Minor difficulties

***

Кто бы мог подумать, что просыпаться после ночных похождений так сложно? Правильно – Антон не мог подумать об этом накануне. Именно поэтому проклинал всё на свете, как только прозвенел первый будильник. А со второго захотелось написать увольнительную по собственному. Этим утром Антон собирался намного дольше обычного, ведь даже самые простые занятия отнимали очень много сил, которых, в принципе, и так не было, а жажда мучила, сколько бы он ни выпил воды. Так что он вышел из дома с кошмарным опозданием, усаживаясь в свою чёрную Рено, немного потрепанную жизнью, ведь не новая уже. Как бы тяжко ни было, нужно было собрать все крошки своей осознанности и ехать. Сергей Владимирович будет совсем не в восторге, но это чуть позже. Антон собрал себя в кулак, выруливая с парковки двора. В голове мельком всплывали события вчерашнего вечера, казавшиеся каким-то сном. Танцы, за которые Антону было стыдно вдвойне сегодняшним утром, веселая и озорная Кира. Вот кто наверняка не мучился сейчас от жажды и похмелья. Напряжённые мысли постепенно сменились на более расслабленные, стоило припомнить прогулку и разговоры с девушкой. А затем разговор с Ромой. Антон резко затормозил на светофоре, красный свет которого успел заметить в последний момент. Это было по-настоящему странно. Чтобы Пятифанов взял и позвонил среди ночи? Нет, Антону это, наверное, приснилось. Но его тихий голос, доносившийся из трубки телефона, был вполне реален. Только переступив порог участка, Антон тут же без единого шанса на спасение столкнулся с Савинцевым. Он, честно говоря, и не надеялся на снисходительность полковника, ведь опоздал, по меньшей мере, на полчаса точно. Так что покорно принимая свою судьбу, Антон не отводил взгляда от нахмуренного и недовольного выражения лица. Сергей Владимирович буквально прожигал Антона взглядом. — Петров… — злоба в глазах сменилась каким-то разочарованием, и Антону стало от этого даже хуже, чем от похмелья, — Что случилось? Антон никогда не опаздывал за всё время своей работы здесь. Да что там? Даже в школе он не мог себе этого позволить и всегда выходил за час до занятий, таким пунктуальным он был всю жизнь. Но сегодняшний день был просто из ряда вон. Поэтому, стоя перед полковником и поджимая губы, Антон совершенно не знал что вообще ответить на этот вопрос. Совесть просто не позволяла врать, но и сказать правду было слишком глупо. Антон сгорал под пытливым взглядом и уже начинал терять всю свою уверенность. Больше смотреть на Савинцева впритык уже не удавалось, поэтому Антон отвел взгляд, который случайно упал на сидевшего за рабочим столом Пятифанова, наблюдавшего за этой картиной с явным интересом. Антон раздраженно вздохнул, и немного прочистив горло, нервно улыбнулся одним краешком губ. — Сергей Владимирович, проспал, виноват. Больше не повторится. Полковник вздохнул, всем своим естеством выражая недовольство.  — Петров, даже не думай, что я буду прощать подобное. В следующий раз тебе это аукнется, всё ясно? Он даже не стал дожидаться ответа, хоть Антон и прошелестел тихое «Вас понял». Он старался не смотреть по сторонам, шествуя к своему рабочему месту, в особенности – на Рому. Что он увидит кроме его самодовольного выражения лица? Антон и без него всё знает. — Бессонная была ночь, лейтенант? — ехидно произнёс Пятифанов без всякого намёка на искренний интерес в этом вопросе. Антон не хотел слышать его сейчас как никогда до этого. Он поднял полные злобы глаза, выражая всем видом, что «шутка» эта совсем не смешная. Да и какого чёрта он такой бодрый? Помнится, он точно так же не спал прошлой ночью. — А ты обучался не совать свой нос, куда не надо? — резко произносит Антон со всем имеющимся ядом. — Ты меня этому не учил, — Рома легко парировал, не он ведь чувствует себя сейчас так, словно его пережевали и выплюнули. Антон собрал все силы в кулак, чтобы произнести последнюю колкую фразу. — А тебя этому должны были научить родители, а не я. Рома зыркнул на него с более мрачным видом, чем ожидалось. Ну а чего он хотел? Надо вовремя уметь прикусить язык. Хотя, наверное, не только Роме. — Отставить! — внезапно и громко раздалось около уха, — Вы, оба, что за выходки? Петров, ты у меня будешь драить весь участок, если не возьмешь себя в руки. Пятифанов… — Да я вообще при чём? — Рома встрепенулся искренне возмущённо. — Отставить! — повторился полковник, — Так, поступил вызов о взломе и проникновении. Взломщик с оружием. Потерпевший сообщает о стрельбе, поэтому подъезжать без сигналки. Окна выходят во двор. Работать быстро и оперативно, за вами ещё две машины. Всё, бегом марш! Рассеянно приняв свою участь на сегодняшний день, парни скоропостижно накинули куртки и выбежали к машине. Пока Пятифанов находился в полной растерянности, хоть и старался этого не показывать, Антон вводил его в курс дела, возвращая в реальность.   Этот вызов куда серьёзнее, чем просто драка у бара, и работать нужно правильно. От этого Антон и не был уверен, что всё пройдет гладко. Рома ведь только второй раз едет на задание, и его неопытность совсем не играла на руку им обоим. Антон кидал слегка обеспокоенные взгляды на Пятифанова, надеясь уловить в его позе хоть каплю уверенности. Хоть каплю этой блядской самоуверенности, которая, обычно, ни на секунду не покидает его. Будь что будет. Перед нужным домом Антон немного сбросил скорость, стараясь подъехать как можно менее заметно. Он молился всем богам, чтобы Пятифанов вёл себя тише воды и ниже травы. А ему, кроме того, нужно ещё и понимать жесты и сигналы, которые будет подавать Антон. Чёрт возьми, это всё казалось просто невыполнимым. Скрипучая подъездная дверь прогремела так, что, наверное, слышно было за три версты. Антон мысленно проклял её. Нужная квартира, благо, находилась на первом этаже и добраться до неё не отнимет много времени. Антон приложил палец к губам, обращаясь к Пятифанову. Это была лишь формальность. Конечно, Пятифанов и сам понимал, что нужно действовать крайне тихо. Дверь квартиры была немного приоткрыта, что явно говорило о взломе. Антон приложился к стенке около приоткрытой щели, всматриваясь внутрь. Рома прильнул рядом, ожидая дальнейших указаний. Нужно было собраться с духом и довериться ему. В конце концов, Антон тоже не сразу всему научился, и ошибки случаются. Антон бесшумно вздохнул, поворачивая голову в сторону Ромы. Рукоятка пистолета давно нагрелась под ладонями, нервно сжимающих её. Антон убедился, что в руках у Пятифанова тоже находится оружие, и мимолетно кивнул, командуя следовать за собой. Немного приоткрыв плечом дверь, давая себе пространство пройти, Антон шагнул внутрь. Было тихо, даже слишком. На хорошие мысли не наталкивало, кроме того, это значило, что нужно быть ещё осторожнее. Двигаться надо было максимально бесшумно, но быстро, и благо, что пол под ногами не скрипел. Планировка у квартиры была необычной, видимо, со времен СССР: узкий коридор, в начале которого находилась прихожая, а дальше разветвления в комнаты. И комнат было, по меньшей мере, три точно. В общем, взору вся площадь не представлялась, и это было крайне неудобно. По пути приходилось осматривать комнаты, да ещё и по одной, поскольку коридор не был прямым, а заворачивал за угол. Первый труп обнаружен в большом зале – самом первом ответвлении. Оставалось надеяться, что это единственная жертва. Удерживая ствол перед собой, Антон завернул за угол, тут же наткнувшись на что-то мягкое на полу. Он сглотнул, опуская взгляд под ноги. Безжизненное тело женщины, лет тридцати, не больше. Ублюдок, который вытворил здесь эту чертовщину, должен сидеть за решёткой пожизненно. Антон старался не поддаваться эмоциям, перешагивая тело, и вновь устремляя взгляд вперёд, в открывшуюся взору вторую комнату, уже маленькую. Антон лишь мимолетно заглянул в неё, убедившись, что на этой паре квадратных метров никого и ничего нет. Нужно было идти дальше, но взгляд зацепился за шествующего позади Пятифанова. Рома разглядывал труп. Что он собирается в нём найти, вообще, твою мать? Антон, к сожалению, не мог окликнуть его. Чёрт с ним. Главная задача – найти преступника. Антон надеялся, что он не успел ещё сбежать через окно. Антон осмотрел ещё одну комнату, ничего в ней не обнаружив. Оставалась последняя, самая крайняя. Он прильнул к стенке около косяка, прежде чем войти. Рома так и не показался из-за угла, и Антона это несколько настораживало, но уже некогда было проверять где он там шляется, потому что на крючке у него кое-кто поважнее. Он резко повернулся ко входу комнаты и.. ничего там не обнаружил. То есть вообще ничего. Ни преступника, ни трупов, ни крови. Просто ничерта! Антон всё же с некоторой осторожностью шагнул внутрь, держа перед собой оружие и осматриваясь. За дверью, за диваном, за тумбой. Никого. Неужели, всё-таки, успел улизнуть? Антон опустил пистолет, шумно вздыхая. За спиной послышался тихий шорох, и не успел Антон даже голову повернуть, как шею вдруг сдавила чья-то крепкая хватка. Антон даже пискнуть не успел, не то, что вдох сделать. Пистолет хоть и оставался в руке, но он не мог выстрелить куда придётся. Воздуха стало катастрофически не хватать, паника охватила с ног до головы. Как же это было больно. Он ведь помнит всё, чему его обучали, он учил наизусть все методы самообороны. Антон собрал все свои силы, чтобы немного изогнуться в сторону и пихнуть локтем соперника в нижне-боковую часть живота. Хватка слегка ослабла, и Антон собирался уже нанести ещё один удар, но рука преступника совсем ослабла, и тело звучно рухнуло на пол. В глазах потемнело, Антон присел на корточки, хватая ртом воздух, который ещё и не сразу стал поступать в легкие. Кадык болел ужасно, Антон припал ладонью к горлу. Когда дышать стало немного легче, он повернул голову, увидев Рому, стоящим над валяющимся без сознания на полу убийцей. Скорее всего, Пятифанов приложил его об рукоятку своего пистолета, при чём не слабо. Мушки перед глазами стали потихоньку пропадать, но голову сжали железобетонные тиски. Чёрт возьми, и это ведь только утро. *** Вообще, Антон курил не часто, но он почти что нагло забрал сигарету у Пятифанова, даже не спросив, хоть Рома особо и не был против. Антон ненавидел себя каждый раз, когда брал в рот эту дрянь, но потрёпанные нервы не оставляли выбора. — Завязывал бы ты, кстати, — обратился он к брюнету. Пятифанов пару секунд непонимающе сверлил его глазами. — Кто бы говорил, — саркастично ответил он и усмехнулся. Антон не стал спорить. Подавал бы он хороший пример — тогда, может, и стоило бы за что-то попрекать Рому. Но точно не с сигаретой в зубах. Если он и старше по званию — это не значит, что ему дозволено больше. Антон нервно выжимал педаль газа, буравя дорогу взглядом. Пальцы всё ещё невольно тянулись к шее, но он быстро их убирал, понимая, что это лишь фантом. — У тебя это впервые? — как-то неожиданно подал голос Рома. Антон не сразу понял, о чём этот вопрос, прокрутив в голове несколько возможных вариантов. — А.. Это? — он указал пальцем на шею, — Да. Знал лишь в теории. Но теперь ещё и на практике довелось, — добавил он. Такие моменты тишины и умиротворения между ними с Ромой случались не часто, и Антон, по правде говоря, наслаждался этим. Он задумывался о том, что пора бы сводить конфликты между ними на нет. Что характер Пятифанова всё равно неисправим, а работать им вместе ещё, похоже, очень долго. Да и свой пыл временами утихомиривать нужно. — Ты хорошо сработал, кстати, — тихо заговорил Антон. — Да я просто увидел, как он из комнаты за тобой пошёл, ну и я за ним. Антон чуть не ударил по тормозам. Он же проверил все комнаты, до единой. Неужели он мог выдать такую грубую осечку? — Из какой комнаты? — Да из той, которая напротив была. Антона словно огрели по голове обухом. Из-за своей же невнимательности его чуть не придушили. Нужно было сосредоточиться не на поимке плохого парня, а на правильном выполнении осмотра. Какой же он идиот. Пальцы до побелевших костяшек сжались на руле, невероятно захотелось что-нибудь разбить. Противоречивые чувства мешались в голове. Антон был рад тому, что Рома не плелся за ним по пятам, а следовал с отрывом, благодаря чему вовремя смог заметить опасность. Как бы он ни волновался о неопытности Пятифанова, но он, в итоге, сработал правильней, чем Антон. *** Впервые за долгое время вечер заканчивался вполне неплохо, и Антон возвращался домой в достаточно приемлемом настроении. Несмотря на совсем не задавшееся утро, весь остальной день вплоть до конца рабочего дня прошёл продуктивно и без негатива. Антон не срывался на Рому, Рома не нервировал Антона – почти сказочно. Антон и не думал, что без этих перепалок жить и работать может быть в сто раз легче. А если учесть, что весь день они ещё и нормально разговаривали.. Он точно не спит? Он на всякий случай ущипнул себя за руку, мысленно усмехнувшись такой ерунде. Это и не могло бы быть сном, потому что хорошие сны ему никогда не снятся, к сожалению. Тишина пустой квартиры, как всегда, встретила Антона с распростертыми объятьями. Но парень не обращал уже внимания на звенящее отсутствие какой-либо жизнедеятельности в его доме. Заводить какое-нибудь домашнее животное в его случае было бы опрометчивым решением, он ведь и дома почти не бывает. Антон решил не затягивать со сном в этот раз, поскольку он и так пренебрег этим прошлой ночью. Да и спать уже хотелось жутко. Может, хоть сегодня ему удастся уснуть в хорошем расположении духа, не испортив ничем время перед сном. В кармане завибрировал телефон, про который Антон и думать забыл. На экране высветилось имя контакта, которое вызывало внутри тоску вперемешку с тёплыми чувствами. Он не звонил ей так давно, совершенно забывшись и с головой закопавшись в рабочей рутине. Как можно было забыть про такого родного человека? Даже в городской суете, даже с самой нервной работой на планете, которая оставляет только пару свободных часов в сутках. Антон, не стал медлить и принял вызов. — Привет, мам, — он грустно улыбнулся. Антон не видел её уже около полугода. Это было непозволительно много. Просто неприлично много. Но навещать Карину чаще просто не доводится в последнее время. У Антона мало выходных и вечно много дел. — Здравствуй, — донеслось с другого конца трубки. Этого родного голоса он не слышал так давно, что нужно было найти в себе силы чтобы продолжать разговаривать не дрогнувшим голосом. А вот у мамы он дрожал уже на приветствии. — Прости, что долго не звонил.. — Антон опустил взгляд, словно разговаривает с ней лицом к лицу. По ту сторону послышался тихий всхлип, от которого сердце сжалось до боли, — Мам.. — Ну что ты, — прервала его Карина, — Я всё понимаю, ты же работаешь. Господи, даже сейчас она ищет ему оправдания, когда он этого совсем не заслуживает. — Как у тебя дела? — Антон не знает, что у неё там творится уже кучу времени. — Да все как обычно.. «Как обычно» — это не плохо и не хорошо. Это значит, что в посёлке всё остается так же, как и тогда, когда он уехал оттуда учиться. Честно говоря, больше всего на свете Антон жалел о том, что оставил Карину там.. Пусть она и отпиралась от жизни в городе, и твердила, что в посёлке ей хорошо и спокойно, душа всё равно была не на месте. Но, с другой стороны, это даже неплохо, что в худшую сторону дома ничего не поменялось. — Как.. Как там отец? Антон невыносимо скучал по дому и по матери. Ему бы хотелось вернуться в детство, только чтобы снова попасть в её объятия и услышать ласковое слово. Она всегда любила его больше, чем кто-либо за всю его жизнь. — Да ты лучше расскажи, как там твои дела? Как работа? Подружку уже нашёл? Ну конечно, куда деться от этих расспросов. Антон кратко рассказал последние события за то время, пока они не созванивались, старательно опуская некоторые подробности службы, как, к примеру, сегодняшнее утро. Конечно, он так же старательно утаивал и свои вредные привычки и суточные голодовки. Да это было и не важно. — Тебе хоть нравится то, чем ты занимаешься? — с надеждой в голосе звучит из трубки. Антон криво улыбнулся. Врать, конечно, не хотелось. Хотелось, на самом деле, излить всю душу самому родному человеку. Но нужно сохранять спокойствие матери как можно дольше. — Да, — откровенно солгал он. — Ну и хорошо, — мама заметно расслабилась, и голос её стал чуть более оживленным, — Это главное. После разговора настроение слегка улучшилось, и с души словно бы упал камень. Антон был невероятно рад тому, что наконец-то поговорил с человеком, по которому скучает больше всего на свете. — Мам, я обязательно приеду в гости. Он не знал когда, но сделать это точно нужно было и, желательно, в самом скором времени. Антон не видел, но знал — мама точно улыбнулась. — Конечно, я буду очень ждать. Люблю тебя. — Я тебя тоже. Разговор, вроде бы шёл к концу, и ощущения в груди теплились. Антон собирался класть трубку, но через пару секунд Карина вновь заговорила. — Антон.. Я должна сказать кое-что. Антон вжал телефон в ухо так, чтобы слышать каждый звук, исходящий из динамика. До этого момента он ещё не понимал, с чем связано подавленное состояние матери. В трубке послышался рваный вздох, и Антон напрягся. Кажется, этот вздох не сулил ничего радостного. — Твой отец.. — она сделала небольшую, но очень тяжёлую паузу, будто бы собираясь с духом, — Ты же помнишь, что он уехал на войну? Антон утвердительно кивнул, совсем забыв о том, что мама не могла видеть этого жеста. Но тем не менее, она все равно продолжила. — В общем, он.. Он не вернулся. На мгновение Антон перестал дышать и замер, едва не выронив телефон из руки. — Что значит «не вернулся»? Он не услышал ответа, лишь тихие всхлипы. Тут и не нужно было много понимать и складывать дважды два. Антон сглотнул ком в горле, ощущая как пальцы начинают дрожать. Последние слова набатом отзывались в сознании. — Прости, мам, я тебе обязательно перезвоню. Как он смог выдавить из себя эту фразу — оставалось загадкой. Телефон безжизненно остался лежать в руке, пока Антон пустым взглядом сверлил стену. Отец, конечно, никогда не отличался особенно трепетным отношением к нему. Особенно в моменты, когда его планы на будущее Антона абсолютно не совпадали с планами самого Антона. Особенно когда они долго и муторно ругались по любому поводу. Особенно.. когда отец не интересовался ничем, кроме учёбы и оценок. Эту часть детства вспоминать тяжело. Однако, как бы там ни было, Антон всегда старался ради того, чтобы дать повод для гордости, и, в частности, ему хотелось, чтобы именно отец мог им гордиться хоть когда-нибудь. Но этого так и не произошло. Антону хотелось отвлечься от всего этого. Он совсем не хотел сейчас думать о том, как страшно его отец погиб на войне, но жуткие картинки сами лезли в мысли. Он стёр ладонью всю влагу с лица и тяжело вздохнул. Можно каждый день лицезреть смерть на работе, но когда это касается родных – ты никогда не готов. Он не помнил себя, когда взял бутылку виски, направляясь к машине, чтобы просто посидеть там. Отвлечься хотелось ужасно, а в тишине и одиночестве собственной квартиры Антон бы просто сошёл с ума. Легче не стало ни капли, когда первый глоток обжег горло. По правде, в этот момент Антон чувствовал себя так одиноко, как никогда до этого. Ему всегда приходилось справляться со всеми дерьмовыми моментами в своей жизни самому. Хотелось просто провалиться под землю, исчезнуть. Не испытывать больше это ужасное ощущение абсолютного опустошения. В боковое стекло вдруг послышался глухой стук. Сердце от неожиданности аж подпрыгнуло в груди. Антон повернул голову, и не сразу понял что за шутки с ним решила пошутить судьба, потому что около машины стоял Пятифанов. Собственной персоной. Может, это уже белая горячка? Господи, да что тебе надо? Антон убавил громкость музыки и разблокировал двери. Рома и не раздумывал, прежде чем сесть в машину. И его даже не смутило, что сесть пришлось на водительское место — за руль. — Не спится, лейтенант? Он словно бы всегда произносил последнее слово с издевкой. — Что ты здесь делаешь? — Антон без всяких церемоний задал прямо в лоб этот вопрос. — Гулял, — Рома даже бровью не повел и пожал плечами, будто ничего такого в этом всём нет. Мало верится в такую глупую причину. Какое-то время Антон пялился на брюнета крайне скептично, потому что меньше всего он ожидал увидеть Пятифанова в такое время у себя во дворе. — Тебя что, из дома выгнали? — усмехнулся брюнет, и Антон совсем выпал. Он покосился на бутылку, которую держал в руке, и просто, блять, не знал что сказать. Молчание царило ещё несколько секунд прежде чем в голове Ромы, видимо, что-то сложилось. — Чё у тебя случилось? Он спросил это совершенно бесцеремонно, а Антону больше всего не хотелось сейчас ничего выдумывать и юлить. Пятифанов сам сюда ворвался, в его пространство, так что сам виноват, пусть теперь слушает всю подноготную. — Отец погиб, — припечатал Антон. И ещё пара секунд прошла в таком же молчании, которое нарушала только еле доносившаяся музыка из магнитолы. Рома вдруг потянулся к бутылке, забирая её из руки Антона. — Сочувствую, — он сделал достаточно большой глоток, — Как? — На войне, — бесцветным голосом отозвался Антон, стараясь не показывать проблеска в глазах, и потому отвернулся. Не хватало ещё, чтобы Рома увидел его слабость, какой же это будет позор. Он, в первую очередь, старший по званию для Пятифанова. — Пиздец, — послышался ответ, но Антон будто находился под водой, ощущая посторонние звуки приглушенно, — А здесь-то ты чего сидишь? Антону было тяжело сейчас воспринимать реальность, тем более, что выпить он успел достаточно для того, чтобы ясно осознавать слова, доносящиеся до него. Разговаривать было сложно. — Захотелось отвлечься. На большее Антона не хватило. Он рвано вздохнул, давая понять, что на эту тему вести диалог совсем не хочется. — Что-то у тебя не очень получается. Антон на это лишь одарил собеседника хмурым взглядом, на что Рома усмехнулся. — Поедем? Блондин завис на пару секунд, пытаясь догнать, о чём это Рома вообще говорит. — Я не очень-то трезвый, — глупо выдал он, слегка нахмурившись. Рома в ответ на это повернул ключ зажигания, заводя машину. У Антона чуть глаза на лоб не полезли. Возникла парочка вопросов. Во-первых.. какого черта Пятифанов хозяйничает в его машине? — У тебя права-то хоть есть? — с некоторой надеждой спросил Антон и очень сильно надеялся услышать в ответ «да». Но.. — Нет. Восхитительно! Да еще так невозмутимо, словно так и должно быть. — Как это «нет»? Куда ты собрался? — Антон больше был напуган, чем зол. Рома по сути своей человек непредсказуемый, и что-то подобное выдать, конечно, запросто мог, но почему именно сейчас, блять? — Да не переживай, водить я умею. Немного. Лучше бы он не добавлял последнее слово. Антон моментально выпрямился, пристегиваясь, и мысленно перекрестившись. Хотя, тут нужно было целую молитву читать, да и то за упокой. Ещё больше напрягало то, что Рома тоже не полностью трезв, учитывая, какой глоток виски он сделал. В общем, если их поймают Антон может смело прощаться с водительскими правами. Рома хохотнул, очевидно, заметив выражение лица Антона, которое выражало неподдельный ужас происходящим. Сам же он был полностью безмятежен, поэтому спокойно начал движение, выдвигаясь на проезжую часть. Оставалось надеяться, что этот придурок в самом деле умеет водить. Хотя, что тут говорить, за саму машину Антон тоже переживал. Но страх понемногу отступал по мере того, как Антон наблюдал за тем, как Рома справляется с управлением. Да он даже правила соблюдал. Антон решил немного расслабиться, ведь всё-таки, Пятифанов не настолько недалёкий, чтобы браться за вождение, совсем ничего не понимая в этом. Спустя непродолжительное время они выехали на трассу. В такое время здесь было не много автотранспорта, и поэтому по большей части пусто. Дорога была хороша ровной поверхностью, минимумом знаков, и ехать по ней было просто и комфортно. Даже ощущалась некоторая свобода. Рома включил другую песню, теперь уже свою. Антон не возражал, да ему вообще было трудно сейчас это делать. «Мы убежим, нас не догонят. Дальше от них, дальше от дома" Брюнет опустил боковые стекла, и Антона окутал холодный, но пиздецки приятный ветер. Дышать стало намного легче, и он подставил лицо сквозняку, немного повернувшись к открытому окну. Антон перевел взгляд на Рому. Он не должен был, но засмотрелся. Засмотрелся на то, как Рома шевелит губами, повторяя текст песни, на его чёрную кожаную куртку, на развевающиеся от ветра тёмные волосы. И чёткий профиль лица. Рома перевел расслабленный взгляд на Антона, вполне, кажется, довольный всем раскладом, что происходит сейчас. Руки не сильно сжимали руль, словно он был полностью уверен в своих способностях к вождению. Антон не хотел, но прошелся глазами по грубым пальцам на руле. «Небо уронит ночь на ладони, Нас не догонят» Рома улыбнулся одним лишь краешком губ, прибавляя газ и разгоняясь. «Нас не догонят» Антон, наконец, повернул голову в сторону своего окна, где перед глазами пролетал пейзаж из пожелтевших от листвы деревьев. Может, ему нужно было сейчас именно это. Скорость, ветер, другая музыка, кто-то рядом.