Солёные воды

Предупреждение: паническая атака.

***

Альбус Дамблдор был не слишком-то рад, когда от заслуженного отпуска его отвлёк громкий и настойчивый стук в дверь. Накинув вишнёвого цвета мантию с мерцающими падающими звёздами, профессор мысленно приготовился ко всему: от очередных проделок учеников до бессмысленной болтовни Диппета, опять страдающего бессонницей. Или, быть может, мир перевернулся с ног на голову, и на пороге окажется Геллерт в толстых шерстных носках, который скажет, что раскаялся, и попросит прощения. Надежда, как говорится, умирает последней. Вот только, к сожалению, за дверью обнаружился разозлённый Том Риддл, который вместо приветствия принялся сверлить профессора недобрым взглядом. Альбус взмахнул палочкой и сколдовал темпус. 8:04 утра, 24 декабря. Он тяжело вздохнул. — И что ты успел натворить за два дня и десять часов, раз смиренно постучался в мою дверь? — раздражённо поинтересовался Альбус. — Помнится, я выразил сомнения, что ты сможешь осчастливить Гарри, однако думал, что ты сможешь продержаться хотя бы до нового года. — Заткнись, — зло прошипел Том. Альбус хмыкнул: — Не тут-то было, мой мальчик. (И пропустил мимо ушей недовольное бормотание Тома, дескать, он, вообще-то, не мальчик Дамблдора. Умение слышать лишь желаемое всегда оставалось его любимым). — Давай дружно признаем, что ты не явился бы сюда, если бы не облажался по полной, — Том изумлённо распахнул глаза, будто ушам своим не поверил. Альбус снова вздохнул — ох уж эта молодёжь. Каждое новое поколение свято уверено, что жаргонные словечки — исключительно их придумка. — Ладно, заходи. Полагаю, лучше продолжить разговор за чашечкой чая, а не через порог. — Не стоит, — упрямо отказался Том. — Мне просто нужно было удостовериться, что Гарри здесь нет… Альбус резко обернулся и посмотрел на незваного гостя поверх очков. Юнец, возомнивший себя взрослым, поджал губы, обжёг профессора разъярённым взглядом, однако зашёл в чужие покои без возражений. Дождавшись приглашения, Том уселся за стол с грацией дикого кота — всё же его манеры оставляли желать лучшего. Альбус поставил чайник на плиту и принялся заваривать чай, надеясь оттянуть разговор с самым своим нелюбимым учеником. (Том ничуть не изменился со школьных времён, потому Альбус просто не мог относиться к нему иначе). А затем они приступили к чаепитию в полнейшей тишине, демонстративно отвернувшись друг от друга. Допив горячий напиток, Альбус вновь вздохнул — уже в третий раз — и прервал затянувшееся молчание. — Ну, что ж. Просто знай, что я поступаю так, будучи человеком, который разрушил свои самые важные и прекрасные отношения по собственной глупости. То есть, из понимания. Профессор размахнулся и отвесил мужчине подзатыльник. — Ауч! — Сможешь загладить свою вину? — поинтересовался Альбус, начисто игнорируя возмущённый вопль. Том потёр ноющий затылок; недовольная гримаса ничуть не скрывала потерянности в глазах. — … Не знаю. — Тогда молись, чтобы он простил тебя — хотя, видит Мерлин, ты этого не заслуживаешь. И сделай всё возможное, чтобы удержать его, иначе потеряешь навсегда, — сказал Альбус, отчего-то почувствовав невообразимую усталость. — Уж поверь старику: ты не захочешь оказаться на моём месте лет через сорок. Теперь молчание стало неловким, Том посидел ещё немного и, тихо извинившись, ушёл. Альбус призвал бутылку огневиски и снова поставил чайник на плиту. Если он собрался предаваться воспоминаниям, то лучше уж в обнимку со стаканчиком горячего пунша. Или тремя.

______________________________________

Том знал, что при желании может быть… неуступчивым, если не выражаться грубо. Тот, кто хорошо его знал, назвал бы Тома упёртым донельзя — однако так, чтобы это не достигло его ушей. (Если дорога жизнь). Потому и решил оставить Гарри в покое — всё равно вернётся, пусть даже для того, чтобы ослабить зов ритуальных уз. Вот только Том не учёл, что если он неуступчивый, то Гарри и вовсе распроклятый упрямый осёл.

______________________________________

Спустя долгие дни ожидания Том, наконец, сдался и отправился на поиски Гарри, предполагая, что придётся потратить множество сил, времени и магии, однако ошибся. Было одно место, которое имело смысл проверить в первую очередь, и — чудеса! — Гарри оказался именно там — на пляже, где они когда-то познакомились. Бывший шелки сидел на мелкой гальке у самой кромки воды и любовался океаном. Том приблизился, но Гарри не обернулся, хоть и напрягся, зная, что кто-то нарушил его покой. — Гарри. — Отстань, Том, а не то клянусь — прокляну так, что уши в узелок завяжутся, — тихо пригрозил бывший шелки. Тома задела эта угроза, но он молча сел на расстоянии вытянутой руки от Гарри. Внезапно пришло осознание — ему самому хочется стать ближе (и если бы Том не сам разработал ритуал, то заподозрил бы, что тоже оказался под властью магических уз). Гарри плохо выглядел. Бремя разлуки заметно потрепало его, хотя он продолжал держаться. Том не знал, что сказать — какие слова помогут убедить Гарри вернуться домой — потому молчал. Стоило признать, что эта беспомощность была ему не по нраву. — Наверное, мне стоило очень-очень разозлиться на тебя. Особенно за то, что ты не предупредил меня о последствиях перед ритуалом, — в конце концов, Гарри заговорил, а его потускневшие зелёные глаза смотрели куда-то сквозь Тома. — Я злюсь, не без этого, но всё же… я бесконечно устал. Ты отнял у меня последнюю надежду, Том. От страха у мужчины скрутило живот. Гарри всегда дарил свет и тепло, оттого безразличие пугало ещё сильнее. — Гарри, ты же сам хотел стать человеком — и я помог, — усилием воли Том абстрагировался от холодного и тяжёлого чувства, накрывшего с головой. Нужно всё исправить. Гарри обязательно его поймёт. — Теперь ты свободен. — Свободен? — фыркнул парень. — Ты просто снял одну цепь и сковал меня другой. Вот только теперь я не вправе даже надеяться, что смогу довериться хоть кому-то, когда, казалось бы, обрёл выбор. Тома бросило в жар, а кончики пальцев онемели и стали покалывать. Так, нужно не забывать дышать. — Я думал, ты хотел навсегда остаться со мной, — не унимался Том, за ровным, спокойным тоном скрывая панику. — Ты же сам говорил. — Да, но не забывай, что с того разговора прошло больше десятилетия. Забавно, как разрушительны время и равнодушие, — горько произнёс Гарри. — А магические узы, созданные без моего согласия… этого я никогда не забуду. С каждой секундой всё становилось только хуже и хуже. Том обязан переубедить Гарри. — Не понимаю, чего ты от меня хочешь, — с трудом выдавил он: голова нещадно кружилась. — Ритуал невозможно обратить вспять; я не могу разорвать нашу связь. — Я так и думал, — криво улыбнулся Гарри. В его глазах плескалось столько грусти. Так уж ли неправ Том? Гарри же принадлежит ему, почему магические узы вообще возымели значение? — Ты не оставишь меня. Гарри вновь поджал зубы, крепко-крепко стиснул зубы. Нет, нет… Почему он опять городит чушь, когда нужно подобрать верные слова? — Что угодно, я сделаю всё, — вдруг взмолился Том, отчего-то прерывисто дыша. — Просто скажи, как я могу загладить свою вину. — Том? — изумлённо выпалил Гарри. Он наконец-то посмотрел прямо на волшебника — кажется, Том выбрал верный путь. Ещё не помешало бы, конечно, сделать вдох. — Гарри, прошу. Не бросай меня. — О, во имя всего святого… — пробормотал Гарри и внезапно обнял мужчину, окутывая теплом. — Ну же, дыши, Том. Вот так. Вдох… и выдох. Успокоиться получилось далеко не сразу, но благодаря объятиям Гарри и его негромкому шёпоту, у Тома вышло отдышаться. — Молодец, — похвалил его парень и хотел было уже отстраниться, но Том вцепился в него, не желая отпускать. — Пришёл в себя, мой маленький волшебник. Том вжался в Гарри, обнимая так крепко, как только мог. Мой. Впервые с момента, когда он нашёл бывшего шелки на этом проклятом пляже, пришло спокойствие. — Не буду нагло утверждать, что всё понимаю, но я прекрасно знаю, насколько тяжёлой была твоя жизнь, Том. Ты нашёл способ справляться, научился выживать, но потаенные страхи и гнев влияют на твои суждения, мешают мыслить здраво — теперь мне это ясно, — тихо сказал Гарри. — Пусть я не могу простить тебя, однако всё же немного, но понимаю. — Мне так жаль… — получилось невнятно, Том уткнулся лицом в плечо парня, однако когда внезапно воцарилась тишина, понял, что его услышали. Том впервые извинился, даже ещё и искренне. Гарри нежно погладил парня по спине. — Пожалуй, мне нужно побыть одному, — прошептал он. — Не знаю, сколько времени. — Сколько угодно, — хрипло отозвался Том. — Только не бросай. Гарри долго-долго молчал. — Хорошо. И не думал солгать.

***

Примечание автора: Следующая глава будет этакой сборной солянкой всего, что не вошло в основную историю, но факту, фанфик закончен. Не имеет никакого значения, читали ли вы с момента, когда я только начала публиковать эту работу, или же наткнулись на «Солёные воды» только сейчас, всё равно большое вам спасибо, что уделили этой истории время! Надеюсь, вам понравилось. Особенно я благодарна тем, кто оставил лайк, добавил фанфик в сборник и/или оставлял отзывы. Очень приятно, когда читателям небезразлична моя работа.