Долг жизни вольтара

      Утро встретило Марка похмельем. Не таким уж сильным, бывало и хуже, но странно, что после пива. Он прекрасно помнил, как заказал в таверне пузатый кувшинчик, не слушая предупреждений Дорантэна, что если этот напиток готовился по рецептам вольтаров, то может оказаться крепковатым. Так и случилось. То, что происходило после третьей выпитой кружки, было как в тумане, вспоминалось урывками и какими-то странными эпизодами. Прохлада ночи, капли дождя, руки Дэна, не дающие упасть в жидкую грязь под ногами, затхлое тепло дома, губы Дэна, оказавшиеся такими мягкими… Марк закрыл лицо ладонями, с низким стоном вспоминая, чем именно закончился прошлый вечер. Он, он САМ, первым проявил инициативу, поцеловал, чего-то там даже требовал, а вольтар… Но как он мог, почему просто не ушёл, посмеявшись над хмельными бреднями.       Мужчина со студенческих лет знал за собой дурную повадку спьяну творить всякую дичь, в тот момент всегда казавшуюся кристально логичной и разумной, поэтому и с выпивкой обычно старался не перебирать. Да и Дэн, наслушавшись от него историй о собственных приключениях во хмелю, держался рядом в такие моменты чтобы не позволить случиться неприятностям, за что Марк подспудно был ему весьма благодарен. Но теперь… да и почему вообще? Причём дважды, два вечера подряд у него встало на Дэна! Ладно, обычно после выпитого в борделе ему практически плевать на внешность дамы, с которой затем развлекался ночью, наутро чаще всего и не вспомнив, как она выглядела. Но ведь нет, не представлял он на месте вольтара полногрудую куртизанку, даже глаза не прикрыл, отдавшись лишь ощущениям, нет, смотрел, как эти мягкие, тёмные губы растягиваются вокруг его члена, осторожно пропуская в глубину рта, как тот сглатывает набежавшую слюну и облизывается, как… чувствуя, как к паху приливает кровь, Марк с рычанием ударил кулаком по подушке и резко встал, остро ощутив беззащитность обнажённой кожи.       Но ведь никогда, никогда ранее его не влекло к мужчинам, да и с женщинами, если быть уж до конца откровенным с собой, у него не сложилось настоящих отношений. Ещё в юности у Маркуса была мимолётная влюблённость, так и не зашедшая дальше томных взглядов и нескольких свиданий. Затем судьбоносное для него успешное поступление в магическую академию, студенческая жизнь, бурлившая событиями, объявление о начавшейся войне, изменившее планы на жизнь всех студентов, тогда и вовсе не до девушки стало, хотя получить первый опыт с едва знакомой сокурсницей из женской половины общежития это ему всё же не помешало. Затем, после ускоренного выпуска, годы войны… Не зная, будешь ли ты жив завтра, отношений он тем более не строил: торопливые ласки, быстрые объятья, миг удовольствия в растянувшемся бесконечно аде страха, боли и утраты. В то время для удовлетворения потребностей тела Маркус предпочёл куртизанок и даже не пытался сблизиться с кем-то из девушек-магов.       Что же толкнуло его вчера на столь глупую провокацию? Любопытство? Желание узнать, каково это, когда тебя касается не проплаченная проститутка, у которой притворство входит в обязательный перечень рабочих навыков, а тот, кому ты… небезразличен? Но почему его теперь в принципе влекло к Дэну, ведь за прошедшие два года были сотни подобных ситуаций, случайных касаний, в походе они часто спали рядом, и Марк даже не задумывался о близости с вольтаром.       Скорее всего, так на него подействовали узы магического брака — эта мысль принесла одновременно облегчение и обречённость. Мужчина силился вспомнить о подобных ритуалах у людей, но слишком обрывочными были его знания. Хотя, сам Дэн говорил, что между ними формируется постоянная связь, через которую поступает магия вольтара, благодаря этому в принципе стало возможным лечение. Если так, то и желание тоже может передаться? Когда Марк наносил масло на спину Дэна, тому это было настолько приятно, что и сам мужчина невольно возбудился? А прошлым вечером… да, Маркус сам спровоцировал вольтара, но накатившая затем похоть, могла ли она прийти извне?       Чем больше Марк думал об этом, тем сильнее утверждался в собственной догадке, что говорило об одном — никакого выбора на самом деле у него нет. Это злило и огорчало, омрачая и так похмельный настрой мужчины. Одевшись, он вышел из комнаты, обнаружив Дэна у натопленной плиты — тот с явным энтузиазмом что-то готовил, заворачивая в тонкие блинчики начинку и наливая следующую порцию теста на большую сковороду. Тихая радость, спрятанная в уголках губ вольтара, исчезла, стоило тому встретиться взглядом с накрутившим себя Марком. Вздёрнув бровь, Дэн кивнул собственным мыслям и указал на тарелку с готовыми блинами:       — Садись завтракать. Ты как раз вовремя, я почти закончил, — он ловко перевернул последний блинчик. Всё ещё пребывая в собственных мрачных думах, Маркус кивнул и осторожно устроился за столом перед выставленным блюдом, чувствуя тошноту. Глядя на хмурого мужчину, Дорантэн налил травяной чай в небольшие пиалы: — Выпей, я заварил от похмелья на всякий…       Марк тяжело вздохнул, подавив взметнувшийся гнев. Дэн всегда был таким: внимательным, заботливым не словом, а делом. Вольтар ведь не виноват ни в чём. Ни в том, что Марк ему нравится, ни в том, что маг вчера перебрал и сам к нему полез. И всё-таки…       — Ты был со мной не совсем честен, — мужчина залпом выпил похмельный отвар, прокатившийся по горлу терпкой волной и осадивший бунтовавший желудок.       — О чём ты? — обеспокоенно переспросил Дэн, убрав с огня сковороду и садясь у края стола.       — О том, что… — Маркус едко усмехнулся, — я буду свободен в своих желаниях и выборе… или как-то так. Вот только если ты меня захочешь, я ведь не смогу отказать, верно?       — Я тебя не понимаю, — вольтар удивлённо смотрел на мужчину, отчего тому становилось всё более неловко.       — Ну… я о вчерашнем…       — Так это я тебе, кажется, не мог отказать, — Дорантэн белозубо усмехнулся, вызвав у Марка новый всплеск гнева.       — Но я бы и не захотел всего этого, если бы не ты…       — Если бы я не что?.. — странный разговор всё больше обескураживал вольтара, заставляя переспрашивать в попытке разобраться в странном поведении друга.       — Дэн, скажи мне откровенно, — Маркус длинно выдохнул сквозь зубы, стараясь успокоить попранную гордость, — эта связь, о которой ты говорил, русло и что-то там ещё, она передаёт и… ну, сильные эмоции, желания, ощущения, да?       — Вообще-то да, может, но… — услышав подтверждение своей догадке и не дослушав объяснений, маг скривился и с силой уткнулся в собственные ладони, пытаясь разогнать муть, вставшую перед глазами, — но для формирования связи такой глубины нужны годы близких отношений… ближе, чем у нас с тобой. — Дэн помолчал, разглядывая расстроенного друга, и после тихого вздоха продолжил: — ты думаешь, что твой вчерашний… интерес ко мне вызван мной же? Перестань, ты просто немного перепил, не следует делать таких выводов после всего одного раза, да ещё и во хмелю.       — Не одного, — тихо пробормотал Маркус. — И я вряд ли смогу поверить, что это всё только моё собственное…       — Вот как, — оборвал его Дэн и резко встал, подойдя к кухонному столу. Взяв один из ножей, он быстро провёл кончиком лезвия по левому предплечью, оставляя на тёмной коже багровую полосу, набухающую кровью.       — Ты что творишь, — вскрикнул маг, подскакивая к другу и с тревогой глядя на кровоточащую рану. Дэн, выпустив нож, зажал её ладонью и требовательно посмотрел на Маркуса:       — Ну как, чувствуешь?       — Что? — непонимающе отозвался тот, метнувшись к бинтам и мази, приготовленным для его собственной перевязки.       — Связь, о которой ты говорил, мою боль ты чувствуешь? — Дэн вернулся к столу и спокойно уселся, позволяя Марку приложить к ране ткань, чтобы остановить кровь. — Если ты думаешь, что наша связь навязывает тебе моё желание, то и боль мою ты должен разделять. Так как, чувствуешь?       Маг замер, поражённо прислушиваясь к себе, но нет, даже в первый миг, когда только увидел обагрившийся нож и осознал произошедшее, он замешкался, не понимая, что происходит… но боли, нет, не почувствовал. Отрицательно покачав головой, он обтёр с руки вольтара кровь и прикусил губу, осознавая, что друг только что вдребезги разрушил его теорию: боль гораздо более сильное и неконтролируемое ощущение, чем вожделение, если бы эта связь работала, то хоть что-то он бы да почувствовал, пусть не столь же полно, как сам Дэн, пусть отголосками. Наверное.       — Больше так не делай, — пробурчал Маркус, готовя бинт для перевязки. — Давай, я затяну, чтобы кровь остановить.       — Не надо, она уже и так остановилась, я же не дурак — глубоко загонять, — Дэн убрал ладонь и аккуратно отклеил пропитавшуюся ткань, — видишь, всё в порядке, просто царапина.       — Ага, конечно, — скривился Марк, глядя на разошедшиеся края, но кровь и правда уже остановилась. А ещё едва заметно посветлели узоры ближайших к ране татуировок — одна из весьма полезных функций, позволяющая вольтару легче переносить травмы и быстрее выздоравливать после них.       — Можно нанести ту мазь, что для твоей руки, — Дэн кивнул на горшочек, — она подходит.       — Она же, ну, щиплет, — замялся маг, с сомнением открывая крышечку и берясь за лопатку. Если уж ему по голой, но хотя бы целой коже первые минуты было довольно неприятно, то что будет если нанести её на открытую рану?       — Я потерплю, — криво усмехнулся вольтар, кивая, что готов. Маркус вздохнул и зачерпнул небольшой деревянной лопаткой густую жижу, аккуратно нанося её на пострадавшее место. Стараясь сделать всё осторожно, он медлил, невольно продлевая пытку, но Дорантэн не торопил, сквозь прищуренные веки разглядывая сосредоточенного мага. Когда последние витки бинта легли поверх обработанной раны, Дэн встряхнул рукой, проверяя, не сползает ли повязка, и молча подхватился из-за стола, забрав с лавки у двери оставленный с вечера плащ.       — Т-ты куда-то уходишь? — Маркус неуверенно наблюдал за другом, чувствуя смутную вину.       — Да, Лазар же говорил вчера… или ты не помнишь? У него новый заказ, попросил помочь, если я не занят. Деньги в любом случае не помешают. До вечера, — кивнул вольтар, закрывая за собой дверь, оставив мага терзаться сомнениями наедине с тарелкой, полной блинов.       Немного помогла отвлечься от неловких мыслей тётушка Инга, пришедшая днём проверить постояльцев. Даже в человеческих семьях праздновали день Верлона, скорее поддерживая многочисленных соседей, чем вкладывая в него сакральный смысл, хотя многие точно так же поминали уже своих предков, навещали семьи родителей и подводили в этот, один из последних погожих дней вступившей в свои права осени, некие итоги прошедшего года. В городской же общине было довольно много смешанных семей, с мужем-вольтаром и женой-человечкой, а изредка, как оказалось, и мужчиной.       — Вот только деток в таких семьях нету, — горестно вздохнула сердобольная тётушка, — только если приживёт на стороне девка-то или приёмыша возьмут, но вольты и чужих детей не чураются, крепкие у них семьи.       Маркус кивал на это, понимая, как на самом деле мало знал о вольтаре и культуре его народа. Правда, тот был немногословен и редко что-то рассказывал сам, а маг и не выспрашивал. Получалось, для Дэна ничего неприемлемого в его интересе к мужчине и не было, да и союз вольтара с человеком не был чем-то из ряда вон, но, не желая навязываться, тот не говорил о своих чувствах. Когда же встал вопрос, жить Маркусу или нет, то сделал всё возможное, чтобы спасти его. Что делать дальше — вот над чем думал маг, придя к мысли, что Дэн ему действительно небезразличен, и скорее нравится, пусть не как красотки в борделях, иначе. Но если уж так сложилась судьба, и если вольтар действительно не будет против, что, теоретически, однажды в их жизни может появиться человеческая женщина, которая сделает семью более полной, подарит детей… то Марк вполне способен смириться с такой связью.       Оставалось определиться с собственным отношением к… близости. Мужчина не заблуждался на сей счёт и понимал, что если они будут жить вместе и дальше, то как-то этот вопрос придётся решать. То, что его, похоже, тянуло к вольтару, ощущалось странным комком в грудине, сейчас тоскливо сжавшимся в ожидании его возвращения. Это чувство было непривычным, оно вызывало раздражение от ощущения зависимости. Ещё несколько дней назад Маркус бы списал его на временную слабость и осознание собственной уязвимости, болезненно дёргавшие рефлексы боевого мага, но сейчас он уже не был так в этом уверен.       В ожидании возвращения вольтара Марк, при содействии и подсказках тётушки Инги, приготовил ужин и вернулся к попыткам почувствовать собственную магию. К его радости и облегчению, тихий отклик внутренней искры проявился во вспыхнувшем и тут же погасшем магическом светлячке — вот теперь мужчина действительно поверил, что дар не покинул его и со временем вернётся к прежнему уровню. Пусть Марк не рассчитывал стать великим магом, но в их семье он оказался первым за несколько поколений, в ком была не просто искра, а полноценная способность управлять магией. В этом вольтары, на взгляд мужчины, оказались практичнее людей. Да, магические татуировки — очень специфический инструмент, но они позволяли хоть как-то пользоваться магией даже при её весьма слабом уровне, когда людей в подобных обстоятельствах не брали в обучение совсем. Узор же постепенно аккумулировал вырабатываемый магический фон и в момент нужды использовал накопленный заряд для определённого действия — маг не раз видел работу татуировок Дорантэна. Но у этой волшбы оказалось так много ограничений: однократность и ограниченность действия, после которого необходимо новое накопление магии узором, преимущественно воздействие внутри тела, и многое другое. В итоге человеческие маги так и не адаптировали подобную практику для использования людьми, пусть хотя бы теми, для кого стандартное обучение не доступно.       За размышлениями над эгоистичностью подобного подхода Маркус и не заметил, как за окном сгустились сумерки: с каждым днём темнело всё раньше, а ночи становились всё холоднее. С беспокойством он размышлял о предстоящей зиме — стоит ли оставаться здесь, или перебраться в более обустроенное жильё. А может и вовсе в другой город? О чём думает Дэн? Он просил быть осторожнее, поскольку их жизни теперь связаны, значит ли это, что про новый найм в отряд охраны следует забыть? Не то, чтобы мужчина рвался вновь к кочевой жизни, но и начинать что-то буквально с пустого места…       Тихий скрип входной двери отвлёк его от раздумий, и Марк поспешно зажёг вторую свечу, пока вольтар медленно раздевался, оставив сырой плащ подсыхать у входа. Невольно мужчина отметил осторожность движений Дэна, его усталый вид, и поспешил поставить на стол приготовленные к ужину овощи с мясом, томившиеся на медленно остывающей плите.       — Ты поздно, снова срочный заказ? — он с тревогой смотрел на тяжело опустившегося на лавку вольтара.       — Не совсем, — повёл плечами Дорантэн и скривился, потянувшись к левой руке.       — Что? Твоя «царапина» воспалилась? — всполошился Маркус.       — Нет, — Дэн поджал губы, качнув головой, и придвинулся к миске с ужином, — просто растянул, к утру пройдёт.       — Нам нужно поговорить, — начал Марк решительно, когда с едой было покончено в абсолютной тишине. По такому непривычно хмурому лицу Дэна легко угадывался его настрой и обуревавшие вольтара мысли, что категорически не нравилось магу. Дорантэн в ответ кивнул и с тяжёлым вздохом вновь неловко дёрнул левым плечом, на что Маркус решительно подсел ближе, подвигая свет и потянувшись к перевязанному предплечью: — Покажи, что там у тебя.       Вольтар покорно подставил руку, позволяя снять бинт и повернуть пострадавшее место к свече. К облегчению Марка, ранка действительно хорошо затянулась, уже образовав сухую корочку — всё-таки часть татуировок Дэна, направленные на, как он говорил, улучшение работы тела — это очень полезная штука. Но если не эта «царапина», то что? Маркус невольно провёл по гладкой, тёмной коже вдоль обнажённой руки вверх, ощутив, как «горит» воспалением плечевой сустав.       — Здесь? — он осторожно сжал плотные мышцы, сожалея, что всей его магии сейчас не хватит даже на простенькое обезболивающее заклинание. — Что случилось?       — Да, — тихо выдохнул Дэн, — просто растянул, правда ничего такого. Говорю же, к утру пройдёт.       — Послу… — начал было Марк, но вольтар его перебил:       — Ты прав, я поступил вчера не подумав, — он отвернулся, уставившись в тёмный угол на замаскированную какими-то тряпками саблю. — Когда к тебе вернётся магия я уйду, за дом мы с тётушкой Ингой договаривались на месяц, а там…       Дэн начал было вставать, но мужчина приподнялся, перехватив лицо вольтара ладонями и повернув к себе.       — Можешь посидеть немного и помолчать, — он медленно выдохнул, вглядываясь в распахнутые жёлтые глаза и удивлённо приподнятые светлые брови. Плечи Дорантэна опустились, он едва заметно кивнул, не отстраняясь от так непривычно касавшегося его мага и ожидая, что тот сделает дальше. А Маркус, набравшись храбрости, сам подался вперёд, касаясь губами чуть приоткрытых уст вольтара, воскрешая в памяти вчерашний пьяный поцелуй и сравнивая, так ли хороши они были на вкус, или во всём виноват хмель? Полные, мягкие и почти неподвижные… Дэн лишь издал приглушённый удивлённый звук и чуть приоткрыл рот, позволяя языку мага скользнуть глубже. Марк прикрыл глаза и невольно положил ладонь на затылок вольтару, инстинктивно не позволяя тому отстраниться, разорвать столь сладкое действо.       Когда маг отодвинулся сам, рассматривая прикрывшего глаза Дорантэна, то был готов признать, что нет, вчера ему не показалось, и то щекочущее тепло в груди, что разливалось по телу, вызвано совсем не выпитым, а именно Дэном. Вольтар, покорно принимавший все действия Марка, теперь выжидающе посмотрел на него, а мужчина, приняв наконец решение, отсел чуть дальше, деловито продолжив, словно и не случилось только что ничего особенного:       — Ночи всё холоднее, а плита не успевает прогреть толком за день, ты не мёрзнешь?       — Не особо, — удивлённо пожал плечами Дорантэн, — вольтары привыкли жить в горах, там не натапливают сильно. Тебе холодно? Я могу поддерживать огонь ночью, в спаленке должно стать теплее.       Маркус кивнул и криво усмехнулся, всё же Дэн не особо искушён и не понимает намёка. Задняя часть плиты как раз примыкала к одной из стенок спальни, которая неплохо прогревалась, когда готовили еду. Но на долго всё же её тепла не хватало и под утро становилось довольно стыло, не так чтобы мужчина не мог этого терпеть, но тёплый вольтар под боком в этом плане гораздо надёжней. Ладно, он сумеет настоять, хотя объяснять было довольно неловко.       — Может, нам стоит спать вместе? Как во время стоянок. Так будет теплее, да и кровать довольно большая, не то что эта… лавка, — он смерил взглядом сомнительную лежанку, для массивной фигуры вольтара явно недостаточную.       Брови Дорантэна вновь удивлённо поползли вверх, когда до него дошла суть предложения мага, он даже набрал воздуха, собираясь ещё что-то ответить, но, встретившись с насмешливым взглядом Марка, как-то сдулся и лишь смущённо кивнул. Мужчина довольно усмехнулся и направился в спальню, захватив одну свечу. Небольшая комнатка, почти полностью занятая широким ложем, на котором скорее всего спали всей семьёй, благодаря усилиям вольтара избавленная от сквозняков из рассохшихся щелей, была всё же и впрямь теплее. Маркус сбросил часть верхних одежд, оставшись лишь в нижних штанах и рубашке, когда вольтар зашёл следом, заняв собой почти всё свободное пространство.       — Ложись под стенку, — кивнул он на кровать, — я лягу с краю.       Маркус, не споря, перекатился ближе к ещё хранившей следы тепла стене, передвигая валик-подушку и одеяло, и позволяя Дорантэну устроить собственное спальное место на свободной половине. Пока вольтар возился, Марк всё набирался храбрости, понимая, что инициативу придётся проявлять именно ему — после сегодняшнего утра Дэн будет справедливо опасаться его реакции. Когда тот уселся на край кровати, потянувшись чтобы разуться и вновь невольно морщась от боли в левом плече, Маркус не выдержал:       — Давай я хотя бы разомну, — маг не мог отвести взгляд от широкой спины вольтара, обнажённой после того, как тот снял свою неизменную жилетку, и подумал, что небольшой массаж может стать неплохой прелюдией. — Только принеси масла.       Вольтар покорно поднялся и вскоре вернулся с маленьким горшочком, пахнущим келамом. Марк уселся поудобнее, примеряясь к улёгшемуся на правый бок Дэну и улыбнувшись его послушности. Тот и раньше всегда выполнял его просьбы и никогда не спорил, до недавнего времени маг считал, что это проявление воспитания и благодарности вольтара, а ещё мужчина всё же был на пару лет старше инорасника, хотя при взгляде на массивную фигуру и грубоватое для человеческого восприятия лицо этого не скажешь.       — Что вы там такое делали, что ты так руку натрудил, — недовольно пробурчал Марк, осторожно втирая масло и мягко массируя, проходя ладонью к спине и шее в попытке расслабить перенапряжённые мышцы.       — Перестарался немного, сам виноват, — сдавленно прошептал Дэн, закрыв глаза.       — Ты вроде как-то рассказывал, что знаком с кузнечным делом? — Марк смутно что-то такое припоминал: когда они подбирали трофейное оружие, то вольтар неплохо разбирался в качестве металла. Поэтому, когда Дорантэн вызвался помочь местному кузнецу и подзаработать немного таким образом, маг не особо удивился.       — Да-а, — медленно выдохнул Дэн, — я вырос при кузне дяди, всё время бегал туда мальцом посмотреть, а как дорос до мехов, то и вовсе было не выгнать… потому, как только немного окреп, дядя Гвэн…       Прерванный на полуслове рассказ и расслабленное, ровное дыхание подсказали магу, что вольтар, похоже, уснул. Не сказать, что такого эффекта добивался Маркус, но он всё же довольно усмехнулся и поправил одеяло на задремавшем Дэне. Оставался только один момент: что ему теперь делать с собственным стояком?       Утро началось для мужчины несколько непривычно — тяжелая рука перехватывала его поперёк груди, а со спины чувствовалось не только живое тепло, но и кое-что весьма твёрдое, недвусмысленно потиравшееся о зад. Марк сглотнул и осторожно приподнял безвольную ладонь, медленно выскальзывая из не совсем «дружеских» объятий. Небо уже посерело, предвещая зарю, и через маленькое окошко проникало достаточно света, чтобы увидеть очертания предметов, не зажигая свечу. Дэн, потеряв объект для «обнимашек», недовольно вздохнул сквозь сон и повернулся на спину, раскинувшись на кровати. Хотя засыпали они порознь и каждый под своим одеялом, но, похоже, ночью в поисках тепла забрались под одно.       Марк уже собирался встать и потянулся поправить одеяло, когда любопытство и смутные ощущения подтолкнули его кое-что проверить. Конечно, через два слоя ткани — нижние штаны на нём и на вольтаре — сложно сказать что-то конкретное, а намеренно пугать его утренним стояком никто явно не собирался, но всё же размер… Маркус видел Дэна обнажённым, но не возбуждённым, а его комментарий после посещения куртизанки считал шуткой, призванной скрыть смущение вольтара, у которого что-то не получилось. Но в каждой шутке есть доля…       Сглотнув, Марк скользнул ладонью под одеяло, легонько оглаживая пах вольтара через ткань штанов и чувствуя, как против воли начинают гореть уши — размер действительно был… внушительным. У Маркуса и самого в штанах прятался довольно приличный дружок, но то, что нащупала его рука, аккуратно скользя вдоль выпуклости… это впечатляло. И как… они…       Пока что в воображении Марка они с трудом дошли до взаимных ласк. Возможно, на этом стоит и остановиться? Всё же анальный секс не особо прельщал мужчину, брезгливо и с некоторой опаской думавшего и о процессе, и о… последствиях, при чём в любой позиции. А с такими размерами это будет ещё и больно, как ни готовься — не верил маг во всякие россказни о невероятных ощущениях, которые стоят подобных мук. Пока же мужчина попытался так же незаметно убрать собственную ладонь из-под одеяла, но неожиданно был пойман чужой рукой.       — Что?.. — Дэн дёрнулся, вскидываясь и болезненно сжимая пойманную у хозяйства постороннюю конечность.       — П-прости, я… случайно, — смутился от неожиданности Маркус, которого застали на горячем — лапаньи за причинное место… супруга? Подумав ещё раз, мужчина ухмыльнулся: — Хотя нет, не случайно.       — Марк? — вольтар, отпустив его руку, завозился, не сразу нащупав у изголовья свечу и зажигательную палочку. Затеплив фитилёк, он приподнялся, рассматривая сидевшего у его ног мужчину: — Что-то случилось?       Маг тяжело вздохнул, осознавая, что с Дэном говорить намёками бессмысленно, тот, наверняка всё ещё обиженный, посчитает, что с ним снова играют, и предпочтёт сделать вид, что не понимает. Оставалось только брать инициативу буквально в собственные руки, заодно отмечая допустимые рамки. Марк перевёл взгляд на внушительную выпуклость, показавшуюся из-под откинутого одеяла, и решительно заявил:       — Снимай штаны, хочу увидеть, чем ты там пугал бедных куртизанок.       Вольтар, вначале опешив от подобных слов, затем фыркнул и откинулся на подушку, насмешливо сверкая желтыми глазами:       — Сам снимай, раз так хочешь.       Мужчина тут же потянулся к завязкам на поясе, стягивая с удивлённо охнувшего от такого напора и едва успевшего приподнять бёдра Дэна свободные холщовые штаны. Откинув ткань в сторону, при мерцании только разгоравшейся свечи, Маркус уже иначе посмотрел на обнажённого Дорантэна: тёмная кожа, обвитая магическими татуировками, мощное, мускулистое тело, отсутствие каких-либо волос, кроме тех, что на голове, даже бороды у вольтаров если и росли, то в глубокой старости жиденьким клочком вокруг губ и на подбородке. Маг провёл пальцами по мышцам бёдер, ощутимо надавливая и чувствуя сопротивление твёрдой плоти — совсем не так, как с пышнотелыми куртизанками. Он скользнул ладонями выше, по жёсткому, немного напряжённому животу, намеренно пока избегая паха раскинувшегося под ним Дэна, и коснулся груди, пусть не по-женски округлой, но благодаря развитым мышцам всё же довольно выпуклой.       А ещё, в отличии от его собственных сосков, выглядящих едва заметными тёмными пятнышками и совершенно не чувствительных, у вольтара это были довольно крупные горошины, возбуждённо торчащие в разные стороны. Когда Маркус накрыл один из сосков пальцами, чуть сдавливая, Дэн резко вдохнул и дёрнулся, глядя на хозяйничающего мага широко распахнутыми глазами. Довольный такой реакцией, мужчина наклонился ко второму, обхватывая его уже губами, облизывая и теребя языком, сдавливая грудь с первым всей рукой и вызывая громкий стон и резкое движение бёдер под собой.       Марк отодвинулся и облизнулся, глянув на удивлённо округлившего рот Дорантэна, и тут же потянулся к его губам, ложась всем телом на вольтара, пока никак не проявлявшего инициативы, кроме возбуждённо подрагивавшего у его живота члена. Всласть нацеловавшись и потеревшись собственным, пока стянутым штанами, стояком о Дэна, Маркус остановился и немного отодвинулся, заглянув в осоловелые глаза вольтара.       — Ты был раньше с мужчиной?       — Что? — на осознание вопроса у Дорантэна ушло несколько мгновений, пока его суть пробилась сквозь пелену возбуждения. — А, нет, — он мотнул головой, немного отворачиваясь, — не был, только… с человеческими женщинами… пару раз.       — О, — усмехнулся маг, — и как, удачно, или как тогда?..       — По-разному, — скривился Дэн, заставив Маркуса подозрительно прищуриться, — не все же такие… пугливые.       — Ясно, — мужчина наклонился и быстро поцеловал вольтара, отвлекая от глупых воспоминаний и нащупывая массивный предмет обсуждения, вокруг которого с трудом сомкнулись пальцы. — Но… должен тебе признаться, что я… как бы тоже… не по этим делам, — Дэн кивнул, облизнув губы, — и сомневаюсь… что он во мне поместится.       Маркус наконец посмотрел вниз, на пах вольтара, где его собственная рука вовсю оглаживала уже полностью твердый, крупный член с блестящей головкой. Сама головка была не намного меньше его кулака, а от кончика до корня длина пугала — почти с локоть. Он даже не был уверен, что сможет хотя бы взять его в рот, разве что самый кончик.       — Я… понимаю, — рвано выдохнул Дорантэн, — лучше… лучше ты меня.       — О, — Маркус улыбнулся в ответ на такую «жертвенность», и продолжил, с трудом подбирая слова: — может, мы и так… не обязательно… ну, тебе же тоже не очень, ну, в зад…       — Марк, — вольтар немного приподнялся на локтях, с прищуром глядя на мужчину, — ты же вроде в академии учился?       — Ну, да, — непонимающе отозвался тот.       — А разве у вас не изучают, там, всякие другие расы, их происхождение и особенности?       — Хм, наверное, но у нашего года был сильно ужатый курс, давали только самое необходимое для боевой практики. Предполагалось, что стальное мы выучим сами по книгам, но ни у кого на это тогда не нашлось ни времени, ни сил, всё отложили до «после войны», если бы выжили, — Маркус пожал плечами, не понимая, к чему ведёт весь этот разговор.       — Хочешь сказать, ты не… — Дэн умолк, чуть наклонив голову в бок. — Ладно, тогда я сам расскажу. Ты знаешь, что у нас очень мало… женщин? — Марк кивнул, да, вольтарок вне их поселений практически и не встретишь. — Дело в том… когда рождается ребёнок нашей расы, то лет до десяти не понятно, станет он вольтом, альтой или вовсе итар.       — Как это может быть… не понятно? — Марк вскинул брови, с намёком переведя взгляд на предмет обсуждения.       — Вот так, у нас всех от рождения есть член, мошонка и вагина, и только в период полового созревания становится понятно, кто будет вольтом и сможет оплодотворять, но не зачать, кто альтой и будет дарить жизнь в своём чреве, но семя её останется пусто. А кто родился итар — бесплодным в обоих случаях, но наделённым сильным магическим даром.       — Ого, — Маркус недоверчиво потянулся рукой в междуножие Дорантэна, тут же немного раздвинувшего бёдра. — Хочешь сказать, что у тебя есть… — его пальцы нащупали за крупными яичками плотно сомкнутые складочки, осторожно надавив между которых он почувствовал немного скользкой влаги. На его движение вольтар отозвался судорожным вздохом и попыткой отодвинуться. — Прости, я… тебе неприятно?       — Просто… немного странно, — смущенно покачал головой Дэн.       — Постой, ты говорил, что… не был раньше с… мужчиной, то есть совсем? Здесь, ты имел ввиду, что никогда?.. — тот кивнул и отвернулся, не глядя больше на мага, а Маркус приподнялся, оглядывая распластавшегося на кровати вольтара, возбуждение которого даже немного спало от долгих речей и некоторой неловкости ситуации. Он улыбнулся и ухватил Дорантэна за подбородок, поворачивая к себе: — Это прекрасная новость, правда, я… тебе будет больно, ну, как женщине первый раз?       — Нет, — зачарованно качнул головой Дэн, — я просто… знаю, что ты предпочитаешь опытн…       Окончание он промычал уже в губы мужчине, сминавшему его рот в довольно грубом поцелуе. Марк и правда никогда не был с девственницей, и считал, что это того не стоит — доплачивать три цены за право первой ночи, хотя подобные услуги существовали во многих борделях. Не понимал он такого, действительно предпочитая, чтобы куртизанка в его постели знала, что и как надо делать с мужским телом, как доставить удовольствие, а когда просто не мешать клиенту.       Но тут ведь совсем другой случай, его… муж? достался ему девственным, хотя, при наличии у одного из них вагины Дорантэн считается… женой? Маг довольно улыбнулся в поцелуй и отстранился от шумно задышавшего вольтара.       — Ты позволишь? — он с намёком вновь коснулся щёлки и Дэн кивнул, шире разводя ноги. Маркус наконец сбросил с себя мешавшие рубашку и штаны, придвигаясь к вольтару и ложась кожа к коже. Впервые он немного нервничал, чувствуя ответственность перед партнёром в постели — сегодня хорошо должно быть не только ему.       Плотные складки тёмной кожи в междуножье вольтара надёжно скрывали нежный, влажный вход, до которого Маркус аккуратно добрался кончиками пальцев, невольно сравнивая с устройством женского тела. Немного сбивало отсутствие клитора и малых половых губ, но их, видимо, в природе вольтаров заменяли член и яички. Марк устроился на коленях между раздвинутых бёдер Дэна и, облизнув собственные пальцы, начал ласкать оказавшийся до ужаса узким вход. Если первый палец вошёл без особого сопротивления, то два уже были плотно зажаты мягкими стеночками, а вольтар заёрзал, невольно пытаясь уйти от беспокоящего прикосновения.       — Прости, — Дэн попытался расслабиться и не отодвигаться, а Марк заметил, что даже эрекция у того уже не такая твёрдая. Выругав себя, маг успокаивающе погладил того по бедру и решил немного сменить тактику: он оставил внутри лишь один палец, второй ладонью обхватив немного обмякший ствол и решительно прижавшись губами к головке. Впервые Маркус касался таким образом кого-то, солоноватый вкус предсемени не был чем-то особо ужасным, к тому же, как понял мужчина, Дэн уже был вынужден спаивать ему собственную сперму для закрепления ритуала, так что просто теперь это произойдёт вполне осознанно с его стороны.       Дорантэн громко вздохнул и дрогнул всем телом, когда Марк одновременно втянул в рот головку, щекоча языком дырочку на ней, проводя по стволу ладонью, и толкнулся внутрь пальцем. Удовлетворённый реакцией, маг повторял нехитрые действия, стимулируя член вольтара, уделяя особое внимание чувствительной головке, и медленно растягивая вход в его тело уже двумя пальцами, чтобы тот мог вместить не такой уж маленький собственный член Маркуса. Внутри он аккуратно потирал переднюю стенку, чувствуя набухший бугорок и подозревая, что природа вольтаров в чём-то устроена гораздо более разумно, чем у людей. На время оставив вновь твёрдый член в покое, Маркус сильнее надавил внутри истекавшего смазкой вольтара, намеренно потирая подушечками пальцев желёзку, и имитируя толчки уже тремя пальцами. Дэна выгнуло, он задохнулся стоном, раскрываясь сильнее и насаживаясь на ласкавшую его руку, а из дрогнувшего члена потянулась на живот капля предсемени.       Довольный Маркус больше не собирался ждать, чувствуя, как собственный член изнывает без внимания. Он приставил головку к блестящему от обильно сочившейся смазки входу и крепко взялся за мощные бёдра вольтара, сейчас широко разведённые и подрагивавшие в ожидании.       — Посмотри на меня, Дэн, — хриплый голос мага заставил вольтара, отвернувшегося на бок и прикрывшего глаза в сладкой муке, вновь взглянуть на мужчину. — Я принимаю тебя как своего супруга, по закону земли и неба, по собственному желанию и на всю жизнь.       Глаза Дорантэна широко распахнулись, когда головка вошла внутрь, медленными толчками проникая всё глубже. Он потянулся к Маркусу, и тот лёг на крепкое тело, потираясь животом об эрекцию вольтара и осторожно двигая бёдрами.       — Вот так хорошо? — обеспокоенно склонившись к Дэну, Марк пытался уловить его реакции, когда тот чуть громче всхлипывал или вздрагивал, выгибаясь навстречу мужчине с такой силой, что легко мог бы приподнять самого Маркуса. Вольтар кивал, комкая большими руками постель, а когда маг ускорился, вбиваясь меж сильных ног и ухватив рукой напряженный член Дорантэна, выгнулся дугой, пока Марк порывисто шептал: — Давай, давай вместе.       Миг, когда Дэна прошило экстазом, Марк запомнил особо ярко: тот вдруг сомкнул руки и ноги у него за спиной, с силой вжимая в себя и собой, последними движениями маг буквально вталкивался меж вздрагивавших от сладких спазмов стенок, и, зарычав, выплеснулся внутрь, чувствуя животом и другую влагу — член вольтара разрядился, оросив кожу обоих. Несколько сладких минут он переводил дух, всё так же в крепких объятиях распластавшись на груди вольтара, а затем с намёком чуть отстранился, приподнявшись на локтях:       — Не отпустишь? — с улыбкой Маркус взглянул на Дорантэна, явно смущённого силой собственной реакции. Тот облизнул пересохшие губы и разомкнул сложенные на спине мага руки и щиколотки. Марк вздохнул посвободнее, но остался лежать на разомлевшем после оргазма вольтаре: — Всё хорошо? Я не слишком тяжёлый?       — Нет, — помотал головой Дэн, — совсем не тяжёлый, мне хорошо… очень. А ты… правда не против… с таким как я?..       — Шутишь? — Марк огладил шелковистую тёмную кожу на груди, вновь беря в плен один из крупных сосков, перекатывая его между пальцев. — Ты идеальный. Моя дорогая жёнушка.       — Что? — грудь вольтара дёрнулась от смешка. — Какая я тебе жёнушка?       — Ну, у кого есть вагина, тот и жена, — насмешливо протянул маг, с прищуром глядя на Дэна, — разве я не прав? Погоди… ты сказал, что у ваших женщин… тоже есть член? И они, ну, могут им пользоваться?..       — Да, а что тут такого? У альты он обычно немного поменьше, но поиметь мужа-вольта хватит.       — И мужья… позволяют? И… спят друг с другом? — картинка мира для Маркуса немного изменилась, но в каком-то смысле заиграла новыми красками.       — Да, если хотят, — серьёзно кивнул вольтар, — но мы обычно не особо распространяемся об этом среди людей, не каждый такое воспримет спокойно, а могут не только на словах поиздеваться. Не убивать же идиотов. Я думал, ты знаешь…       Марк пожал плечами и вновь устроился на груди вольтара, прижимаясь щекой к упругой округлости. Уже было обмякший член, так и оставленный в нежном плену, вдруг снова дёрнулся, стоило подумать о том, что теперь Дорантэн — его… Что каждую ночь теперь он сможет…       — Ещё разок? — с намёком вскинул брови Маркус, опускаясь губами на затвердевшую горошину и с силой пососав, вызвав у вольтара невнятный вскрик.