Любопытство убило Доктора Рацио, и Авантюрин пытается его вернуть.

Глаза доктора Рацио прищурились, когда он услышал, как за картежником закрылась дверь. Теперь под знакомую тишину он встал и потянулся, расслабляя мышцы. Хвост машет за его спиной. — Наконец-то, минутка покоя. — говорит он себе, его кошачьи уши расслабляются. Рацио только успел сменить рабочую одежду на халат, как его прервал Авантюрин, так что сейчас самое время принять ванну, думает он. Зайдя в спальню, он снимает ночное белье и кладет его в корзину для грязного белья, снова выходит из комнаты и направляется в ванную. Его хвост движется, открывая кран и позволяя воде наполниться. Он смотрит на себя в зеркало, пока ждет, его рот хмурится, когда он касается своих недавно приобретенных ушей. Однако, делая это, он замечает, что его радужки также стали довольно похожими на кошачьи. Он решает заняться этой проблемой в другой раз. Положив соль для ванны, он опускает руку в ванну, чтобы перемешать его, но ощущение невыносимой влажности охватывает его руку, и он выдергивает ее из ванны. Он дрожит, поскольку вода осталась на его руке, хотя со временем она высыхает. Озадаченный, он другой рукой пытается размешать воду, но произошло то же самое, и на этот раз он громко вскрикнул, хвост и уши были направлены вверх. — Что... Во имя Нуса...— Рацио останавливает попытки размешать воду . Возможно, это был один из вышеупомянутых побочных эффектов. Он фыркает, стряхивая воду с рук, пока прочищает ванну (с небольшим трудом, ведь даже мысль о близости к воде заставляет его кожу покрываться мурашками). Он признает поражение, не желая чувствовать, что все его тело покрыто водой, хотя он вполне может очиститься… Стоп. Очистить себя? Если бы он и вправду сделал это, он бы посмеялся над этим, но его мозг похоже, думает иначе... Он оставляет эти мысли в ванной и возвращается в спальню, открывает шкаф и надевает темно-синий халат, игнорируя то, что рекомендовал ему его мозг. Он снова идет в гостиную, вспоминая разговор с Авантюрином. — Может быть, его беспокойство было оправдано? — Рацио почти никогда не бывал неопределенным, но вся эта катастрофа привела его в замешательство. Мужчина, который тестировал эту конкретную модификацию тела, не казался слишком уверенным в себе, когда разговаривал с ним, поэтому он может только предполагать, что он также впервые имел дело с этим. —Я завтра сообщу об этом Авантюрину, — думает он, потому что дополнительная помощь была бы кстати. Ратио идет дальше в гостиную, и его чувства внезапно заполняются знакомым одеколоном, который Авантюрин постоянно использует. Мужчина использует свои духи при каждом общении с ним Рацио. Дошло до того, что он неосознанно узнает в блондине запах меда и ванили. От него сильно пахло, когда Авантюрин был здесь, хотя его смущение облегчило его игнорировать. Однако он один, поэтому некому смотреть, как он сидит в кресле, в котором до этого сидел Авантюрин, и его хвост снова свернулся на коленях. Он вел себя очень нехарактерно для себя, но эта мысль была эффективно проигнорирована. И только когда он услышит странный звук исходящий от него, он вырвался их своих мыслей. Он... он только что мурлыкал? Его уши покраснели, когда он понял, что именно он сделал. Картежник, казалось, оказывал на него странное влияние в эти дни, и он надеялся, что эта... эта ошибка в его суждениях будет решена достаточно скоро. Все, что ему нужно сделать, это набраться терпения и остаться в своей квартире, и все будет хорошо. — Все совершенно противоположно хорошему, — разочарованно думает Рацио. Сейчас было 22:14 по системному времени, и он обычно уже был в постели, думая как начать свой рабочий день рано и ярко. Однако, к сожалению, его тело, похоже, не разделяет того же, поскольку он лежит в постели полон энергии, чтобы что-то делать. — Еще одна особенность кошек — сумеречные наклонности(от автора: Я ебу как это перевести😶)… Это то, что со мной происходит? И несмотря на то, что у него нет менталитета сна, он также чувствует невероятную скуку, поскольку любая книга, которую он пытается прочитать, или любые работы, которые ему нужно проверить, теперь являются тем, что он хочет делать меньше всего, предпочитая вместо этого сидеть на своей кровати и ничего не делать. Его хвост лежит неподвижно, также скучая. Его разум, кажется, тяготеет к картежнику, вспоминая человека, который просил позвонить ему, если он ему понадобится. Возможно, ему следует. Мужчина, возможно, лучше знаком с обращением к животными, чем он сам (он знает, насколько близки Авантюрин и Топаз). Он неосознанно возвращается в гостиную, садится на тот же стул, на котором у него был экзистенциальный кризис. Запах Авантюрина все еще был там, хотя со временем он выветрился. Он положил лицо на подушку кресла-качалки, глубоко вдыхая. — Нет, мне не нужна помощь этого картежника. Он может быть помехой вместо того, чтобы что-то сделать.— Несмотря на свои слова, он погружается в аромат одеколона, несомненно, восхищенный человеком, которого, по его словам, он ненавидит. Его хвост лениво покачивается, глаза затуманиваются, а из горла вырывается тихий рокот. Он сворачивается в клубок, оставаясь на одном месте в течение долгого времени, которое он не засекает , забыв свой телефон на тумбочке. Рацио успокаиваться только тогда, когда запах почти полностью исчезает, даже для его усиленного обоняния. Какая-то часть его чувствует раздражение от того, что теперь уже запах картежника уходит, но все еще человеческая (?) часть его мозга быстро понимает, насколько странной является такая мысль. Его желудок урчит... —...Мне нужно что-нибудь поесть.— Неохотно вставая со стула и шагая на кухню, он чувствовал, как голод усиливается, хотя вместо желания съесть что-нибудь из полуфабрикатов, которые он хранил в холодильнике, его взгляд сосредоточился на сырой курице, которую он планировал приготовить завтра (до своего... Изменения...). Он зашел слишком далеко, не так ли? Он неосознанно облизнул губы, глядя на курицу, но в итоге удержался от полного варварства, решив вместо этого сохранить свое достоинство, съев приготовленную еду, несмотря на то, что очень не хотел этого. К тому времени, как Рацио заканчивает есть, он, наконец, достаточно устал, чтобы отдохнуть, несмотря на то, что ничего не сделал. Он с тоской смотрит на стул, слишком увлеченный своими чувствами. Наконец позволив себе, он идет в спальню, очевидно поспать. Ему требуется гораздо меньше времени, чтобы заснуть, чем обычно, и его кровать становится более удобной, чем обычно. Он сворачивается в клубок, полностью погружаясь в свой сон. … Мягкие, теплые руки касаются его боков, лаская его с такой нежностью, что он этого почти не замечает. Одна такая рука касается его лица, и он наклоняется к теплу. Рот прижимается к его шее, мягкие губы глубоко целуют его затылок, когда он стонет, одна из рук скользит ниже, касаясь нижней части живота. Он скулит, побуждая руку двигаться ниже и глубже, пока она не овладеет всем его телом... — Веритас, — говорит голос, отрывая губы от его шеи и приближаясь к его левому уху, горячо дыша. — Мой дорогой, прекрасный Веритас. Пора просыпаться, мой дорогой.— Голос кажется слишком знакомым… Он просыпается, чувствуя жар по всему телу, когда садится с кровати. Он снимает одеяло и чувствует влажность между ног. Он тяжело вздыхает, а затем его лицо краснеет, когда он вспоминает, что ему снилось прошлой ночью. Несмотря на то, что он прошел период полового созревания, «поллюции» были чем-то, что он считал ниже своего достоинства, поступком, о котором он даже не думал. Эта мысль не подавляет жар, который он чувствует между ног, ритмично пульсирующий. Он не из тех, кто поддается такому уровню отклонений, даже несмотря на то, что это чувство сильно подавляет любую другую связную мысль. Он рассеянно думает, что это еще один симптом его новой кошачьей натуры, хотя соединение любых точек дальше этого оказалось сложной задачей. Он почувствовал, как его хвост обвился вокруг бедра, когда он (снова) нехарактерно замяукал, свернувшись в клубок на своей кровати. Ратио задается вопросом, что бы сделал Авантюрин, если бы он был здесь, чтобы помочь ему. Будет ли он ласкать его нежно, как во сне? Или он будет с ним груб, равнодушен и сосредоточится только на своем… освобождении? При мысли об этом он чувствует себя еще мокрее, его бедра дергаются, трутся друг о друга. Он экспериментально просовывает руку между бедрами, ощущая на пальцах скользкость своих... гениталий. — Нгх… — он тихо стонет, его лицо быстро приобретает тёмно-красный оттенок, когда он уткнётся лицом в подушку. —Ты не должен так себя вести, Рацио! — раздался в его голове разумный голос. —Ты же знаешь, что не стоит опускаться до такого уровня! Он отрывает голову от подушки, прилагая массу усилий, чтобы удержаться от поступка, о котором он даже не думал. Он также убирает руку из этой области, тихо скуля от потери. После момента слабости он решает схватить свой телефон с тумбочки, пролистывая множество уведомлений, которые Авантюрин отправлял ему, пока он был занят отдельными делами (был котом). Они продолжались до вчерашнего утра, на которое он не ответил. В частности, самое последнее сообщение было отправлено 30 минут назад, в 9:00 утра по системному времени. Авантюрин: привет! ты, вероятно, сейчас еще спишь, поэтому я принял решение навестить тебя, чтобы приготовить тебе завтрак, увидимся через тридцать минут <3 Подождите. Тридцать минут? Как по команде, раздается звонок в дверь. Все еще пахнущий потом и… другими жидкостями, он выскакивает из постели. Он знает, что у другого есть его код от двери, но он уже достаточно потерял свое достоинство, чтобы этот игрок увидел его таким. Он быстро надевает еще один халат, затягивая его достаточно туго, чтобы Авантюрин, как он надеется, не заметил отсутствия на нем нижнего белья в данный момент. Он также тратит время на то, чтобы вымыть руки от грязи, хотя, как оказалось, это то, чего он будет очень стараться избегать в будущем. Он бросается открывать дверь, тяжело дыша. — Рацио! Рад видеть, что ты еще жив, — говорит Авантюрин, и улыбка сияет на его красивом (????) лице. Рацио делает глубокий вдох, затем его тут же охватывает запах, который так концентрирован, так похож на него. Его тошнит, его глаза расширяются с неслыханной скоростью. — Рацио? Все в порядке? — говорит Авантюрин, пока Рацио приспосабливается (довольно плохо) к запаху, от которого он стал таким мокрым всего несколько минут назад. — Ух ты, возможно, то, что ты кот, влияет на тебя морально. С этими словами Рацио снова включается в разговор, разбуженный намеком на то, что его интеллект пострадал от этого псевдопроклятия. Он скрещивает руки на груди, прижимая уши к голове. —Как я уже говорил, я в порядке, — лжет он. —Я не вижу смысла в том, чтобы вы сейчас здесь находились, но я ценю ваши чувства. Авантюрин смеется. — Ого, ты мне благодарности посылаешь? Эта новая кошачья штука, через которую ты сейчас проходишь, может быть к лучшему. — Учитывая, что я на волосок от того, чтобы рухнуть к вашим ногам, могу вас заверить, что это не к лучшему, — хотел бы Рацио произнести вслух. — Можно меня уже впустить? Мне как-то неловко стоять у твоей квартиры, пока мы разговариваем, — говорит Авантюрин, держа в руках две сумки, полные всяких вещей, которые, кажется, тяжёлые. —...Хорошо, — говорит он, отходя от входа, чтобы снова впустить мужчину в свой дом. Мужчина идет дальше в свой дом, за ним следует шлейф сладко пахнущей, подгибающей колени прелести. —Я еще принес тебе продукты, я положу их в холодильник, хорошо? — говорит Авантюрин, кладя сумки на стол. Рацио не мог видеть ее содержимое. — Садись, мой дорогой, — говорит Авантюрин, намеренно пытаясь его разозлить. Это работает, оставляя на его лице румянец. Следуя инструкциям, он садится на кресло-качалку и смотрит, как Авантюрин стремительно вытаскивает содержимое одной из сумок, оставляя сумки на столе. Рацио думает о том, чтобы сбросить сумку со стола. Авантюрин отходит от стола, снимает пальто и аккуратно кладет его на диван, достает что-то из кармана. Рацио был слишком занят, разглядывая пальто, которое, должно быть, пахло Авантюрином, чтобы заметить, как рука картежника тянет маленький колокольчик к Рацио. Уши Рацио навострились при звуке колокольчика, он повернулся лицом к Авантюрину, которому, кажется, понравилась его реакции. Мужчина выдвигает руку в поле зрения, демонстрируя предмет, который у него есть. — Я знал, что был прав, приобретя эти кошачьи игрушки! Ты так мило к этому относишься, — говорит Авантюрин, снова позвякивая колокольчиком. Авантюрин принес ему кошачьи игрушки?! Рацио снова реагирует на колокольчик, хотя заметно хмурясь. —Я уже сожалею, что позволил тебе войти в мой дом, — говорит Рацио, все еще следя глазами за колокольчиком. Он заметил, что его гостиная теперь была полна Авантюрина. Его чувства, более обостренные, чем обычно, не помогли решить его текущую дилемму, особенно когда он заметил, что Авантюрин, похоже, готовился что-то сделать на его кухне. Он скрещивает ноги, глядя на Авантюрина. — О да, ты не против, чтобы я воспользовался твоей кухней, верно? Я исследовал блюда, которые могут переваривать кошки, и почти уверен, что половина продуктов в твоём холодильнике не подходит, — начинает говорить Авантюрин. —Я нашел в интернете рецепты, подходящие как для людей, так и для кошек, поэтому я просто приготовлю их. Рацио делает паузу, когда Авантюрин говорит это. — Ты… будешь готовить для меня? — Конечно. Ты думал, что я просто останусь здесь и буду просиживать штаны? — говорит мужчина, ставя кастрюлю на плиту. — Я бы не отказался от такой идеи, — начинает думать Рацио, прежде чем мысленно растоптать все дальнейшие идеи, которые придут ему в голову. — Ничего особенного; я просто сделаю немного рыбы и разогрею в микроволновке готового риса. В интернете говорится что рис никак не помогает в диете кошки, я знаю, что для тебя было бы странно, если бы ты ел только рыбу и ничего больше.— Доктор Рацио ценит заботу Авантюрина о его благополучии. — Моя диета кардинально не изменилась, и у тебя, похоже, сложилось впечатление, что у меня есть кошачьи характеристики, помимо физических, что было бы глупо так думать. Я бы посоветовал вам немедленно прекратить так думать… Авантюрин снова звякнул колокольчиком, прервав ругань (бессвязную болтовню) Рацио. Картежник снова подавляет смех, отворачиваясь от кухонной стойки и глядя на человека (кота) в кресле-качалке. — Да ладно, Рацио. Ты же знаешь, что ты плохой лжец, — говорит Авантюрин, продолжая прежде чем Рацио успевает возразить. — Твои глаза тут же расширились, как только ты меня увидел, и я вижу, что ты ведешь себя не так, как обычно; ты гораздо более тихий и сдержанный, чем обычно. Рацио не удивлен тем, что Авантюрин уже сделал так много выводов о его текущем состоянии, тем более, что ему не составляет особого труда это выяснить. Он раздраженно скрещивает руки на груди, опустив уши, пораженный тем фактом, что Авантюрин не ошибается. — Это было просто… это была естественная реакция! Я бы сделал это с кем угодно!— Он говорит это, снова лжет сквозь зубы. — О, это так?— Авантюрин бормочет, напряжение в комнате возрастает с наступившей тишиной. Щелканье плиты и шипение масла позволяют моменту продолжаться для них обоих, при этом Рацио изо всех сил старается сосредоточиться на чем-то, кроме мужчины, готовящего ему завтрак. — Я, должно быть, расстроил его... Подожди, почему меня должно это волновать? Он тот, кто хочет быть здесь, — думает про себя Ратио, несмотря на то, что он все еще чувствует, что ему нужно исправить ситуацию. Хотя он не знает, что сказать. Запах того, что он считает лососем, и одеколона Авантюрина — это смесь, которой он не ожидал насладиться, аппетитная при мысли о хорошей, сытной еде ("еда" вчерашнего вечера казалась скорее наказанием, чем чем-то действительно съедобным). Авантюрин, должно быть, заметил это, потому что он тихонько смеется. « — Док, ты сейчас пронзаешь меня взглядом, словно кинжалом, — говорит он, используя лопаточку (когда он ее успел взять? Должно быть, не заметил), чтобы перевернуть лосося кожей вниз. — Тебе следует переодеться в пижаму; к тому времени, как ты с этим закончишь, еда будет готова. —...Хорошо, — говорит Рацио, вставая с кресла-качалки, окидывая взглядом пальто на диване и мужчину на кухне, прежде чем уйти в свою спальню.