Mystery of Love

Всегда, во веки веков

Ты будешь той единственной,

Что светит мне лучом утреннего солнца,

Всегда, во веки веков ты будешь моей весной,

Сбывшейся мечтой и песней, которую я пою.

      (Demis Roussos — Forever and ever)

      Марко прибавляет громкость на радио и присаживается на край бассейна, в котором плавают Густав и Чонгук.       Солнце ярко светит, но после четырёх его лучи не обжигают, а ласково гладят кожу. Воздух всё ещё плотный и горячий. Поэтому они спасаются в прохладном бассейне и попивают ледяные коктейли.       — Этого ребёнка только за смертью посылать, — ворчит итальянец, обмахиваясь рукой.       — Марко, окунись, сразу станет легче, — посмеивается его парень, запуская несколько прохладных брызг.       — Я дождусь свой коктейль.       Через несколько минут на пороге дома показывается Чимин, несущий широкий поднос с напитками, бутылкой пива для Густава и ведёрком льда. Он пританцовывает на ходу, чем смешит своих друзей.       — Сделай погромче! Это же та новая шведская группа, не помню, как их, — кричит мальчишка.       — АББА, — отзывается Марко и делает погромче, подпевая заедающее «Waterloo».       Чимин присаживается рядом со студентом, размещая поднос на бортике и подпевая вместе с Марко. Закуривает и сразу же передаёт сигарету подплывшему Чонгуку.       — За это прекрасное лето семьдесят четвёртого года! — Густав приподнимает свою бутылку. Остальные повторяют за ним и делают несколько освежающих глотков.       — Не налегай сильно, — ворчит Марко, отбирая у Чимина коктейль, — мы договорились вечером вместе съездить в Фалез, не хочу таскать потом твоё маленькое, пьяное тело и объясняться с твоей матерью. Чонгук, почему ты не следишь за своим ребёнком?       Чонгук лишь улыбается, возвращает Чимину сигарету, и полностью уходит под воду. В это время к ним подходит Анри, держащий в руках стопку газет и протягивает Паку письмо. Тот долго смотрит на конверт и переводит взгляд на вынырнувшего Чона.       — Это она?       Чимин кивает в ответ и прикусывает нижнюю губу. Он совсем позабыл о том, что в Париже его ждёт девушка. Будто её вовсе никогда и не существовало. Она стала для него серой тенью, красивой декорацией, иллюстрацией на странице книги. Чем-то обычным, не цепляющим, обыденным.       — Будешь читать? — Марко, конечно, в курсе, и понимает выражение лица мальчишки.       — К черту, — Чимин мнёт белый конверт, а затем берет зажигалку и поджигает его, откидывая в сторону. — Это для меня ничего не значит.       — А если она написала, что едет сюда и просит встретить на вокзале?       — Я её не звал, — бурчит мальчишка, встаёт на бортик и ныряет в воду.       Через час они дружной компанией направляются в Фалез в кузове грузовика месье Моретта, подпрыгивая на каждой кочке и еле удерживаясь за ржавые бортики.       Немного прогуливаются по деревне, покупают сладкие персики, огибают главную площадь, не желая встречаться с другими ребятами, и выходят к кинотеатру.       — Смотрите, они сегодня показывают «И создал Бог женщину», — Чимин подходит к цветастой афише. — Не люблю Бриджит Бардо, но фильм потрясный.       — И почему же ты не любишь эту диву? — Марко подходит следом, выпуская руку Густава.       — Она не влюбилась в Ален Делона, это же просто кощунство.       — Ты уверен, что тебя всегда привлекали исключительно женщины и никогда мужчины? — студент складывает руки на груди и поворачивается к Чонгуку, что стоит немного в стороне, засунув руки в карманы.       Во время сеанса Чимин замечает, как свободно себя ведут его друзья. Они держатся за руку, голова Марко покоится на плече Густава, и их совсем не смущает наполовину заполненный зал. Он набирается смелости, хотя, казалось бы, то, что они вытворяли в этом же кинозале с Чонгуком совсем недавно - это верх свободы, и двумя руками обхватывает предплечье мужчины. Встречается с ним взглядами, тепло улыбается и льнёт ближе. Он забывает про смущение и стеснение, прикрывает глаза, представляя, что вокруг никого нет. Они снова одни.       Когда фильм заканчивается и в зале загорается свет, Чимин сидит так ещё некоторое время, не желая отпускать руку мужчины. Вокруг встают люди, поднимаются по невысокой лестнице, и кажется, будто до них никому нет дела.       Чонгук поднимается и увлекает за собой мальчишку, что всё ещё крепко держится за его руку. Они так и идут к проходу, когда перед ними встаёт небольшая компания из парней и девушек. Они примерно одного возраста с Марко и Густавом, но выглядят враждебно. Один из них сплёвывает себе под ноги и достаточно громко произносит:       — Отвратительно.       И вся компания устремляется к выходу.       Никто из четверых не комментируют произошедшее. Чимин отлепляется от Чонгука и краем глаза видит, как выскальзывает рука Марко из ладони его партнера.       Они молча выходят на улицу и сразу же сталкиваются с теми ребятами. Самый крупный из них сразу же толкает Чонгука. Тот отшатывается, но не теряет равновесия.       — У тебя какие-то проблемы, приятель? — спрашивает Чон.       — Проблемы тут только у тебя, педик.       Внутри Чимина что-то гулко ухает. Он не пугается, но с такой откровенной враждебностью сталкивается впервые. Раньше ему приходилось драться с мальчишками в школе. Обычно подобные мероприятия заканчивались выговором, отстранением от уроков и вызовом отца к директору. Но впервые Чимин не может предрешить исход сложившейся ситуации. Хорошо, если им просто помнут бока. Но, если оценивать ситуация здраво, а Чимин умеет это делать, то они оказались в полной жопе. Два хилых студента, что не поднимали ничего тяжелее томиков Сократа. Сопливый школьник, который не особо вышел ростом. И Чонгук — единственный, обладающий физической силой. Против толпы спортивных ребят, которые предпочитают проводить свои вечера именно так — в драках.       Он порывается что-то сказать, но Чонгук тут же грубым движением запихивает его себе за спину, не позволяя поставить себя под удар.       — Подобное не приветствуется на улицах Фалеза, — продолжает бугай, разминая кулаки. — Наш долг — очистить мир от таких, как вы!       — Каких это - таких! — всё же вмешивается Чимин, вырываясь вперёд. — Мир стал бы намного лучше, если бы люди, подобные тебе, умирали ещё в материнской утробе!       Чимин не видит, но большие глаза Чонгука становятся ещё больше. Сам же мальчишка сосредоточен на кулаке, что уже летит в его голову. Но Чон вовремя перехватывает его, направляя весь огонь самого крупного хулигана на себя. А вот кулак поменьше, что прилетает ему в живот, Чимин пропускает.       Оказывается, достаточно пары неаккуратных слов, чтобы началась потасовка. Удары летят со всех сторон, некоторые мальчишка благополучно пропускает, некоторые отражает и с яростью наносит ответные. Его на мгновение поражает острая боль в скуле, заставляя озвереть, разгорячиться. И тогда он прыгает на спину бугая, что дерётся с Чонгуком. Хватает его за уши и пытается оттащить, но оттаскивают его самого. Ему удается лишь вырвать клок чёрных волос, которые он крепко сжимает в руке, как победный трофей.       Замечает Марко, что уже лежит на земле и получает удары ногой в живот, и Густава, такого высокого и худого, что его можно было бы перепутать с фонарным столбом. Он старательно уклоняется от ударов и пытается защитить итальянца, но ему заметно не хватает сил. Их вообще слишком мало против целой толпы раззадоренных хулиганов, которых, к слову, Чимин никогда раньше не встречал в Фалезе.       Он вновь пропускает удар и чувствует, как горячая кровь потопом устремляется из его носа, заливая рот омерзительным солоноватым привкусом. Сплёвывает в сторону и тут же отправляет ответный удар, вкладывая в него всю силу, что есть в его хрупком теле. Обидчик отлетает, спотыкается о бордюр и валится на землю, словно мешок картошки.       Сразу же на него нападают со спины, не давая опомниться. Зажимают шею в удушающем захвате и пытаются оттащить, когда он видит блеснувший нож в руке главаря банды. Он выхватывает его быстро и незаметно, налетая на Чонгука. Что-то внутри надламывается, страх не сковывает, напротив, разгоняет адреналин в крови, застилает глаза ненавистью. Чимин не находит ничего лучше, как укусить своего оппонента за руку, пуская кровь. Хулиган сзади высоко взвизгивает и отпускает мальчишку. На всё это тратится не больше секунды, но для Чимин время замирает, когда он видит руку с ножом, что уже устремилась Чонгуку под рёбра.       Он срывается с места и с силой сталкивает бугая с ног, усаживаясь на него и принимаясь наносить удары по лицу из последних сил. Нож отлетает в сторону с громким звоном и всё прекращается. Вдалеке слышится полицейский свисток. Сильные руки подхватывают Чимина, и он по инерции наносит очередной удар воздуху.       Они убегают не далеко. Останавливаются рядом с дискотечной площадкой, на которой вновь гремит главный хит семьдесят четвертого года — Waterloo. Чонгук усаживает мальчишку за дальним столиком и сразу же отходит к барной стойке, чтобы попросить льда. Густав и Марко устало плюхаются рядом. Чимин улыбается им, пугая своим окровавленным видом, но честно, они выглядят не лучше. У итальянца разбита бровь, он тяжело дышит и с трудом удерживает себя в сидячем положении, согнувшись над столом. Лицо Густава перемолото в кашу, что уже начала чернеть.       Кажется только Чонгук особо не пострадал. На адреналине носится вокруг барной стойки, сгребая салфетки и оплачивая заказ. Он быстро приносит своим спутникам ведро со льдом и бутылку крепленного ликёра с ванилью, позабыв о рюмках. Складывает салфетку и принимается утирать кровь с лица Чимина. Тот позволяет поухаживать за собой. Ему не видно, что его нос разбит и из него продолжает литься кровь, заливая его белую рубашку. Мадам Моретт и его мама давно бы упали в обморок от подобного зрелища. А Чонгук заботливо протирает его лицо, заставив задрать голову на верх. Прикладывает ему лёд к переносице и скуле, что начинает ужасно ныть.       Когда кровь останавливается, Чонгук занимается собой, вытирая кровь с разбитых костяшек на руках. А Густав в это время открывает бутылку и первым делает глоток, затем передаёт её Марко.       — За Чонгука, — итальянец отпивает и отдаёт бутылку Чону. — Ты дерёшься, как Брюс Ли!       — Ты должен обязательно научить нас, — поддерживает Густав. — Где ты этому научился?       — Ну, — тянет Чон и делает несколько глотков ликёра, — я много путешествовал и иногда мне не хватало денег. Самый быстрый и лёгкий способ раздобыть их — денежные бои.       Чимин молча отбирает у него бутылку, делает глоток и с грохотом ставит её на стол. Сползает на стуле, расстегивает рубашку и тихо шипит, когда видит багровеющие синяки на боках и рёбрах.       — У меня есть хорошее средство от ушибов, — комментирует Чонгук и вытаскивает из кармана мальчишки пачку сигарет.       — Зажигалка выпала и кто-то из тех подонков раздавил её, — Чимин опережает вопрос и оглядывается по сторонам.       — Я сейчас, — мужчина поднимается и вновь уходит в поисках зажигалки.       — Какой же он крутой, — кряхтит Марко и тянется к бутылке.       Через несколько минут Чонгук возвращается, дымя сигаретой в зубах. К неудовольствию Чимина с ним в обнимку тащится Кристина. С другой стороны идёт Рене и Поль, что-то активно обсуждая.       — Надо было дать ему по яйцам! — вопит Рене и показывает на воздухе, как это делается.       — Это очень гадкий приём, — комментирует Чонгук, затягивается и передаёт сигарету Чимину.       — Зато какой действенный! Сразу укладывает.       — Мы проводим вас сегодня, чтобы они вас больше не тронули, — пищит Кристина, усаживаясь рядом с Чонгуком за стол и вызывая у Чимина приступ злобного смеха.       — Я позвоню отцу, объясню ситуацию и попрошу забрать нас, — мальчишка встаёт, чуть ли не откидывая свой стул, и отходит к таксофону, находящемуся неподалёку.       Он забрасывает монетку, которую нашёл в карманах своих шорт, и набирает номер. Часы на запястье разбиты, но он прикидывает, что ещё нет полуночи, поэтому терпеливо вслушивается в гудки, наблюдая за девчонкой, что нахально виснет на Чонгуке и забирает бутылку, сразу же присасываясь губами к горлышку.       — Вот же су…       — Алло?       Чимин договаривается с отцом и просит не говорить ничего маме. Догём обещает приехать через пятнадцать минут. И мальчишка возвращается к своей компании. Тут звучит очередная медленная, мелодичная песня, и Кристина подскакивает, объявляя, что это белый танец и она хочет пригласить Чонгука. Тот пытается отказаться, но девчонка слишком настойчивая, вытаскивает его из-за стола и сразу же обхватывает его за талию.       И это ужасно раздражает Чимина. Он несколько секунд глупо хлопает ресницами, хватает бутылку со стола, опрокидывает несколько стульев и отходит к дороге, присаживаясь на бордюр. Внутри всё горит и кипит от ревности. По позвоночнику проходит электрический разряд, а внутренности неприятно скручивает в истекающий ядом узел. Чимин знает, что Кристина не интересует мужчину, но сам факт, что она позволяет себе так бесцеремонно клеиться к нему, бесит.       Когда песня заканчивается, Чонгук присаживается рядом, но Чимин отодвигается и отворачивается, вызывая смех у мужчины. Тот протягивает руку, пытается обнять строптивого мальчишку за плечи, но Чимин сбрасывает его руку и встаёт.       — Ты ревнуешь? — с ухмылкой спрашивает мужчина, наблюдая за Паком снизу.       — Ещё чего, — слишком резко отвечает мальчишка и протирает горлышко бутылки краем рубашки прежде, чем сделать глоток.       — Хочешь, я скажу ей, что она мне неинтересна?       — А ты до сих пор этого не сделал?       — А ты хочешь?       — Хочу, — бурчит мальчишка и отворачивается, пряча довольную улыбку.       Чонгук встаёт и отходит к столику, где сидит девчонка. Он отводит её немного в сторону, и Чимин наблюдает издалека за происходящим. Видит как краснеет, а затем бледнеет лицо Кристины. Как эмоции на хорошеньком личике меняют друг друга с неповторимой скоростью. Сначала счастье и смущение, затем испуг, печаль и злость. Она толкает Чонгука в плечо, закрывает лицо и убегает с площадки.       В этот же момент подъезжает месье Пак, лишая сына удовольствия насладиться своим триумфом.       Догём долго вздыхает, внимательно изучая лицо своего сына, переводит взгляд на студентов, что стоят сзади, виновато опустив глаза, и на целехонького Чонгука.       — Завтра чтобы не показывались на глаза мадам.       — Пак или Моретт? — на всякий случай уточняет Марко.       — Обеим.

***

      Скрыться от мадам Моретт практически невозможно. А от мадам Пак тем более. Вскоре вся вилла гудит, словно улей. Кухарка носится по дому, собирает лекарства, приносит таз с водой, чтобы обработать раны всем троим. Больше всего достаётся, конечно, Чимину. Его не просто ругают за безответственность и за то, что подверг опасности гостей, его наказывают домашним арестом. На целую неделю.       Весь день он проводит в своей комнате и в качестве бойкота не выходит на обед и ужин, благополучно проспав завтрак. Есть хочется, но доказать всем, как они неправы, хочется ещё больше.       На следующий день он тайком ворует фрукты и кусок холодной ветчины на кухне, когда к ним приходит Чонгук. Чонгук, которого обвинили во всех бедах, ведь он самый старший. Мама Чимина вежливо ему улыбается, не пуская за порог дома, принимает мазь, благодарит и прощается, сообщая, что Чимин очень плохо себя чувствует и не сможет выйти к нему. На такое заявление Чимин демонстративно бросает всё наворованное в коридоре и проходит к лестнице, ставя маму в крайне неловкое положение.       Но мазь ему отдают. И вечером он обильно смазывает все синяки, отказавшись от неприятно пахнущих примочек.       После обеда следующего дня, к нему приходят Полин и Пьер, что неожиданно сблизились за это лето. Девчонка жалуется на то, что их компания разделилась на два лагеря. Поль и Рене поддерживают Кристину, которая страдает из-за отказа Чонгука и теперь брызжет ядом в сторону Чимина, рассказывая про него небылицы. А они с Пьером решили выслушать Чимина.       Мальчишка долго жмётся, не желая раскрывать своей тайны, но потом всё же говорит, что не так давно высмеял девчонку. За что он ни разу не горд собой. А с Чонгуком их связывают более тесные отношения, чем просто дружба. Сначала ребята молчат, и Пак уже готов проклясть себя за излишнюю откровенность, но напряжение снимает Пьер, говоря, что раз они дружат, то принимают Чимина любым. И им не важно, с кем он будет встречаться, хоть с Медузой Горгоной, главное — его счастье и комфорт. Полин поддерживает. И с плеч Чимина спадает огромный груз. Однако, он просит друзей держать его секрет в тайне и даже под страхом смерти не рассказывать никому.       На четвертый день заточения Чимин не выдерживает. Он читает Графа Монте-Кристо и мнит себя Эдмоном Дантесом, получившим несправедливое наказание и оказавшимся взаперти в замке Иф. Впрочем, у него есть свой аббат Фариа, который, хоть и не обладает несметным богатством, может помочь ему с побегом. Он подговаривает Густава, и студент соглашается переночевать в его комнате, чтобы заботливая мадам Моретт не заподозрила побег.       И в десять, после позднего ужина, когда все члены семьи расходятся по своим комнатам, готовясь ко сну, а Чимин голодный и полностью собранный, сидит в своей комнате, к нему приходит Густав. У него такие же светлые волосы, слеповатая кухарка в тусклом свете из коридора не заметит подставы, даже если учесть их огромную разницу в росте. Студент просто свернётся калачиком и накроется простынёй, спрятав различия.       Чимин выбирается через балкон, аккуратно спускаясь по деревянному каркасу, оплетённому розой. Колит руки до крови, но стоически не издаёт ни звука. Его тело ещё не до конца оправилось от травм, на лице красуется один сплошной синяк, переносица и скула рассечены, но мазь Чонгука творит чудеса. И приятно пахнет мятой.       Он медленно крадётся под окнами гостиной, мимо входной двери. Ворует свой велосипед и, стараясь не шуметь, везёт его вдоль аллеи, прячась в тени апельсиновых и персиковых деревьев. Выбирается за ограду и тут же запрыгивает на своего железного коня, принимаясь изо всех сил крутить педали.       Ночь нежна. Нет удушающей духоты, ласковый солёный ветер приносит за собой морскую прохладу. В пожелтевшей, сухой траве слышится стрекот сверчков. На небе не видно звёзд и луны из-за набежавших облаков, но Чимин движется на память. Ему кажется, что и через десять лет, он с лёгкостью проложит себе путь к Чонгуку, доверяя лишь сердцу.       Поэтому, когда он подъезжает к соседней вилле и спешивается, то совершенно не теряется. Находит окна комнаты Чонгука, единственные, в которых до сих пор горит свет, и кидает в них камушек. Мужчина выглядывает в ту же секунду. Он обнажён по пояс, ветер треплет его распущенные волосы. В зубах зажата сигарета, а в руках он держит книгу.       — Что читаешь? — тихо спрашивает Чимин.       — Мушкетёров, — Чонгук тушит сигарету и немного наклоняется, чтобы его голос был слышен только мальчишке. — Я сейчас спущусь.       Чимин кивает и разворачивает велосипед.       Чонгук выходит довольно быстро, накинув на себя лёгкую рубашку и не успев застегнуть её. Мальчишка тут же кидается к нему с объятиями и выпрашивает долгий, чувственный поцелуй. Разлука кажется вечностью, Чимин уже успел соскучиться по этим сильным рукам, что горячо, но с трепетом сжимают его.       — Чонгуки, это ты? — слышится обеспокоенный голос мадам Сенье.       — Да, мне не спится, — отвечает мужчина, тут же пряча Чимина в тени колонны. — Немного прогуляюсь.       — Хорошо, только не уходи далеко.       Они уезжают подальше. К брошенной вилле. Пробираются на ощупь к развалившейся арке, находят в каменном заборе дыру и усаживаются там друг напротив друга. Чимин скидывает свои кеды и укладывает ноги Чонгуку на коленки.       — Думал, что я сойду с ума в этой тюрьме.       — Это же твой рай, — посмеивается Чонгук, разминая маленькие пальчики на ногах мальчишки.       — Они считают, что ты дурно на меня влияешь.       — О, я бы поспорил, — мужчина наклоняется и целует выпирающую косточку на подъёме.       Оба замолкают, но Чимин находит это комфортным. Он уже давно отметил, что Чонгуку больше нравится молчать. Чон тихий и спокойный. Кому-то может показаться, что он очень стеснителен, но таков его характер. Он обладает теми достоинствами, которых Чимину порой так не достает.       — Ты моя частичка души, — слишком довольно произносит мальчишка, закидывая ногу на плечо мужчины, — потерянная частичка, которой мне так не хватало.       — Хочу узнать больше о тебе, — Чонгук прижимается щекой к маленькой ступне и улыбается. — Чем ты обычно занимаешься в Париже?       — Учусь, читаю, хожу на литературные курсы и курсы сценаристов при университете. Слоняюсь по городу, — Чимин посмеивается, — бездельничаю и слушаю музыку.       — Откуда ты знаешь итальянский?       — А ты? — Чимин ярко улыбается, но отвечает. — Наша домохозяйка в Париже, она из Сан-Ремо. Она так часто ругалась на меня, что я выучил язык.       Оба смеются, и мальчишка всё больше и больше расслабляется. Его не заботит внезапно поднявшийся холодный ветер. Не запах приближающегося дождя. Он растворяется в моменте, наслаждается близостью и звуком мягкого смеха, напрочь забыв про своё наказание и ноющие бока.       — Что ты сказал Кристине?       — Что я польщён её вниманием, но не могу ответить взаимностью.       — Ты разбил ей сердце.       Чонгук лишь пожимает плечами и продолжает заботливо разминать покоящуюся на его коленях ступню.       — Такое иногда случается, — тихо произносит Чон. — Она переживёт и уже через неделю придёт в себя. Она из тех девушек, которые не ценят привязанность и быстро находят новое увлечение.       — Зришь в корень, — мальчишка сползает ещё ниже и кривит лицо от боли в рёбрах. — Почему ты выбрал меня?       Он наконец добрался до самого волнующего вопроса, который давно хотел задать, но боялся. И сейчас он чувствует, что сердце словно замедляет стук, руки холодеют от волнения. Он закусывает нижнюю губу в волнении и делает нервный вздох, переживая из-за молчания.       — Ты особенный.       — Как пафосно!       — Но это правда! Ты можешь быть совершенно безрассудным, откровенным, сильным и пугающе непосредственным. В тебе есть то, чего мне не хватает. Возможно, я завидую тебе, — Чонгук весело улыбается, покрывая ногу на своём плече поцелуями, — но мне кажется, что это всё же восхищение. Когда я впервые увидел тебя, меня сразила твоя красота. Эти глаза, такие чистые, прозрачные и наивные, словно кусочек неба над Провансом. Твои губы. Пухлые и чувственные. Я впервые ощутил такую острую потребность в поцелуе. И не придумал ничего лучше, как разделить с тобой сигарету. И чем больше я тебя узнаю, тем сильнее мои чувства.       — Тогда почему ты оттягиваешь момент нашей близости?       — Хочу, чтобы он был особенным для тебя. Не в грязном зале кинотеатра, не в неизвестном пролеске или под одеялом на твоей постели, тихо и скомкано. Чтобы это было незабываемо.       — Поедем в Сан-Тропе?       — Я дурно на тебя влияю, — напоминает Чонгук, — тебя не отпустят.       — О, перестань! Мои родители остынут через несколько дней, — Чимин хмурится, почувствовав холодную каплю на кончике своего носа. — Дождь?       Холодный ливень настигает неожиданно. Всё сопровождается ледяным ветром, поднимающим в воздух пыль и песок. Ехать на велосипеде становится невозможно и оба промокают до нитки, еле добравшись до виллы Сенье. Чимин даже забывает про свои кеды, и его ноги похожи на два комка грязи.       Чонгук провожает его на второй этаж и приносит полотенце, а сам умывается в ванной на первом этаже.       Чимин долго стоит, наслаждаясь горячим потоком воды. Он продрог до нитки и теперь дрожит, с жадностью впитывая в себя тепло воды. Его манит розовый брусок в мыльнице. Он берёт его и глубоко вдыхает этот знакомый, сладкий аромат. Мыло Чонгука. Словно сумасшедший мылиться им, желая полностью пропахнуть нежным, цветочным ароматом, и никак не может надышаться.       Выходит из ванной румяный и согревшийся, обернув полотенце вокруг талии и неся в руках грязные, мокрые вещи. Чонгук уже ждёт его в своей комнате, прикрыв окно. Мальчишка скидывает вещи на пол, туда же кидает полотенце и с разбега запрыгивает на кровать, зарываясь в мягких подушках, хранящих аромат мужчины. Чонгук приседает рядом, ерошит влажные, светлые волосы и любуется загорелым телом на своей постели.       — Не сегодня, — тихо произносит Чон и протягивает Чимину свою майку и шорты.       — Я уйду, как только закончится дождь, — сонно произносит мальчишка и отталкивает вещи.       Они ложатся вместе, накрываясь одной тонкой простынёй. Чимин жмётся к крепкому телу, с радостью принимает поцелуи, выгибается в пояснице и тихо стонет, с чувством отвечая на ласку.       Чонгук тяжело дышит. Мальчишка видит, как он хмурится, как ищет в себе силы не сорваться и не зайти дальше.       — Не сегодня, — повторяет Чимин и немного отодвигается. Чонгук принимает это молча и ложится рядом. — Спокойной ночи.

***

      Утром мальчишка просыпается от непривычной тяжести на своём теле. В окне ещё редко постукивают капли дождя, пахнет сыростью и сладким мылом. Воздух в комнате прохладный, а небо затянуто серыми тучами. Никакого намёка на солнце.       Чимин сладко потягивается и сильнее прижимает к себе спящего мужчину. В голове ещё стоит сонный туман. Он думает о том, что было бы здорово провести вот так всю свою жизнь, нежась в постели с Чонгуком и больше ни о чем не переживать.       — Который час? — сонно бурчит мужчина и утыкается мальчишке в плечо.       — Часов шесть, наверное, — Чимин нежно целует взлохмаченную макушку и приподнимает руку Чона, что лежит на нём поверх простыни. Смотрит на часы и глупо хлопает глазами. — Полдень.       Чонгук поднимает голову и несколько долгих мгновений смотрит на довольное лицо мальчишки. Тот словно не осознает, улыбается своей самой очаровательной улыбкой и трёт глаза.       — Ты опоздал, тебя точно не отпустят со мной в Сан-Тропе.       Чимин спешно влетает в дом, неся в руках свою грязную одежду и тут же сталкивается с мадам Моретт. Женщина выглядит удивленной и суровой. Вытирает руки о край белого фартука, затем кладет их себе на бока, сообщая Чимину, что разговор будет долгим и серьёзным.       — Могу я узнать, молодой господин, куда это вы торопитесь? И что с вашей одеждой!       — Пожалуйста, не говори родителям! — Чимин складывает руки в молитвенном жесте и бросается к кухарке. — Я буду есть всё, что ты готовишь, до последней крошки!       — Я заходила в твою комнату пару часов назад, когда ты успел проскочить мимо меня? Ты ведь спал.       В этот момент мимо проходит Густав со стопкой книг и мило здоровается с Чимином, интересуясь его настроением.       — Ах, так вы меня обманули! — осознаёт женщина, переводя взгляд с Густава на мальчишку. — И где же ты ночевал? Опять всю ночь шатался с этим бандитом?       — Тише, умоляю, — Чимин берёт пухлую, мозолистую ладонь и покрывает её поцелуями. — Я приму любое твоё наказание, только не выдавай меня!       — Оставлю без десертов, — грозно произносит женщина, меча молнии глазами. — Обоих!       — Это не честно! Я тут вовсе не при чём!       — Густав! — мальчишка умоляюще смотрит на студента.       — Нечестно обманывать старую женщину, а вот оставить заговорщиков без сладкого — вполне справедливо!

26 июля 1974 года.

Я получил домашний арест. Сбежал. И остался без сладкого. Но это того стоило.