Outlast this day

– Парни, слышите? Идёт кто то. Сюда идёт, твою мать! Надо бежать, – запаниковал уже Марк. – Куда? Или ты ещё не понял, что мы тут далеко не одни? Да не успеем же! – Так, а что делать? – Прячемся! – Да где, блин?! – Ты видишь другие варианты? – намекнул я на ячейки для трупов. – Нет! Нет! Нет, и ещё раз нет, я туда не полезу! – попятился назад Олежка. – А придётся, у нас нет выбора, да и к тому же это простой ржавый ящик. Давай, полезай! А шаги всё приближались и то самое тяжёлое дыхание, от которого кровь в жилах застывала напрочь, благо холодильных камер хватало. Марк уже полез в одну из них и закрылся внутри, за ним же спрятались и мы. Холодильники не закрывались изнутри, и нам оставалось надеяться, на удачу, именно в ней мы сейчас нуждались больше, чем когда-либо в жизни. Последняя коморка закрылась за Олежкой, который под моим давлением и давлением того, что двигалось там, за дверью морга, всё таки полез в неё. Места, конечно, было не особо много, но, поверьте, когда тебя преследует что то необъяснимое, и ты находишься под землёй в заброшенном морге, твою мать, то как то не особо обращаешь внимание на такую мелочь. Я замер. Я боялся даже шевельнуться как то неправильно, не дай бог, создав какой то звук и выдав себя. Сердце колотилось, как ненормальное, во рту всё также было сухо, ещё с того самого момента, когда в коридоре шли. Внезапно раздался скрип двери, внутри всё ещё больше сжалось. Вы даже представить не можете себе, насколько мне тогда было страшно, это просто не передать словами. В тот момент всё внутри сжалось, и в голове начали мелькать кадры того, как мы спиливали ту чёртову дверь, и мысли о том, что не нужно было всё таки ехать сюда, так, кто же знал то? Думали, что обычная заброшка, каких сотни, если не тысячи, в нашей великой необъятной стране, но вот такого развития событий, я ни коим образом, не мог даже представить себе. Лежал я неподвижно. Тем временем, в самом помещении морга уже слышались чье то дыхание и те самые шаги, шаркающие, как будто кто то что то тащит за собой тяжёлое. Оно ходило вокруг да около, видимо, не понимая, куда мы делись. Меня же трясло всего, я начал вспоминать все молитвы, которые знаю, но шаги не удалялись из помещения, а, напротив, лишь приближались, и я лежал и понимал, что вот здесь, в нескольких метрах от меня, бродит что то страшное, ужасное и необъяснимое. Ужасное чувство, которое и врагу не пожелаешь. Я сам чувствовал, как оно бродит, как водит своими пальцами по стенам, издавая противный скрежет и иногда цепляя разные предметы, роняя их на пол. Я не знаю, сколько так пролежал, часы, как я сказал ранее, остановились. Потихоньку мои конечности начали затекать, но, даже несмотря на это, я всё ещё не шевелился, так же, как и то, что бродило в комнате всё ещё не покидало её и, видимо, даже не собиралось. Внезапно, я почувствовал, как оно подошло к холодильникам и просто провело рукой по ним. С этого я сделал вывод, что то, кто там бродит, обладает огромными острыми когтями или ногтями, потому что раздавался жуткий скрежет по металлу, который эхом разнёсся по помещению. Такое чувство было, что оно знало, что мы тут, но чего то ждало, только вот чего? Что тогда за дверью, что сейчас, этого я не понимал. После этого скрежета я услышал, как открылась одна из дверей. Господи, вот на этом моменте я просто думал, что моё сердце сейчас остановится. Дверца открылась, и послышался тот самый звук, когда из холодильника выезжает эта штуковина на колёсиках, ну, на которой труп лежит, и, судя по звуку, который раздавался вроде как справа от меня, это была пустая ячейка. Но судя по дальнейшим звукам там всё таки лежал какой то труп. Потому что, может, секунд через тридцать, может, через минуту раздался звук, как будто что то вытащили из холодильника. За этим звуком последовало то ли чавканье такое противное, то ли звуки, как будто режут чего, я не понял, они были приглушёнными за счёт запертой дверцы в ячейке. В голову полезли жуткие мысли, и одна из этих догадок оказалась реальностью, потому что после этих всех звуков начали происходить следующие события. Чавканье это продолжалось минуты три, затем наступила гробовая тишина, и уже после этого скрип двери, но шагов отделяющихся не последовало, а парни, видимо, подумали, что оно ушло, ну кто же знал, что там, в темноте, на самом деле творилось? Я услышал шевеление рядом, в соседней ячейке, а затем и скрип двери, ну и сам, дурак, тоже подумал, что всё нормально, хотя чего стоило ещё немного подождать? Открываю дверцу, включаю фонарик и понимаю, что никто никуда не ушёл, и парни тоже это поняли и сразу же вернулись обратно в холодильники, да вот только было уже поздно. Там, в углу, стояло что то белое, в луче фонаря я увидел лишь силуэт, человекоподобный силуэт и всё. Затем же, я резко захлопнул ячейку, в которую тут же последовал сильный удар, и на всё помещение морга раздались крики, только слышно было, что крики эти принадлежали нескольким особям. Они барабанили по дверям холодильника, и не только моим, честно сказать, в этот момент моё сердце замерло. Страх настолько сильно сковал меня, что я и так не шевелился особо, а теперь я вовсе лежал как каменная статуя и абсолютно ничего не мог поделать. Слышали бы вы звуки, доносящиеся из за дверей, господи, это было нечто ужасное, что то поистине жуткое бесновалось там, за дверьми, барабанило по ним, рычало, визжало и хихикало. Затем же они начали открывать двери. Зачем был весь этот театр с криками, воплями и ударами, я знать не могу, но одно я знал точно, что сейчас совсем скоро мне придётся узреть то, чего я доселе никогда не видел, потому что они методично начали открывать ячейки, постепенно приближаясь к тем, где мы лежали. Мне хотелось тогда выпрыгнуть и побежать куда то прочь из этого места, но что то подсказывало мне, что это не самая лучшая идея, поэтому я всё также оставался на месте. И спустя несколько секунд буквально произошло то, чего я боялся, всё это время, открылась моя ячейка, и в неё залетела чья то голова. Меня чуть не стошнило прямо там же! Я включил фонарик и увидел, что голова была грубо, как будто отгрызена, с неё всё ещё стакала кровь, которая забрызгала всё моё лицо и одежду, затем же, я почувствовал, что кто то меня тащит за ногу и пытается вытащить из холодильника, я заорал что есть силы. Я всё ещё не видел, что это было, что тащило меня, и, когда я уже почувствовал, что вот вот упаду на пол, я услышал хлопок другой дверцы и звук включения болгарки. В голове же у меня всё помутнело, я вообще не понимал, что происходит, и где я нахожусь. Вот так вот на несколько мгновений просто у меня отрубился мозг, затем мерцание фонарика, звук болгарки, крики парней и не только. – Бежим отсюда! Меня кто то схватил за руку, и уже тогда, когда я более менее встал на ноги, я собрал голову в кучу и принялся бежать за светом от фонарика. Это бежали Олежка и Кирюха державший Серёгу за руку, они не стали ждать своей ужасной участи. За мной же бежал Марк, он лишь ненадолго задержался, дабы немного заблокировать дверь в морг. – Быстрее! Быстрее! – Сань, давай помогу, ты как? – Да нормально вроде. – Ты чего в крови то весь? Ранен? – Да нет, – задыхаясь, говорил я. – Потом расскажу. А сзади слышались жуткие удары в дверь и те самые вопли и крики. И, отбежав метров на двести, наверное, может, больше даже, я услышал, как дверь, которую Марк так сяк запер, с грохотом вылетела, и за нами последовали вновь быстрые шаги. Здесь, в этих пустых коридорах, поверьте, было слышно всё на свете: и шаги, и крики, да чего там, и дыхание их тяжёлое даже на таком расстоянии было слышно, и вообще казалось, что оно слышится отовсюду. Кирюха, Серёга и Олежка вырвались вперёд, мы же с Марком немного отставали от них. – Стойте! Вы куда? Держимся вместе, вы чего? – разрывался Марк. Они немного убавили темпы, мы догнали их и остановились, дабы перевести дыхание. – Нет времени на отдых, бежим! – Да куда бежать то? Такое чувство, что они везде нас найдут. – Да без разницы, главное бежать, придурок! Сука, ты чего, не слышишь, что они за нами бегут? – Они? Там их несколько, что ли? – удивлённо спросил Кирюха. – Да как бы, не один. Я же одного болгаркой цепанул, слава богу в ней аккумулятор не сёл ещё. Если бы не Сашка, я бы хер вылез, а когда он заорал, то я понял, что так дальше дело не пойдёт. Я же бежал и боялся представить, что было бы со мной, если бы не Марк с батиной болгаркой. Бег тех тварюг потихоньку отдалялся от нас, мы же бежали изо всех сил, которых уже оставалось совсем немного. Бежали до того момента, пока не послышался крик Олежки и звуки падения, и, не успев, вслед за ним все мы попадали в какую то дыру. Просто бежали и как будто земля из под ног ушла, и как не заметили её, я не знаю. Фонарики, хоть и тускло, но всё ещё светили. Невысоко было, но падали очень больно, Кирюха плохо упал только. Я не знаю, чем он ударился, но, когда мы вставали и отряхивались, он не встал, но, слава богу, был жив, сознание потерял только. Этого ещё не хватало, господи! Осветив всё вокруг, только сейчас до меня дошло, что это было что то похожее на небольшую шахту лифта, наверное, грузового, что ли, ну, она была какая то широкая, но только самого лифта не было, хотя, может, и был. Решив это проварить, я поднял голову вверх и посветил фонариком. Моему удивлению и недопониманию всего не было предела, когда я над собой увидел, наверное, этажа четыре, хотя летели мы вот максимум метра два-три вниз. А куда уходят ещё четыре этажа? Каким образом мы оказались так глубоко? Ну, это ещё полбеды. Я продолжал осматривать всё вокруг, пока Серёжа с Олежкой пытались привести Кирилла в чувства, и в один момент в луч фонаря попало лицо, оно пялилось на нас с третьего этажа шахты, это если смотреть с первого, где мы стояли. Лицо опять же толком не рассмотрел, я только направил на него фонарик, и оно сразу же спряталось. Это была уже не тень, это точно было что то материальное, только вот что? – Что это за твари, твою мать? Что им нужно от нас? Каким хером мы оказались так глубоко? Мы ведь немного спустились в подвал в самом начале и никуда более не спускались, так как так то? – проговорил я вслух. – Саш, нечем заняться больше? – сказал Марк. – Вон, Кирюха вообще печальный, достань у меня в рюкзаке, в аптечке, нашатырь. Расстегнув рюкзак, я достал аптечку и передал её Марку. Видно, по нему было, что он еле еле держал себя в руках, что у меня с каждой минутой получалось всё меньше и меньше. У него тряслись руки и дрожал голос немного, но он держался ещё, про Олежку молчу вообще, у того просто была паника, а Серёга просто молчал, что было для него несвойственно. Дав нашатыря Кириллу, тот вроде начал приходить в себя. Немного позже выяснилось, что он не может рукой пошевелить совсем, то ли сломал, то ли ушиб, я не разбираюсь в этом. Но Марк оказал ему первую медицинскую помощь, наложил шину, перебинтовал, дал каких то таблеток и помог встать. Обычно эти двое не выносили друг друга, но сейчас мы были в такой ситуации, что времени на перепалки у нас попросту не было. – Ребят, нам нужно где то переждать. Где хотите, мне уже всё равно, но нам нужно где то остановиться, собрать все мозги в кучу и нормально продумать наши дальнейшие планы. – Согласен, – дрожащим голосом пробормотал Кирюха. – А вы чего в крови? Давайте я перебинтую, – обратился ко мне и Марку Олежка. И действительно, у Марка на бедре была глубокая царапина, а я и не заметил. Олежка подошёл к нему и начал перебинтовывать его ногу. Закончив с Марком, он посмотрел на меня. – Да это не моя. – В смысле? – Да что в смысле? Когда ячейку мою открыли, угадайте, что мне туда залетело. – Что? – в недоумении спросил Марк. – Башка чья то, что... Олежка, как только услышал, блеванул, заляпав мои штаны. – Во-во, у меня такая же реакция была, только я еле сдержался. – А я то думал, что там за чавканье происходит, когда лежали в этих каморках, еб твою мать, ну, вот тебе и чавканье. – Парни, там, сверху, на нас пялился кто то, пока вы Кирилла в себя приводили. – Кто? – Я откуда знаю? Видимо, те, кто и в морге труп ели, или что они там с ним делали? – Значит, они знают, что мы здесь. Нельзя задерживаться, погнали! Мы вновь вышли в бесконечные коридоры, мало чем отличавшиеся от тех, в которых мы бродили до этого, такие же облупленные стены, такой же запах сырости и плесени, такой же тяжёлый воздух, который словно огромная бетонная плита, давил на наши лёгкие. Марк с болгаркой шёл впереди, я же по пути нашёл какую то металлическую трубу и шёл сзади, между нами же Олежка и Серёга помогали идти Кирюхе. И так мы шли до первого попавшегося нам более менее замкнутого помещения с более менее целой дверью со щеколдой. Зашли внутрь, здесь же был как будто какой то архив, что ли, несколько полок с какими то документами, папками и карточками, больше ничего не было за исключением болтающейся на проводе уже давно сгоревшей лампочки и старого стола. Олежка окуратно усадил Кирилла у стены. – Саш, давай загородим дверь этой хренью, – обратился ко мне Марк, указав на один из стеллажей с бумажками. Подойдя к нему, мы начали двигать его в сторону двери, издавая противный скрип. Загородив дверь, мы уселись у стены рядам с остальными. Я подумал что больше возможности у меня может не быть и тихо задал Марку давно волнующий меня вопрос: – И как давно вы с Олегом спите? Марк помолчал какое то время, но всё же ответил. – А с каких пор тебя это волнует? И мы замолчали, но уже через минуту ребята тихо начали переговариваться. – Ну что, как вы? – Да нормально вроде. – Кирюх, ты как? – Да болит, гадина, не могу. Сейчас хоть немного начало отпускать. – Таблетка подействовала, наверное. Ты это, старайся вообще не шевелить рукой. Я сейчас лучше перевяжу тебя ещё раз, зафиксирую, возможно, будет больно, но нужно потерпеть. Как же вы не увидели шахту эту, а? – Да хрен его знает... – Ребят, не забывайте, что фонарики ещё неизвестно сколько прослужить могут, так что задерживаться нельзя ни в коем случае. – Саш, ты же знаешь, я всегда на шаг впереди, – Марк достал какую то вроде как зарядную станцию, что ли, маленькую такую, с рукояткой сбоку и проводником. – Пару месяцев назад с алика прислали, хорошая вещь, хорошо, что взял, как знал, что пригодится, там же USB? – Ну да. – Вот и хорошо, сейчас хоть немного подзарядимся. А из за двери вдали где то слышались какие то шорохи, стуки и, конечно же, крики тех существ, что устроили охоту на нас, знать бы хоть, кто это такие вообще. – Слушай, Марк, а ты ведь резанул болгаркой одного, да? – Я? Ну да. По руке вроде, когда он тебя тянул. – А ты не видел его? – Да так, мельком. – А что видел? – Да хер знает. Увидел только руку, длинную, жилистую такую, в волдырях каких то или нарывах, жёлтых таких, ну и такое же лицо, в принципе, походу, у него. Знаешь, в такой ситуации как то особо и не хочется присматриваться, но что хочу сказать, когда болгаркой я его резанул, он даже звука не издал, это второй там что то орал себе, бегал, а этот же молча назад в темноту отпрыгнул, и тогда же мы и побежали. Я глянул на Серёгу, и по его отрешенному взгляду понял что его расспрашивать смысла нет никакого, поэтому я продолжил задавать вопросы Марку. – А кровь была там или что? – Да хер знает, я внимания не обратил. Сука, но это было что то очень страшное! – дрожащим голосом говорил Марк, ещё раз перевязывая руку Кириллу. – Жесть какая, и что делать нам, а? Парни? – отозвался Олежка. – Пока что никаких вариантов нет. Возьми вон, лучше поешь немного, нужно отдохнуть, набраться сил, у меня их лично уже не осталось, – сказал я. – И у меня, – согласился Марк. Олежка же, достав из рюкзака бутерброд, просто молча начал его жевать. Я же, наконец то попил воды. Сердце до сих пор безумно колотилось. И так мы сидели в ряд у стены. Я крутил ручку этого мини генератора в попытках зарядить фонарики да повербанки, Кирилл с Серёгой уснули друг на друге, эти двое вечно цапались как кошка с собакой, но после всегда оставались рядом, Марк, набрав кучу каких то бумажек с полки, всё пытался вычитать что то и понять, где мы вообще находимся и что это за место, ну а Олежка просто сидел, и, поджав под себя ноги, просто смотрел на загороженную дверь, за которой раздавались всяческие демонические звуки, и доносились до нас лишь еле слышным эхом. Сколько ещё так будем сидеть, не знаю, но задерживаться не стоит надолго, рано или поздно и сюда доберутся, я как будто чувствовал это и не горел желанием ещё раз встретится с ними, но что то подсказывало мне, что это была далеко не последняя наша встреча. Но ещё один вопрос мучал меня до сих пор, почему мы оказались так глубоко? Это же вообще парадокс какой то. Нужно пошарить по этим архивам, наверняка тут должно найтись что то полезное.