Жизнь фальшивой принцессы, соблазнившей пятерых мужчин

      Приц Целестин удивленно смотрел на сестру. Что этой сумасшедшей понадобилось? Понятно, почему Жеманк привёл её — не хотел сам попадать под её «горячую руку». В конце-концов эта умалишенная слушается только отца и его. Он встал из-за стола, рукой махнув слуге, чтобы тот покинул комнату.       Сестра даже не поклонилась в приветствии, а просто стояла и с интересом рассматривала его, будто прежде не видела. Целестин хмыкнул: неужели до сих пор не отошла от шока из-за отравления? Тем более, как выяснилось, в чае был не смертельный яд, а специальные травяные добавки, вызывающие пищевые расстройства. Видимо, кто-то сильно хотел, чтобы принцесса Лавиния сутками просидела на деревянном «троне» в своих покоях. Целестин тяжело вздохнул. В любом случае, это покушение на здоровье члена императорской крови, и он не может оставить сделавшего это безнаказанным. Однако, если оно так, и сестра не умирала, то почему её дурной зверь сидел возле неё, с расцарапанным запястьем, будто пытался залить ей кровь в рот?       - Так зачем пришла, сестра?       Девушка моргнула.       - Да, приветствую, брат, - наконец заговорила она, - я пришла по поводу Багета. Не нужно никого пытать, он мне все сказал.       Целестин усмехнулся. Он никогда за ней не замечал такой заботы по отношению ко всем её людям — чего вдруг она так беспокоится об этом рабе? Буквально сутки назад она бы и бровью не повела, а тут — даже сама пришла в его кабинет! От неё ведь бегут все слуги. Двум девушкам пришлось выписать компенсацию за то, что она специально вылила им на лица кипяток, и теперь они не смогут найти достойную пару для замужества. Одному проткнула ножом ухо, а другой вообще пропал без вести. Страшный позор для любой дворянки стать ее фрейлиной. Любому уважающему себя дворянину проще дать руку на отсечение, чем послать свою дочь к ней. И теперь — такое благодушие? В общем, принц не верил в искренность Лавинии, но выслушать всё же мог.       Лавиния рассматривала своего брата. Ночью она была в неадекватном состоянии, только попала сюда, и не было сил как следует разглядеть его. Первое впечатление было верным: красивый молодой дворянин. Высокий, стройный, широкоплечий. Правильные черты лица; миндалевидные глаза орехового цвета, окаймленные длинными ресницами. Густые короткие русые волосы, поблескивающие красным на свету. Здоровая кожа с легким оливковым оттенком. А насыщенного глубокого шоколадного цвета костюм и светлая сорочка еще больше подчеркивали его природную привлекательность. Хорош, чертяка! Будто главный герой какого-то романа. Лавиния неожиданно поразилась своей мысли. Она что, попала не в другой мир, не в игру, а в роман? Что за клише!        - Так зачем пришла, сестра?       Лавиния моргнула. Действительно, сейчас не об этом стоит думать. И она пересказала Целестину слова Багета о той ночи. Брат чем больше слушал, тем сильнее росло недоверие в его глазах.        - Значит, говорит, будто ты замертво упала? - поморщился он, - а то, что этого не могло быть, он не сказал? Чай не был смертельно отравлен.       Лавиния растерялась.       - Что?        И Целестин рассказал ей про травяные добавки. Лавиния изумилась — что это за детские шалости? Возможно ли, что проверка оказалось неточной и чай действительно был смертельным, но ей просто повезло? Девушка задумалась. А повезло ли? Ведь настоящая принцесса исчезла, отдав свое тело ничего не соображающей попаданке. И, похоже, даже получаса не прошло с того момента, как «прошлая» Лавиния выпила чай, и появилась «нынешняя».        Принц сидел в кожаном кресле напротив Лавинии. Пристально смотрел на неё. Ему было интересно, о чем она размышляет. Он вообще не помнил, чтобы она думала дольше пяти минут, а тут — такое. Правда вскоре махнул рукой, потеряв к ней интерес.       - В общем, как хочешь. Не буду я трогать твоего зверя. Как я сказал, задерет тебя — и пальцем не пошевелю.       Лавиния глянула на него и опустила глаза. Сжала губы, чтобы не улыбнуться. Она бы поверила его словам, если бы не то беспокойство и страх, который она увидела на его лице, когда очнулась. Принц делает вид, что сестра ему безразлична, но на самом деле весьма заботлив. Ни разу ведь не пошел наперекор ее просьбам. Не поступил по-своему, наплевав на ее мнение! А сам сидит и кривится из-за неё, будто съел что-то кислое.        - Ох, цундере…       - Что? - не расслышал он ее тихий вздох. Лавиния смутилась. Подскочила с кресла.       - Я поняла, брат. Я поговорю с Багетом еще раз. И ты, если что-то выяснишь, скажи мне.       Целестин кивнул, и тоже поднялся. Правда, выполнять эту просьбу он не собирался, но сестре знать об этом не обязательно.       Лавиния вышла в коридор. Как только за ней закрылась дверь, она поняла, что не знает дороги в свои покои. Стучаться к брату было неловко: он и так на нее смотрит то как на котенка, то как на мусор. И не хотелось еще сильнее падать в его глазах. Остается поймать служанку по пути, которая выведет ее. И еще надо найти ответственных за кухню и приказать принести нормальный кусок мяса Багету.        Лавиния мягко ступала по расшитому золотом широкому ковру, в задумчивости потирая подбородок. Целестин утверждает, что Лавиния не могла умереть. Однако Багет сказал обратное — кому же тут верить? Она подходила к развилке между коридорами. Только хотела ступить на нее, как услышала за углом взволнованный шепот.       - Нашли-нашли, кто чай, ты представляешь! Это Ритка оказалась! Я не ожидала от нее! Никто нашу принцессу не любит, но все боятся подходить даже, Хаон её упаси!        - Ритка?! То-то я смотрю, нет ее нигде!       - Да в темнице она, бьют ее розгами! Хорошо, если в живых оставят…       Глаза Лавинии расширились от удивления. Уже нашли «отравительницу» и даже назначили наказание, а ей не сказали? Но почему? И она вышла из-за угла, прямо к этим служанкам-сплетницам. Они вскрикнули от ужаса, увидев Лавинию, и упали на колени перед ней, дрожа.       - В-ваше высочество!       Лавиния вздохнула.        - Вставайте. И проведите меня к принцу Целестину, сейчас же.       Стыдно признаться: хоть только что она и ушла из его покоев, но уже совершенно потерялась в этом огромном дворце. Наверное, мякиш нужно было кидать по дороге за собой, как в известной сказке. Девушки-служанки тем временем быстро подскочили, и, белые, как полотно, повели Лавинию обратно к принцу.       Принц Целестин явно не ожидал увидеть Лавинию снова. И, кажется, она была чем-то возмущена:       - Брат, почему ты не сказал, что нашли служанку, подававшую мне тогда чай?       Целестин закусил губу от досады. Прознала-таки! Злого умысла у него не было. Просто он знал характер сестры: эта служанка уже умирала бы в страшных муках, четвертованная. А он планировал ограничиться пятидесятью ударами плетью, и вышвырнуть ее из дворца. В конце-концов, умирают от болевого шока и кровопотери только после шестидесяти ударов, так что все должно быть относительно в порядке. Хотя, вообще-то, любое покушение на члена императорской семьи должно караться смертью. Похоже, он слишком уж понимает чувства этих людей, которым приходится прислуживать Лавинии, так что и не хотелось доводить все до казни.       Он напускно мило улыбнулся.       - Потому что не хотел лишний раз погружать тебя в стресс, сестра.       - Вот как. Однако, со мной все хорошо. Веди меня в темницу — сама хочу с ней поговорить!       Принц Целестин тяжело вздохнул. Что ж, кажется, удача не на стороне этой служанки. А ведь ее даже пытать не пришлось: сама все рассказала, до ужаса перепуганная. Лавиния осторожно спускалась по лестнице в полумраке. Впереди нее шло несколько слуг с факелами, за спиной — Целестин с охраной. Воздух холодный, сырой, с плесенью. Лавиния никогда не бывала в таких местах, и ей было не по себе. Где-то звякали цепи, раздался стон, что-то зашуршало. У Лавинии горло пересохло от волнения. Она решила направить все свое внимание на ступени: мало приятного в том, чтобы споткнуться на этих крупных каменных брусках, и переломать себе ноги.       Вокруг грязь. Вонь. Девушка была даже рада, что факелы освещают не все пространство темницы, а только небольшую его часть. Когда они подошли к камере Лавиния ужаснулась. За металлической решеткой сидела дрожащая девушка в каких-то лохмотьях. Заслышав шаги, она подняла голову и в испуге уставилась на людей. И секунды не прошло, как она узнала принцессу. Бросилась к решетке в отчаянии:       - В-ваше высочество! Простите меня, умоляю! У-у меня и в мыслях не было..! У меня сестры и братья младшие! Я не хотела..!       Ее темные глаза наполнились слезами. Лавиния стояла в ошеломлении. Смотрела на все это и не могла поверить в то, что является участником подобной сцены. Села на корточки, чтобы быть на одном уровне с подрагивающей разревевшейся девушкой. Спросила с напускным спокойствием:       - Сама такой чай мне принесла, или попросил кто-то?       Девушка на секунду замерла, не ожидая, что принцесса даже присядет напротив. И внезапно почувствовала надежду на спасение.       - Нет, не я! Я бы не посмела! Меня подговорили!.. Мужчина! Не местный! В черном плаще! Сказал что это поможет ваше расположение получить!.. Самый лучший чай с юга!..       С одной стороны Лавинии было жалко девушку, но с другой - что-то в этой истории не чисто. Однако, если она оставит её тут, не изобьют ли ее этими прутьями до смерти? Тогда тем более не получится докопаться до истины. Да, тело принцессы было живо, но вот душа ее исчезла — и только фальшивая Лавиния знала об этом. Так что операция по отравлению на самом деле возымела успех! Такого ли результата желал отравитель? Или он попытается убить принцессу еще раз? Лавиния сглотнула слюну. Было страшно думать об этом. Хоть она и была здесь «чужеродной» но все равно хотела жить. И эта служанка может быть ей полезна. Лавиния поднялась и повернулась к брату:       - Я хочу, чтобы она стала моей служанкой. Выпустите ее, и вылечите, если нужно.       Целестин обомлел.       - Ты — что?!       Лавиния отошла от камеры. Скромно опустила глаза в пол:       - У меня же нет своей служанки… Пусть будет эта.        Принц смотрел на нее ошарашенно, не веря своим ушам. Сестра хочет лично расправиться с ней. Да еще так, чтобы никто не видел!..       - Давай просто отстегаем ее кнутом и выкинем из дворца!       Лавиния посмотрела на брата с интересом.       - Ты не разрешаешь? Но почему? Она же понимает, если совершит еще раз что-то подобное, то точно умрет. Так что будет хорошо выполнять свою работу.       Целестин усмехнулся. Кажется, сестра решила, что он беспокоится о ней! Он перевел взгляд с Лавинии на эту чумазую напуганную девчонку. Кажется, слишком он уж мягкосердечен по отношению к простым людям. Скривился, махнул рукой.       - Как знаешь! Забирай. И делай, что хочешь.       Лавиния счастливо хлопнула в ладоши.        - Спасибо, брат!       Целестина аж передернуло. Он быстро развернулся на каблуках и пошел в сторону выхода, раздавая поручения на ходу.       - Спасибо, спасибо! - залепетала дрожащая девушка, глядя прямо на Лавинию. По ее вытянутому лицу стекали крупные слезы, - я никогда не забуду вашу милость!.. Лавиния кивнула.       - На отдых тебе два дня. Потом приступаешь к работе.       И она покинула темницу. Очень хотелось бы сделать это быстрее, но, увы, она не была в кроссовках и шортах, чтобы вмиг взлететь по этой высокой лестнице. Так что подъем занял даже больше времени, чем спуск. Целестин ждал ее снаружи. Смерил ее подозрительным взглядом и холодно произнес:       - Хорошего дня, сестра. Надеюсь, сегодня больше не увидимся.       И ушел, прихватив с собой несколько слуг. Лавиния не могла на него хоть как-то обижаться. У нее не было старших, только младшая сестра. И самой оказаться в роли немного капризной младшенькой было весьма забавно.       Она чинно двинулась в свою комнату в окружении взволнованных служанок. Честно сказать, Лавиния уже порядком утомилась ходить по этим гигантским помещениям — хоть бы велосипеды выдавали, что-ли. Шла и мечтала, как сейчас плюхнется в кресло и вытянет ноги в своей спальне. Однако служанки открыли перед ней другую дверь — в гардеробную.       Что, снова переодеваться? Нелегкая жизнь у местных дам! И только сейчас Лавиния заметила, что подол ее юбки в грязи, и, кажется, она даже подцепила какие-то мелкие клочки то ли шерсти, то ли ветоши. Она закусила губу от недовольства собой. Почему она не додумалась держать подол? Да еще и присела там…  Хороша принцесса! Как её еще не поймали на мошенничестве?       Служанки предложили сменить ее наряд на платье изумрудного цвета, по рукавам и подолу которого тянулась изысканная серебряная вышивка. Принцесса кивнула. Впрочем, она на любое платье была бы согласна: все-равно не сильно то в этом соображала, а с точки зрения красоты вся одежда принцессы была великолепна. Вот что значит — гардероб императорской дочери. Покорно поворачиваясь и поднимая руки, Лавиния размышляла о том, что, похоже, никогда не привыкнет к тому, чтобы ее одевали в таком взрослом возрасте. Да еще столько служанок, лица которых она видит в первый раз. Тут нужно или заставить себя привыкнуть, или просто выбрать одну служанку, которая будет ей помогать со сложными деталями в наряде — в остальном Лавиния смогла бы справиться сама.        Закончив работу, служанки ушли. Лавиния подошла к шкатулке с украшениями и поменяла серьги на изящный небольшой кулон в форме цветка. Перешла в свой будуар, сделала туалетные дела, и, умывая руки в тазу с теплой водой, осознала, что еще ни разу не мылась. Даже зубы не чистила ни разу! Перед глазами сразу же замелькали страшные картинки из интернета про беззубое вонючее средневековье и Лавиния пришла в ужас. Оперлась руками о столик, размышляя. Нет, если бы это было так, то по дворцу ходить было бы невозможно. А смрад она почувствовала только в темнице. И все, с кем она уже успела поговорить, выглядели вполне ухоженными. Возможно ли, что Лавиния просто не все свои комнаты обошла, и где-то спрятана ванна? Но как изучить собственную «квартиру» в присутствии «питомца» прошлой принцессы? А она его еще и с цепи сняла! Лавиния в волнени толкнула дверь в собственную спальню.       В комнате было пусто. Девушка прошлась по новым коврам: казалось, что они даже мягче прежних. Подошла к кровати, разглядывая пол — никаких следов. Ну вот, будто и не было ничего, будто принцесса и есть — принцесса. Огляделась по сторонам в поисках Багета, и вспомнила, что приказала ему ждать в диванной.       Он и правда был там: покорно сидел на полу возле мягкого кресла. Увидев Лавинию, подскочил во весь рост, вскрикнул радостно:       - Хозяйка!       И замахал хвостом. Лавиния ошалела. То есть, понятно, что он зверь, и у него кроме ушей может быть и хвост — но видеть это вживую оказалось весьма неожиданно. Оранжево-желтый с полосками, как у настоящего тигра. На самом деле Лавинии очень хотелось обойти вокруг Багета, и внимательно его рассмотреть. Она и так не знала, куда глаза девать, чтобы не разглядывать его между ног. Так что старалась или вовсе смотреть сквозь него или сосредотачиваться на его макушке. Там, кстати, снова появились пушистые уши. Из-за волос было не видно, остались ли у него человеческие. Лавинии было любопытно, но она понимала, что свой праздный интерес не стоит удовлетворять. Развернулась, выходя из диванной.       - Будешь птицу? Попрошу принести с кухни.       - Буду, - все с той же готовностью ответил он. Быстро двинулся за ней, не издавая ни звука. Это было немного жутковато, но Лавиния говорила себе, что он не настолько глуп, чтобы убивать ее сейчас, даже если и правда хочет этого всем сердцем. Она подошла к столику и позвонила в колокольчик. Прибежала испуганная служанка, но, услышав просьбу Лавинии, заметно успокоилась и отправилась на кухню. И Лавиния наконец-то плюхнулась в мягкое кресло. С удовольствием вытянула ноги. Багет же сел практически напротив Лавинии, примерно в полуторах метрах от нее. Сложил руки на колени,обернув вокруг себя хвост. Молчал, и поглядывал на нее исподлобья с интересом.       - Багет, зачем ты пытался напоить меня своей кровью?