Доминика. История потерянной принцессы.

      Два дня спустя практически все работники шахт плескались в море, когда со стороны вышки раздался долгий трезвон. Время было нерабочее, и это могло означать только одно: срочный сбор у столовой.              Вся прибрежная линия огласилась недовольным ропотом – день был жаркий, вылезать из воды не хотелось, – но всё же народ начал послушно стягиваться к центру. Там уже собрались “кухонщики”, перед которыми взад-вперёд вышагивал Бригадир. На его красном лице было написано раздражение и беспокойство. Когда недоумённо шумящая толпа окружила его со всех сторон, Берд обвёл рабочих угрюмым взглядом. Все замолчали.              – Каждому из присутствующих я или кто-то из моих помощников объяснял правила, – громогласно заговорил он. – Ознакомлены были все! В том числе и с тем, что здесь не приветствуют воровство. Не буду распространяться на тему морали, начну с фактов: были украдены три самородка. Из тех, что нашли на втором ярусе, среднего размера. Вору или ворам грозит штраф, составляющий двойную стоимость украденного – очень снисходительная сумма, благодарите Атамана, но объективно немаленькая – отработка выйдет такая, что взвоете. Сейчас всех, кто находится здесь, досмотрят, после чего начнётся обыск домов. Противно от всего этого, но что поделаешь. Если совершивший кражу прямо сейчас признается, отделается всего лишь изгнанием без выплаты заработанного.              Никто не проронил ни слова. Бригадир мрачно пожал плечами:              – Ваш выбор. А теперь стройтесь в колонну по двое. Те, кого обыщут, проходят в столовую и сидят там. Уйти можно будет только когда я разрешу лично!              Досмотр прошёл относительно быстро – после моря на большинстве было немного одежды, редко кто не щеголял голым торсом. По очереди пройдя вовнутрь, четвёрка из Тридцатихолмия собралась вместе за столом. Вся столовая гудела, лихорадочно обсуждая происходящее. Рабочий процесс на кухне приостановился, вечерняя смена в шахтах грозила сорваться, если только уже не сорвалась.              – А всё-таки мне кажется, что серебро похитил сам Бригадир, – заговорщицки заявила Ника. – А что? Ему удобней всех, никто его не проверяет, вот и спихнул на рабочих.              – Судя по всему, именно он как раз первым под подозрения Атамана, – предположил Марко. – Видели, в каком он состоянии? Уверен, если самородки не найдут, подумают на него.              – Тем не менее, у Бригадира есть уйма возможностей набить карман, не поднимая такой шум, – заметил Патрик.              – Ещё это может быть кто-то не из шахт. Человек с корабля, к примеру, – к их компании присоединился Карел, его как раз досмотрели последним. Братья суланийцы и Томми уже сидели на другом конце столовой, скамейки возле них уже были заняты. Амари подвинулась, освобождая место.              – Кстати да, они ведь имеют доступ к складу, – поддержала его девушка.              – Но не к шахтам, – возразил Патрик.              – А разве самородки оставались в шахтах? – спросил Карел. – Я как-то не отслеживал.              – Я тоже, но очень может быть. Их ведь хранят отдельно.              – Разве в шахтах безопасней, чем на складе?.. – с сомнением качнул головой Марко, но его перебила Ника.              – Тогда кто-то с корабля мог сработаться с кем-то из шахт! Один выкрал, другой спрятал на корабле. Потом продадут, деньги поделят – и концы в воду!              – Корабль тоже будут прочёсывать, – её предположение услышал один из сидящих рядом мальчишек.              – Да искать на корабле три самородка можно как иголки в стоге сена, не найдут, – подхватил другой. Вскоре уже весь стол обсуждал возможность спрятать украденное.              Наконец, по прошествии довольно длительного времени, вернулся Бригадир с помощниками. По их лицам было видно, что поиски не принесли успеха. Берд встал посреди столовой и дождался тишины.              – Самородки мы не нашли, – подтвердил всеобщие догадки Бригадир. – С этого дня порядки станут жёстче. Осмотр выходящих со смены будет более внимательным и строгим. На этой неделе никого из поселения не выпускаем, только по чрезвычайным обстоятельствам и после полного досмотра одежды и личных вещей. Гулять за пределами посёлка в свободное время запрещено. Внеочередная выплата зарплаты тоже приостанавливается. Вводится отбой, после него все сидят по домам. В домах у подозреваемых будут проводиться внеочередные обыски – не паникуйте, невиновным ничего не грозит! – в столовой постепенно нарастал возмущённый гвалт. – А, и ещё. Внимание! Изначальное условие ещё в силе, до отбоя есть возможность вернуть самородки! У меня всё.              Слова Бригадира утонули в неразборчивом шуме множества голосов. В этот день на вечернюю смену не выходили – времени до заката оставалось не так много, и спускаться в шахты уже не имело смысла.              В этот же вечер Атаман зашёл в комнату Доминики – небольшую светлую каюту, смежную с той, где занимался шитьём Марко. Девочка сидела на кровати и листала книгу. Увидев на пороге Шако, она вопросительно подняла глаза:              – Почему мне сегодня нельзя на берег? Что там вообще происходит? Днём был сигнал тревоги.              – Украли серебряные самородки, – коротко ответил Шако. Доминика подвинулась, освобождая край кровати, но тот остался стоять. – Их так и не нашли, так что с этого дня правила станут строже. Тебе с подругой не следует ходить на восточную сторону. И в целом шататься по берегу. Если захочешь, можете встречаться на корабле, хотя я бы на твоём месте общение прекратил.              – Почему это? – нахмурилась Доминика.              Шако ответил частично, поясняя только первую половину своих слов.              – Выходить за пределы поселения теперь запрещено. Всем, включая твою подругу.              Доминика вздохнула, но возвращаться к изначальной сути вопроса не стала.              – Так почему нельзя просто на берег? Не понимаю.              – В посёлке воры, – с расстановкой произнёс Шако. – То есть люди, которым я не могу доверять. И я не хочу, чтобы ты гуляла в подобной компании.              – Так на берегу почти никого нет, когда перерыв у Ники!              – Тем не менее, мы ничего не знаем наверняка. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Безопасность на корабле. Ты меня поняла?              – Поняла, – бесцветно проговорила Доминика, откинулась на кровать и накрыла лицо подушкой.              Атаман молча направился к выходу. Когда он уже взялся за дверную ручку, девочка снова села:              – Ты говоришь так, будто сам никогда не крал!              Шако медленно обернулся:              – У тех, на кого работал, не крал.              После чего он вышел из каюты и бесшумно прикрыл за собой дверь.