Какие твари обитают во тьме?

Становление кем-то иным.

Дело о маньяках: третье.

Монстры вырываются из клетки.

С того дня Хёнджин начал проявлять свои неадекватные замашки всё ярче, начиная агрессивно вести себя по отношению к другим студентам, которые могли даже просто попросить его о помощи. А также он начал постоянно расспрашивать Минхо о том, как лучше расчленять, какими инструментами для этого пользоваться. Однако старший сразу заставлял его заткнуться, ведь колледж не особняк, чтобы спокойно говорить и расспрашивать про убийства.

ههههه

—Джинни, сынок, ты чего это сегодня дома остался? —с беспокойством спросила миссис Хван, подходя ближе к кровати сына. —Мне стало плохо, сегодня даже встать нормально не смогу, сильно болит живот, да и голова кругом,—Хёнджин лежал весь укутанный в своё чёрно-белое одеяло, закрывая даже лицо. —Может мне скорую вызвать? —женщина схватилась за свой телефон, уже собираясь набрать номер на своём кнопочном телефоне, но Хёнджин схватил её за запястье, останавливая. —Не надо, я уже выпил лекарство, скоро должно отпустить, —ответил красноволосый в сидячем положении, крепко сжимая в руке запястье матери. —Ладно, тогда отдыхай, я пойду пока в аптеку сбегаю за какими-нибудь лекарствами, —женщина вышла из комнаты. После чего Хёнджин, прождав, пока появится звук закрывающейся входной двери, встал с кровати. —Наконец, думал не прокатит. Иногда раздражает её сюсюканье. Так, где там банка «краски» была, —Хёнджин начал искать нужную вещь среди прочего художественного хлама в коробках. —Бля, да тут толком не осталось. Думал, что её хватит на более продолжительное время. Может успею выловить какую-то зверюгу, пока она в аптеке. Хёнджин спустился на первый этаж и забрал с кухни нож, наточив его так, чтобы получилось убить с первого удара. Он был в одной пижаме, но его это не особо заботило, так как ему необходимо успеть до прихода матери зарубить хотя бы маленькую зверюшку, чтобы добыть «краски». На улице очень ярко светило солнце, ослепляя кислотно-зелёные глаза, а так как большинство местных сейчас находились кто на учёбе, кто на работе, улица пустовала. Хван начал рыскать глазами, пытаясь заприметить хотя бы одну живность, помимо птиц. И он заприметил. Кошку, спокойно пролезающую через нижний проём забора. Она была худой, с рыжим окрасом и белыми лапками, будто бы надела мягкие варежки. Он подозвал её к себе, и, судя по тому, что та повелась, она была голодной и бродячей. Она подошла и начала тереться о его ноги, смотря на него своими большими жёлтыми глазами и жалобно мяукая, чтобы её покормили. Хёнджин погладил её по шерсти, и, когда та закрыла глаза, мурлыча и прижимаясь к ладони, он воткнул в её бок лезвие ножа, крепко схватив за шею и подставляя к ранению банку. Кошка тяжело задышала и жалобно попискивала, пытаясь хоть как-то шевельнутся и смотря на Хёнджина глазами, в которых будто бы читалось предательство. А после они потеряли свой живой блеск, пока Хёнджин крутил лезвие в разные стороны, добывая нужное количество алой жидкости, хлюпающей при каждом повороте. Ему было не жаль. Наоборот, ему приносило садистское удовольствие медленно поворачивать серебряную часть ножа, заставляя рану всё больше расширяться. —Как жаль, что так быстро сдохла. Могла хотя бы чуть подольше корчиться ну или для приличия погромче мяукать от боли, —Хёнджин вынул нож, после чего из дыры в теле кошки хлынула кровь, наполняя сосуд. Но на этом он не остановился, ему захотелось понять, какого это сдирать шкуру. Он взял свой окровавленный нож и начал разрезать пятку задней левой лапки до противоположной ноги. Подцепил за ноги и начал отделять шкуру от позвонков и мышц. После он снял шкуру со всей туши, дополнительно надрезая передние лапы. И вот у него в руках шкура кошки с рыжим мехом, а её труп валяется у него в ногах. Он оставил шкуру с банкой под окном гостиной и выкинул труп за кусты, которые росли у них на участке. Потом закопает. Хёнджин вошёл обратно в дом, отмывая нож от крови и ставя его на прежнее место. Сейчас ему было необходимо вернуться в комнату и спрятать куда-то банку, чтобы мать не обнаружила странную «краску». Правда, он без понятия, как оправдать то, что у них во дворе откуда-то взялась бордовая лужа. —Ладно, это проблемы будущего меня, а пока нужно спрятать банку, —Хёнджин поднялся наверх и увидел приближающуюся к дому мать. —Чёрт. Он быстро засунул банку в её прежнее место, закидывая сверху листами А3 и прочей дребеденью, куда входили неудачные наброски, блокноты, ещё и сверху кистями украсил. —Сынок, я дома! —прокричала миссис Хван, оповещая о своём возвращении. Хёнджин запрыгнул на кровать, неудачно приземляясь пятой точкой и укрываясь толстым одеялом. —Ну что, как ты? Как самочувствие? Я тут принесла тебе лекарства с водой, выпей потом, хорошо? —сказала женщина, ставя на тумбу около кровати пакет с медикаментами. —Чем тут так пахнет? —Не знаю, а что за запах? —Хёнджин пытался максимально не выдавать себя, как вспомнил, что шкура осталась на своём месте. Вот тут-то он занервничал. —Чем-то очень неприятным, будто гниль какая-то, —женщина начала искать источник противного запаха, но он распространился по всей комнате, из-за чего понять было трудно. —Так, давай я проветрю комнату, а ты постой пока на улице, тебе больному лучше не дышать этой пакостью. Тут омерзительно воняет. —Хорошо, —облегчённо выдохнул Хёнджин. Значит он сможет убрать шкуру из-под окна. «Скорее всего старая кровь из банки завоняла», —предположил красноволосый, который за всё это время привык к запаху. Он спустился и вышел на улицу, сразу же направляясь к брошенной под окном шкуре. Над ней уже скопилось сборище мух, откладывающие яйца, личинки которых не прочь полакомиться остатками крови и плоти на шкуре животного, а над выброшенном трупом уже целый рой скорее всего. Хёнджин схватил содранную шкуру и достал лопату из сарая, чтобы закопать её вместе с трупом кошки. Найдя неплохое место под яблоней, он начал копать там яму, чтобы после сбросить туда тельце. Оно упало так, что глаза кошки устремились на Хёнджина, и в какой-то момент ему показалось, что та была живой, смотря на него со всей ненавистью. Хвана пробрала дрожь, и, надеясь убить её окончательно, он отрубил ей голову острым концом лопаты, слыша характерный звук ломающихся позвонков шеи. Ни о чём не жалея, он просто закопал её. Возможно, уже через час он забудет о мёртвом животном.

ههههه

—Прости, но это не взаимно, —с полным безразличием в голосе проговорил Хёнджин. Очередная девушка, которая была обладательницей прекрасной фигуры, милого личика и густых волос, призналась Хёнджину в чувствах, желая растопить ту образовавшуюся ледяную корку, которую выстроил вокруг себя красноволосый. Она смотрела на него глазами полными печали и дотронулась до его груди небольшой, почти кукольной ладонью. —А если прислушаешься к сердцу? —девушка наивно полагала, что у неё есть шанс пробраться в гниющее сердце парня, которое уже пожирали личинки с трупа убитой кошки. —А если прислушаюсь, то оно будет неоднократно повторять, что мне неприятно одно твоё присутствие рядом со мной, —процедил Хёнджин, убирая от себя руку девушки, на лице которой читалось то, насколько она была разбита его словами. —Я-я поняла тебя…, —проговорила она и убежала с глазами полными слёз. Тут к красноволосому подходит Минхо, пуская в его сожжённые краской волосы пальцы, которые, при его желании, разломали бы череп младшего, однако он сдержится. Хёнджин оборачивается и, видя Минхо, начинает улыбаться, смягчая черты лица. —Привет, Хо, —губы Хвана расплываются в широкой улыбке. —У меня есть новость. —Какая? Если это про то, что я думаю, то лучше нам отойти в уборную, —отпустил голову Хёнджина Минхо и потащил его в туалет. —Так про какую новость ты говорил? Минхо внимательно слушал Хёнджина, проверяя есть ли кто в уборной, заведомо стуча в кабинки. —Я самостоятельно добыл ещё краски и нарисовал из неё твой портрет, —сообщая об этом, Хёнджин стоял с самым невинным выражением лица, на которое он вообще способен. —Молодец, а как добыл хоть? —спросил Минхо, как их разговор прервали трое парней, входящих в уборную, на лицах которых была написана ярость. —Хёнджин, тебе случаем не надоела корона, которую ты на себя нацепил? Думаешь, что имеешь право унижать других?! –переходя на крик, проговорил парень с блондинистыми волосами и ростом метр восемьдесят. —Извини? —недоумённо спросил Хёнджин, уже чувствуя, как в нём вскипает кровь, бьющая в голову и желающая зарезать этих троих. —Кого это я унизил? —Как кого? Мою сестру буквально несколько минут назад. Она сейчас в истерике твердит, что у неё теперь смысла жизни нет, ведь ей отказал такой подонок, как ты! —Хёнджин понял, что это брат той девчонки, так как внешность похожа, а те двое сзади него явно его дружки. Хёнджин ухмыльнулся, представляя, что было бы, если бы он пришёл к этим троим с тварями из особняка. От них живого и нетронутого места не осталось бы, так как тьма поглотила бы их полностью, переварив в желудочном соке и оставив от них кости, как украшение. —Не боитесь, что придёт кто-то из преподавателей, если услышат потасовку, и вас вышвырнут отсюда?—Минхо пытался предотвратить начинающуюся драку, но это было четно, ибо те трое послали его далеко и по известному адресу. Тут в лицо Хёнджина прилетает кулак, оставляя после себя на скуле пульсирующую боль, а сам он оступился назад, схватившись за больное место. —Ну что, больно? Мы от тебя и живого места не оставим за причинённую боль большей части девушек в этом колледже, —проговорил блондин, но заткнулся, видя то, как Хёнджин на него посмотрел. Перед глазами Хёнджина сразу предстала картина того, как они пытали жертву в подвале, и вот тому бедняге действительно было больно. —Больно? Сломаем? И это вы считаете болью? —Хёнджин начал заливисто смеяться, чем ошеломил ту троицу. —Вы хотя бы знаете, что такое боль? Если вы так хотите её прочувствовать, то я буду только рад. Брюнет, стоящий позади их главаря, встретился со взглядом Хёнджина, который был, как у сумасшедшего. Он почувствовал, будто по спине что-то ползёт, медленно обвивает шею, начиная душить, а из горла вот-вот что-то вылезет. —Минхо, поможешь маленько? —Ли кивнул. Завязалась драка, в которой, несмотря на то, что был неравный счёт, лидировали Минхо и Хёнджин, прекрасно знающие болевые точки людей. Не зря ведь с Хирургом общались, который запросто вскрывал людей. Хёнджин проходится кулаком по носу блондина, ломая его, отчего оттуда начинает стекать кровь. Со спины на него кидается тот самый брюнет, но его останавливает Минхо, который хватает его за шкирку и прикладывает лицом о грязный кафель туалета, еле сдерживается, чтобы не выбить ему пару зубов, поэтому лишь пинает того в живот. Третий, пытаясь спасти брюнета, бьёт Минхо по голове, однако быстро отправляется к своим друзьям, так как старший схватил его за горло и начал душить, пригрозив брюнету, что если тот двинется, то он сломает ему ключицу и его рука будет просто-напросто висеть без возможности пошевелиться. Монстры Хёнджина начинают выбираться из клетки, являясь миру в его глазах, поэтому он достаёт канцелярский нож и замахивается, чтобы перерезать кому-нибудь горло, но Минхо быстро отрезвляет его. —Хван Хёнджин! —выкрикивает старший и оттягивает его за волосы, чем возвращает младшего в реальность. Однако он всё равно приставляет лезвие к шее блондина, но, к его сожалению, он не может повторить то, что было в особняке. —Если ещё раз вы попробуете накинуться на меня или Минхо,поверь, твоя дражайшая сестрёнка найдёт тебя с перерезанным горлом в каком-нибудь обоссанном дворике, ибо я не церемонюсь с теми, кто хочет меня сломать, —пригрозил блондину Хёнджин. –А, ещё, идите в медпункт и скажите, что нарвались на хулиганов, если узнаю, что рассказали про нас, то перерезанным горлом не обойдётесь, уяснили? Блондин кивнул, и Хёнджин отпустил его. Вся тройка выбежала из туалета, оставив там Хёнджина и Минхо. —Хёнджин, научись сдерживаться, иначе мне самому придётся тебя вскрыть. Хёнджин обернулся к нему, и, показав ямочки на щеках, кивнул. —Кстати, Хо, мы опоздали на пару, —посмеялся красноволосый, чем вызвал вздох старшего.

ههههه

—Так как ты добыл кровь? Ты не договорил, —напомнил красноволосому Минхо, уже сидя в машине, чтобы подвезти младшего до его дома. —А, ну, у меня было мало времени, поэтому понадеялся схватить какую-то зверюшку. Вышел на улицу и увидел кошку, подозвал её, а после пырнул, —непринуждённо проговорил Хёнджин, чем заставил Минхо съехать на обочину и остановиться. Хёнджин удивлённо посмотрел на Минхо, в чьих глазах сейчас читался ужас и гнев. —Кого ты зарезал? Кошку? И что ты сделал дальше? –со спокойным голосом спросил старший, чем насторожил Хёнджина. —Зарезал, и мне стало интересно, какого это снимать шкуру, поэтому снял её с трупа. Потом похоронил, отрубив голову, потому что мне показалось, что она живая, —тихо ответил Хёнджин, после чего старший вцепился в его волосы и приблизил максимально близко к своему лицу, чем заставил уши Хёнджина принять оттенок его волос, а воздух вылететь из трещавших по швам лёгких. —Убивай, кого хочешь, но даже не думай трогать кошек. Ещё раз услышу, что ты зарезал кого-то из них для добычи крови, то собственными руками сдеру с тебя кожу и отдам Дизайнеру, —процедил Минхо, пока зелёные глаза Хёнджина метались с падающих на идеальное лицо бордовых волос до потрескавшихся губ. Хёнджин положительно кивнул, давая понять старшему, что он его понял, хоть и расстроился, когда Минхо отпустил его волосы, и он отстранился от лица Ли. Хван начал играться с серебряным кольцом на своей руке, чтобы хоть как-то отвлечь своё внимание от Минхо, прося про себя свои щёки не краснеть, а гниющее сердце не биться в таком ритме. Он псих, не для него ведь создана влюблённость, так ведь?