Парень моего соседа

— Ну что? — Спросил Джисон. Парни сидели в столовой после первой пары. Феликс вопросительно выгнул бровь. — Как вы в библиотеке посидели? — Задвигал бровями Хан, ухмыляясь. — Боже, — Ликс откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди. — Нормально, — он решил не рассказывать о том, что там было, ведь перспектива стать интересным объектом для чужих глаз из-за очередного крика друга не особо его и впечатляла. — Эх, я думал, что ты мне все в красках расскажешь, а тут, — с показушной грустью выдохнул старший и подпер щеку рукой. — Ну и ладно, фиг с тобой. Феликс улыбнулся своей маленькой победе. Сидеть в столовой, где все едят было очень сложно. Прошло достаточно много времени с момента начала его диеты. Он заметил некоторые изменения в теле. Его щеки «пропали», на их месте появились очень острые скулы, бедра похудели, пресс стал еще рельефнее, там почти не было жира, его ребра были очень хорошо видны. Но он не считал эти изменения в себе существенными. Продолжал изводить себя, есть через день по расписанию. Но из-за маленького количества еды и при наличии регулярных тренировок с Хенджином он стал чувствовать себя намного хуже. Вечная усталость и сонливость. Живот все время урчит, Феликсу привыкать совсем не хочется. Но приходится ради улучшенной версии себя. Вчера, когда он пришел в общежитие, Минхо вел себя подозрительно странно. Отвечал на вопросы через раз, залипал в одну точку на пару минут, не смотрел Ликсу в глаза. Феликс искренне переживал за него, вдруг что-то серьезное произошло. Но он не так много думал о Минхо, как о Хенджине. От этого человека у него столько тепла в груди, сколько он не ощущал, наверное, за всю свою жизнь. Щеки краснели от каждого комплимента, губы зудели после каждого прервавшегося поцелуя, сердечко билось от простых объятий и неважно где все это происходило. Будь то даже туалет универа или квартира Хвана — ему с ним было везде очень хорошо. Они любовники, разве у них не должно быть чувств? Феликс бы ответил, что такое может быть, но некому. Хенджин к нему относится, как к своему парню. Их поцелуи наталкивают только на такое принятие их отношений. Хван бы не целовал одного и того же, не проводил бы время с одним и тем же, если бы не чувствовал чего-то похожего, чего-то такого, что и у Феликса. Он уверен почти на все двести, что у них все взаимно. Иначе не может быть никак. ××× — Минхо! — Влетает в комнату Чонин. — Что же ты будешь делать с этим? — Ян сел на кровать к другу, что с подозрительной кривой улыбкой повернулся к нему. — Ты мне поможешь в этом, — сказал Ли. — Ты попросишь наших написать на Феликса жалобу. А потом и они своих знакомых. — Чего? Какую жалобу, о чем? — Вопросительно изогнул бровь блондин. — Господи, — закатил глаза парень. — Напишете жалобу, что, якобы, он мешает вам жить здесь. Его выселят и это будет моя месть. — Ого, — протянул Ян. — Да ты и правда крут. — Я знаю. Ли запустил руки в волосы, откидываясь на кровати. — Мне так обидно, что Хенджин со мной так поступил, — тихо сказал он. — Я то думал, что Феликс нормальный, а он та еще блядь, — Минхо прикрыл глаза, пытаясь успокоить свое дыхание. Руки вновь начинали дрожать. Он правда любил Хенджина, но почему же тот так с ним хуево поступил? Где он, блять, оступился, чтобы заслужить такое отношение к себе? Этот Феликс настолько превосходит его во всем, что хочется его задушить, а после и себя. Но у него не получится отделаться от выселения. Он обязан ему отомстить за все. — Ненавижу этого ублюдка. Уродлив как внутри, так и снаружи, — добавил он. — Разве? — Глупый вопрос. Очень глупый. — Он вроде симпатичный и даже... — Так, я не понял, ты за кого вообще? — Вскочил шатен, садясь напротив. — За тебя конечно, друг, — поднял руки Ян в мирном жесте. — Успокойся. — Думаю, тебе пора. Джисон наверное, тебя заждался, — сквозь зубы процедил Ли, отворачиваясь и ложась на подушку. — Вали. — Удачи, — улыбнулся Чонин, поднимаясь и выходя из комнаты. После пар того же дня Феликс вновь задержался. Потому что сегодня вновь тренировка с Хенджином. К слову, они уже выучили ту хореографию и сейчас учат другие. Это было как раз на руку Минхо и его плану. Чонин рассказал всем их общим друзьям о том, что между Феликсом и Хенджином и сказал, что нужно делать. После всего этого он пошел в комнату. Джисон уже пришел с пар, значит, можно и его попросить. — Джи, — подошел к парню Чонин. — Короче, не поверишь, Хенджин и Феликс мутят! — Ого, — ответил Хан, застывая. А сам хотел спросить «Какого хуя, Ян, откуда ты знаешь?» — Минхо узнал об этом!!! — Чего?! — Хан раскрыл рот в шоке, прикрывая его. О, Боже, что же будет с Феликсом... Джисон и представить себе не мог. Минхо же правда на многое способен со своими шестерками. — Я тоже был в шоке, — улыбнулся Чонин. Хан не понимал, как он может оставать позитивным в такой ситуации? — В общем, нам нужно написать на Феликса жалобу, его выселят и... Ян не успел договорить, как старший его прирывает. Да что же за день то такой, ему когда-нибудь дадут договорить или нет? — Что? — Взгляд стал холодным. Что он, черт возьми, несет? — Жалобу? Серьезно? Чонин, ты шутишь? — Почему? — Блять, ты такой двуличный. Тебя не смущает, что вы, как бы, хорошие знакомые? — Искренне не понимал Хан. — Он мне никто, — отрезал младший, переставая улыбаться. Такой разговор с другом ему не нравился от слова совсем. — А Минхо — мой друг. Он попросил меня это сделать, и я это сделаю. — Но я тоже твой друг, Чонин! И Минхо тот еще говнюк, одумайся! — Сорвался на крик Джисон, вскакивая с кровати и направляясь к двери. — Если ты еще считаешь нас друзьями и не забылся, находясь в положении шестерки Минхо, то ты сделаешь правильный выбор и отступишь, — он рвано выдохнул, прикрывая глаза. — Надо мстить Хенджину, а не Феликсу. Это он оказался партнером, для которого верность не является чем-то серьезеным. Но Чонин оказался непреклонен. Он даже не двинулся, смотрел в глаза своим ледяным взглядом. — В таком случае, — блондин поднимается, обходя Хана. — Спасибо за все, Джи, — и покинул комнату. Он поставил точку в их общении. ××× Джисон и Чонин дружили еще со времен средней школы. Чонин пришел в их класс весь зашуганный мальчик, который смотрит тупо в пол и никуда больше. Только один раз пробежался взглядом по Хану и сразу отвернулся, заметив на себе такой же заинтересованный взор. Стеснялся всех и вся. А у Джисона было много друзей и знакомых. Он душа компании, может поддержать, утешить кого-то. Развеселить, подбодрить. В разговоре с ним всегда найдешь общий язык, всегда будут темы для общения. Дружить будете долго. А еще он никогда не расскажет о своих проблемах. И неважно, какой степени важности будут они. В этом весь Джисон. Он около недели пытался подойти к Чонину, но все было безуспешно. То ли тот так умело все время исбегал его, что как только Хан заходил в столовую, например, то он сразу уходил, то ли это Джисон полный лох и так просто складываются обстоятельства. Впрочем, это не так уж и важно, ведь все-таки ему удалось подойти к нему в один прекрасный день. Чонин сидел за своей последней партой, читая книжку. И как же посчастливилось Хану выиграть момент, когда никого из одноклассников не было и можно было спокойно подсесть к нему. — Привет! — Наверное, вышло слишком громко, потому что Чонин ощутимо вздрогнул. Или был настолько увлечен книгой, что не заметил, как в классе остались только они вдвоем. — Привет, — робко ответи Ян, опуская взгляд в колени. — Что читаешь? — старший сел за парту, опираясь головой о ладонь. — Роман, — настолько тихо это прозвучало что, если бы Хан не пододвинулся, то не услышал бы. — Любишь их? — Да. — Я тоже, — спокойной ответил Джи. — Правда? — Чонин впервые посмотрел в глаза за их разговор. — Да, — улыбнулся Джисон. И позже они узнавали о том, кто какие романы читал. Странное увлечение для мальчиков двеннадцати лет, но разве это кого-то волновало? Они постепенно общались все больше. По началу инициатором всех гулянок и разговоров был, конечно, Джисон, но Чонин тоже подключался. В конце концов они стали такими друзьями, что поступили в один универ и по сей день делили комнату в общежитии. Но все это покатилось не по той дорожке, стоило им как раз-таки поступить в этот универ. С появлением Минхо в жизни Чонина, появлялся он в жизни Джисона только когда приходил вечером в их комнату. И то не всегда. Хану не хватало его друга, с которым они буквально прошли через огонь и воду. Но потом он познакомился с Феликсом, и тот скрасил его серые дни, вновь и вновь напоминая о том, что такое «Веселиться». Джисон был безумно ему за это благодарен и записал его в друзья. Они хорошо общались. Были ссоры и недопонимания, конечно, а у кого их нет. Но они быстро признавали вину и снова общались. Феликса он познакомил с Чонином и вот, вроде казалось, что они хорошие знакомые, но сегодняшний день доказал обратное и показал другую сторону некогда лучшего друга Джисона. Ту сторону, что называалсь «Мерзопакостный человек». Хан и раньше замечал подобные выкидоны Яна, но до последнего не хотел этого признавать, ведь он его друг. Бывший. Жаль, конечно, но ничего с этим не поделать. ××× — Хахахах, Хенни, — смеялся Феликс. Они с Хваном идут по улицам Вашингтона, освещенным вывесками магазинов и редкими тусклыми фонарями. После очередной тренировки вымотались парни, конечно, знатно, но стоило им собраться и выйти на улицу, как темы для разговора начали появляться и они ощущали себя комфортно, забив на жуткую усталость. Ли ярко улыбался и так заразительно смеялся, что Хенджин не выдерживал и в ответ начинал смеяться, превращая глаза в щелочки. Нечастые прохожие косо смотрели на них, ускоряя шаг и отходя подальше, а им все равно. Им хорошо вдвоем, а остальное сейчас не имело значения. Они дошли до перекрестка. — Ликс, мне пора. — Да, мне тоже, — младший приблизился и нежно обнял на прощание парня, что обхватив большими ладонями бока, легонько покачивался с ним из стороны в сторону. — Увидимся, — брюнет мягко отстранился и, помахав рукой, пошел вперед по зебре от Феликса. А ему влево. Пиная ногами камни, что иногда попадались по пути блондину, он шел в общежитие и с улыбкой вспоминал, как буквально пару минут назад обнялся с Хваном. Тепло в груди нарастает с каждой секундой, а сердце бьется от недавней тактильности с ним. Несмотря на то, что уже близился декабрь, на улице было довольно тепло. Ну, днем даже жарковато, солнце палит. А вечером легкий южный ветер, можно укутаться в толстовку и спокойно гулять. В поле зрения попались ворота общежития. Совсем скоро он зайдет, сходит в душ, поест, посмотрит что-нибудь и ляжет спать сладким сном до следующего утра. Интересно, а что делает Минхо? Не заподозрил ли он еще их? С одной стороны, ему было стыдно за то, что он так поступает с хорошим человеком, а с другой... Ему было очень хорошо с Хенджином, чтобы делить его с кем-то еще. Поэтому мысли о том, что он там как-то плохо поступает по отношению к Минхо испаряются также быстро, как и появляются. Заходя в общагу и проходя мимо коменданта, тот его окликивает: — Ли Феликс, Вы куда это? — Парню этот вопрос показался довольно глупым. — В комнату, куда же еще? — Всмысле? К кому? — К себе, — это напрягает. Блондин нахмурился. — Как это к себе? Вы здесь больше не живете. — Не понял, — Ли нервно усмехнулся. — Вас выселили. На Вас поступило много жалоб о том, что Вы мешаете жить другим людям. — Что? — Сердце забилось сильнее. Как так получилось, если жил он всего лишь с Сону, — первый его сосед, — и Минхо? — Н-но... Где же мне жить? Дайте мне хотя бы одну маленькую комнату, мне же некуда идти! — Попросил Феликс, но, увидя его уже собранные вещи, потерял всякие надежды. — К сожалению, таковы правила. Всего доброго, покиньте пожалуйста общежитие, — комендант куда-то ушел, оставляя Феликса одного в коридоре. Он упал на колени, не смотря на других студентов, что косо на него поглядывали. Слезы скопились в уголках глаз, но он сдержал их. Чтобы не смыть тоналку. Внезапно кто-то подошел спереди, оглядывая его. Ли поднял голову и подскочил к нему, словно видя перед собой самого Господа Бога. Это была его последняя надежда. — Минхо! Скажи, что это розыгрыш, скажи! — Отчаянно зашептал блондин. Его руки потянулись к рукам шатена, но тот отдернул их, и Феликс заметил этот хололный взгляд. — Я же говорил тебе с самого начала, — Ликс не понимал, о чем идет речь и лишь стеклянными глазами смотрел на него. — Не. Лезь. К моему. Парню, — сквозь зубы с паузами процедил Ли, толкая младшего, отчего тот упал задницей на пол. Минхо схватил его за волосы и сжал. — У меня везде есть глаза, Феликс. Я узнаю о твоей связи с Хенджином в любом случае, даже не пытайся ничего скрыть, — ухмылка. — Не забывай о том, в каком состоянии я тебя видел, ублюдок. Ослушаешься — и потеряешь все, — Хо отстранился и, мило помахав, ушел. И что теперь ему делать — он не знал. ××× Взгляд опущен под ноги, а сзади слышен звук катящегося чемодана с вещами. Он все еще не знал, что ему делать. Бездумно шлялся по темным улицам города, не понимая, куда ему идти. Все люди куда-то спешат. Вероятно, домой. Как хорошо иметь квартиру, свое уютное гнездышко, где ты можешь скрыться от чужих глаз и знать, что ты в безопасности. А Ликс не имел. И хотелось просто умереть от собственной ненужности. — Феликс? — Вдруг послышался мягкий знакомый голос родного человека. Обернувшись, Ли увидел перед собой Хенджина. Ну, значит судьба. — Ты что, уезжаешь куда-то? — Хенни? — Феликс был рад увидеть парня. Очень даже. — Нет, я просто... — Ликс запнулся. Что он может просто делать на улице в десятом часу вечера? — Гуляю. — Серьезно? С чемоданом? — Аамм, да, — нервный смешок. — Да, так просто модно. — Феликс, что случилось? — Вот же прилипала. Погрустить даже не дает нормально. — Хенджин-а, понимаешь, — в один момент захотелось все рассказать ему. Он доверяет, а значит и поделиться можно. Ведь так? — Дело в том, что... Ну, короче... — А вот сказать об этом не так просто. Особенно под этим его пристальным взглядом. А если осудит? Хотя, за что осуждать-то. А если посмеется над его нелепостью? — Меня выселили. Не спрашивай, почему, я и сам не все до конца знаю. Ну, ты только не смейся, мне вот пока что не круто. Да и вообще, я совершеннолетний молодой человек и со всем справлюсь. Мы все-таки в Америке, здесь профессий удобных больше, чем таких идиотов, как я. А таких много, — усмешка. Стоп, а вдруг не смешно? Ли в панике зажмурил глаза и продолжил тараторить. — Ну, всмысле их немного, но профессий много. И я так глупо это сказал... Будо, считаю тебя идиотом. Но ты не идиот, нет! Ты очень хороший, и вообще я... — он остановился, понимая, насколько вся его больная речь звучит абсурдно. — Боже, что я только что сморозил, — пробубнил парень, опуская голову вниз. Сейчас Хенджин разочаруется в нем, уйдет, они увидятся только в универе, если он не пойдет и не убьется с крыши от собственного позора. Но он почувствовал теплые и крепкие объятья Хвана, в которые тот его укутал. Поглаживания по спине расслабляли Феликса, что успел накрутить себя. — Ликс, ты не идиот и никогда им не был, — начал Хенджин, не отстраняясь. — То, что тебя выселили — это конечно пиздец грустно, но, — парень остановился, но после небольшой паузы продолжил. — Ты ни в коем случае себя винить не должен. Ты можешь пожить у меня, пока не найдешь квартиру. — Хенджин, это необязательно... — А тебе есть, куда идти? — Спросил с сарказмом Хван, на что получил неуверенное качание головы в стороны. — Вот и все. Феликс, не стесняйся просить помощи, когда это действительно очень и очень важно, — брюнет чуть отстранился, но только чтобы посмотреть в глаза. — Не волнуйся, пошли. А Феликс заплакать готов. Хенджин настолько добр и заботлив, что в груди очень тепло. Они идут до его дома за ручку. Отпускать ее совсем не хочется и так они и доходят. Зайдя в квартиру, парни разулись и прошли вглубь. — Чемодан положи в комнате, потом разложишь. Так Ликс и сделал. Ему было неловко и чувство, что, возможно, он мешает ему и все-таки навязался Хвану — сжирало изнутри. Ничего поделать с собой Феликс не мог. Ли за время оставшегося дня сходил в душ и лег спать. Хотелось выспаться и быть, как огурчик завтра. Тем более, Хенджин позже придет к нему и ляжет. Они будут спать вместе. Снова. ××× — Хенджин-а, — Феликс вышел на кухню к брюнету, что сидел за столом и что-то смотрел в телефоне. Ликс внезапно проснулся, а Хвана все еще не было в постели. Он решил выйти и посмотреть, где он там. — Почему не спишь? — Не знаю, Ликс, — выдохнул тот. — Не спится. — Давай прогуляемся? — Неожиданное предложение. Но интересное. — Сейчас же ночь, — улыбнулся Хенджин. — Ну Хенни, пожалуйста, — блондин подошел к парню, складывая руки на его плечах. — Хорошо, — сдался тот. Получив в ответ горящие глазки, Хван развернулся, останавливаясь напротив Феликса, он притянул его и обнял. Любовники так (не) делают. ××× На улице довольно прохладно сейчас. Парни накинули легкие куртки, чтобы не замерзнуть. Ходили по освещенным фонарями тротуарам, заходили в магазины и покупали по какой-то сладости. Все было так мило, как у парочек. Но только они не парочка. Далеко нет. Но, Феликс надеялся, что скоро их статус из «Любовников» перерастет во что-то более серьезное и ценное для них обоих. Правда надеялся. Они сели на лавочку окола магазинчика. Феликс кушал свой батончик, а Хенджин наслаждался его компанией. — Ликс, — окликнул того Хван. — Мм? — Оторвался от сладости и повернул голову на парня. — А... Какие твои любимые цветы? — Феликс усмехнулся, возвращаясь к батончику, обдумывая отает. — Недавно ты спрашивал у меня про цветы для Минхо, — качая в такт своим словам, констатировал факт блондин. — Он в прошлом. Не вспоминай о нем. Ликс кивнул, как бы соглашаясь, а после продолжил: — Мне нравятся розы. Белые. Они довольно красивые, — Феликс взглянул на возлюбленного, пытаясь прочитать его взгляд. — Знаю, я типичный. Но ничего не могу с этим поделать. — Розы правда красивые, — рука потянулась к маленькой ладошке Ли, переплетая их пальцы. — Но ты красивее. Феликс весь засмущался, не зная, что и сказать. — Спасибо, — пробубнил младший, пряча алые щеки за прядями блондинистых волос. Хенджин в который раз умилился с такого Феликса. Но их мимолетную идиллию прервали первые капли дождя, падающие на асфальт. — Феликс, похоже, сейчас начнется дождь, — улыбнулся Хван. — Возможно, это безумная идея, но... Ли Феликс , готов ли ты погулять со мной под дождем? А Феликс лучезарно улыбается парню, вставая с места, забывая про батончик и вообще оставляя его на лавочке, берет Хенджина за руку и бежит с ним вдоль по улице. А дождь не моросит. Моментально пошел ливень, пропали прохожие, — хотя, может, они их просто не замечают, — а парни просто бежали по лужам, что так быстро появились. И все равно на то, что они студенты и далеко уже не дети. Они громко смеялись, оббегая кучу улиц. Находясь под деревом, каждый старается капли воды с листвы направить на другого. Они не знали, сколько времени прошло, не знали, на какой улице и в какой вообще стороне дом. Для Феликса существовал только Хенджин, а для Хенджина — Феликс, как бы типично это не звучало. Оказавшись на берегу реки, что находилась неподалеку от квартиры Хвана, они в мгновение остановились, переводя дыхание после долгого бега и смотрели только в глаза напротив. А после поддались вперед, навстречу, соприкасаясь телами и губами одновременно. Они промокли насквозь, дождь льет до сих пор, но рядом не холодно, рядом горячо. Холодные губы обоих быстро согреваются, целуя друг друга неспешно, медленно и нежно. «Невинно» — сказал бы Хенджин вновь, если бы не отвлекался на поцелуй. Руки Хвана обвили торс юноши, пока тот обнимал его за шею, стараясь прижаться ближе и согреть. Хотелось еще раз полюбоваться этим ангельским лицом. Брюнет отстранился, ладонями обхватывая щеки. Большими пальцами он водит по нежной коже, неосознанно стирая... Тоналку? Взгляд Хенджина перестал быть мутным от недавнего поцелуя, и он разглядел сквозь дождь там.... Веснушки. Рот неосознанно приоткрылся. — Феликс, у тебя... — Что? — По взгляду он понял, что что-то не так, и до него недолго доходило. Вдруг его лицо исказилось во вселенском ужасе, он отпрянул от нежных рук, отворачиваясь. Боже, блять. И чем он думал, когда соглашался пойти гулять под дождем, понимая, что тональный крем будет размазан... Хенджин увидел его уродские веснушки. Возможно, и разглядел почти незаметные шрамы от царапин на щеках. Он увидел его таким... Слезы предательски покатились по веснушчатым щекам, а сам блондин ощутил сильное тело сзади, что обняло его и прижало ближе... — Ликс... — Прошептал на ухо Хван. — Я так рад, что они мне не показались, — рукой он гладил живот Ли, успокаивая его и поворачивая на себя. Слез было не видно из-за все еще поливающего их дождя. — Веснушки. Они очень красивые и идут тебе. Не скрывай их, прошу тебя. Но Феликс ничего не ответил. Он будет, ему они не нравятся. — Давай постоим так еще немного и вернемся в квартиру, — попросил Феликс и, получив кивок головы на своем плече, прикрыл глаза. ××× Феликс сидел в кровати, смотря в телефон. Он уже сходил в душ, и сейчас его занял Хенджин. Скоро он придет. Ли прикрыл глаза откладывая телефон в сторону. Вспомнил про диету. Зачем же он купил этот ебаный батончик... Там же каллорий очень много. Хотелось есть, правда, но он игнорировал все спазмы в животе. Его внешний вид стал еще хуже. Лицо приобрело болезненный бледный оттенок, и появились синяки под глазами, хотя спит много. Скулы стали еще острее, запястья похудели. Но ему было мало. Феликс не заметил, как Хван зашел в комнату. Кровать сбоку от Ли прогнулась под чьим-то весом, и только сейчас он заметил его присутствие. Повернув голову на брюнета, он увидел... Ну... То, что ему противопоказано было видеть. Хенджин, закрыв глаза, полулежал. На нем оказалось лишь одно невероятно короткое полотенце на бедрах, открывающее вид на безумно соблазнительное тело. Волосы влажные, капли с них стекают по невозможным плечам, подкаченной груди и дальше по торсу. Четко выделенные шесть ровных кубиков пресса приклеили взгляд блондина. Тазовые косточки тоже не были скрыты, натурально уничтожая Феликса. Мощные бедра, длинные пальцы на руках, что тот запустил пятерней в темные волосы, охуенно пухлые блядские губы, что были приоткрыты так и манили, чтобы их поцеловать. А Ликс открыто пялился на сексуальное тело своего любовника, забивая на то, что от одного его вида член в шортах вставал. Брюнет открыл глаза, разворачиваясь на младшего. — Спим? — Спросил тот и, получая на свой вопрос ответ в виде кивка, включил тусклый ночник, выключая основной свет. Атмосфера безумно интимная... Ложась друг напротив друга, Хван ладонями притягивает веснушчатое лицо, мокро целуя. А Феликс отвечает ему на поцелуй, мажет языком по губе. — Спокойной ночи, — шепчет Ли в губы, ни на миллиметр не отстраняясь от родного тела. Хенджин кивает. — Ага, — и чмокает алые губки. А затем еще, еще и еще... И вновь это перерастает во что-то совсем не милое. Наоборот, возбуждающее, страстное. Большие ладони находят себе место на пухлых ягодицах младшего, сжимая сквозь ткань кожу. Своими же «лапками» Феликс сжимает грудь, проходясь пальчиками по горячей коже. Одна рука скользит немного ниже, отбрасывая полотенце. Хенджин облегченно выдохнул. Каким-то образом Феликс оказался на старшем, сидя на его члене сквозь свои шортики и наклоняясь к любимому лицу. Они по-прежнему целовались. Ли гулял руками по мускулистому телу, ощущая крепкие мышцы. Брюнет, не отрываясь от поцелуя, снова сел в позу полулежа. Стянул шорты и боксеры, сжимая задницу до красных пятен, а после сильно шлепая по одной из ягодиц. Ликс, громко простанывая в поцелуй, двинул бедрами, проезжаясь промежностью прямо по члену. 1/1, Хван Хенджин. — Мм, боже, Ликс, — отрываясь от губ, шепчет в них Хван. В свете ночника младший выглядел, как ангел, спустившийся с небес, и одновременно, как демон-искуситель. Раскрасневшиеся губки, щеки с румянцем и множеством великолепных веснушек. Хотелось видеть, как тот раскрывает рот в неконтролируемом стоне, как слезы бегут по щекам от его члена. Хотелось его. Средний палец коснулся сфинктера, обводя его круговыми движениями. Феликс выдохнул. — Хенджини, где у тебя смазка?— Спросил Ли с самым милым выражением лица. Хван, закусив губу, потянулся рукой до прикроватной тумбы, доставая оттуда тюбик с лубрикантом. Феликс улыбнулся и, забрав из рук парня смазку, выпрямил спину. — Хенни, — прошептал Ли, открывая тюбик и обильно смазывая один палец, который после поднес к проходу. — Смотри на меня. Смотри на то, как я растягиваю себя, —ухмылка. — Не пытайся дотронуться до меня. После этих слов первый палец вошел в парня сразу до костяшки. Блондин распахнул рот в немом стоне, смотря в глаза. Двинул на пробу пальцем назад и потом вновь загнал его до конца, протяжно застонав. А Хван смотрит пожирающе, глаза бегают по худым бедрам и чертовой белой футболке, скрывающей почти все самое интересное. Феликс трахает себя одним своим маленьким пальчиком, стараясь дотянуться до простаты. Губу закусывает и второй ладошкой тянется к одному из сосков под футболкой, сжимая. Хенджину кажется, что он скоро кончит от одного лишь вида этого парня. — Ммм, Хенни, — Ли добавляет еще один палец, теряясь в ощущениях и громко простанывая. — Господи, мне так хорошо... Хенджин, мне очень хорошо! — Кричал он, не понимая, что Хван держится из последних сил. Парень растягивал себя, постепенно добавляя третий и четвертый пальцы. Дискомфортных ощущений не было. Он уже растягивал себя не раз, думая о Хенджине. В один момент он лег на брюнета, выпячивая задницу назад, меняя угол проникновения. И тут старший не выдержал. Он вытащил пальцы младшего из себя, заменяя их пальцами своей руки, другой шлепая ягодицы парня. Войдя двумя сразу, он размашисто двигался, срывая стоны с губ Ли. Все-таки его пальцы были длиннее. — Хенни, а-ах! — Сквозь стоны старался что-то сказать. — Я готов! И Хенджин, ухмыльнувшись, вынул пальцы, размазывая смазку по одной из ягодиц. Вновь шлепнув его, он приставил член ко входу, заставляя вздрогнуть младшего. Оглаживая головкой сфинктер, он лишь дразнил его, получая в ответ недружелюбный взгляд. Рука потянулась за презервативом, лежащем в той же тумбе. Открыв упаковку и раскатав латекс по стволу, он вновь приставил его ко входу, на этот раз входя. Феликс застонал еще громче, прикрывая собственный рот ладонью. Войдя полностью, Хенджин остановился, давая тому привыкнуть к своему размеру. Внутри парня было так горячо и приятно. И сидели они так в одной позе до того момента, пока Ли не начал пытаться сам насадиться на член. И Хенджин ему позволил. Блондин приподнялся и вновь опустился на стояк, мыча в ладонь. Потом еще, еще и еще. Но быстро устал, передавая свою роль Хвану. А тот только и рад был. Обхватив руками тонкую талию блондина, он приподнял его и, смотря в глаза, начал вбиваться в него, попадать по простате и с каждой секундой набирать темп. А у Феликса уже звездочки перед глазами от того, насколько ему было хорошо. Стонал он с каждым толчком все громче, пока этот огромный член вытрахивал из него душу. Младший дрожащими пальцами подцепил последний элемент одежды на нем — футболку, и задрал ее к шее, придерживая зубами. Пальцы сразу сжали оба соска, а парень протяжно замычал, пока его все еще остервенело трахали в девственный зад. Ноги устали, хотелось лечь. А Хенджин, словно прочитав его мысли, насаживает на свой член и, хватая под задницей, повалил его на кровать, подмяв под себя. Феликс блаженно улыбается, а Хван вновь начинает трахать нежное тело мощными и сильными толчками по простате. Задранная футболка показывает все прелести младшего. Брюнет припадает губами к острым ключицам, целуя и всасывая фарфоровую кожу, оставляя после себя бардовые метки. Красиво. После примкнул языком к соскам, обильно смачивая слюной и обводя каждый. Ликс мечется по постели, не зная, куда себя деть. Стонет невероятно громко, слезы от удовольствия стекают по веснушчатым щекам. Хенджин сейчас глубоко в нем, доставляет крышесносное удовольствие. А Феликс любит его и об этой любви хочется кричать. — Хенни, — прошептал на выдохе младший, продолжая стонать. Его член пульсирует, совсем скоро он кончит. А Хван по-прежнему вбивает Ли в кровать, сорвавшись на бешенный темп. За ягодицу он приподнял таз младшего, закидывая ногу, согнутую в колене себе на плечо. Угол проникновения изменился и он стал стимулировать простату, доводя блондина. Тот весь в слезах, закрывал рот рукой и порнушно мычал, сжимая другой ладонью волосы старшего. Узел внизу живота стягивался очень быстро и очень приятно. Он больше не мог терпеть. — Хенджин-а! Ммм, — Простонал Ли, смотря в глаза парню. Рука, что не позволяла стонать в полный голос, теперь сжимала простыни под собой. А Хенджин загоняет член до упора, трахает его, шлепая задницу. Он отстранился от младшего, вставая на колени на постели и продолжая толчки в очень быстром темпе. Ликс кричит от удовольствия его имя, изливаясь на свой живот. По телу пробегает дрожь, его на секунду дергает, а брюнет усмиряет свой пыл, толкаясь в него не быстро, но сильно. — Хенни... Я люблю тебя, — прошептал Феликс, а Хван, взглянув на него, закусил губу и зажал рот младшего, ничего не отвечая и продолжая вторгаться в нежное податливое тело с новой скоростью. Ликсу обидно. Он признался, а его трахать продолжили. И лежит он, по-прежнему смотря и не отводя взгляда от него. Старший, запрокинув голову назад, промычал сквозь стиснутые зубы, кончая в презерватив. Хенджин вышел из него, обессиленно падая рядом. Отвернулся на другой бок и, смазанно пожелав спокойной ночи, уснул. А хотелось повернуться к блондину, обнять и поцеловать. Но нужно все закончить. Он не должен поддаваться каким-то своим нелепым хотелкам. Феликс — просто любовник. И все.