезал это, и в разговоре повисло молчание с обоих сторон. Он осмысливал только что произошедший диалог и уж был готов отвечать за свои недавно сказанные слова, но услышал: — Вы что, оба сговорились и теперь у вас задача меня свести с ума, так безжалостно шутя надо мной?! — издевательски громко спросила она у Драко. Тут он сам опешил и стал подключать голову, стараясь понять смысл вопроса. — Чего? — да у него даже ни одной мысли о таком не было! Она сама прикалывается? Выслушав далее безумную, шумную и дребезжащую тираду о том, какие они оба — уроды, и что ей очень больно от этого всего, он искал в её словах, за что можно было б зацепиться. Конечно, он не пропускал мимо ушей и всё остальное и понимал всю серъёзность ситуации, но он искал то, ради чего он сейчас записывает этот разговор. И вот, в порыве агонии, она произносит: — Ты же знаешь, что я его люблю! Даже он уже об этом знает! — Драко, особо не вникнув в смысл высказывания, говорил сам с собой: — А с каких пор я знаю о том, что Мэнди любит Честера, интересно? И с каких пор он... — Драко стал понимать ее слова, — Подождите, Мэнди любит Честера...? — тут его внешний вид приободрился. — Мэнди любит Честера! — он уже не слушал и не слышал то, что продолжает громко тараторить она ему. Важно стало лишь одно — Мэнди взаимно, и, кажется, искренне любит Честера! Какой же радостной была это новость! Словно это ему признались в симпатии, а не его другу, пускай и случайно. Сказав свою последнюю реплику совершенно охрипшим голосом, она бросила трубку. А Драко всё лелеял эту весёлую новость, которую она сама же ему и сказала, и ему не пришлось даже ничего делать! Но он чётко понимал, что он вообще не должен был это слышать, и что ему даже знать об этом противопоказано, ведь кто знает дряную голову Драко и его болтливый язык? А если он это скажет, например, в присутствие Анджело, который в свою очередь разболтает это всем людям в городе? — Ладно. Даю обет молчания касательно этого. — сказал он вслух, обращаясь к самому себе. — Слышишь, Драко? Ты не должен это рассказывать никому! — он давал указания самому себе, что выглядело довольно смешно. Но слава Богу, что Драко хотя бы додумался, что об этом стоит молчать. — Расскажу Честеру через день-второй. Пусть придёт в себя. Не стану на него накидываться с такой новостью прямо сразу. Вот такое радостное знание принёс понедельник. Может, кстати, как иногда казалось Драко, оно и к лучшему, что он от лица Честера написал то сообщение, ведь если бы он этого не сделал, то и вряд ли бы была причина для их телефонного разговора, в котором Мэнди пусть и по неосторожности, но сболтнула эту новость. Хотя кто его знает, как бы вообще сложилась судьба без всего этого? Последующие дни Драко проводил вроде бы всё так же полноценно и насыщенно свои дни, давая свои сногшибательные выступления на разных сценах, с разной программой, но чего-то в душе ему не хватало. Словно весь пазл был собран, но не доставало одной пусть и такой же маленькой, но самой важной его части. И он прекрасно знал чего, а именно кого ему так не достаёт — своего лучшего друга. Нет, Честер не был похож на всех остальных его друзей и знакомых. Он был каким-то чертовски особенным человеком для Драко. Ни с кем больше он не общался так же, как делал это с Честером, и никто до конца не мог его заменить. Драко уже в мыслях каялся перед своим другом, полностью осознав и приняв свою вину. Он скучал по своему другу, которого он, по своей глупости, потерял. Но он знал, что это — временно. Наконец, поведав читателю, что да как, зачем и почему, я со спокойной душой могу продолжить вести линию сюжета. Драко во вторник и среду жалко пытался дозвониться до Честера, но он лишь из слышал на другом конце трубки "Абонент не доступен, перезвоните позже" (телефон его друга был в авиарежиме все эти дни). И вот вечером четверга, снова набрав своему другу в надежде, что он получит хотя бы гудки, а не голос какой-то женщины, он их и услышал. Драко уже был страшно рад этому. Спустя пару гудков, он наконец взял трубку, и он сможет рассказать ему то, о чём так грезил. — Повторяю: — равнодушно начал он, — перед тем, как придти ко мне, извинись перед Мэнди. — на удивление, он не сразу бросил трубку. — Мне этого сделать не удалось. — Драко уже заранее подготовил свой ответ, — Но я узнал то, от чего ты будешь прыгать, нет, скакать галопом до потолка от радости! — он не мог более терпеть. Счастливая новосьь надоедливо всё вертелась и вертелась на языке. — Ты умрёшь сегодня ночью? — Нет же! (Шутник хуев!) — Драко на секунду замялся, но это от предвкушения эмоций его друга. — Мэнди тебя любит! — и на секунду повисла тишина. — Любит, мужик! — он знал, что его друг сейчас в полном оцепенении, от того и молчит. — Повтори...?! — да, он не верил своим ушам. — Мэнди. Тебя. Любит! — выговаривал каждое слово Драко. — Подожди меня. — резко и быстро начал тараторить Чес. — Я уже бегу к тебе домой. Там всё и обсудим. — он снял трубку. — Надо же, как легко его завлечь к себе домой. — Драко улыбнулся и принялся ждать его. Честер ринулся бежать, нет, не на остановку: автобуса пришлось бы ждать слишком долго; а прямо в центр. Он думал, что намного быстрее будет добежать до квартиры Драко, чем, например, поехать до туда. Он добежал до его дома практически моментально: за пять минут, тогда как в обычном темпе он приходил за 20-25. Честер взбежал на этаж к Драко и стал панически быстро стучать в дверь. Пока он, опёршись рукой об стену рядом, переводил дух, его друг уже открывал входную дверь. Отперев её, Драко уж было надеялся получить хотя бы "Привет", но Честер сурово отрезал: — Доказательство покажи своих слов. — его друг, конечно, немного расстроился, что Честеру нужны сейчас только аргументы, но это было вполне логично. — Иди за мной. — промолвил монотонно Драко и повёл своего друга за руку на кухню. Их лица не выражали ничего, кроме внутреннего волнения: Честеру всё хотелось удостовериться в словах своего друга, а Драко лелеял мысль всё наконец ему дать послушать. Они оба завалились на стулья за столом. Драко принялся впопыхах копаться в своём телефоне, ища записанный им телефонный разговор. — Нашёл. — он собрался включить аудиозапись. Честер это увидел и спросил: — Подожди, ты общался с Мэнди по телефону что-ли? — его вопрос прозвучал глупо — Ну да, просить же прощения надо было, что за вопросы вообще? И кстати, послушай лучше этот диалог, а потом задавай мне вопросы. — он включил запись. Честер всё это время сидел, поставив один локоть на стол и закрыв ладонью рот. И вот... они прослушали весь разговор. Лицо Честера вечно менялось: оно то выражало равнодушие, то недоумение, то гнев, то.... жалость? — Ты слышал, слышал же?! — на радостях провозгласил Драко, всё смотря в телефон. Потом он перевёл взгляд на Честера, и улыбка на лице исчезла сама собой. — Мэнди... — всхлип — Бедная малышка... — вслхип. Честер сидел, смотря на стол и горько плакал. Он даже не вытирал свои крупные слёзы: они просто падали на стол, большими каплями оставаясь на скатерти, или стекали по руке и красным щекам. Какое же ужасное воздействие оказывал её звонкий крик! Все слова, которые она сказала в своём безумном, кошмарном монологе, глубоко впились ему с уже давно разбитое сердце и истерзнанную душу острыми когтями, разрывая на кусочки остатки всего вышеперечисленного. Словно кто-то смазывал незажившие раны от того печального расставания в понедельник йодом, параллельно глубоко втирая крупную соль. Он страдал, мучительно и чудовищно страдал от понимания того, как же его любимой девушке было больно, и всё это было из-за него, он всему виной! Он виной её терзаниям, которым она отдавала своё прекрасное тело и душу с сердцем! Господи! Лучше бы многолюдная толпа предала жестокому, но как казалось Честеру, правильному самосуду его самого и с позором забила его камнями до полусмерти, а потом кинула б его бренное, уже ненужное ему тело на растерзание диким и голодным псам, чем переживать всё то, что он ощущает сейчас. Он старался неслышно рыдать, но как рыдать можно было тихо? Он сгорал от стыда и от своей тяжёлой, непереносимой на себе вины. "Ты её ненавидел, ты над ней издевался, ты! Ты причина всему тому, что она чувствует! Ты никогда, слышишь, никогда в своей жалкой жизни не искупишь свою вину. Никогда Бог тебе не простит то, что ты надругался над Божьим непорочным созданием. Она сама никогда тебе ничего не простит, ведь это ты превратил ее жизнь в ад!" Ах! Голос в его голове всё не мог остановиться бранить Честера. Он сам закрыл своего лицо ладонями и просто жалко предавался стенаниям, не хотев смотреть на жизнь, которую он не достоин. Он лишь так отвечал на всё то, что говорил ему голос: — Нет, нет!... — всхлип — Почему, — вслхип — за что?!.. — это выглядело со стороны невероятно жутко и страшно. "Она умоляла, она кричала, молилась, чтобы ты её убил! Ты — монстр! Как ты только мог довести эту бедняжку до такого состояния, что она просит о смерти?!" — Убить, — вслхип — убить этого ангела?! Последние её слова вонзались ему в тело, как холодные клинки: "Пощадите, прошу! Убейте меня одним выстрелом в мою грудь!" Как больно это было вспоминать! Это всё было похоже на самый чудовищный и зверский кошмар в его жизни. Он просто безмолвно просил Бога о том, чтобы это прекратилось. Драко уже успел пожалеть о том, что он дал послушать этот телефонный разговор. Да и вообще ему не стоило ничего ему сообщать про то, что она его любит — Честеру было наплевать на это, когда он услышал, как мучается Мэнди. Он наконец понял, как он переживал по поводу этой девушки, и что это не просто игра в недолюбовь, как он считал ранее. Дав ему достаточно много времени на то, чтобы всё выплакать, Драко осторожно и с сочувствием спросил: — Эй, ну ты чего? — и подсел к своему другу, положив свою руку ему на плечо, чтобы Честер хотя бы почувствовал, что он не один. На удивление, его друг не стал брыкаться и отпихиваться: ему действительно нужна была хотя бы безмолвная поддержка. Однако Честер сидел и плакал уже не так отчаяно, как делал это пару минут назад. — Ну ты же слышал? — Драко хотел немного разбавить напряжённую атмосферу. — Она же тебя любит! Это не просто я соврал, а так оно и есть! — А мне какая разница, любит или нет, если это не сглаживает того факта, что я её очень сильно обидел? — Это, конечно, да, но это вовсе не отменяет того, что вы любите друг друга взаимно! — Чес после этой фразы словно очнулся, отпрянув от своих уже мокрых от слёз рук и посмотрел зарёванными глазами на Драко. — Взаимно? — казалось бы, такое простое умозаключение, такое очевидное, но как же ему надо было напомнить про это. — Да. — кивнул его друг, подтверждая свои слова. Чес всё смотрел на него ошарашенно, не говоря больше ни слова, лишь иногда моргая. — Знаешь, ты можешь хоть и на чуть-чуть, но остановить её страдания, рассказав ей о том, что ты так же ее любишь. — Да? — Честер глядел на него, словно удивлённый ребёнок, но в его глазах загорелся огонь. — Конечно! — улыбнулся Драко, — Я не думаю, что ей поплохеет от этой прекрасной новости. Ей будет наоборот приятно узнать о том, что ты вовсе ее не ненавидишь. Его друг, продолжая глазеть на него, стал медленно улыбаться, словно его озарило невероятно радостное событие — впрочем, оно таковым и являлось. — Знаешь что? Завтра Бастер в кафе отмечает свой день рождения. Короче, там со 100% вероятностью будет присутствовать Мэнди, всё-таки она дружит с Джанет, а Джанет дружит с Бастером. Но это ладно. Я о том, что ты можешь сесть где-нибудь в углу, подобрать подходящий момент, например, когда все выйдут танцевать, и отвести ее в сторону и обо всём, что тебя так давно мучает, рассказать. И всё! Честер уже улыбался во весь рот. — Ты гений, Драко. Ей-Богу, ты мой спаситель. — он крепко обнял своего друга. — Да ладно тебе... — он с радостью обнял его в ответ, — Мне же только в радость тебе помогать. Честер был безумно рад слышать о том, что он наконец сможет всё-всё высказать ей: он действительно, как сказал его друг, хотел прыгать галопом до потолка от счастья. Да, он особо и не подавал виду, что он был невероятно рад осознавать, что его любовь, которую он так лелеял — взаимна! — Ты это... — Драко отпрянул от Честера, — Прости меня, пожалуйста. Я был пиздец как неправ. Я повёл себя как животное. — Да прощаю я тебя, прощаю! Но извиниться перед Мэнди ты всё ещё обязан. — Ладно. — Драко улыбнулся. — Я и не против. Кстати, а где ты был все эти дни? И они принялись болтать без умолку, вечно смеясь. Чес рассказал про всё, что с ним случилось во вторник и среду, поведал про своих родителей... Да и вообще, они стали общаться так же легко, как делали это ранее, и на все-все темы, которые только можно было обсудить. Они наконец помирились. У Честера оставалось лишь одно дело: поговорить завтра с Мэнди. — Ладно, давай, покедова. День рождения будет в 19:00. Но ты можешь придти и раньше: поболтаем с тобой, пока никого нет. — Так ты всё же выступать будешь? — Ну а куда деваться? Тем более, за это неплохо платят. — Драко улыбнулся. — Только ты оденься как-нибудь так, чтоб тебя узнать можно было вблизи. — Понял. Ну что ж, — вздох — давай, до встречи завтра. — До встречи. Честер закончил день на хорошей ноте. Но что же будет завтра?