Долг жизни вольтара

      Утро на неудобном ложе началось очень рано: сперва вскочил вольтар, лишая такого желанного тепла под боком, а затем нос задразнили соблазнительные запахи блинчиков — недавно освоенного, но простого блюда, которое хорошо давалось Дорантэну. Маркус поворочался, повздыхал, поняв, что супруг под одеяло не вернётся, и принял волевое решение вставать, хоть за окном едва посерело. Ждать того же от девушек не стоило — они с дороги, лучше пусть выспятся, а вот им с Дэном неплохо бы на свежую голову всё обсудить и принять-таки решение.       — Я согласен, — выдал мужчина и куснул блинчик, смазанный кисло-сладкой ягодной пастилой.       — С чем, — удивлённо переспросил вольтар, накладывая следующую порцию.       — С предложением о союзе, или как там оно правильно называется, — прожевав, Маркус расплылся в улыбке: — хах, похоже, это к нам посватались, а не мы? Выкуп за невесту платить будем?       — Посмотрим, — улыбнулся в ответ Дорантэн, — но ты уверен? Марк, это снова будет магический брак, отказаться от него потом невозможно.       — Я правильно понимаю, что это будет равный союз… четырёх? — Дэн кивнул. — И двое из них — маги, а трое — вольтары. Мне это чем-то… грозит?       — Только увеличением количества супружеского долга, по крайней мере подтвердить брак физически нам придётся всем. А ты… не против?       — Сам же пенял вчера, что я — бабник, — насмешливо прищурился Маркус. — Или заревнуешь?       Дэн молча посмотрел на него долгим, пронзительным взглядом, но затем всё же положил ещё один блинчик.       Когда вышли к завтраку вольтарки, их ждала целая горка ещё тёплых блинов и пяток тарелочек с закусками-намазками. Дэн с Маркусом, дождавшись девушек, сообщили о своём согласии и решении для надёжности пригласить в качестве свидетеля ритуала старейшину общины вольтаров.       — А я и не знал, что Лазáр — старейшина, — удивлённо протянул Марк, когда они вдвоём вышли на улицу, под противный, моросящий дождик, направляясь к кузне.       — Один из, такой большой общиной управляет совет из, кажется, трёх старейшин. Хотя как… управляет, у нас нет собственной канцелярии, стражи и налогов, так что к старейшине приходят за советом или при каком-либо споре, его слушаются из уважения. Нельзя на это место назначить кого-то, старейшиной становится тот, кто сам много сделал для общины. Если Лазар засвидетельствует наши клятвы, то под сомнение их уже никто не поставит, это хороший шаг, правильный. Вот только придётся честно ему объяснить всё про Лорну и Веду, он должен знать, кого пускает в общину, если останемся тут жить, — вздохнул виновато Дэн.       — А мы разве ещё не решили? — удивился Маркус.       — Теперь это придётся обсуждать заново, уже вчетвером, — хмыкнул вольтар. — После того, как статус Лорны изменится, она может захотеть вернуться домой… я имею ввиду в наш родной посёлок, к более знакомой для неё жизни. А может они с Ведой решат, что наоборот, лучше всё-таки уйти подальше от возможных неприятностей со стороны бывшего жениха.       — Да, Веда что-то говорила про море, — пробормотал мужчина.       — Думаю, это скорее её любопытство, сестра редко покидала горы и просто не видела раньше «большую воду», вот ей и интересно, какое оно, это море, — пожал плечами Дэн, отметив закрытые створки кузни и заворачивая к домику кузнеца.       Лазар и правда оказался дома, разминая натруженные руки, он принял посетителей и внимательно вместе с женой выслушал Дорантэна, без утайки рассказавшего историю Веды и Лорны. Сердобольная Варна порой эмоционально всплескивала руками, но в разговор двух вольтов не вмешивалась, как и Маркус. Лазар же, выслушав, медленно кивнул, пристально посмотрев на обоих:       — Ладно, засвидетельствую я ваш ритуал. Вы сегодня решили всё сделать? Праздника начала зимы ждать не станете? Тогда можно будет с размахом отметить, всей общиной.       — Нет, Лазар, спасибо, но лучше мы сразу, так спокойней будет, — повинился Дэн.       — Хорошо, после обеда ждите, чтоб до темна всё закончить, мы с женой придём, — Варна кивнула, подтверждая слова мужа.       — А нам что-то надо, ну, приготовить? Для «ритуала»? — выйдя от старейшины, Маркус с вольтаром направились к торговой площади — докупить продуктов по просьбе Лорны, собравшейся готовить обед и посетовавшей на живущих в буквально походных условиях мужчин. Он всё же немного волновался из-за столь поспешно принятого решения и быстрого его воплощения, хотя согласен был с Дэном — в подобной ситуации чем быстрее, тем лучше. У людей свадьба — важное и помпезное событие, как он понял, Лазар и предлагал сделать всё на празднике, до которого ещё месяц. Но за эти дни много чего может произойти, а просто обезопасить Лорну ритуалом важнее, чем торжественно принести клятвы публично.       — Нет, ничего особенного, ритуальные чаша и нож у Веды наверняка с собой, а если и нет, то можно и любые взять. Самый главный элемент ритуала — это итар, именно они своей магией наполняют узор, заставляя из просто рисунка на коже стать магической татуировкой, переплетая с искрой носителя, — Дэн печально улыбнулся, — ты не помнишь нашего ритуала, прости. Но теперь у тебя есть ещё один шанс всё увидеть, пусть и опять без особой пышности. Отметить можно и позже, я думаю.       — Хорошо, — кивнул мужчина, полагая, что это дело неплохо будет совместить с новосельем — в домике тётушки Инги они теперь просто не поместятся. — А как ты познакомился с Лазаром?       — Когда стало ясно, что ваши лекари не понимают, как тебя лечить, — Дорантэн приостановился, обернувшись к мужчине, — я кинулся искать местную итар, думал, может она знает, как помочь. Когда вольты отправили меня к едва живой старухе, у которой силы осталось разве что ушибы заговаривать, я… — он перевёл дух, вновь проживая болезненные воспоминания, — я попросил отвести к старейшине, думал, он сможет помочь советом. Им и оказался Лазар, вот только ни он, ни вторая итар, которую я нашёл по его подсказке, не знали, как тебе помочь. С Ведой я связался скорее от безнадёжности, не уверен был, услышит ли она, знает ли, что делать.       — Вы оба справились, всё хорошо, — Маркус сжал его руку под плащом, и сам живо представляя тревогу друга и его отчаянное бессилие. Для мага между моментом нападения и пробуждением уже в домике Инги под присмотром Дэна не было ничего. Спасительное забытьё скрыло от него ужас пребывания на пороге смерти. — А те нападения, они повторялись?       — Не знаю, — мотнул головой вольтар, — Веда, как справилась тогда с тобой, ходила к старейшине и местным итар, рассказала им, как лечить подобный недуг. Знаю, что потом она и в городской управе была, вроде что-то им объясняла, Карген, как мы в Тарлу зашли, первым делом доложился местным властям, но чем всё закончилось, не слышал. Может, потому и стражу набрали дополнительно, — пожал плечами Дэн, а Маркус порадовался, что тот не рвётся всё разузнать и сам отловить мага-преступника.       Такими должны заниматься другие маги, простые люди и вольтары, пусть сколько ни сильные и умелые, скорее всего погибнут, даже не задев противника. Сам Марк может и попытался бы, когда магия вернётся в полном объёме, но точно не в одиночку, а с другими подготовленными боевиками, выследив поганца и заставив заплатить за отнятые жизни. Если местные власти передали всё вышестоящим, то скоро ковен пришлёт отряд, вот они и разберутся, а он поможет, ежели позовут.       Сдав купленные продукты Лорне, занявшей место у стола возле плиты, пока Веда пыталась раздуть поостывшие угольки в ней, Маркус всё же решил расспросить о ритуале. Уступив место у растопки более опытному в этом деле Дэну, Веда достала из поклажи внушительных размеров книгу, укладывая её на столе перед Маркусом.       — Вот, это схема магического действия, а вот узор, который получается в результате, — она раскрыла талмуд, показывая на непонятные закорючки и довольно качественный рисунок на следующей странице. Маркус, пусть и учился на мага довольно сжато, но базу им давали полноценную, а здесь понять что-то оказалось просто невозможным.       — Помнится, магия вольтаров плохо взаимодействует с нашей, как же так, что брачный узор ложится на человека? — задал он довольно давно мучавший вопрос.       — Так он для людей и задумывался изначально, — пожала плечами Веда и открыла первую страницу книги, где был нарисован могучий вольтар с белоснежными волосами, золотыми глазами и почему-то рогами. — Наш прародитель, Верлон, попал в этот мир не по своей воле.       Маркус кивнул, истоки почти всех рас начинались схоже: мерлоки — немногочисленная, но когда-то самая сильная раса в их мире, на пике развития будучи очень умелыми магами и считая вторую расу — людей — всего лишь полуразумными, заигрались во всемогущество. Сначала они с помощью магии скрещивали человека с различными животными, получив от удачных особей в итоге расу зверолюдов, послушных рабов и слуг. Затем начали играть в богов, открывая врата в другие миры и выдёргивая из них жителей, проводя эксперименты уже над ними.       Историки считали, что и мерлоки когда-то прибыли из другого мира и пытались найти таким способом путь домой, но создать портал в какой-то конкретный мир не удавалось, вот и тыкались на удачу, попутно прихватывая образцы для экспериментов. Не все пойманные мерлоками представители других миров выживали, очутившись здесь, далеко не все из них давали потомство… но так в их мире появились многие причудливые расы и существа, как способные смешивать кровь с людьми, так и живущие особняком.       Судьба отыгралась на мерлоках, когда те попытались подчинить себе феникса: за огненной птицей, не дав порталу схлопнуться сразу, устремилась стая разъярённых сородичей. Вот тут не спасли мерлоков ни облачные города, из которых свысока смотрели они на людей, ни армия послушных зверолюдов, помогавших держать тех в подчинении, ни вся их магия, когда первородный огонь буквально сплавил плоть с металлом и камнем. Много людей тоже погибло, но фениксы не успокоились, пока не уничтожили всех мерлоков, узнав, что и вернуться домой они уже никак не смогут. С тех пор к немногочисленному племени фениксов относились с особым трепетом и почитанием, а каждая раса, получив свободу, жила по собственному разумению.       — Мерлоки попытались магически подчинить себе Верлона, как делали это с другими подопытными, но тому удалось сбежать из лаборатории, захватив одного из учёных. От пленника Верлон и узнал, что мерлоки не умеют открывать наведённые порталы, только случайные, хотя уже не одно столетие пытаются… — Веда вздохнула, проведя по рисунку пальцами, и перелистнула страницу. — Тогда прародителю пришлось смириться с тем, что он навсегда останется в этом мире… в одиночестве. Он пытал пленного мерлока до тех пор, пока не узнал обо всём: как устроена их магия, как скрещивают разных тварей с людьми и что нужно для получения потомства. Верлон этот способ, который собирались использовать и на нём, отверг, решив, что его собственная магия подойдёт для этого лучше. Именно так вскоре появился первый узор Верлона — «Брачные узы», соединявший одарённого сильной искрой человека и Верлона, и призванный поддерживать магическую связь между ними, — на схеме перед Маркусом был определённо человеческий силуэт с различными метками и непонятными закорючками, немного похожими на те, что украшали его правое запястье.       — Прародитель не хотел, чтобы его раса постепенно растворилась в людях, поэтому с помощью второго узора закрепил в своих детях три четверти его крови и четверть крови человека, именно так появились первые вольтары, потомки связи Верлона и его избранников из людей, — мягко улыбнулась Веда. — Так что, как видишь, мы все тоже появились на свет благодаря людям. Но общие дети у нас могут быть только с магами, связанными с нами узами, через которые плод будет подпитываться и нашей магией. А сам обряд использовался не только для вольтара и человека, но и между вольтарами как подтверждение серьёзности таких отношений и неразрывности уз.       — То есть, это правда, что если магичка ляжет с вольтом… — начал Маркус, вспоминая студенческие байки, но был прерван Ведой:       — Не только женщина, мужчина тоже, — с намёком начала она, перелистнув ещё несколько страниц и открыв новый рисунок, схематически явно размещённый в паху, — правда только брачного узора недостаточно, он создаёт «русло», но не «место». Раса, к которой принадлежал наш прародитель, была… однополой, они все могли как зачинать, так и оплодотворять. Оказавшись здесь, он был удивлён разделением людей, а когда встретил будущих партнёров, то не видел принципиальной разницы между мужчиной и женщиной. Естественной беременности между ним и человеком быть не могло, а магической — всё равно.       — Н-но… у мужчин же нет… куда? — Маркус ошалело выдохнул, глядя на схему, и сглотнул, пытаясь понять, не разыгрывает ли его Веда.       — Для женщины выносить ребёнка вольта естественным порядком тоже не получится, хоть в нас и есть доля человеческой крови. Поэтому вторая татуировка постепенно создаст магический кокон, вот внутри него и развивается ребенок, а выход… будет там же, где был вход при зачатии, — рассмеялась итар. — Верлон всё продумал, это очень сложная и буквально невероятная схема, он учёл не только всё для зачатия и развития плода, но и позаботился об определённом комфорте человека, потому как в его семье было две женщины и трое мужчин, и каждый из них понёс не раз.       — Правда, кровь людей всё же оказала более сильное влияние на детей Верлона, чем он рассчитывал, хотя стало понятно это не сразу, — Веда пожала плечами, — всё первое поколение оказалось вольтами, то есть мужчинами, не способными к вынашиванию. Проявилось это, когда они уже повзрослели, но поначалу было и не важно, вольтары точно так же искали партнёров себе среди людей, и дети прародителя с помощью этих двух узоров обзаводились собственными семьями. Лишь когда созрела первая альта, Верлон понял, что доля человеческой крови разделила его наследие на мужскую и женскую часть, а ещё что его дети заметно слабее его магически. А затем появились такие как я — итар, более одарённые, но бесплодные. Именно итар в будущем пришлось взять на себя роль Верлона, как связывающего искры при заключении брака и достаточно сильного мага, чтобы наносить и активировать узоры.       — А вот ещё один полезный узор, который теперь, после заключения союза с вольтаром, подействует на человека, — она открыла страницу, где у схематически нарисованной боком головы за ухом размещалась небольшая метка. Она же была крупно и тщательно нарисована рядом. — Он позволит тебе сразу понимать нашу речь на слух и быстро научиться говорить на ней. А вот нашей письменности, если вдруг захочешь, то придётся учиться по старинке.       Маркус с любопытством рассматривал схемы и узор, возможность понимать язык вольтаров действительно могла пригодиться в любой момент, особенно в таком смешанном городке, как Тарла. Да, конечно, можно выучить самому, какие-то отдельные слова он уже и так понимал, но весь смысл магии — чтобы получить желаемое сразу благодаря другим способностям, а не тратить на это часы, дни или даже месяцы.       — Какие-то последствия и… эффекты? — деловым тоном уточнил он.       — Немного позвенит в ухе и может поболеть голова в самом начале, но не более того, — уверила Веда. — Так что? Хочешь?       Маркус медленно кивнул, решаясь на эксперимент. Магия вольтаров давно его интересовала, но раньше допытываться у Дэна было неловко, да и по большому счёту бесполезно. Теперь же шанс испытать на себе одну из магических татуировок, которыми он так долго любовался на Дорантэне, казался очень соблазнительным.       — Хорошо, — довольно улыбнулась Веда, — можем прямо сейчас, готов?       — Сейчас? — удивился Маркус. — Разве тебе не нужно, ну, подготовиться к ритуалу?       — Нет, — выдохнула итар, смущённо продолжив: — прости, что насела. Я немного нервничаю из-за этого всего, а работа всегда помогала мне отвлечься. Нам всё равно ждать прихода Лазара, вот думала, чем себя занять…       — Я, собственно, не против, — улыбнулся Марк, окинув взглядом пасторальную картину: альта и Дэн что-то вместе готовили на обед, не особо глядя в их сторону и переговариваясь на родном наречии. Собственно, большинство вольтаров, живущих в поселениях с людьми, свободно говорили на их языке, а вот Лорна, вчера вечером расспрашивая его, порой мило запиналась, подбирая слова.       Веда довольно кивнула и, порывшись в своих вещах, достала объёмный пузырёк, крышечка которого оказалась с тонкой кисточкой, прятавшейся внутри. Но вначале итар всё же осмотрела руку мужчины, прощупав мышцы и отследив узоры на предплечье. Жалоб у Маркуса не было никаких, рука выглядела нормально и послушно работала, как раньше, поэтому Веда перешла к будущему узору, немного наклонив голову мужчины и убрав в сторону отросшие волосы.       — Не дёргайся, — сердито прошипела она, делая первые движения. — Пока я только наношу краску, её, конечно, можно стереть и всё перерисовать, но тогда это всё затянется на долго.       — Щекотно, — смущённо пробормотал Марк, прикрыв глаза и чувствуя, как скользит тонкий кончик, оставляя влажный след.       — Чуть позже я ещё хочу сделать всем нам знаки связи, так будет надёжнее.       — Как у тебя с Дэном? — уточнил Марк.       — Да, у меня и с Лорной такой есть, они не прожорливые и мало с чем конфликтуют. Замри, — мужчина замолчал, проглотив следующий вопрос, пока Веда наносила последние штрихи. — Вот, основа готова, но ты всё ещё можешь передумать и просто смыть краску. Что скажешь?       — Говоришь, татуировки… «прожорливые»?       — Ну, они будут потихоньку тянуть магию, пока не напитаются, потом активация — выброс накопленного заряда, и снова подпитка. Но вот этот, — она указала за ухо мужчине, — будет постоянно активен только первое время и то лишь в случае, когда ты слышишь нашу речь, постепенно ты сам невольно выучишь язык, и узор заставят реагировать только новые для тебя слова. Ты достаточно силён магически, так что особо и не заметишь потери от его работы.       — Давай, — Маркус кивнул, вроде всё звучало логично. Он сел ровно и закрыл глаза, сосредотачиваясь на собственной искре, с интересом замечая, как его касается чужая магия. Именно брачный узор стал точкой «входа» для силы итар, которая медленно, с током крови по венам, проникала в него, добираясь до магической искры и формируя уже там крохотный знак-двойник узора за ухом Марка. Он сосредоточился на дыхании, чувствуя нарастающее давление чужой силы, но всё же вздрогнул от резкой боли, на миг прострелившей ухо. Непроизвольно схватившись за болезненное место, мужчина скривился, подняв взгляд на довольную Веду. Та похлопала его по плечу и что-то сказала, от чего в висок Маркуса словно засунули штырь, он ойкнул, потирая оглохшие, словно полные воды уши, но через пару биений сердца всё прошло, оставив мужчину наедине с отголосками боли и беспокойно заглядывавшим ему в лицо Дэном.       — Что вы там такое уже намагичили, — недовольно отчитывал Веду старший брат, не сводя взора с Марка, — тебе самой ещё учиться, что творишь?       — Я уже закончила обучение, — гордо заявила итар, — при чём наставники были очень довольны, предлагали даже остаться в Храме.       — Всё в порядке, — слабо улыбнулся Маркус, пытаясь успокоить вольтара, — я знал на что шёл. Зато теперь буду понимать, когда ты ругаешься.       — Великие знания, — закатил глаза Дэн, немного расслабившись. — Так, хватит, давайте есть, уже всё готово.       За неспешным обедом Дорантэн расспросил вольтарок, где бы те хотели жить в будущем. Лорна не пришла в восторг от мысли вернуться в горы, а Веда рассматривала поездку к морю как самое дальнее расстояние, которое она себе представляла: там, у моря, где заканчивалась суша, был «край земли». Поэтому обе вполне готовы жить в смешанной маленькой Тарле, где и люди, и вольтары жили, не ущемляя прав друг друга и не навязывая другим свои правила, о чём Маркусу пришлось рассказать, когда зашла речь о крупных городах в королевстве. Лорна поудивлялась таким порядкам, как запрет селиться внутри стен города и сложности с работой — вольтов нанимали только для самых примитивных и неприятных задач, и платили соответственно, поэтому она лишь пожала плечами, оставляя выбор будущего места жительства на более опытных членов семьи.       Когда бледное осеннее солнце перевалило зенит, Лорна уже красовалась узором на руке, нанесённым ей первой — дольше всего работы. Маркусу с Дэном итар нанесла лишь несколько дополнительных штрихов и линий, вписывая краской их с Лорной символы в уже существующую связь. Сложнее всего ей было с собственной рукой — нанести левой на правую всё аккуратно оказалось не так просто, в итоге Лорна с самыми сложными местами ей помогала, чётко следуя инструкциям Веды. Завершила узор она как раз к появлению Лазара с женой, пришедших с небольшими подарками новой семье и скромно севших в сторонке — они в ритуале никак не участвовали, только свидетельствовали его проведение.       Немного волнуясь, Маркус встал напротив Дэна, справа от него была Веда, слева Лорна, также ставшие лицом друг к другу. Весть ритуал вела итар, проговаривая слова клятв на языке вольтаров, собирая в чашу с водой несколько капель крови от каждого и затем пуская её по кругу, чтобы все могли пригубить. Благодаря нанесённой Ведой несколько часов назад татуировке Маркус вполне понимал слова итар, хотя голова от этого немного побаливала, а в ухе периодически кололо, но он уже был благодарен предусмотрительности Веды, позволившей полноценно участвовать в ритуале, а не стоять тупым истуканом. Поскольку это Маркус и Дэн принимали в уже сложившийся брак новых членов, то они выслушивали слова обязательств от альты и итар, соглашались заботиться о них и ни в чём не обделять.       После завершающих слов он почувствовал, как Веда выпустила свою силу, прошедшую по соединённым в круг рукам, отчего у него волосы стали дыбом, а узор на предплечье на несколько мгновений ощутимо нагрелся, принимая новые элементы. Итар выдохнула с облегчением, отпуская их руки и давая понять, что первый этап ритуала завершён. Дополненный узор всё ещё не слился с остальным — линии хоть и сравнялись по цвету, потеряв нарочитую яркость краски, но пока оставались тонкими, незаполненными: требовалось ещё подтвердить брак.       Веда тяжело опустилась на лавку, Лорна захлопотала вокруг неё, подавая воды, а Лазар с Варной подошли поздравить молодожёнов и традиционно пожелать поскорее деток.       — Дэн, подойди ко мне завтра ненадолго, как выспитесь, разговор есть, — похлопал вольтара по плечу кузнец и засобирался с женой домой.       Неловкость, воцарившаяся между новоиспечёнными супругами, упрямо висела в воздухе нарочитой тишиной. Наконец Веда, прочистив горло, поднялась со скамьи и увела схватившую её за руку Лорну в спальню, с намёком кивнув Дэну. Маркус, чувствуя горечь на корне языка, обернулся к вольтару, вымучено улыбнувшись:       — Осталось только сделать дело, да?       — Ты же… не бросишь меня, а? — Дорантэн как-то весь сгорбился, подойдя к магу вплотную и уткнувшись лицом ему в плечо.       — Эй, ты чего? Конечно нет, — вообще-то именно так Марк и собирался сделать — остаться в зале, не смущая своим явно лишним присутствием и так застеснявшуюся альту. Но теперь… придётся идти.       — Чувствую себя жеребцом на случке, — прогудел всё так же прячущийся в него вольтар.       Маркус обнял Дэна, прижимаясь всем телом, и поладил по копне белых косичке:       — Зато у тебя будут дети, дом, семья, — тихо прошептал он.       — А ты?.. — встревоженно приподнял голову Дорантэн.       — И я, куда уж денусь, — улыбнулся мужчина.       Они вошли в спальню вместе, застав Лорну и Веду уже обнажёнными и в довольно пикантном положении: альта, раскинувшись на кровати, тихо постанывала, пока Веда, лаская небольшой член Лорны, плавно двигалась меж её раздвинутых бёдер, не оставив ни шанса понять ситуацию превратно. Маркус усмехнулся, что ж, девчонки времени зря не теряли, он и сам начал раздеваться, понимая, что да, подтверждать брак и ему надо будет с каждым членом новой семьи, так что…       Дорантэн, раздеваясь рядом, в сторону вольтарок даже не смотрел, смущённо отводя взгляд от получавшей свою долю удовольствия пары. А ещё, как с удивлением отметил Маркус, он был совсем не… воодушевлён увиденным. Похмыкав, мужчина развернулся к обнажившемуся супругу, и принялся его целовать, прекрасно зная, как напор с его стороны действует на влюблённого вольта. Всласть нацеловавшись и поглаживая приподнявшийся член Дэна, Марк толкнул его к свободной половине кровати, понуждая улечься и раздвинуть ноги. Расплывшись в довольной ухмылке, он сам пристроился к задышавшему чаще вольту, собираясь, как и Веда, для начала отвлечь супруга от навязанной перспективы. За последние недели брать вот так вольтара стало столь же насущной потребностью мага, как пить и есть. Мысль о том, что кто-то ещё будет касаться этой тёмной кожи, заставляла сильнее вбиваться меж раздвинутых ног, вызывая у широко распахнувшего глаза Дэна несдержанные стоны-всхлипы. Им вторили и девушки рядом, сменив позу, Веда развернула Лорну к себе спиной, поставив её на четвереньки, и теперь быстро двигала бёдрами, разминая пальцами крупные груди альты, подпрыгивавшие от её толчков.       Маркус, не позволив ни себе, ни Дэну быстро кончить, вновь перешёл на медленный, глубокий ритм, поглаживая напряжённый член вольтара, подрагивающий от желания, и пощипывая поджавшиеся яички, когда Веда, рвано выдохнув, излилась во вскрикнувшую и выпятившую попку Лорну. Обернувшись на звук, он понял, что обе вольтарки наблюдали за ними, за тем как мужчина медленно берёт крупного вольта, их супруга, почти доведя того до оргазма. Встретившись взглядом с Ведой он понял, что это подходящий момент, и потянул Дэна за руку, заставляя подняться.       — Иди сюда, моё сокровище, давай покончим с этим, а? — тихо приговаривал он, подталкивая разгорячённого Дэна к так и не сменившей позу альте, только Веда отодвинулась, давая место вольту.       Дорантэн, вздохнув, прижался стояком к промежности Лорны, но руку Марка так и не отпустил:       — И ты… меня… — хрипло попросил вольтар, направляя крупную головку в уже раскрытое и влажное лоно. Альта лишь сдавленно выдохнула, принимая гораздо более крупный орган, прогнулась, ложась грудью на кровать и подставляясь своему мужу. Когда вольтар плавно вошёл на половину, то замер, чуть расставляя ноги и наклоняясь вперёд, и с ожиданием посмотрел на Маркуса. Тот хоть и не считал эту затею стоящей, но раз Дэн хочет… Пристроившись к вольту, он начал двигаться, с лёгкими шлепками ударяясь о ягодицы вольта, заставляя того невольно покачиваться, потихоньку толкаясь всё глубже внутрь альты. Та в ответ сладко постанывала, подрагивая от новой волны возбуждения, а когда Дорантэн сам сорвался в быстрый ритм, толкаясь вперёд, а затем насаживаясь назад, на замершего позади Марка, и вовсе закричала, впиваясь пальцами в постель в явном экстазе шепча, как ей хорошо. В какой-то момент Дэн взрыкнул, соскочив с подрагивающего от возбуждения члена мужчины и наваливаясь на девушку, перехватил её поперёк тела и вбивался в громко застонавшую Лорну, пока сам крупно не задрожал, заваливаясь на бок и продолжая удерживать при себе закатившую глаза и задохнувшуюся в беззвучном, продолжительном оргазме альту.       Марк даже немного испугался столь яростного напора Дэна, не причинит ли тот жене вред, но Веда остановила собравшегося расцепить их мужчину.       — Не трогай их пока, всё в порядке, так и должно быть, — она вздохнула, — им хорошо сейчас, видишь, татуировки сработали.       Маркус сначала поневоле посмотрел на правые руки сплётшейся в объятьях пары, но затем понял, что Веда имела ввиду другое: тот самый узор, что тянулся в паху вольта от лобка до яичек и вдоль члена, сейчас налился цветом и пульсировал, заставляя бёдра Дэна чуть подрагивать и мелко толкаться и так до упора загнанным внутрь альты членом. У самой же Лорны тоже имелось подобное украшение — изящный рисунок над лобком, завитками уходивший немного вверх и в стороны, тоже набрал цвет, сигнализируя о собственной активации.       — Оставь их полежать немного, у обоих такое наверняка впервые… вот и накрыло, — Веда протянула руку к мужчине и легла на спину, — иди сюда, кажется, ты не успел вдоволь насладиться нашим мужем.       Шагнув к вольтарке, Маркус склонился, окидывая взглядом подтянутое, красивое тело, отметив, что на ней самой татуировок не так много, как ему думалось. Скользнув ладонями по упругим грудям с крупными сосками, он вновь вгляделся в лицо… своей жены. И впрямь словно женская версия Дэна, те же черты, тёмная нежная кожа, светлые волосы, рассыпанные по кровати, жёлтые, пронзительные глаза. Только тем, кто мало общался с вольтарами, они кажутся все на одно лицо, Марк уже привык к их характерной внешности и различал их так же просто, как и людей. Он обхватил губами стоящий торчком сосок и впился, заставив Веду низко вскрикнуть и выгнуться в его руках, её тело было мельче, женственней, так что даже торчавший в паху довольно приличного размера член ничуть не смутил мужчину, направившего головку собственного чуть ниже, меж припухших от возбуждения половых губ. Итар раскрылась сильнее, со вздохом принимая его, поддаваясь вверх, навстречу, цепляясь за плечи и понуждая лечь всем телом… и Маркус позволил себе забыться, толкаясь в нежное лоно и чувствуя, как Веда… так же, как и Дэн… поднимает бёдра и сцепливает за его спиной ноги, как обнимает его, прижимая ближе, стонет, дрожа в преддверии оргазма, когда Марк просовывает ладонь меж их телами и быстро двигает по твёрдому стволу итар, доводя ту до сдавленного крика. Тогда он и сам через несколько самых сладких движений кончил, изливаясь глубоко в лежащую под ним девушку и обмякая на несколько мгновений. Но ту же спохватился, чуть приподнимаясь — это Дэну его вес не помеха, Веде же может быть тяжело. Девушка лишь довольно улыбнулась, переводя дух и наконец расцепив судорожно сжатые за его спиной ноги. Маркус склонился к её губам, впервые целуя свою теперь жену и подумав, что с этого, наверное, надо было начинать, но и так вроде неплохо вышло.       Сместившись на бок, он вновь посмотрел на сцепившуюся пару рядом и заметил, что ещё недавно плоский животик альты вроде как немного… округлился? Татуировка Дэна в паху погасла, а у Лорны изменился цвет рисунка, может из-за этого кажется? Он с сомнением приподнялся, разглядывая, похоже, так и уснувших новоиспечённых супругов.       — Дело сделано, — заметила его интерес Веда, — всё получилось.       — Что ты имеешь ввиду? — прошептал Маркус, поднявшись и накрыв парочку сразу двумя одеялами. Конечно, пока они были сильно заняты, то холода и не чувствовали, но уже сейчас кожу мага покусывали сквозняки.       — Что через восемь месяцев Лорна родит нового вольтара.       — Так быстро, — удивился Марк, занося из большой комнаты их с Дэном одеяла, зажжённую свечу, и располагаясь рядом с итар, благо, размер и ширина кровати позволяли, — с первого раза?       — Ну да, для того и татуировки, — Веда пожала плечами, принимая одно из одеял и устраиваясь поближе к Лорне, чтобы у Маркуса было достаточно места. — У альты узор отвечает за скорое наступление беременности при благоприятных условиях, поддержку плода, а затем и облегчение родов, у вольта же — за выработку спермы, чтобы в альту наверняка всё куда надо попало, и в большом количестве, создавая эти самые благоприятные условия.       — И за размер тоже, да? — фыркнул Маркус, на что итар закатила глаза и кивнула.       — Не без этого, вольт — тот же мужчина, — она улыбнулась, глядя на расслабленное лицо Лорны и легонько убирая упавшую той на нос прядку.       — Ты… не сожалеешь? — тихо протянул Марк, заметив, с какой нежностью касается уснувшей альты Веда.       — Нет, — тяжело вздохнула она, — я с десяти лет знала, что однажды в жизни Лорны появится вольт, и это буду не я… Так что у меня было достаточно времени, чтобы привыкнуть к этой мысли и даже попытаться найти решение. Хотя, признаю, я никогда раньше не рассматривала Дэна в качестве кандидата. К вам мы обратились уже находясь в бегах, сам понимаешь, не до вариантов.       — А почему у тебя… ну, нет татуировок, там, внизу? — задал мучавший его вопрос маг.       — Зачем они мне? Их роль — усиление репродуктивной функции, без этого у нас дети рождались бы гораздо реже, чем у людей, а нас и так немного. Альты появляются достаточно редко, многие вольты, не найдя себе пару среди своего народа, уходят к людям, хотя шанс встретить подходящего человека, как у вас с Дэном, очень мал — одарённые боятся магических браков, как огня, а уж о чём-то большем и говорить сложно. Вот и сходятся вольты с обычными людьми, а у них общих детей не будет, слабая искра не сможет напитать такой сложный узор и уж тем более выдержать магическую беременность.       — Мы… — маг оборвал себя сам, не зная, стоит ли говорить, что Дэн ей солгал.       — Вы не были вместе раньше, да? — догадалась Веда. — Я подозревала это, но брат был в таком отчаяньи, что я решилась нарушить правила. Дэн — хороший, иначе бы я не доверила ему Лорну, просто ушли бы дальше… Вот и с тобой я понадеялась, что если даже что не так, то брат тебе плохого не сделает.       — Дэн говорил, что ты войну с южанами прошёл? — в свою очередь поинтересовалась итар. Маркус кивнул, заинтригованный такой резкой сменой темы. — Тогда может вам с братом судьбой было назначено встретиться. К нам как раз перед началом войны рекрутёры приходили, знаешь, для отрядов вольтар, — маг прищурился, сцепив зубы. Эти отряды он знал, вольты — прекрасные, сильные воины, поэтому им щедро платили за найм, но вот и щадить их никто не собирался. Многие гибли в самоубийственных атаках, отправленные людьми в бой в самых безвыходных ситуациях. А те, кто выживал, становились жестокими и угрюмыми, увидев слишком много бессмысленных смертей соплеменников. Человеческих магов хоть как-то берегли, в этом Маркусу повезло.       — Брат с юности в кузне пропадал, был крепким, выглядел старше своих лет, вот рекрутёры на него и насели, всё уговаривали пойти в отряд, — продолжила Веда, — еле-еле его всей семьёй отговорили, он почти согласился, думал, что за год-два на выкуп за будущую невесту заработает и вернётся героем, как один из наших дедушек. Тот дурачка окончательно и отговорил, он и правда вернулся, с хорошими деньгами, вот только полностью без левой руки… но ему и одной правой хватило, чтобы оболтуса заготовкой для меча отходить так, чтобы мозги вправить, — девушка улыбнулась давним воспоминаниям. — Вот только родители тогда и поняли, что ещё пара лет, и уйдёт Дэн, не сиделось ему на месте, всё интересно было, что там, за горизонтом.       — Хорошо, что отговорили, — выдохнул Маркус, — если бы не это, то скорей всего не с кем было бы мне встречаться.       — А это правда, что при первой вашей встрече ты ему жизнь спас?       — Д-да, было такое, — хрипло рассмеялся Марк, не зная, стоит ли рассказывать все обстоятельства, ведь рабство для вольтаров — большой позор. — Это случайно получилось, я не какой-то там герой.       — Тогда тем более судьба вам вместе быть, — улыбнулась Веда и сонно зевнула. Всё-таки выложилась она на ритуале прилично, и, несмотря на ранний вечер, завернулась поплотнее в одеяло, устраиваясь ко сну.       Маркус тоже повернулся, нечаянно задев её руку, и перехватил ладонь итар, поворачивая брачным узором к пламени зажжённой свечи. Её рисунок был почти полным.       — Вам с Дэном тоже придётся… ну, подтверждать брак? — задал он неловкий вопрос.       — Нет, у нас одна кровь, так что узы уже признали нас семьёй по крови, а вот вам с Лорной…       — А разве ей… можно будет? — он с сомнением посмотрел на спящую альту. — Ты говоришь, что она уже в положении.       — И можно, и нужно, это не помеха ничему, наоборот, установленная связь и постоянная подпитка облегчат ей беременность. А от каких-либо проблем в этом плане узор убережёт ребёнка.       — Вот как, — протянул заинтересованно Марк, ему всё больше нравились татуировки вольтаров, и мысль о применении их для людей настойчиво билась в его мозгу. — А есть ещё какие-то узоры, которые для человека подходят. Например, тот, что на Дэне, и помогает ему заживлять раны?       — Нет, — качнула головой Веда, — этот для людей совсем не подходит, он на нашей физиологии завязан, и наносится довольно рано, в шестнадцать-восемнадцать лет, чтобы правильно закрепиться. Вот как раз он — довольно «прожорлив» и не со всем сочетается.       — Поэтому у тебя самой так мало татуировок? — догадался Маркус. — Чтобы не… перегрузиться.       — Можно сказать и так, хотя у меня достаточно сил, чтобы напитать их, но чем больше, тем чаще могут возникнуть… — Веда снова широко зевнула, — конфликты, наложения, некоторые и вовсе нельзя использовать на одном вольтаре. Если тебе интересно, можем завтра посмотреть, что ещё тебе подойдёт и будет полезно.       — Хорошо, — улыбнулся сонной девушке Маркус, не став уточнять, что ему не совсем для себя. Вскоре Веда засопела, уютно свернувшись у него под боком, и Маркус задул свечу, и сам погружаясь в дрёму под звуки мерного дыхания своей большой семьи.