Парень моего соседа

Представ нагим перед зеркалом, Феликс вновь разглядывал себя, свои недостатки. Да, Минхо в первый день их знакомства почти сразу указал на них, но хочется понять, почему это так некрасиво? Может, Хенджин не хочет с ним спать по причине лишнего веса? Его щеки слишком пухлые, его пресс не такой рельефный, какого бы Ли хотел. Его бедра? Руки? Это все просто ужасно выглядит... Руки касаются незакрашенных веснушек на щеках. Ликс срывается, пальцы отросшими ногтями царапают щеки с веснушками, отчаянно пытаясь стереть их и очистить кожу от этих мерзких пятен. Но остаются лишь красные следы с царапинами, а веснушки не исчезли. Они есть и на плечах, и на спине. От них не избавиться, он будет всю жизнь жить с ними. Будет всю жизнь жить веснушчатым пятном с лишним весом. Он настолько жалок, что прямо сейчас не сдерживает слез при виде себя. Ли весь сплошной недостаток и комплекс. Какая-то забытая Феликсом часть сознания в голове пытается достучаться до парня, тихо шепча что-то о том, что он неправ. Та часть, которая раньше заставляла чувствовать его красивым, та часть, которую Ли закопал глубоко в себе, и закапывает еще глубже по сей день, стоит ему увидеть свое отражение. Слезы стремительно стекают по веснушчатым щекам. Парень зажмурил глаза, упал на колени перед зеркалом. Тихие всхлипы ранили бы любого, кто зашел бы сейчас сюда, но в комнате он один. Точно также один он у себя, только он сможет хоть что-то исправить в себе. Хотя бы попытаться быть красивым и счастливым. Руки судорожно зарылись в блондинистых прядях, с силой сжимая и оттягивая отросшие темные корни. Этот противный блонд его тоже конкретно заебал. Его заебал лишний вес, заебали веснушки. Он сам себя заебал. Глаза уже не могут смотреть на эти пятна на плечах. Ликс хватает специально взятое в порыве своего состояния удачно лежащее рядом лезвие и с нажимом проходится им по коже на плече. Кровь моментально потекла с плеча, заляпывая бордовой струей веснушки. Их больше не видно, Феликс улыбается, как псих, пока слезы пуще прежнего льют. Он оставляет порезы еще более глубокие, уродуя левое плечо, после чего переключается на правое. Кровь не останавливается, сильнее окрашивая все, что находится поблизости. Взгляд переводит на зеркало, в котором видит себя, с ёбаными веснушками и царапинами на жирных щеках, с красными от слез глазами и с окровавленными плечами. Страх прошибает тело. Руки начинают трястись, сердце забилось в сто раз чаще. Дыхание перехватывает, он начинает задыхаться. Горло будто сдавила чья-то рука. Слезы с новой силой плещут из глаз, он роняет лезвие в лужу крови. Глаза в панике бегают по комнате, стараясь вглядом зацепиться за что-то и отвлечься, но все тщетно. Он дрожит, но не от холода. Тревога охватила парня, заставляя зажмурить глаза. А если он истечет кровью и ему не успеют оказать первую помощь? А если из-за того, что он по глупости поддался своим страхам и комплексам, он погибнет по собственной неостожности? А если... Он не успевает додумать мысль, как в комнату заходит Минхо. Увидев соседа на полу в окровавленной луже, он широко распахивает глаза и словно пуля подлетает к блондину. Перспектива стать свидетелем смерти не особо его интересовала. — О, Боже, Феликс, — парень приподнимает младшего, глядя по обнаженной спине. — Идиот, ты что сделал? Совсем жить надоело? — Он ведет его в туалет, чтобы срочно промыть раны. Взгляд цепляется за царапины на щеках, что обжигаются от слез. Глаза припухли и покраснели, плечи в порезах. Самую малость шатену стало его жаль, но эта жалость исчезла также быстро, как и появилась. Он в первый же день, когда увидел Феликса, не поверил своим глазам. Его белоснежная кожа без единого изъяна с сочетающимися на ней веснушками, светлые волосы, что так идеально уложены. Пухлые губы в форме сердца, что не имел Минхо, чертова миниатюрная фигура, талия, маленькие пальцы, карие большие глаза — это все, блять, было идеально, и всего этого не было у Хо. Банальная зависть, что поглотила Ли с ног до головы, заставляла указывать Феликсу на всю его блядскую индивидуальность и красоту, как на недостатки. Вспомнив всю степень своей зависти, он ваткой, что обабатывал порезы на плече, надавил чуть сильнее, заставляя Ли вскрикнуть. Ему приятно видеть, как он изуродовал себя. Возможно, Минхо слишком конченный, но он не хочет этого осознавать. Он видел, как смотрел тогда на Феликса Хенджин. Как после последней их ночи Хван больше даже не целовал его. Ликс ходит, весь светится от счастья, а Минхо не дают. Он подозревал, что они на стороне встречаются, и позже захотел проверить. Только когда «позже» и каким образом — пока не придумал. — Минхо, — слезы больше не текли. Лицо опухло, а безразличный взгляд был направлен вникуда. — Я правда некрасивый? Старший Ли поджал губы, останавливая руку. — Не думай о ерунде. Закончить сможешь сам, — Хо отложил ватку на раковину и вышел из ванной комнаты под ничего не понимающий взгляд блондина. Ли посмотрел на себя в зеркале, вновь окидывая это тело презрительным взглядом. Взял ватку и, начав обрабатывать раны, судорожно выдохнул от недавней истерики. ××× Прошла пара дней. Феликс после того срыва сел на диету. Он ел один раз через день. Это было слишком тяжело, Феликс ходил вялый и истощенный, но ему был важен результат — быстрая потеря веса. Веснушки он абсолютно каждый день замазывал и на время забывал, что у него не такая чистая кожа, но сразу вспоминал при виде повязок на плечах. Тренировок с Хенджином не было, как и самого Хенджина все эти дни. От него ни слуху, ни духу не было. Феликсу было грустно от осознания того, что, возможно, он его просто-напросто кинул. Но сомнения быстро улетучились, а в глазах вспыхнул огонек, стоило ему увидеть Хенджина, что перехватил его и потащил его в дальний угол университета, где находятся подсобки. Хван прижал его к стене, руку ставя сбоку от головы блондина. Ликс старался не поддаваться теплому чувству в груди и упорному взгляду напротив, смотря в глаза и выравнивая дыхание. Он все еще помнил про обиду, что затаилась в глубине души. В конце концов, он тупо пропал после того, как отказал в сексе. Что Феликс должен был подумать? — Феликс, завтра тренировка, — брюнет опалил горячим дыханием губы Ли, находясь в опасной близости от его лица. Глаза забегали по миловидному лицу, цепляясь за алые губы. — Ага, — он постарался сделать максимально спокойный вид, что у него получилось плохо. Голос дрогнул. Хотелось поцеловать эти блядские губы. Хван потянулся к ним, но, остановившись, поцеловал лишь уголок губ, медленно поднимаясь поцелуями-бабочками вверх по скуле и доходя до мочки уха. — Ты обижаешься на меня? — Сраная ухмылка. Ли даже не видя по интонации это понял. — Нет, — Феликс шумно выдохнул, скрестив руки на груди. Хван приблизился вновь на уровень лица, смотря уже в глаза. Ликс неосознанно облизнул губы, на что Хенджин потянулся за поцелуем, но в последний момент Ли отвернул голову. — Не обижаешься, говоришь? — Усмехнулся брюнет. — Я что-то не так сделал? — Нет, что ты, — съязвил Феликс, поворачиваясь на Хвана. Обида вновь дала о себе знать. — Ты просто пропал и все. Ни весточки от тебя несколько дней. — Но ты же мне тоже не писал, — ухмылка спала с лица, а сам брюнет нахмурился. — Я что, идиот? — Ли в шоке распахнул глаза. — Я не собираюсь писать после того, как мне отказали переспать. На секунду старший удивился, а после тихо выдохнул и взгляд опустил в пол. — Извини, — прошептал он. Звонок на пару прозвенел, парни вздрогнули, но никуда не ушли. Ликс повернул голову на брюнета и в груди неприятно кольнуло. Обида мгновенно сошла на нет, руки потянулись к щекам парня. Большие пальцы погладили теплую кожу, губы расплылись в улыбке, а Хван поднял удивленный взгляд на Феликса. Пухлые губки чмокнули Хенджина, еще сильнее улыбаясь. Старший сейчас был похож на маленького котенка, что напакостил и теперь ему стыдно. Ликс свел ладонями щеки Хвана, заставив его губы сложиться уточкой. Тихий брахатный смешок разрезал тишину коридора. — Хочу тебя поцеловать, — пробубнил брюнет. Феликс улыбнулся и поддался вперед, прикасаясь губами к губам. Тихие чмоки ласкали слух парней, что телами прижались друг к другу, лишаясь воздуха. Большие ладони прижимали еще ближе младшего за бока, а у того руки переместились на шею, обвивая ее. Ликс легонько кусался, а Хенджин покорно позволял ему вести поцелуй. Для Феликса сейчас существовал только он, его губы и руки на теле. Хотелось целовать, целовать, целовать, не останавливаясь. Но стоило Хвану попробовать углубить поцелуй, как Ли мягко отстранился, коснувшись двумя пальцами слегка опухших от поцелуя губ. Хенджин усмехнулся. — Это мое наказание? — Можешь считать, что да, — улыбнулся Ли, и, чмокнув напоследок, ушел на пару. А у Хенджина сердце готово выпрыгнуть, пока он смотрел ему вслед. ××× На сегодняшней тренировке Феликс появился в свитшоте. Хвана это немного смутило, но озвучивать свои мысли он не стал. Как и то, что он заметил, как подвис на танцах Ли. После тренировки Хенджин был не против куда-нибудь сходить и поесть. Он случайно услышал, как урчит живот Ликса и подумал, что тот точно не откажет. — Может, сходим куда-нибудь поужинать? — Спросил парень, выходя с младшим из здания. А у Феликса сердце забилось в панике. Куда себя деть? Есть он должен только завтра. — Прости, я не голоден, — сразу после этих слов желудок заурчал. — Уверен? — Да, я... Нет, — парень разочарованно выдохнул. — Хорошо, давай. Но не сильно много, на ночь вредно. Хенджин улыбнулся и, взяв Ли за ручку, переплетя пальцы, они пошли в кафе. ××× К слову, поели они не мало. И когда нужно было расходиться, Феликс слишком быстро смылся в общежитие под предлогом домашки. В панике забегая в комнату, Ли мигом залетает в ванную комнату под удивленный взгляд Минхо. Шатен подошел к двери и тихо прислонился. Сначала было ничего не слышно, но потом послышались звуки рвоты. «На диету сел» — Пронеслось в голове Минхо и тот улыбнулся своим мыслям. ××× Несколько недель прошли неимоверно быстро для Феликса. Проводя время с Хенджином, он не замечал, как оно утекает. Но замечал и переодически ловил себя на мысли, что думает о парне с каждым днем все больше. Ждет начала нового дня, чтобы поскорее увидеться с Хваном в универе, ждет вечера, чтобы сходить на тренировку. Легкие поцелуи каждый день в забытом людьми коридоре универа поселяли миллионы бабочек в животе, и вспоминал о них Ли с теплом в груди. Сердце билось в сто раз чаще при виде него. Хотелось прижаться, услышать запах родного тела, поцеловать, стать одним целым, сказать о своей любви. Всему этому парень дал название — чувства. Чувства, у которых были все основания на взаимность, по мнению блондина. Пары закончились полчаса назад как у Феликса, так и у Хенджина. Поэтому, сейчас Ли сидит в библиотеке, в которую заходят преподаватели раз в неделю. Никого нет, парень сидит за дальним столом, прикрытым множеством стеллажей с книгами. Хван пришел хвостиком за парнем, аккуратно прошмыгнув сквозь толпу несущехся студентов домой, чтобы Минхо ничего не заподозрил. Он сидит на стуле на против Ликса, смотря за тем, как тот увлеченно что-то читает. «Милый» — Подумал брюнет. Почему-то на такого Феликса, в рубашке, галстуке, строгих брюках, у него появлялся какой-то фетиш. В голове сразу вспыхнули не публичного характера фантазии, одну из которых захотелось воплотить. Хван, закусив губу, прошелся взглядом по Ли. Таким, которым только раздевают. Тихо спустившись со стула под стол, он дотронулся ладонью до внутренней стороны бедра. Ликс от неожиданности вздрогнул, но просто продолжил читать, перед этим прошептав: — Хван, что ты делаешь? — За книжкой было не видно, что он улыбается. Такое его, черт возьми, очень заводит. А Хенджин ничего не ответил. Он поглаживал рукой бедро, потепенно проводя ей все выше и выше, до запретного места. Пальцы сжали нежную кожу под штанами, тем самым срывая с губ парня судорожный выдох. Ли прикрыл глаза. Книга уже не казалась такой интересной, а вот рука, что была в опасной близости у паха, очень даже. Ладонь резко сжала бугорок в штанах, а Феликс глухо простонал, затыкая себе рот рукой. Брюнету понравилась такая реакция. Он расстегнул ширинку и снова сжал член через белье, пока Ликс пытался сдержать очередной стон. Вскоре резинка боксеров тоже была отодвинута и пальцы окольцевали ствол, проводя по нему несколько раз. Ли не отказал себе в желании толкнуться бедрами в кулак, что-то тихо промычав. Язык неожиданно прошелся по головке, оставляя во рту солоноватый привкус предэякулята. Феликс крупно вздрогнул, пытаясь сосредоточиться на тексте книги, которую, к слову, хотелось давно отложить. Кончиком языка толкнувшись в уретру и оставшись довольным реакцией парня в виде тяжелого и шумного выдоха, Хван отстранился и горячо выдохнул на головку. Языком брюнет размашисто провел по всей длине члена, сжимая руку на худом бедре. Ли старательно делал вид, что читает и его дыхание сбилось от невероятно интересных тем, а не от парня, что сейчас отсасывает ему прямо в библиотеке. Брюнет вбирает головку в горячий рот, лаская пальцами основание ствола. Голова начинает опускаться до половины, а рука двигается в такт движениям головы, надрачивая. В собственных штанах член изнывал от давящей на плоть ткани. Лоб младшего покрылся испариной, по виску скатилась капля пота. Феликс очень старался сдерживать стоны, что так и рвались на ружу. Дышать было невозможно, он задыхался собственными мычаниями в ладонь, что слишком громко разносились по библиотеке. Другая рука наконец отложила учебник, опускаясь ниже и находя голову Хвана, цепляясь за волосы и больно оттягивая пряди. Хенджин промычал с членом во рту, пуская по нему невесомую вибрацию. Парень расслабил горло, останавливаясь. Ликс понял, что от него требовалось и, ухватившись за голову, начал управлять ей, насаживая рот брюнета на свой член. Он опускал ее быстро, почти до основания, и сам переодически толкался в узкое горло. Узел сам по себе стягивался внизу живота и тянул, от удовольствия глаза сами подкатывались к верху, а тихие мычания разрезали тишину помещения. Пока Хенджина трахали в рот, его руки расстегнули свою ширинку и, стянув джинсы и белье, он начал рвано дрочить, стремительно ускоряясь. Собственные стоны превращались в хрипы. Разносились хлюпы от обилия слюны старшего, что уже стекала по подбородку вниз. А Ли вбивался в его горячий рот, совсем позабыв о том, где они сейчас находятся. Стул глупо шатался от каждого движения парня, пока тот насаживал рукой Хвана и параллельно толкался бедрами в него. Слишком ахуенно, уже были видны белые пятна от удовольствия. А еще, посмотрев вниз, Ли была видна и невероятно соблазнительная и грязная картина: его пухлые, блядские губы, что обхватывали ствол, выглядели ужасно пошло, слюна, что стекала на кофту брюнета, его глаза, что смотрели на Феликса исподлобья, слезы, что стекали по щекам, и член, сука, что он дрочил. Хенджина чертовски сильно заводила эта ситуация, заводил и парень, который так нагло, но ахуенно ебал его сейчас в рот. Не задумываясь ни о чем, вообще... Пай-мальчик, что закатывал глаза от того, как хорошо его принимал брюнет. — Б-боже, я сейчас кончу... — Прошептал блондин, откидывая голову назад, сжимая волосы парня. Бедра сорвались на сумасшедший темп, дико вбиваясь в горячий рот. Хенджин изливается себе в руку, чувствуя привкус спермы во рту. Сам прижался носом к лобку, насаживаясь до конца. Феликса пробивает мелкой дрожью от яркого оргазма. Хван отстраняется, чистой рукой стирая слюну с подбородка. — Ты хорош, — улыбается. — Я знаю, — улыбается в ответ, поднимаясь из-под стола. Парень сел на стул, смотря на младшего, что так и сидел с откинутой головой назад. Ну, хотя бы достоинство убрал. — Ну что, по домам? — Спросил тихо Феликс, поднимаясь. — Я эту херню читать больше не хочу. — По домам, — Хван также встал, выходя с младшим из библиотеки. ××× Чонин Минхо Смотри, что я заснял *Фото* Шатен открыл фото, мгновенно застывая. Взгляд прожигал эту фотографию, а злость внутри с каждой секундой разрасталась все сильнее. Захотелось кинуть телефон в стенку, чтобы разбился, чтобы не видеть этого. На фото Феликс и Хенджин целуются в университетском коридоре. Его парень целует его. Феликса. Ну почему снова он? Почему он выбрал этого веснушчатого урода, а не Минхо? Почему так все хуево... Руки затряслись, слезы скопились в уголках глаз. Почему так... Почему он должен любить такого подонка... Пока слезы стекали по щекам, в голове был план мести.