Экзекуция.

      Удобней устроившись, насколько это возможно на грязном бетоне, Вова шмыгнул носом, доставая из-под старых коробок и вещей заветные пару листов. Ещё перед тем, как проболтаться о чужом дневнике, русый при очередной звуковой галлюцинации запрятал пару листков на балконе, выбранных совершенно случайно. Выбранные урывки были не такими бесполезными, хоть темы случая на заброшке касалось не сильно, отчего приходилось вчитываться и додумывать самому - события происходили до, или после. Зацепившись глазами за очередную строчку, парень приблизил листок к себе, жмурясь и внимательно читая текст, перемазанный чернилами и ещё какими-то красками: «Антон говорил, что у Влада и до этого были какие-то проблемы, но он отказывается идти даже к психологу. Но Влад действительно пугает меня, теперь кажется, будто слова мамы были не очередным бредом и предрассудками. Я не могу сдать его, но мне страшно, наверное, я попытаюсь поговорить с ним ещё раз,...»       — Если.. но, если... Да чтоб тебя. — чуть ли не прожигая несчастный листок, тот всё не мог понять скачущий почерк, ещё и когда местами всё перечёркнуто — Если ничего не.. изменится... Я расскажу об этом сначала Антону. Наверное.. лучше.. наверное, он знает как.. Да блять. Понятно, в общем.       Откинув листок в сторону, Вова задрал голову, слабо ударяясь о стену. Из кривой писанины было и так понятно, что Влад что-то наделал, а если сложить два плюс два - убил человека, или сильно покалечил. «Не маньяк, говорил.» - горько хмыкает парень, трепля собственные волосы. И что делать сейчас? В конечном итоге, и его Калюка грохнет, это лишь вопрос времени, или поведения... Но стабильности явно не будет, как и вечного действия успокоительных, которые Калюка пьёт в нужной дозировке и чётко по расписанию, пока дозу своих таблеток Володя увеличивает с каждым разом. Ему нужны другие таблетки. Разберётся с этим, когда сбежит из этой злосчастной квартиры, которая стала хуже тюрьмы.       Сейчас Влад, вроде бы, крепко спит. По крайней мере, с успокоительными его сон стал в разы крепче и без кошмаров, как мог судить Иванов по своим наблюдением. Может, хотя бы таблетки оттянут время очередного срыва. Да, было бы неплохо. А пока надо думать.       Запрятав листы в укромное место, подросток обошёл на цыпочках всю квартиру, лишь бы лишний раз не будить темноволосого и находиться в его компании. Вопреки попыткам Вовы, ничего полезного придумать он не мог: шнур от ноутбука видимо, вообще был не дома, телефон и ключи надёжно спрятаны. И если то, что телефон и шнур могут находиться, где подальше можно понять, то, где ключи вообще не понятно. Не может же Влад заходить в квартиру каким-то другим неведомым образом? Значит нашёл хорошую нычку, что, даже ползая по полу Володя так ничего и не нашёл. Значит остаётся ждать сегодняшнего вечера, чтобы мягко намекнуть названному Антону, что его, как бы, держат насильно тут.       Будильник разорвал мёртвую тишину квартиры, и замычав, Влад на ощупь выключил тот. Стоя в проходе, русый просто наблюдал, как Калюка сонно садится, смотрит в телевизор напротив, пытаясь проснуться. «Вставай уже, выходить через полчаса.» - напоследок кидает Вова, прежде чем уйти погреть быстрый ужин. Не на голодный же желудок идти? Влад ещё и упоминал, что выпьют немного. Окончание недели, всё же.       Проморгавшись, темноволосый ещё пару секунд пытается всё осмыслить и понять, после чего откидывает одеяло на самый край, плетясь на кухню, где Вова уже разливал чай по кружкам. Изредка Влад даже удивлялся смиренности и спокойствию соседа, он бы, наверное, точно разгромил всё от отчаяния в конечном итоге, но и не сказать, что Влад против такого спокойного состояния.              Подхватив свою порцию и чай, Влад с тяжёлым выдохом упал на один из стульев, наблюдая, как Вова также берёт свою еду, садясь напротив.       — Всё.. нормально? — наблюдая за чужой реакции, тот выдаёт неуверенный тон, сам и не зная, как лучше спросить и что вообще сказать. Наверное, стоит попытаться вежливо?              — В плане?       — Во всём. Как ты? Всё нормально?       — Ну подумаем... — отчего-то криво и нервно улыбается Вова, стуча кончиками пальцев по подбородку — Ты меня.. тогда, несколько раз.. сам знаешь, швырял и бил не раз, потом снова делал.. хорошо будто бы... Наверное... — тот взмахивает рукой, щёлкнув пальцами, резко меняется в лице — Я в полном не порядке! Что за?.. Тебе стыдно или?..       — Ну типа того... — бормочет Влад в ребро ладони, чуть ли не хихикая с одновременно злого и пугливого выражения лица, с того, как Вова боится напрямую ему сказать об изнасилование, раз за разом глупо запинаясь, тянув произношение слов и почти заикаясь. Замолчав на какое-то время, тот успокаивается, натягивая будничное выражение лица — Забудь. Ты на улицу то готов идти?       — Молчать о лишнем? Да... — нагло врёт русый, снова лыбясь, пытаясь сделать естественное выражение лица.       — Я про твоё состояние. Морально, ты готов?       — А... Ну да, наверное. — жмёт плечами Вова, снова возвращаясь к ужину. Наверное, на этом диалог закончен.       Звук уведомления, оповещающие о новом сообщение заставил отложить трапезу, тут же открывая чат с другом. Всё в силе? 19:06

Ага, в полчаса ровно будем на месте :)

19:06

Сам главное не опоздай

19:07

Нормально. 19:07 Как вова, кстати? Стабильно всё? 19:07

Более менее, не могу точно предугадать его сдвиги. Но ты главное держи в голове, что я сказал, и спокойней с ним, тогда истерик не будет

19:07

Понял 19:08       Выключая телефон, тот кладёт его экраном вниз, слегка улыбаясь, привлекая этим внимание Володи. Наверное, его лицо слишком отличалось от обычного во время переписки, заставив волноваться. Мотнув головой, Влад пытается показать, что всё нормально, и Вова послушно опять опускает голову в еду, почти доедая свой ужин. Ускоряясь, Калюка почти одновременно с русым заканчивает есть, встаёт из-за стола, и просит Вову найти хоть какие-то джинсы.       Медленно натягивая самые обычные тёмно-серые джинсы с тёплой черной рубашкой в клетку, Влад наблюдает, как Вова впервые, наверное, за полгода копается в их общем шкафу с вещами, доставая светло-голубые джинсы с такой же светлой и свободной футболкой, быстро уходя переодеваться в ванную. Калюка только хмыкнул, застёгивая пуговицы рубашки. Вове всё равно, при ком переодеваться, только если это не Влад. Мысль с раздражением отдалась в голове, он лучше сам себе член отрежет, чем позволит, чтобы чужой был в Володе, или чтобы чужие руки оставляли вечные синяки на коже подростка. «Ну ты идёшь, а?» - заставило чуть прийти в себя. Крича Вове в ответ, темноволосый подскакивает с дивана, хватает чуть не забытый телефон и выскакивает в коридор, накидывая старые кроссовки. **       Вечные дожди перестали идти уже как неделю точно, заменяя на прохладу и редкое солнышко, хоть ночи до сих пор были довольно холодными. Выдохнув холодный воздух, Вова до конца застёгивает молнию на цветастой олимпийке. Ветер пробил на табун двойных мурашек, разжав зубы, русый обернулся на двух парней, что стояли всё это время в очереди с парой банок пива и ещё чего покрепче. В алкоголе Володя не разбирался, и пил что дают, но в этом случае, наверное, лучше вообще ничего не брать...              Увидев, как тому махнули, Иванов принимает пробитую на кассе банку пива из рук Антона, тут же открывая. Всё-таки, за чужими действиями он тщательно наблюдал, и ничего ему чисто физически не смогли бы подсыпать. Это так уже, паранойя. Сделав первый глоток, тот завис на пару секунд, наконец сглатывая горькую жидкость. Очень.. непривычно, и невкусно. Но вторая, уже пластиковая бутылка газировки полетела в руки, хоть и была та для разведения чего-то более крепкого, но друг Влада пощадил младшего, видя скрившиеся лицо от непривычной горькости. Прикрывая глаза, тот облегчённо выдыхает холодный воздух, слабо лыбясь, пытаясь отключить собственные уши хотя бы наполовину, лишь бы не слышать чужие переговоры позади. Мозг полностью заполнили людские голоса где-то далеко, слабый шелест листвы деревьев и собственное сердцебиение. Отключаясь от произошедших событий за месяц, представляя, будто он просто гуляет было до невозможного хорошо. Будто он снова самый обычный человек, будто его состояние ещё не так ужасно, будто он вновь имеет контроль над собственной жизнью. Пытаясь натянуть спокойное выражения лица, русый не может прекратить слабо поднимать кончики губы, всё думая о том, что это может стать реальным. Когда он расскажет всё Антону, когда ему помогут и вытащат из этого кошмара, Вова снова станет человеком.              — Редко пьешь? — собственные размышления разрушил Абрамов, сравнявшись с Володей, пока Влад плёлся также около Антона, наблюдая за каждым шагом.              — Да, года два.. назад...              — Ого, не пить бы тогда вообще, по-хорошему. — глаза покосились на Калюку, но тот только пожал плечами, сказав что-то вроде «редко и слабое можно», открывая свою банку — Ну ничего, с рыбкой сразу пойдёт. Ешь такое?       — Да... Люблю рыбу эту, но.. делать хорошо её надо...       — Это точно. — слабо кивает Антон, сворачивая в сторону старой детской площадки. Обычно под вечер там только подростки, и то не всегда — Кстати, Влад, ты так и не сказал, откуда машина.              — А, это... — оживившись, старший кинул в сумку всё лишнее, залпом делая большой глоток спиртного — Да родители новую купили, а эту продавать чё то запарно было, вот и решили мне отдать, чё права просто так валяются. Правда, она, зараза бензина жрёт много, часто не покатаешься. Дорого дохуя, конечно...       — Да до работы и обратно, куда сейчас время кататься есть. — стряхнув песок и листву с ярко красной лавочки, все троя поудобнее размещаются. Вова лишь поморщился, чувствуя, как Калюка незаметно дёргает его, сажая посередине — Как с работой, кстати?       — Сплю как убитый, но денег достаточно. Жить хватит, намного лучше, чем раньше. — хмыкает темноволосый, начиная шуршать одной из пачек с закусками — Чё как в шараге? Те твари, наверное, моему уходу нарадоваться не могли.              — Грустят, скорее, кого донимать... А ты как, Вовка? Ты вроде, не учишься. — взгляд резко устремился на самого младшего, заставив напрячься.       «Один смотрит, как чёрт знает кто, другой дыру сейчас проделает в затылке, блять...» - чуть ли не хнычет тот, но на деле только старается естественно улыбнуться, поворачиваясь к новому знакомому - «С работы выкинули, вот... Недавно.». Недавно, как же, лицо Влада чуть ли не трескается от усмешки из-за жалкого положения Владимира.              — О как... А что так? — второй только больше наседает, пытаясь выбить больше информации, хоть и лишь из добрых побуждений.       — Да я, просто... — заламывая пальцы, Вова окончательно затихает, не зная, что и сказать. Сердце начинает биться громче и чаще, пока брюнет переводит взгляд на Калюку, и тот спокойно говорит: «Ему просто плохо сегодня. Ты же помнишь...» - и Антон кивает другу, русый хмурится, не понимая, что происходит.              — Я понял. — Абрамов спокойно кивает головой уже Володе, делая последние глотки пива. Русый только непонимающе посмотрел, будто студента совсем не удивляло то, что Вова, по сути, бездельничает на чужой шее. Влад точно растрепался о чём-то.       Тишина не продлилась и минуты, и доставая вторую и последнюю банку слабоалкогольного, Антон с Калюкой активно разговаривают, пока последний часто поглядывает на свою зверюшку, и каждый раз, как Вова поднимает взгляд на его лицо, незаметно для друга Влад ухмыляется, заставляя уткнуться снова себе в ноги. Те продолжают обговаривать и колледж, намеренно обходя темы, которые чужим ушам слушать нечего, и игры какие-то новые, в которых Володя толком не мыслил, успели задеть даже погоду и что-то бессмысленное, будто и правда очень давно не сидели вот так вместе. К сожалению, Антон не забывал и о подростке, что всё это время пытался слиться с лавочкой, но и не давя, помня о словах старшего. Иванов неловко кивал, при шутках тихо хихикал, хоть и не совсем искренне, но ни сколько из-за того, что Абрамов не был хорошим и забавным человеком, сколько из-за стресса и напряжённого Влада рядом, который не упускал возможности пройтись рукой по чужой ноге, сжать её или зарыться на секунду в русых волосах, стоило Антону отвернуться или отойти куда.              — Обоссусь щас... — допивая вторую банку, Влад вскакивает, отходя в кусты неподалёку.              Выпивший за всё это время лишь банку, предпочитая грызть вкусную рыбку, Вова облегчённо выдохнул, тут же задумываясь: Антон, по крайней мере, показался спокойным и неплохим человеком, и не то что бы у Володи есть выбор, так что попытка не пытка (хоть его и могут накрыть последствия в случае провала). Смяв ткань олимпийки, парень делает глубокие вдохи, так и не решаясь начать разговор. Увидев самотерзания, Абрамов слегка улыбается, обращая всё внимание на Вову:              — Что-то не так? — и Володя быстро-быстро кивает, пытаясь собрать слова в голове в одно предложения — Я слушаю. Всё хорошо, не переживай.       — Насчёт Влада... Он.. меня держат в квартире, и-..              — Успокойся, Вов. Это, самое.. давай лучше поговорим об этом, когда сам Влад вернётся. — Володя широко открывает глаза, не веря услышанному. Ему что, просто-напросто не верят?              На лице Абрамова отражалась только растерянность и желание действительно дождаться Калюку, будто русый - ребёнок с бредом, и студент совсем не знает, как от этого отделаться или помочь. «Но я же!.. Я.. правду говорю!» - пытаясь доказать подлинность своих слов, парень оттягивает рукава олимпийки до локтя, но Антон, кажется, только больше убеждается, что Вова больной, ведь пара блеклых синяков ни о чём не говорят, как и трясущиеся руки. Чужое присутствие сзади заставило осечся, вжав голову шею. Антон только тяжело выдохнул, подбадривающе похлопав по плечу.       — Наверное, с него хватит... — чужая рука и поглаживания пропадают с плеча, заставив сжаться ещё больше. Теперь ему точно никто не поможет.              На лице Калюки нет и следа злости или недовольства, тот только согласно кивает, кладя уже свою руку на плечо Володе, слабо водя из стороны в сторону. «Притворяется, пидор.» - крутится в голове несколько раз, пока старший тянет на себя, заставляя подняться и поплестись к недалеко припаркованной машине.              —Ну, всё равно уже девятый час. Всё равно б скоро расходились. — прощается Калюка с другом, пока Антон на прощание машет им обоим, и Вова еле находит в себе силы, чтобы поднять руку в ответ.              Ехали те в тишине. Спокойное и даже по-своему доброе выражение Влада стёрлось, стоило им двинуться с места. Вова же старательно вжимался в спинку кресла, пытаясь отмести самые ужасные варианты событий. Двери заблокированы, нападать на водителя опасно для самого же себя, тот ещё и немного, капельку, но снова пьяный.              — Почему он отказался меня слушать? — загнанный шёпот, и Влад ухмыльнулся, стоило ему услышать чужой жалкий голос. Будто дрожащего вида Иванова должно было хватит, чтобы ему помогли.       — Ты думаешь, я дурак? Хоть жизнью клянись, ты всё равно бы попытался как-то рассказать Антону. Мне ничего не стоило рассказать ему о твоей шизофрении, приукрасить симптомы и твои галлюцинации, показать справки, что ты правда больной, а там он не рассматривал и на слово поверил мне. Не думай, что тебе поверят, потому что ты показал какие-то побои, — недовольно взмахнул рукой Калюка, фыркая — поверит он мне, своему другу, которого знает чуть ли не с самого детства, а не парню с галлюцинациями и «бредом, будто я его избиваю, потому что в детстве били».              Вова сжал ладони в кулаки, рассматривая свои колени. Вот так просто? Его историю перевернули вверх дном, показав мельком справки и придумав, будто бы все эти страдания Вовы - бред, будто он сам себя калечит, а потом страдает, а Влад дохуя хороший, наоборот терпит и помогает. «Они же знают, что ты не здоровый. Почему так?..» - на ответный вопрос Влада, подросток зажимается ещё сильнее, не желая случайно спровоцировать - «Лиза знала...»              — Ты, кажется, забываешь, в каком положении находишься. — хватка на руле становится сильнее, вены будто набухают и становятся виднее — Я, вроде бы, сжёг все листы. Клянусь, если я найду их напичканные по дому, тебе пиздец.              Замолчав, Калюка делает глубокие вдохи, чтобы прийти хотя бы немного в себя. Заворачивая на двор, тот быстро припарковывается, хватая полупрозрачный пакет с кучей алкоголя, купленного не только для прогулки, но и себе на будущее. Выпрыгнув из машины, тот открывает дверь уже окаменевшему Володе, хватая за локоть, блокирует машину и тащит в подъезд дома. Пытаясь вырваться всю дорогу до лифта и в нём, в конечном итоге Вова сдаётся, просто повиснув в чужой крепкой хватке.              Выйдя на нужном этаже, темноволосый пихает Володю к квартире, быстро открывая ту и закидывая тяжеловатый пакет вместе с подростком внутрь. Ожидая как минимум пощёчины, тот с трудом решается поднять голову на мрачного Влада, но он только закатывает глаза, выглядя всё ещё слишком мрачным. Подхватив пакет, тот махает рукой в сторону зала, и не желая злить того ещё больше, Вова проходит к дивану, садясь на тот по, буквально, чужому приказу.       Крышка крепкого ликёра отлетает куда-то в сторону, и Влад делает большой глоток под недоумённый взгляд Вовы. Кивнув головой на пакет с крепким алкоголем, Калюка говорит только одно слово: «Пей.». Доставая первое попавшиеся из пакета, Вова понимает, что здесь весь алкоголь одинаковой марки. Делая первый глоток, тот сжимает зубы, кривится от неприятного послевкусия – не привык он так, ещё и без разбавки или закуски какой. Влад же, окончательно замолчав и погрузившись в свои мысли, довольно быстро выжрал одну бутылку, тут же принимаясь за вторую, только спустя ещё пару минут понимая, что Вова пьёт неохотно, мелкими глотками.       Хмурясь, Калюка ставит свой ликёр на пол, выхватывая у Иванова его бутылку. Тот тихо охает, не успев сообразить, что он ещё успел сделать не так. Но парень не говорит, только подхватывает Вову, сажая к себе на колени. Хватая русого за подбородок, старший прикладывает к губам горлышко бутылки, насильно вливая содержимое внутрь. Начиная слабо барахтаться и пытаться выбраться из чужих рук, Володя давится алкоголем, что беспрерывно заливался внутрь.              — Пей, сказал же! — прижимая парня ближе к себе, Влад снова тыкает горлышком в чужие зубы, пока второй судорожно пытается откашляться и прийти в себя.              — Задохнусь!.. ладно.. ладно. Не за раз, хотя бы... — не прекращая кашлять, лепечет тот. Не в то горло попало, всё же.              Дав ещё минуту отдышаться, Калюка снова насильно вливает ликёр, пока последняя капля не стекает по подбородку, падая на светлые джинсы. Опустив голову, Вова снова кривиться, видя, как сильно те вымокли от спиртного. «Теперь только в стирку...». Сознание постепенно мутнеет, он слишком давно не пил и делать это не умеет, пока Влад подхватывает вторую, уже свою бутылку, снова прислоняя к губам. Перестав здраво соображать, Вова отчаянно вертит головой, хватает чужую руку, пытается отодвинуть её от себя, не хочет и капли брать в рот, пока, не выдержав, темноволосый валит того на диван, наваливаясь всем весом, снова насильно вливая. Паника огромной волной валит на голову, заставляя застилать картинку перед глазами, вертеться, опасаясь повторить свой прошлый опыт, но это мешает только больше, и потеряв контроль над собой, русый беспорядочно вертеться, совсем не помогая себе этим. Спиртное в большом количестве попадает не в то горло, заставляя громко кашлять и задыхаться, разбрызгивая содержимое по всей кровати и одежде. Звонкая пощёчина немного отрезвляет, и смаргивая слёзы, Вова ещё пару раз дохает, приподнимаясь на локтях. Голову тут же хватают, фиксируя в одном положении, и перестав слабо сжимать бока, Влад подхватывает бутылку, снова вливая жидкость внутрь организма.              Вове казалось, будто прошли целые часы, пока в него почти безостановочно вливали алкоголь, он периодически давился, снова получая по лицу, отходил и снова вливали. Начинало тошнить, комната ходила ходуном, а мозг, кажется, совсем отключился. Лежа на спине, русый и не понял, в какой момент вес чужого тела исчез, и в комнате он один, хоть и ненадолго. Через пару минут в зал снова ввалится Калюка, хоть и менее пьяный, чем Владимир, но также не в себе. Садясь на бёдра, старший наспех расстегнёт верхние пуговицы рубашки, стягивая ту через верх и кидая в угол расправленного дивана. Руки пробираются под белую футболку, неразборчиво ведя, заставляя пытаться отмахиваться полуспящего от редких щипков. Слабая пелена перед глазами до сих пор мешала видеть и думать, с трудом стягивая джинсы с себя, и такими же трясущимися руками с Володи, который мёртвым бревном лежал на спине, вырубаясь каждые пять секунд. Картина всё не хотела собираться в одно целое, осознать ситуацию и понять, что вообще происходит, пока было стойкое ощущение, что кровать плывёт, как на сильных волнах.       Кусая чужое бедро, Влад чувствует, как тело под ним дёрнулось. Тот скалится, проводя языком вдоль члена, замечая быструю реакцию организма подростка. Хочется пошутить над прошлым разом и как долго Вова не реагировал, но второй бы и слова не разобрал, если бы вообще их услышал. Отложив в голове их малоприятный опыт, с нетрезвой головой, но темноволосый всё же не забыл о смазке, купленной заранее, что валялась в углу в ящике на кухне. Выливая обильное количество на пальцы, тот разрабатывает русого сразу двумя, второй рукой проходясь по чужому органу, пока темп нарастал, и с тяжёлым вздохом Вовы семя не наполнило кулак. С омерзением Влад вытер всё об край свалявшегося одеяла, вынимая пальцы и также вытирая.       Снова выдавив обильное количество жидкости на руку, парень растёр её по органу, сжимая Вову, чтобы сильно не дёргался, входя головкой.              Под чужой скулёж Влад толкается всё глубже, утыкаясь в плечо младшего. Наконец зависнув в одном положении, темноволосый прекратил дышать, вслушиваясь в дыхание Володи. Тот шумно дышал, всё ещё изредка стонал от боли, пытался дёргаться и увильнуть от неприятных касаний, но крепкая хватка на боках и вес чужого тела не позволял. Всматриваясь в чужое лицо, темноволосый слабо улыбается, с трудом отрываясь от того, как лицо парня меняется от болезненного до снова расслабленного, когда тот в очередной раз вырубается на пару секунд, как забавно тот морщится, с трудом пытается держать глаза хотя бы приоткрытыми, шарится руками по одеялу и изредка цепляется за руки Влада, что были около его головы. Вдавив Вову ещё сильнее в поверхность дивана, Калюка делает глубокие толчки, пока тихий скулёж не перерастает в крики, заставляя закрыть рот рукой. Жмурясь, Влад уже сам ощущает, как сильно начинает сжиматься Володя, наверное, ощущая всё то же самое, что и в первый раз. «Да что ты такой не эластичный то, блять...» - тихий шёпот, но Вова всё равно ничего не понимает, на ощупь находя чужую спину, крепко впиваясь короткими ногтями, царапая ту. Ускоряя темп, Влад чувствует, как обмякает тело под ним. «Заснул, всё-таки.» - удивляясь пьяному состоянию младшего, тот вынимает член, изливаясь на медленно вздымающийся живот. К чёрту, так проще будет отмыть, чем сперму из чужой задницы, как бы этот вид не нравился парню.