Глава 2. Снова первое сентебря
28 января 2026 г., 16:36
Примечания:
И года не прошло...
С грустным осознанием пролетел остаток лета. Дни медленно, но заметно становились короче. Замок к этому времени полностью оживился, и уже все преподаватели знали имя нового профессора по защите от темных искусств – Римус Люпин. Учителя с самым большим стажем очень приятно отзывались о нем как о хорошем ученике. Один Снейп ходил мрачнее тучи при одном упоминании его имени с того дня, когда Альбус впервые его произнес. Зельевар выглядел и вел себя так, словно это было особое оскорбление, которое трогало его в самое сердце, либо просто очень неприятное ругательство. Как бы Эллис ни пыталась вытащить из него хоть чуть-чуть объяснений, он молчал, якобы это было огромной тайной.
Эллис крайне надоело видеть такое поведение возлюбленного. Спустя пару дней она уже перестала донимать его вопросами, но поведение Северуса не изменилось. В последний день лета, одинаково грустный для как преподавателей, как и для учеников, девушка целенаправленно спустилась в подземелья. Без какого-либо стука или предупреждений, она вошла в кабинет зельеварения, который как всегда был пронизан запахом трав и сырости. Снейп сидел за, своим возвышающимся над партами, столом, судя по всему, делал поправки своим острым пером в учебном плане. Его глаза сразу в легком удивлении поднялись на Эли, в крайне серьезной позе стоявшей пред ним.
— Мы идем в «Три метлы», — бескомпромиссным голосом утвердила девушка.
Мужчине лишь осталось вопросительно изогнуть бровь и приоткрыть рот в полном недоумении.
— Зачем? — негромко, после полуминутного молчания, спросил он.
— Я не хочу, чтобы ты сгнил в своем влажном кабинете еще до начала учебного года, — продолжала Эли командным тоном. — Все, откладывай свой план и пошли. Я уверена, у тебя там все в норме.
Девушка подошла к его столу и попыталась выхватить из рук мужчины длинный пергамент, но он вовремя отклонился и нахмурил брови.
— Не наглейте, юная леди. Не каждому повезло закончить план еще неделю назад, — грубо и ядовито фыркнул Снейп. Эллис саркастично закатила глаза и цыкнула.
— Я уже переросла звание юной леди, да и в принципе никогда под это описание не подходила, — ответила девушка, оперевшись руками на стол. — И все же, я тебя не на весь день забираю, а всего на пару часов. Успеешь все.
Северус раздраженно выдохнул и отложил пергамент. Его лицо расслабилось, и он с едва заметной ухмылкой посмотрел на Эли.
— Я и забыл, насколько ты наглая и упертая, — пробурчал он.
— Вот видишь, чем чревата забывчивость, — поддразнила девушка с легкой улыбкой на лице.
— Смотря на мистера Долгопупса, я давно понял, чем она чревата, — Снейп ядовито усмехнулся; Эллис насупилась.
Разное отношение, а со стороны Северуса даже жесткое, к ученикам, было одной из основных причин их споров. При какой-нибудь неприятности, не считая слизеринцев и определенных случаев, из них двоих среднестатистический студент выберет именно профессора астрономии.
Зельевар фыркнул на выражение лица спутницы и, крепко схватившись за стол, встал со своего стула.
— Три метлы, так Три метлы. Веди меня, седовласка, — устало проговорил мужчина, сделав шаг к Эли. Она за неприятное прозвище ткнула его локтем. Снейп усмехнулся и провел рукой по раненому месту.
***
Преподаватели расположились в самом дальнем и неприметном уголке именитого паба в Хогсмиде. Все время говорила только Эллис, мужчина слушал не совсем внимательно, редко задавал вопросы, чаще просто кивал и мычал, пока отпивал из своей кружки сливочного пива. Ближе к четвертой паре кружек у Северуса наконец развязался язык, пока девушка сидела лишь с слегка покрасневшими щеками и холодной головой. — …Никогда не думала, что должность преподавателя защиты от темных искусств так сложна, — девушка явно подыгрывала и вешала лапшу на уши, но уже слегка пьяный зельевар перестал использовать критическое мышление. — Кстати, чем тебе так не нравятся все профессора по этому предмету или бывают исключения? — Если бы ты была этим преподавателем, это точно было бы исключением, — усмехнулся мужчина, его локти расслабленно упирались в твердый деревянный стол. — А так, я не настолько суров ко всем. До тебя было много преподавателей, но ко всем я относился примерно одиноково. Далеко смотреть не будем, за год до тебя был просто подозрительный мужчина, в которого, как оказалось, вселился Сама-знаешь-кто. Локонса ты видела, а Люпин… Ну… Долгая и неприятная история… Снейп тяжело вздохнул и очень раздраженно нахмурился. Внутренности Эллис перевернулись от волнения. Желание узнать реальные чувства такого мужчины были очень многообещающими. Она наклонилась через стол ближе к нему, поставила локти на стол, а ладони занесла себе за шею. Одна рука выскользнула из такого положения и, поддерживающе, легла ему на ладонь. — Ты же знаешь, ты можешь рассказать мне все, — голос девушки был тихим и заговорческим. — Я не осужу, а просто выслушаю и помогу… Мужчина сделал большой глоток сливочного пива и поднял на Эллис уже сильно пьяные глаза. На мгновение мысли девушки убежали в сторону, увидев вместо зельевара другие, родительские и любимые черты. Глубоко вздохнув, она вернулась в реальность и стала прислушиваться к чмоканьям языка мужчины. — Это, — Северус сделал либо драматичную паузу, либо просто подбирал слова. Голос его был тихим и хриплым, но теплым, словно горящий камин, — долгая история. Я тогда еще учился здесь, вместе с Люпином и его… блядскими дружками, — брови девушки высоко поднялись, впервые услышав мат от мужчины. — В общем, компания была не из приятных. Они постоянно издевались надо мной, глумились. А этот Люпин всегда рядом. Как бы, сука, он сочувственно не смотрел, какие бы у него ни были добрые глаза, он ничего не делал, чтобы их остановить. Ничего! — он ударил кулаком по столу, кружки задрожали. — А теперь мне нужно, — мужчина снова сделал паузу, — терпеть его в этом же месте. Резко фыркнув, Снейп скрестил руки на груди и откинулся на спинку старого стула. Губы его скривились, словно рядом с его носом прошел неприятный отдушек. Эли все еще сидела молча, подняв брови и крепко держа кружку сливочного пива. Монолог определенно не был закончен по его интонации. — Ладно. Посмотрим, как он будет в деле, — снова фыркнул мужчина, резко схватив кружку и осушив ее до дна. Девушка тихо пробормотала себе под нос удивление на родном языке и поджала губы. Ее взгляд сразу устремился вниз, рассматривая узоры дерева на столе. — Перестань вести себя так, словно ты что-то сделала, — резко оборвал раздумья Северус. — Я не обижен, не оскорблен. Ты просто задала вопрос, я тебе на него ответил. Ты недовольна? Эли быстро помотала головой и сделала глоток напитка. Мужчина в подтверждении своих слов хмыкнул. Его щеки окрасились в нежно-розовый цвет, который резко контрастировал с его бледной кожей. Недолгую и вовсе не тяготящую тишину нарушил резкий, громкий и неприятный звук падения ложки на пол за соседним столом. Пара сразу обернулась и увидела за столом женщину. Лицо ее было закрыто какой-то тряпкой, но по костлявости рук можно понять, что это старушка. Одета она в лохмотья, словно сшила из старых половых тряпок платье. Женщина очень тяжело, с вздохами и хрипами, стала опускаться на пол, чтобы поднять свою ложку. Именно в этот момент обзор Эллис закрыла фигура хозяйки паба – мадам Розмерты. Ее руки с легким звоном поставили последние заказанные кружки на стол. — А что это за женщина? — неожиданно и тихо спросил Снейп, кивнув в сторону старухи. — Здесь обычно не такой контингент, Розмерта. Женщина вздохнула, сделав губами трубочку, и забрала со стола профессоров пустые кружки. — Местная сумасшедшая-предсказательница, даже имени ее не помню. Жизель? — в своей типичной манере ответила Розмерта, но голос тоже понизила почти до шепота. — Никто не знает, откуда она, но трансгрессирует куда ни попади почти по всему свету. Если не угостить хотя бы кусочком хлеба, проклинает. В Бристоле так уже два паба сгорели, а в Италии около трех закрылись. Я ей там наложила остатки чего-то. В общем, не обращайте внимания, — она махнула рукой и отошла от стола. За их столом снова повисло молчание. В этот раз было неловко, особенно учитывая, что пара неосознанно прислушивалась к кряхтениям старухи. — Чего только не бывает в нашем мире… — первая нарушила тишину Эли. — После Магической войны это совсем не ново, — пугающе спокойно ответил Северус. — Многие теряли близких, друзей, любовь. И многие из этих многих сходили с ума. Некоторые, к сожалению, не по своему желанию… — он тяжело вздохнул. Преподаватели одновременно сделали глотки из новых кружек и стерли рукавами пену с пространства над верхней губой. Именно в этот момент профессор зельеварения заметил на руке собеседницы серебреный перстень с голубым камнем. И почему он раньше не обращал внимания? Да и где ее волшебная палочка? Его глаза стали внимательно смотреть на правую руку девушки. — Откуда у тебя это кольцо? — прямо спросил Северус, легко указав пальцем в ее сторону. Эллис отпустила ручку кружки пива и только подняла руку, чтобы продемонстрировать украшение ближе, как почувствовала чье-то холодное прикосновение. Резко повернувшись, она увидела ту самую старушку с соседнего стола. Костлявые руки крепко вцепились в Эли. На удивление, никаких противных запахов от старушки не исходили. Тряпка сдвинулась с ее лица, демонстрируя девушке уже глубоко седые волосы, лицо, полное морщин, впадин и родимых пятен с бородавками, и глубоко-синие глаза. Женщина открыла рот – зубы желтые, некоторых уже нет – и издала глубокий кашель. Голос ее был глубокий и хриплый, моментами казалось, что говорил мужчина: — Три зла за тобой. В прошлом, настоящем и в будущем, Прошлое закалило, но оно еще вернется. Настоящее совсем скоро станет будущим. Оно закалит других и оставит след после главной победы… — монотонно говорила женщина, после чего снова прокашлялась. Старушка резко отбросила руку Эллис и, тяжело дыша, медленно пошла к выходу, тяжело передвигая ногами и шаркая. Пара осталась в полном недоумении. Сердце девушки бешено колотилось, она тяжело опустила руку на стол с глухим стуком. Взгляд Эли устремился в одну точку на столе. — Что это было? — в ее голосе читался испуг. — Понятия не имею… — голос Снейпа украсился серьезностью и твердостью. Его рука потянулась к ее, но прикосновение было лишь слегка теплее, хотя нежнее. Было заметно, что он тоже переваривает слова провидицы. — Просто забудь, — продолжил он. — Ее не зря называют сумасшедшей… Большой палец зельевара провел по голубому камню на перстне. Он вспомнил, с чего именно начался разговор, к тому же, это была хорошая тема, чтобы снять напряжение. — Так, откуда у тебя кольцо? — тихо спросил он, подняв глаза на Эли. Девушка сразу вышла из пугающей задумчивости и снова взглянула на свою руку, протянув ее ближе к мужчине. — Семейная реликвия, — ее голос и выражение стали более спокойными. — До этого оно принадлежало моей маме, но когда мне пришло письмо из магической школы, отец отдал мне. В нем уральский аквамарин. Довольно сильный камень, как я помню, но темнеет ото лжи. Северус понимающе кивнул и отпустил руку девушки, снова схватившись за кружку сливочного пива. Еще через час пара, наконец, закончила трапезу и вернулась в замок.***
В этом году, первое сентября для девушки началось более собрано. Ровно в положенное время она уже оказалась в Большом зале, помогая с приготовлениями. Вымпелы факультетов и волшебные свечи, создающие атмосферу торжественности, были аккуратно развешаны на потолке. Большие столы из темного дерева уже ждут будущих угощений на их поверхности, а скамьи возле них ждут новых и старых учеников в их второй дом. До начала торжества было достаточно времени. Домовые эльфы трудились на кухне и в каждой спальне факультетов, приводя все в порядок, пока преподаватели уже начали праздновать. Каждый, наконец, стал показывать самый дорогой сувенир из любого отпуска – выпивку. Эллис гордо поставила на учительский стол натуральный английский джин пятидесятипроцентной крепости, который сама попробовала впервые пару месяцев назад. Хагрид принес остатки от прошлогодней хэллоунской настойки из огромных тыкв, которая стала еще крепче и пряней. Впрочем, в этот раз остаток тоже останется, ведь новый профессор по уходу за магическими существами принес двенадцать бутылок по шесть пинт каждая. Кто-то привез из Франции довольно качественное игристое и простое вино. Кто-то еще достал из заначки американский бурбон и так далее. Говоря прямо, уже за пару часов до торжества почти все преподаватели были разгорячившиеся и веселые. На улице заметно стемнело, волшебный потолок Большого зала окрасился в красивое ночное небо с россыпью звезд. Взгляд Эли был уже слегка затуманен, щеки пылали краской, а звонкий смех из ее тонких алых губ не прекращался. Покинув зал на пару минут по личным причинам, девушка вернулась, когда паровоз «Хогвартс-Экспресс» прибыл. Минерва уже ожидала первокурсников в холле. С легкой улыбкой и навеселе, Эллис подошла к коллеге сзади и приобняла за плечи. — Тебе не скучно одной? — промямлила девушка, наклонив голову к профессору трансфигурации, на что та тяжело вздохнула. — Я, вроде, всех просила сильно не пить, — почти прошипела женщина. — Так все и не послушались, — усмехнулась Эли и сразу же, не сильно, получила по голове списком первокурсников. — Вы наказаны, профессор Абер, — твердо сказала Макгонагал, словно отчитывала ученика, а не коллегу. — Теперь на вашей совести встретить нового профессора по защите от темных искусств. — Ну, Минерва… — протянула девушка, выставив вперед нижнюю губу и грустно сгорбившись, за что снова получила пергаментом, в этот раз по спине. Эллис сразу выпрямилась и почесала спину. — Ладно, ладно, — пробурчала она. — Скоро он будет? Как по заказу, дверь распахнулась, и вошел мужчина почти средних лет. На нем была поношенная, перештопанная мантия, а волосы только тронула седина по краям. Вид у него был болезненный, хотя не настолько как бледная кожа Северуса, на лице виднелись заметные, глубокие шрамы. В его руках был небольшой потрепанный чемоданчик, аккуратно перевязанный линией маленьких веревочек, связанных между собой. — Профессор Люпин, рада встрече, — сразу сказала женщина с легкой улыбкой, сложив свои костлявые руки вместе. — Хорошо доехали? — Рад встрече, профессор Макгонагал. Давно не виделись, — с легкой улыбкой ответил мужчина, поднявшись по лестнице к женщинам. Его голос был мягким и аккуратным. — Дорога прошла хорошо, почти без происшествий. — Что значит почти? — удивленно нахмурилась Минерва, и Люпин сразу наклонился к ней, чтобы прошептать на ухо. — Дементоры напали на Поттера в вагоне, — четко услышала Эллис и сама удивленно подняла брови. — С ним все в порядке, я привел его в чувства и дал шоколад, но, думаю, мадам Помфри стоит его показать. Макгонагал сразу понимающе кивнула и согласилась с его решением. — Ах, да, — резко вспомнила женщина и указала на Эли рукой, — это наш профессор астрономии мисс Абер. Она проведет вас к вашему кабинету. Девушка сразу выпрямилась, чтобы показаться вежливой, и кивнула с легкой улыбкой. Мужчина сразу улыбнулся в ответ и так же кивнул. — Рад знакомству. — Я тоже, — тихо ответила девушка и сразу указала рукой на нужный коридор. — Прошу, пойдемте. Крепче взяв свой чемодан, Люпин охотно пошел за девушкой, почти сразу сравнявшись с ней по дороге. Первая часть пути прошла молча. — Вы выглядите очень молодо, — спокойно проговорил мужчина, продолжая осматривать каменные колоны и фигуры на стенах замка. — Благодарю, но так и есть, — ответила Эллис, тихо усмехнувшись. — Я устроилась сюда только в прошлом году. Мужчина слегка кивнул. — Вы не местная? — также спросил Люпин, опустив взгляд на девушку. — А что, так заметно? — Эли подняла брови и уложила все свои волосы на левое плечо. — Да, — профессор запнулся и слегка занервничал. — В смысле, я не имел в виду ничего плохого. У вас просто легкий акцент, вот я и подумал… — Все в порядке, вы правы, — успокаивающе ответила девушка, собираясь протянуть руку и положить ее на спину мужчины, но вовремя остановилась, чтобы не нарушать личное пространство. — Я из России, — спокойно ответила она. Брови Люпина удивленно взлетели вверх. Преподаватели, к тому времени, уже добрались до кабинета защиты от темных искусств и остановились у двери в тихом коридоре. — А вы большой путь проделали, — тихо подметил мужчина, осматриваясь по сторонам. — Я могу узнать причину, почему вы именно здесь? — Политика… — пожав плечами, спокойно ответила Эллис. Мужчина снова понимающе кивнул. Его взгляд остановился на двери кабинета и чемоданчик в его руке снова начал ощущаться. — Вы можете идти. Я столько лет до этого здесь проучился, дорогу назад найду, не беспокойтесь. Эли только хотела возразить, но Люпин молча зашел в кабинет и исчез за твердой деревянной дверью. Ей оставалось только вздохнуть и быстрым шагом уйти обратно в сторону Большого зала. Когда она вернулась, Зал уже был заполнен учениками. Все одеты в классические черные мантии с гербом факультетов. Самые разговорчивые как всегда ярко здоровались, когда Эли проходила мимо. Девушка одаривала их простой, но искренней улыбкой и здоровалась в ответ, иногда даже отвечая на поистине забавные колкости так же остроумно или простым смехом. В этом году за преподавательским столом Эллис досталось место справа от директора, между Минервой, чей стул все еще пустовал, и Хагридом. Девушка, наконец, осознала, сколько на самом деле занимал пространства этот полувеликан. Ей казалось, стоит бородачу не так двинуть рукой и ее размажет по стулу. Эли не до конца понимала, было ли это осознанное действие, но руки уже сами слегка приподняли стул и переместили его ближе на пару дюймов к пока пустующему стулу коллеги. Тогда ее слуху, наконец, пристал эмоциональный рассказ мадам Помфри о дементорах: — …Одним обмороком это не кончится. Так их воспевали в газетах, а что в итоге? Нападают на учеников. И какой после этого с них толк? Я уже боюсь представить, что будет с ребятами хрупкого здоровья! — женщина сделала небольшую паузу, чтобы промочить горло хмелем, выслушивая поддерживающие бормотания коллег. — Но хотя бы у нас появился, наконец-то, появился преподаватель защиты от темных искусств, который знает свое дело. Профессор Люпин сразу дал Поттеру шоколад для восстановления. В этот момент Люпин уже сидел за столом и с легкой улыбкой слушал тираду мадам Помфри. Сразу после преподаватели рядом стали его хвалить, но мужчина лишь, слегка смущенно, отмахнулся и стал ссылаться на долг учителя перед учениками. В глазах Эллис новый профессор уже побил все ожидания, заимел уважение, в отличие от недоразумения прошлого года. Но этот полный признания взгляд девушки Люпин не заметил, зато заметил его сосед – Северус. Почти через весь стол, девушка заметила, как в глазах зельевара мелькнул какой-то нехороший огонек. Ревность? Злоба? Она так и не поняла, он быстро отвел взгляд и вернулся к напитку. Теперь его поведение стало напоминать ребенка, что сильно оттолкнуло и заставило не обращать на него внимания ближайший вечер. Наконец, Минерва ввела в Большой зал первокурсников. Их большие, любопытные глаза осматривали все и удивленно вздыхали. Эли казалось, что она никогда не устанет смотреть на это с умилением и легкой ностальгией. Распределение прошло на милость быстро, и соседний стул от девушки перестал пустовать. Дамблдор встал со своего места и Зал погрузился в тишину. — Приветствую всех! — как всегда, официальным тоном начал директор. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в школе чародейства и волшебства Хогвартс! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество, — старик откашлялся. — Как вам уже известно, в нашу школу прислали на время несколько дементоров Азкабана, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они проводили обыск в Хогвартс-Экспрессе, — Альбус сделал паузу; по его лицу было точно заметно, что такие изменения его ни капли не радовали. — Они будут стоять у всех выходов с территории школы. И пока они здесь, прошу хорошенько запомнить, - никто не должен пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеваниями, ни какими-либо еще фокусами, даже мантии-невидимки не помогут. Дементоров тщетно умолять, просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто и никогда не затевал с дементорами опасной игры. Дамблдор снова замолчал, проводя всех присутствующих учеников взглядом. Никто не смел произнести слова или шелохнуться. — Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — С радостью готов представить вам двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя защиты от темных искусств. На удивление Эллис, известие было принято без особого энтузиазма. Слышались лишь редкие хлопки, среди которых стыдливо выделялись активные хлопки самой девушки и уже известной ей компании гриффиндорцев: Гарри Поттера, Рона Уизли и Гермионы Грейнджер. Впрочем, было неудивительно. Бедный, почти во всех смыслах, профессор Люпин выглядел крайне жалко в своей простой мантии на фоне официально одетых коллег. Эли смотрела на него крайне сочувственно, пока заливалась румянцем из-за вопросительных взглядов коллег. — Что касается второго назначения, — снова заговорил директор после крайне жидких аплодисментов, — должен напомнить, что профессор Киттелберн, специалист по уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него конечностями. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубиус Хагрид. Особенно сильные аплодисменты раздались за гриффиндорским столом. К ним присоединились пару преподавателей, включая Эллис, хотя в этот раз хлопки не были такие яркие. Сам Хагрид был красный как свекла и сидел, опустив глаза на свои ручищи, а в его бороде играла широкая довольная улыбка, от которой Эли невольно хихикнула. Только когда кончились аплодисменты, девушка заметила, как великан плачет от счастья. Не найдя салфеток, Хагрид схватил столовую скатерть и начал вытирать ей глаза. Эллис и другим преподавателям рядом с ним пришлось придержать свои тарелки и бокалы. Дамблдор заговорил опять: — Ну вот, кажется, и все. Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать! — директор всплеснул руками, и тарелки с бокалами наполнились питьем и едой. Девушка, давно пьяная от питья настоек натощак, наконец, почувствовала голод. Наложив себе на тарелку всего, что выглядело и пахло вкусно, она принялась есть. Зал наполнился разговорами и смехом. Эллис убедилась, что соскучилась по этому шуму за лето. Она словно снова была дома, там, где ей и правда нужно быть. После сытных яств на столах появились разного рода сладости. Как бы аппетитно ни выглядел черничный крем на шоколадном кексе, который девушка с трудом бы уместила в обе руки, она к нему не притронулась. Желудок полон, а щеки снова горят от алкоголя. Немного времени спустя, и эти тарелки исчезли со столов, оставив после себя пустое место, которое вызывало некоторую грусть. Старосты факультетов собрали около себя первокурсников, и сразу повели их в гостиные. Слегка навеселее, преподаватели медленно вставали со своих мест и расходились по покоям. В этой толкучке Эллис почти упустила момент, когда знакомая холодная рука схватила ее за запястье. За ее спиной стоял Снейп, все с той же детской ревностью в глазах, на что девушка, надменно фыркнув, перехватила его руку и заключила в крепкой хватке. Мужчина пытался выбраться, но безуспешно. Против банального русского заклинания, сказанного в шутку, он бессилен. Эли протащила его до своего кабинета, где за углом, словно они прячущиеся от дежурных ученики, поцеловала. — Тебе уже пора начать мне доверять. А твой взгляд меня ни капли не устраивает, — прямо сказала девушка. На это Северус лишь тихо усмехнулся, аккуратно положил руки на ее талию и начал новый поцелуй. В глубине души ему оставалось молиться, чтобы какой-нибудь любопытный ученик не заглянул за угол.
