Глава 7
11 июля 2026 г., 00:59
Аня дописала уравнение по алгебре. Ответ в тетради совпал с ответом в конце учебника. По сравнению с прошлым - это оказалось значительно проще. Конечно, полтора месяца равнодушия к школьным предметам не прошли даром. Начинались трудности и с алгеброй, с которой она раньше справлялась чуть ли не с закрытыми глазами. Но пока прошло недостаточно времени, чтобы десятиклассница растратила талант полностью. Средний балл 3.8 выводил её пока на четвёрку в полугодии, и некоторые задачки ей ещё были вполне подвластны. Хотя вряд ли она этим гордилась, и вспомнила она о домашнем задании только, когда утром ей написал Миша.
Глупо было в шестнадцать лет не догадываться, что любовь преследует лишь одну цель - и та - чисто физиологическая. Все приятные, убаюкивающие состояния души, когда он или она рядом, все фразочки, обещания и комплименты становятся рано или поздно мишурой, которую отбрасывают. Тогда и проявляется истинная сущность любви - не принятые к публичной демонстрации инстинкт размножения и ненависть к одежде. Вот и вся любовь - животное желание под слоем человеческой напыщенной косметики.
Она же хотела изобрести любовь новую, почти не подверженную пошлому и плотскому. Мишура и суть в ней менялись местами: на первое место выдвигались метафорические наручники антивоенной идеи. Знать, что рядом - свой, думающий так же - это и казалось Ане любовью. С таким человеком, что разделит кару правосудия, не страшно ощутить кожей и настоящие наручники. Лишь потом уже шло телесное и примитивное - то, что делали задолго до их с Мишей появления. Ничего уникального, невиданного на лестнице они не придумали. Эту часть Аня бы легко выкинула, но ради одноклассника её новая любовь шла периодически на компромиссы со старой, коей придерживался Миша. Но это не страшно. Куда страшнее и губительнее было бы другое разногласие. Оно бы прикончило и новую, и старую любовь…
В дверь дважды ударили и вошли. Аня привыкла, что стук не спрашивал разрешения, а только констатировал факт. Это хотел что-то сказать папа. Отец. В последние недели мама почти перестала попадаться на глаза даже по выходным.
-Тебе суп подогреть?- заискивающе дрожал голос мужчины, тёршего ладони.
-Нет.
Аня наклонилась ниже к столу и сильнее сжала ручку, всматриваясь в уже решённое уравнение.
-Может, просто налить?
-Нет.
Девушка видела краем глаза, как отец чуть шагнул к ней, но затем дёрнул щекой и вышел, аккуратно, бесшумно закрыв дверь. Аня с сожалением взглянула на неё. Зря она так грубо и холодно обошлась с папой. Он всего-то хотел быть нужным, полезным дочери. Когда они встретятся вновь, она поведёт по-другому - как раньше. Однако это только симптомы. Он помнил тот разговор. Она, к сожалению, - тоже…
В это же время мужчина, которого Аня знала разве что понаслышке, открыл крышку печки и прошёлся кочергой по кучке угля. Некоторые ещё краснели и тлели. После он проверил заслонку. В порядке. Только сейчас он решился снять бушлат, оставшийся после увольнения со срочной службы. Мужчина рухнул на заскрипевший и зашатавшийся стул. Он мечтал только о том, чтоб когда-нибудь выбросить подальше кочергу и сжечь к чёртовой матери старый бушлат…
