Долг жизни вольтара

      Ударившие после праздника сильные морозы и зачастившие метели заставили Маркуса отложить пока поездку: Номар хоть и находился на торговом тракте, который пролегал не так далеко от Тарлы, но почти недельное путешествие в обычных условиях по такой погоде грозило затянуться и обернуться малоприятными последствиями.       Дэн почти каждый день уходил перед рассветом, чтобы за короткое дневное время успеть как можно больше в кузне, возвращаясь домой уже затемно, хотя и относительно рано. В том же режиме работала и школа Веды: детишки прибегали утром, она проводила с ними уроки чтения, письма и счёта, сдабривая всё это историями и легендами, что помогали удержать внимание детей и запомнить, почему что пишется именно так. Маркус тоже приходил на эти уроки, тихонько садясь в уголке, слушая и прилежно чиркая в грубой тетради вместе со всеми — так он учился грамоте вольтаров, отказавшись от индивидуального обучения, которое, может, и было бы быстрее, но дополнительно отнимать время Веды ещё и на это он не хотел. Маленькие вольтары недолго на него отвлекались, вскоре привыкнув и забыв о странном дядьке, благо, Веда у мужа на уроках ничего не спрашивала, дабы не смущать ни его, ни учеников.       — Ты — очень хороший учитель, — сделал комплимент после нескольких дней уроков Маркус, когда все разошлись, а Веда всё-таки прошлась с магом по его каракулям. — Дети тебя слушают, чуть ли не рот открыв, даже мне интересно.       — Спасибо, — смущённо поправила волосы девушка, — итар всех готовят служить нашему народу, но у кого что лучше получается, тот этим и живёт: кто учит, кто лечит, кто новые узоры выплетает.       Сам Маркус после нескольких недель такой учёбы решил пересмотреть составленные планы обучения и по примеру Веды сдабривать сухую информацию смешными или поучительными случаями. Что-то он брал из собственного опыта, что-то переделывал из услышанного от Веды, а что и просто придумывал, делая наброски для будущих уроков к каждому заклинанию. Блок самых простеньких, но эффективных заклинаний из школы жизни пополнился не только кровоостанавливающим и обезболивающим, но и тем, что обязательно изучали все студенты Академии. Правда, этому учили не преподаватели, а сами студенты друг друга — заклинание исцеления от срамных болезней, и для девушек дополнительно от нежелательной беременности. Хотя использовать их надо было как можно скорее после связи, потом эффективность резко снижалась, но сколько жизней спасли эти два относительно простых заклинания, сколько судеб не дали разрушить глупости молодости.       Пока бушевала непогода, Маркус сосредоточился на изучении языка вольтаров, после учёбы в школе продолжая с Ведой заниматься по программе итар, но здесь уже сама Веда порой останавливала его, напоминая, что магической беременности требуется постоянная подпитка от искры и ему нельзя переутомляться в этом плане, так что они пока больше изучали теорию.       В один из дней, когда ему не сиделось дома и мужчина выходил прогуляться по лавкам за продуктами, на обратной дороге заходя в кузню и дожидаясь Дэна, он наконец раззнакомился с приёмными сыновьями Лазара. Два молодых парня, Дилан и Эван, не были особо хваткими и опытными торговцами, и сами, узнав, что Марк с Дэном два года путешествовали в торговых караванах, начали расспрашивать, что да как. Вот тут маг и рассказал им, в чём смысл купить именно этот товар к одном конкретном месте и продать его в совершенно другом. Почему сахар нужно брать именно в этом городке, а соль в том, и кто такие посредники, существующие в каждом крупном торговом городе.       У парней глаза загорелись, но Маркус их честно предупредил, что прогореть на таком деле гораздо легче, чем заработать, и проще начать с чего-то… более простого, подходящего для их лавки и Тарлы. Тогда уже Дилан, как старший, расписал, что и как они пытались продавать, и чем это заканчивалось. Несколько дней у них ушло на составление примерного перечня того, что можно было бы привезти в Тарлу, в каком количестве и по какой цене это будет выгодно, а не в убыток.       К исходу зимы, когда отступили кусючие морозы и сильные ветра, но земля оставалась твёрдой под снежным настом, Маркус решил, что пора. До главной Весенней ярмарки было чуть больше трёх недель, как раз хватит времени, чтобы вернуться. Номар — не самый большой и не самый близкий к Тарле торговый город, но поездка именно туда компенсировалась знанием Марком нужных в Номаре людей, и его обещание свести начинающих торговцев с посредниками добавляло тем воодушевления.       Хотя Маркус сразу признался, что в Номар ему нужно по собственным делам, и что в их затее он деньгами участвовать не собирается, это, казалось, только наоборот, успокоило Дилана и Эвана, подозревавших, что более опытный мужчина попытается подмять их под себя, давя советами и вкладом денег, требуя затем их возврата с процентами. Убедившись, что они выступят лишь попутчиками, договорились так: Маркус и Дэн помогут братьям довести две телеги до тракта, потом по возможности присоединятся к каравану, поскольку грабители могут позариться и на пустые телеги, ведь если нет товара, то есть деньги. Затем, по прибытии в Номар, Марк сводит Дилана и Эвана с нужными людьми, несколько дней все занимаются своими делами, и подбирают караван уже из Номара, вместе же и возвращаясь в Тарлу. Такой вариант устраивал всех: начинающие торговцы получали опытных попутчиков, а Маркус с Дэном — транспорт и безопасную компанию.       Накануне дня отъезда Дорантэн вернулся домой позже обычного и явно уставший — в дни перед долгим отсутствием в кузне он старался сделать как можно больше, чтобы хоть так помочь Лазару. Старейшина смеялся — всей работы не переделаешь, но вольтар настойчиво пытался. Цокнув языком на припозднившегося к обеду Дэна, Маркус сам нагрел воды в купальне, затащив и вымыв того после еды. Разморенный вольтар расслабленно лежал под ним на кровати в их спальне, пока Марк завершал обязательную процедуру, умащивая мужа маслом с келамом и аккуратно массируя натруженные мышцы.       — Перевернись, — он отодвинулся, давая Дорантэну возможность лечь на живот, и как только тот с довольным стоном улёгся, снова оседлал его, разминая широкую спину. Светлые волосы вольтара распушились и свились мелкими колечками, не прибранные в привычное множество косичек, отчего этот мягкий пух вызывал у Маркуса какое-то странное щемящее чувство и желание пригладить их. Но испачканные в масле руки не позволяли этого и мужчина сосредоточился на деле перед ним, плавно проходя вдоль всего тёмного тела, нанося масло и аккуратно потихоньку втирая его в млеющего Дэна. Когда ладони легли на ягодицы и внутреннюю часть бёдер, вольтар немного раздвинул их и приподнял, отчего Марк приостановился, поглаживая поясницу.       — Моё сокровище хочет?.. — тихо прошептал мужчина, склоняясь к уху супруга, на что тот согласно угукнул, поёрзал бёдрами и чуть шире расставил колени, чтоб уже наверняка.       На это Маркус лишь довольно хмыкнул, но всё же закончил сначала с ногами, размяв икры и пощекотав пятки, а потом всё ещё скользкими ладонями коснулся междуножия вольтара, лаская щёлку и дотягиваясь до полувозбуждённого члена. На активность со стороны супруга сегодня рассчитывать не стоило, но ничто не мешало самому магу доставить им обоим удовольствие. Дэн довольно застонал под ним, потираясь о ласкавшие его руки и выпячивая зад, на что Марк, купавший мужа голышом, не стал больше тянуть, пристраиваясь давно вставшим членом к бёдрам вольтара и ложась поверх его тела. В ложбинку чужой поясницы идеально умостился небольшой животик, который появился у Маркуса на исходе третьего месяца беременности. Бременем мужчина не тяготился, в основном пока его просто не замечая, но вот Дэна это столь небольшое проявление их будущего ребёнка приводило в изумление и восторг.       Маркус, не сдерживаясь, тёрся о крупное тело, расслабленно принимавшее ласку, сам окончательно пачкаясь в остатках масла и прижимаясь щекой к мускулистой спине. Дэн сдавленно постанывал в ответ на толчки и ласковые словечки, вырывавшиеся у мага, а вскоре и задрожал всем телом, первым достигнув пика. Мужчина довольно ухмыльнулся, приподнимаясь и выходя из обмякшего вольтара, а затем быстро приласкал себя рукой, пачкая семенем округлые, тёмные ягодицы. Несколько мгновений он с прищуром наслаждался представшей картиной с густыми, жемчужными каплями, стекающими по тёмной, блестящей от масла в отсветах очага, коже, а затем, удовлетворённый, стёр последствия близости и улёгся рядом, укрыв их обоих одеялом. Дэн, почувствовав, как тот умостился, не раскрывая глаз тут же подгрёб его рукой ближе к себе, уже привычно укладывая большую ладонь на животе мага. А Маркус наконец-то позволил себе прикоснуться к мягким, пушистым волосам, поглаживая счастливо вздохнувшего вольтара по голове.       На улице едва посерело, но у двора уже стояли две телеги, запряжённые лошадьми: Дилан и Эван сидели на закорках первой, запряжённой гнедым, мохнатым мерином, вторая, одолженная у Лазара вместе с мышастым Дымком, ждала Маркуса и Дэна. Распрощавшись с остававшимися дома Лорной и Ведой, маг заскочил на телегу, берясь за вожжи, и поправил широкий кожаный пояс, теперь не только привычно служивший для тайного хранения денег, но и скрывавший располневшую талию мужчины, мягко скрадывая переход в и так довольно плотной зимней одежде. Маркус пояс сильно не затягивал, чтобы не давил, а что выглядел он теперь толще, чем раньше, ну так на это была причина, и особо переживать по такому глупому поводу он не собирался. Дэн, уложив их котомки под плотный холст, укрывавший телегу, вскочил следом, пристраиваясь рядом и сдвигая меч на боку, Маркус цокнул лошади, чуть встряхнув шлейками по серой спине, и Дымок, выпустив пар из крупных ноздрей и дёрнув ушами, послушно последовал за тронувшейся первой телегой. Когда Марк предупредил, что собирается в Номар, Дорантэн тут же твёрдо заявил, что поедет с ним, на что маг и не собирался возражать — так и правда будет безопаснее и спокойнее, всем.       Путь до тракта занял большую часть дня, а там они дошли до постоялого двора, сделав даже небольшой крюк к Сартру и немного отдалившись от цели, но это стоило того, чтобы ночевать под крышей, а не в стылой палатке, натянутой меж телег посеред заснеженного леса, да и встретить караван, который тоже обязательно воспользуется таким местом для отдыха, и договориться о совместном пути так было гораздо проще. Тарле немного не повезло с расположением: будь она ближе к тракту, может, какие торговцы бы и делали крюк, а так все спешили спрямить путь и поскорее добраться до крупных городов. Да и речушка, у истоков которой был основан городок, в его окрестностях оставалась мелковатой, это ниже по течению, уже возле Сераля, где она притоком впадала в полноводную реку, постоянно шныряли лодочники, а так вверх по мелкому ответвлению мало кто поднимался, за исключением местных рыбаков.       Как маг и рассчитывал, им удалось договориться о присоединении к небольшому каравану, одним из решающих аргументов для которого было то, что сами Маркус и Дэн — бывшие охранники, и могли в случае чего поучаствовать в отпоре, если кто из бродяг вылезет на зимний тракт. Следующая неделя в пути прошла относительно спокойно: Марк время от времени проверял дорогу, меняясь с одним из магов охраны, Дэн предпочитал оставаться в сторонке и общался в основном с Диланом и Эваном, не понимавшими, почему вольтара так настороженно воспринимают остальные. На ночь они старались останавливаться в придорожных трактирах, порой довольствуясь и конюшней, если вдруг оказывалось, что всё занято, но лучше всё же так, чем посреди поля. Правда, по зимнему времени путешественников на трактах было не много и обычно им всё же доставались небольшие комнатки, слабо нагретые трактирщиком.       Так они без особых приключений дошли до самого Номара, где в окрестностях города распрощались с идущим дальше караваном и заселились в более приятное место — знакомую Маркусу небольшую гостиницу. Следующий по приезду день он посвятил начинающим торговцам, пройдясь с Диланом и Эваном по интересным для тех лавкам и складам, знакомя с нужными людьми и обсуждая перспективы того или иного товара.       Уже вечером, проходя мимо одного из кабаков, Дэн задержался, присматриваясь, а затем указал насторожившемуся Марку на знакомое лицо — Микара, члена отряда Каргена, да и он сам обнаружился через несколько мгновений, бурно выясняя с кем-то отношения. Увидев бывшего начальника, маг улыбнулся, подождав, пока тот спустит пар, и подошёл к Каргену, окликая его.       — О, кого я вижу, — явно обрадовался командир, светлея лицом, — живой таки, прохвост. А остальные?       Он окинул взглядом Маркуса и Дэна в поисках ещё двух членов отряда, но вольтар отрицательно качнул опущенной головой.       — Что ж, видно, такова судьба, — Карген помрачнел, кивнув. — А вы двое? Вернётесь в отряд? Мне бы не помешали два проверенных бойца.       — Нет, Карген, спасибо, мы… — запнулся Маркус.       — Мы остались в Тарле, — подсказал Дэн, — решили там осесть. А сюда со знакомыми для закупок приехали, — он кивнул в сторону братьев, стоявших чуть в стороне и наблюдавших за разговором. — Через пару дней пойдём назад.       — Это в сторону Сартра? Хм… я как раз говорил с главой каравана туда, но мы не сошлись в цене, так что я поищу другой найм, — задумчиво протянул Карген. — Может, посидим, выпьем? — он хлопнул Маркуса по плечу, зная, что вольтар и так был к алкоголю довольно равнодушен, а вот маг обычно не прочь пропустить пару стаканчиков. Но мужчина отговорился занятостью, понимая, что не избежать неловких вопросов, когда он откажется пить — Веда запретила. Получив отказ, командир отряда лишь пожал плечами: — Ну да ладно, если будет на то воля неба, ещё свидимся.       На следующий день они оставили Дилана и Эвана самих уже завершать сделки по выбранным товарам. Хоть Маркус и обсудил с ними всё вечером, перечислив основные уловки, на которые стоит обратить внимание, но всё же решил, что молодые торговцы должны на собственном опыте понять тонкости ведения подобных дел, а если он будет всё время стоять у них за плечом, ничего хорошего из этого не выйдет. Сам же маг в сопровождении Дэна отправился по знакомому адресу, где два с половиной года назад жил Винсент, вернувшись после войны в родительский дом.       Вот только по старому адресу обитала уже совсем другая семья, а бойкая соседка, заприметив любопытных чужаков, тут же вывалила на благодарных слушателей все подробности: жена красильщика Моргана от него таки ушла — тяжёлый был характер у мужика, да и выпивал он сильно. Сынок его весь в папеньку пошёл, вот и не выдержала она, бросила двух обалдуев и уехала куда-то. Сам Морган запил горше, когда некому стало его останавливать и ругать, с работы его вскоре вытурили, вот они с Винсом и продали дом, а вместо него сняли апартаменты где-то на улице Монси.       Мужчина прищурился, названный примерный адрес был в районе ещё не трущоб, но уже довольно близко к ним, не самое благополучное место. Они с Дэном шли туда с осторожностью и вниманием, оглядываясь по сторонам, но по дневному времени улочка была полна жизни, хотя вот вечером сюда просто так лучше не соваться. Маркусу всё меньше нравилась эта затея, неоднократно спросив о маге-красильщике Моргане и его сыне Винсенте у местных лавочников, не знавших, чем ему помочь, мужчина уже собирался развернуться и уйти, сосредоточившись на нескольких магазинах с магическими книгами, в которые планировал зайти, но тут он сам увидел Винса. Его одногодка выглядел теперь на десяток лет старше Марка, осунувшийся и неопрятный, он шел к одному из старых доходных домов, а на окликнувшего его Маркуса сначала обернулся с испугом и немного расслабился лишь узнав старого друга.       — А вот и мои новые апартаменты, — нервно хохотнул Винсент, впуская Марка с Дэном в съёмное жильё, состоявшее всего из нескольких крохотных комнат и кухоньки, да и тех заставленных каким-то барахлом. Что-то явно было перевезено из старого дома, а что-то накопилось уже из-за нового жильца, очевидно, не страдавшего любовью к уборке и чистоте.       Маркус постарался скрыть брезгливую гримасу, немного завидуя как обычно невозмутимому выражению лица Дорантэна. Тот привычно сохранял каменную маску, которую снимал только в окружении семьи и близких, а вот мужчина, обладая гораздо более подвижной и выразительной мимикой, всерьёз не понимал, как можно так жить… да в несколько лет пустовавшем доме и то было чище! Он смотрел на старого приятеля, который без умолку трепался, рассказывая о своих мнимых успехах и великих планах, когда тот налил им какого-то пойла и с восклицанием «За встречу» первым же опустошил не особо чистую ёмкость, и не узнавал Винсента. Куда исчез тот самый честолюбивый, амбициозный, подтянутый боевой маг, который мечтал о карьере, о должности главы стражников, о…       — А ты какими судьбами-то? — наконец поинтересовался Винс у замершего приятеля, с таким приятным вниманием слушавшего его излияния. — Давно тебя не видел, ты ведь тогда в отряд нанялся? Ну как, много заработал?       — Да не особо, — признался Маркус, не желая вдаваться в подробности, — только здоровье подпортил, да вот, решил остепениться.       — Ну, выглядишь ты неплохо, — снова хохотнул Винс, окидывая взглядом неброскую, но тёплую одежду на Маркусе, — даже как-то раздобрел весь.       — Жена хорошо кормит, — отшутился мужчина старой поговоркой.       — О, и женился? Ну ты даёшь! — мелко рассмеялся Винсент в ответ на его кивок, наливая снова. — Это надо отметить! А он, значит, телохранитель твой, что ли? Чтоб налево не ходил?       — Нет, просто друг, — ответил Марк на намёк в сторону стоявшего за его спиной Дорантэна. — Я вообще с твоим отцом хотел поговорить, особых красок у него немного прикупить…       — М-да, нету старого пропойцы, — дёрнул уголком рта Винс, — уже год как не стало, так что прости… хотя… — тот вскочил, резво бросившись в дальнюю комнатку, зашуршав в коробках и через несколько минут вернувшись со старой, пожелтевшей тетрадкой. — Ты вроде и сам неплохо во всей этой дребедени разбирался. Хочешь, можешь попробовать сам их сделать, это записи моего отца, когда тот ещё подмастерьем был, он всё мне их тыкал, чтоб я, значицца, учился у него, но мне до этого всего…       Винсент безразлично махнул рукой, а Маркус начал листать покрытую убористым почерком тетрадь, в которой было всё: от описания начальных материалов, которые использовались для выделения красящего пигмента, порядка их очистки и подготовки, пропорций смешивания для получения различных оттенков, и до схем и описаний необходимых воздействий мага, чтобы не только улучшить контрастность, глубину, стойкость окрашивания, но и нивелировать возможные неприятные эффекты от использования едких пигментов для самого красильщика — за это магу тоже платили дополнительно. Последние записи были более неряшливыми, сделанными явно позже, но Марк понял, что уже будучи мастером Морган сам пытался экспериментировать, что-то изменяя в рецептуре и схемах, и описывал полученный результат.       Маркус отставил чашку, которую несколько раз подносил ко рту, но так и не пригубил, вроде как отвлекаясь на чтение, хотя в этой тетради действительно было всё, что ему нужно, и даже немного больше.       — Это всё, конечно, любопытно, но очень много мороки, — безразлично отложив записи на сторону, он поджал губы, глядя на сидевшего напротив Винса. — Я думал по старой памяти уже готовой краски парой флаконов разжиться, пряжу для жены окрасить, а тут… — он тяжело вздохнул, неуверенно продолжив: — ну, можно попробовать… сколько ты хочешь за эту тетрадь?       — Да сколько не жалко, — разочарованный его реакцией, пожал плечами Винсент, махнув рукой, — на моей памяти ты — первый, кому это вообще интересно. Я одно время думал подгадить вытурившим отца с работы красильщикам, но…       Маркус понимал, что тот, конечно, не прав, на такую информацию просто нужен специфический покупатель. С другой стороны, много за неё и впрямь не дадут, гильдейские секреты, конечно, чего-то да стоят, но это не та сфера, где крутятся большие деньги. Нащупав в отдельном кармашке кошеля вначале тонкий ребристый край золотого, Марк передумал и выбрал десяток крупных кругляшей серебряных монет, положив на стол почти ту же сумму, но в более мелком номинале, так мужчине показалось безопасней, для них обоих.       — Вот, — с сожалением он отметил загоревшиеся алчностью глаза приятеля, и прикрыл ладонью деньги от уже потянувшейся к ним руки Винса. — Но это не столько за тетрадь, сколько за твою помощь мне когда-то. Возьми их… и приведи себя в порядок, займись делом, найди работу…       — Да что ты знаешь!.. Я такое… — начал явно знакомое оправдание тот, и тут же осёкся, встречаясь с твёрдым взглядом в ответ и понимая, что да, Марк знает, что пережил он… Они вместе через это прошли. Пять лет шла война, то утихая, то вновь накаляясь, пока не произошло это — кровавое, страшное побоище, после которого выжившим оставалось лишь смириться с тошнотворными воспоминаниями и собственным бессилием, отчаяньем. Принять поражение в войне, чтобы с удивлением и оторопью отметить, как селяне и горожане вздыхают с облегчением — наконец-то всё закончилось. Два года после этого Марк частенько просыпался с колотящимся сердцем и ужасом, порой накрывавшим с головой. А не так давно в его постели поселился вольтар… и, может, сны и не ушли совсем и сразу, но стоило ему, вздрогнув, проснуться, как тут же можно было уткнуться в тёплое, слабо пахнущее келамом плечо, и вновь уснуть, утром и не вспомнив о ночном кошмаре.       — Что ж, я сказал, что хотел, прощай, — оставив монеты на столе, Маркус поднялся и забрал тетрадь, зная, что скорее всего видит Винса в последний раз. Если тот не возьмёт себя в руки, то сопьётся окончательно, и возможно, даже с тех денег, что он ему сегодня оставил.       — Постой, ты где остановился-то? Может ещё выпьем вместе по кружечке? — подхватив монеты, Винсент догнал Маркуса и Дэна у выхода.       — Извини, завтра я уезжаю, не стоит, — он коротко кивнул на прощание и вышел из «апартаментов», слыша, как за вольтаром тут же закрылась дверь.       Остаток дня Маркус провёл, рыская по книжным лавкам, выбирая материал для будущего курса, а также магазинчикам с ингредиентами, собираясь купить понемногу различных пигментов, чтобы самому уже поэкспериментировать. Судя по записям, качественно зачаровать уже готовую краску не получится, в идеале необходимо влиять на пигмент в момент её приготовления, от этого во многом зависела эффективность воздействия. Ещё были варианты влияния на саму окрашиваемую ткань, вернее, на нити, волокна, и маг собирался и правда попробовать на той шерсти, что Лорна начала собирать с овечек. Пока её было мало, но и холода ещё не отступили, а вот уже по теплу альта хотела получить побольше шерсти, которую затем промывали, сушили и пряли из неё нить, а лишь потом окрашивали.       Правда, всё это стоило денег, и мужчина с некоторым сожалением ощущал, как пустеет его кошель. Конечно, у него был при себе запас, как и раньше, зашитый в пояс, но слишком уж гулять он не собирался, эти деньги могут ещё пригодиться. Если ценность магических книг он понимал и смирялся с ней, а приобретённые знания никуда не девались, то вот относительная дороговизна ингредиентов, по сути расходного материала, Маркуса смущала, заставляя надолго останавливаться в задумчивости у прилавков.       — Что-то не так? — под конец дня не выдержал его метаний Дорантэн, заглянув через плечо магу, уставившемуся на купленные флаконы с пигментом в их комнате. — Чем ты так недоволен?       — Получается очень дорогая краска, — морщась, протянул Маркус, — хотя я понимаю, что цена на ингредиенты завышена, их можно купить дешевле, но не здесь, и в других объёмах. Это значит, что их придётся привозить много и издалека… а это тоже не так чтобы легко и просто…       — Что-то знакомое, — нахмурился Дэн, подхватив один из разложенных на столе перед магом прозрачных флаконов с сине-зелёным порошком, — кажется я такое где-то видел… в горах…       — Дэн! — задохнулся Марк от пришедшей на ум мысли: — А чем вольтары окрашивают ткани?       — Не знаю, — безразлично пожал плечами тот, — никогда особо не интересовался. Можно у Веды с Лорной будет спросить, а если и они не знают, то поискать тех, кто этим занимается из наших. Может, и не все цвета найдутся, — он окинул взглядом десяток флаконов, которые собрал за сегодня Марк, и отобрал в сторону несколько прозрачных баночек: — например, вот такого, ярко-жёлтого, и этого я у наших на одежде вообще не видел… а вот эти четыре точно есть.       Марк кивнул собственным мыслям, окинув взглядом рубиново-красный, тёмно-оранжевый, светло-зелёный и сине-зелёный пигменты, с этим уже можно работать. Он изначально ведь думал лишь о магическом воздействии на краску, а уже получив в руки тетрадь и просмотрев процессы, зацепился за тот же набор ингредиентов, которые использовали люди в гильдии красильщиков. Но ведь ему важен именно принцип магического воздействия, а не сама краска. Изначально он и вовсе наивно предполагал просто зачаровывать готовую, перепродавая её, но, если это невозможно, то те же принципы можно использовать на любом красящем пигменте… А купить у вольтаров используемые ими ингредиенты будет и проще, и ближе, и наверняка дешевле, те не избалованы большой торговлей с людьми.       Уже ложась спать и зарываясь в постель, Марк потянулся к Дэну, непривычно одетому в рубашку и нижние брюки — в гостинице было довольно прохладно, поэтому они спали в одежде, ещё и накинув тёплые плащи поверх одеял. Он с намёком потёрся о жёсткое тело, желая в удовольствии отвлечься от продолжавших крутиться вокруг Винсента мыслей. Не совершил ли он ошибку… Новый виток сомнений был остановлен Дэном, перехватившим его руки и прижавшим к себе, но явно не проявлявшим заинтересованности в продолжении.       — Моё сокровище не хочет… — прошептал Маркус на ухо вольтару, прекрасно зная, как это действует на супруга, но тот лишь хмыкнул, позволив мужчине взобраться на себя, но тут же крепко прижав, не давая ластиться… а ведь это чуть ли не первый раз за эти десять дней, когда они могли спокойно побыть наедине!       — «Сокровище» устал и будет спать, и ты тоже, — не поддался на провокацию Дорантэн, прижимая Марка к груди, и тот вздохнул, обхватывая руками огромную живую грелку. Он действительно был вымотан этим днём даже сильнее, чем предыдущим, когда таскал за собой братьев-торговцев, а вечером буквально рухнул в кровать, уснув, едва коснулся подушки. Поэтому мужчина сдался, ткнувшись носом в выглядывавшие из-под выреза рубашки ключицы вольтара, и вскоре сладко засопел в тёплых объятиях.       А вот утром, разбуженный твёрдым стояком у собственных ягодиц, Маркус уже взял своё.       Возвращались в Тарлу они тем же способом: найдя подходящий караван, присоединились к нему попутчиками, похоже, попав как раз на тот, с которым не сговорился Карген. Собравший караван торговец и правда был довольно скуп, потребовав с них приличную плату за относительно короткий отрезок пути и всего лишь право присоединиться двумя телегами к колонне, но Маркусу всё же удалось сбить цену, настаивая на том, что они с Дэном не просто бесполезные попутчики, и смогут в случае чего помочь защититься от налётчиков. В итоге они спокойно добрались до постоялого двора у поворота на Тарлу и следующим утром с облегчением распрощались с въедливым торговцем, двумя полными товара телегами двигаясь к родному городку. За этот участок Марк втайне переживал больше всего, но когда им удалось благополучно добраться до окраин, он с облегчением выдохнул, высматривая знакомую крышу на раскинувшемся перед ними полотне, расцвеченном закатными лучами.       Веда встречала их у ворот, помогая снять несколько оговорённых с Диланом и Эваном тюков поклажи с телеги: не только купленные Маркусом ингредиенты и книги, но и много всего по мелочи, что может пригодиться в доме или на кухне, но тяжело достать в Тарле. Тот же кусковый сахар приводил Лорну в детский трепет, и Марк взял для жены целых две головки в качестве гостинца.       Вновь дни потекли своей чередой, пока Дэн был занят в кузне, Марк навёрстывал упущенное за три недели по изучению языка вольтаров, дополнял программу будущего обучения почерпнутыми из новых книг полезными в быту заклинаниями и приёмами, а ещё экспериментировал с красками, добыв у вольтаров запас используемых ими пигментов за довольно небольшие деньги.       Маркус превратил неиспользуемый склад в свою личную красильню-лабораторию: большое, пустое помещение, сухое и хорошо проветриваемое, идеально подходило для его нужд, и когда на дворе немного потеплело, а значит полученную пряжу было легче сушить, мужчина взялся за эксперименты. Он не только работал с самой краской, смешивая и добиваясь определённого оттенка, но и попробовал обрабатывать магией саму ткань и нить. Два простеньких заклинания, используемых в быту, навели его на интересную мысль: было заклинание глажки, помогавшее, как и заклинания чистки и удаления запаха, содержать в порядке верхнюю одежду, а было ещё и заклинание, используемое девушками, и втихую юношами, чтобы разгладить волосы и придать им блеск. Экспериментируя с ними, Маркус добился интересных результатов, когда довольно простая ткань после обработки приобретала блеск атласа и гладкость шёлка.       Но самый поразительный результат оказался не на тканевых лоскутах из льна и хлопка, используемых Маркусом для экспериментов, а на той самой пряже из овечьей шерсти, когда та после окраски и дополнительной обработки буквальна заиграла богатством цвета выбранного пигмента с золотым отливом при изгибе, став к тому же в разы прочнее, в отличие от травяных основ, парочка которых буквально разлезлась в ходе экспериментов. При этом, обработка шерсти требовала от Маркуса гораздо меньше магических затрат, чем нити и ткань из растительного сырья того же веса. А ещё именно на шерсти он случайно впервые добился удачного результата с принципом вольтарского узора «растяжки», отчего пряжа не только оказалась крепче на разрыв, но и немного пружинила, затем возвращаясь к изначальной длине. Лорна, увидев результат окраски, который Маркус представил семье в один из тёплых вечеров конца весны, захлопала от восторга и чуть не запрыгала, но вовремя ухватилась за беспокойный семимесячный живот — ребёнок грозился оказаться таким же бойким, как и его мама.       Определившись с направлением будущей работы, Маркус немного успокоился — ему и самому очень нравился результат, и маг был готов утверждать, что ничего подобного он раньше нигде не видел. Теперь стоило немного накопить готовую для продажи пряжу и выбрать удачное время и место для её появления на рынке в крупном городе, а для этого сначала следовало вложиться в покупку сырья, ведь несколько овечек не дадут нужного количества шерсти, чтобы усилия хоть немного себя оправдывали. Но растущий живот вносил свои коррективы в его жизнь, и Маркус позволил себе больше отдыхать, занимаясь трудом скорее умственным и зная, что вскоре наверняка сможет заработать достаточно денег для семьи на уникальной пряже, мотки же самой обычной, серой, постепенно оседали в одном из уголков красильни, покупаемые для него у родителей Веды и Дэна. Рядом же выстроились наизготовку бочки с различным пигментом, привозимые по их просьбе оттуда же. Поначалу Маркус немного переживал по этому поводу, но Дэн заверил, что родители только рады сбыть шерсть, обычно у них её оптом забирали люди-прядильщики по довольно смешной цене. А когда Веда привезла в их посёлок несколько мотков, окрашенных Маркусом — похвастаться и спросить, будет ли где купить пряжу — то согласились сами переработать часть шерсти и продавать её Марку, вернее хотели чуть ли не отдавать за бесценок, семья ведь, но маг настоял на приличной цене, окупающей приложенные усилия. Зато теперь он мог спокойно сосредоточиться на изучении магии вольтаров, пусть пока и лишь теории, но и здесь, как ему казалось, наконец смог зацепиться за понимание процессов.       Первый месяц лета вступал в свои права, и Маркус, проснувшись, лениво потянулся, прогибаясь и чувствуя приятное тепло руки вольтара, обнимавшего его со спины. С каждым днём становилось всё жарче, но ранее утро радовало прохладой из открытого на ночь окна, и в Дэна хотелось вжаться покрепче, чувствуя сильное тело и радуясь утреннему желанию ещё толком не проснувшегося вольта.       Несколько дней назад к ним приходила Исмир — одна из итар, живущих в Тарле, которая сосредоточила свои усилия на лечении вольтаров. Сюда же естественно входил и процесс принятия родов у альты, а порой и человеческой женщины, которой в такой тяжёлый момент важнее было присутствие рядом опытной акушерки, а не цвет её кожи или принадлежность к одной расе. Исмир по просьбе Веды осмотрела Лорну и подтвердила, что срок совсем близко, сестра Дэна, хоть и имела понятие о том, как принимать роды, настояла на будущем присутствии ещё одной итар. Тогда же Исмир осмотрела и Маркуса, признав, что подобного случая в её практике пока не было, но в чём-то ему будет даже проще, чем женщинам при естественных родах — магический кокон поможет.       Не став выяснять жуткие подробности, Марк уточнил у смешливой итар другой насущный вопрос — Дэн всё больше переживал за ребёнка и порой отказывал мужу в близости, опасаясь навредить, на что смущённому Дорантэну было разъяснено, что в случае с магической беременностью этого точно бояться не следует, напротив, желанная близость с вольтом идёт только на пользу вынашивающему маленького вольтара человеку. Маркус и не стал бы смущать мужа подобным разъяснением от постороннего, благо, Веда ему это же уже говорила, но Дэн, которого очень возбуждал растущий живот мага, буквально изводил себя всякими глупостями и страхами, заставляя нервничать уже мужчину. Исмир, которую пришлось ознакомить с обстоятельствами их необычной семьи, пообещала не только помочь с родами Лорны и Марка, но и подтвердить их легенду про двойню.       Маркус же, получив козырь из уст уважаемой итар, а не просто сестры Дэна, всячески пользовался этим, и сам невольно заметив, как возросло его либидо. Вот и сейчас он аккуратно потирался ягодицами, раззадоривая себя и сонного вольтара, и чувствуя, как на кончике собственного члена собирается влага, а рот наполняется слюной. Марк довольно заурчал, поняв, что Дэн проснулся по обхватившей его живот ладони, мягко погладившей округлость, где в тот же миг толкнулось изнутри.       — Доброе утро, — вольтар приподнялся, наклоняясь к губам мужчины и даря первый поцелуй вместе со вздохом удовольствия, когда ладонь сместилась с живота на член, оглаживая бодрый стояк мужчины. Маркус сдвинулся, поворачиваясь и ложась на спину, на что Дэн понятливо сместился, давая ему улечься поудобнее, сам скользнув ниже и накрыв ртом стояк мага.       Руки Марка легли на голову вольтара, хотя из-за выступающего живота он не мог разглядеть того, так что приходилось довольствоваться лишь ощущениями от прикосновений. Мужчина довольно жмурился, выгибаясь и постанывая от умелых ласк супруга, и привычно активировал узоры на ягодицах, для чего теперь ему было достаточно лишь мысленного сигнала. Раздвинув ноги пошире и потянув Дэна за косицы, чтобы тот оторвался от члена, не леденец всё же, Маркус просительно застонал, сознаваясь в желании ощутить мужа внутри.       Вольтар, не спеша, приставил головку и медленно вошёл в тугое, несмотря на магическое растяжение, нутро. Встань Марк на четвереньки — было бы полегче, а так живот давил сверху, делая проникновение более сложным, но мужчина хотел видеть лицо Дэна, когда тот с такой осторожностью медленными толчками входил в него всё глубже, как он замирал над ним, жмурясь и подрагивая, чувствуя стояком внутри теплоту и влажность, а ещё немаленький вес ребёнка. Марк коснулся собственной груди, мягкими движениями растирая припухшие местечки вокруг сосков, ставшие болезненно чувствительными.       Когда это только началось, он в ужасе спросил Веду — он, что, ещё и кормить молоком ребёнка будет? На что та рассмеялась, отрицательно замотав головой, не должен. Внимательно осмотрев мужчину, итар успокоила тем, что молока у него всё же не будет, а это временный эффект, и после родов он исчезнет. Марк смирился, но к ставшей крайне чувствительной груди супруга старался не подпускать, лаская её сам и испытывая от этого сладостно-болезненное удовольствие, простреливавшее его до самого члена, подёргивавшегося в ответ на его движения. Вот и сейчас прилипший к выпуклому животу стояк мужчины пульсировал от приближавшегося оргазма, пока Дэн медленно толкался, тяжело дыша, но сдерживать себя ему становилось всё сложнее — слишком уж соблазнительная картина была перед вольтаром. Он ускорился, приподняв ноги Марка под коленями и короткими рывками приближаясь к пику, тихо, сдавленно постанывая сквозь зубы, на что мужчина приподнялся на локтях, заглядывая через живот и усмехаясь — «узор вольта» по-прежнему раз в несколько дней реагировал на уже глубоко беременного супруга, вот и сейчас наливаясь цветом.       — Такое чувство, что ты хочешь подсадить мне второго ребёнка, пока даже первый не покинул мою утробу, — со смешком прокомментировал увиденное Маркус, встречаясь глазами с шальным взглядом мужа, отчего Дэн тут же взрыкнул, налегая на него и сдавливая возбуждённый член мужчины между их животами: выпуклым и тяжёлым Марка и подтянутым, твёрдым от напряжённых мышц вольтара. Маг застонал от нахлынувшего наслаждения, прошедшего судорогой по телу и оставившего за собой тёплую негу, пока Дорантэн медленно раскачивался над ним, переживая серию вызванных «узором» сладостных спазмов, вновь и вновь наполняя нутро мужчины семенем. За прошедшие полгода Дэн уже «объездился» и не терял контроля над собой в такие моменты, однако однажды признался мужу, что оргазмы с «узором» — одни из самых сильных.       Отдышавшийся вольтар осторожно покинул тело Маркуса, напоследок склонившись к его животу и слизав испачкавшее его семя мужчины. Маг лишь довольно жмурился на последние утренние ласки супруга, а затем остался полежать ещё немного на кровати, пока Дэн, укрывший разнеженного беременного мужа тонкой простынёй от утренней прохлады, отправился на кухню готовить завтрак и помогать взявшей на себя большую часть хозяйственных хлопот Веде перед тем, как уйти в кузню.       Когда он наконец спустился вниз, все были в сборе, завтракая приготовленными Дорантэном блинами с пастилой из ранних кисло-сладких ягод, собранных в этом году Лорной в их саду. Веда делилась планами на ближайшее время — она уже распустила класс детишек на летние месяцы, те вернутся к учёбе лишь когда начнутся дождливые осенние дни, а сама итар сможет посвятить всё время семье и помощи… Вдруг альта как-то дёрнулась и охнула, хватаясь одной рукой за край стола, а второй за низ живота. Тут же подскочившая к ней Веда приложила ладонь туда же, а затем кивнула, посмотрев на Дэна.       — Началось, — она поддержала осевшую альту, отдавая распоряжения растерянным домочадцам. — Дэн, отнеси Лорну в спальню и иди за Исмир. Я сейчас приготовлю отвар, это облегчит боль, — она перевела взгляд на ошарашенно приоткрывшего рот мага. Они, конечно, понимали, что это вот-вот произойдёт, но всё равно для Маркуса это было… пугающе. — Марк… Марк, ты меня слышишь?       — А? Да, — он выдохнул, и сам впиваясь пальцами в стол и глядя на искажённое болью лицо альты, — я… чем я могу помочь?       — Ничем, — выдохнула Веда. — Марк, я тебя очень попрошу… побыть сегодня в саду, ты не против? Так будет лучше для тебя.       Мужчина кивнул даже с облегчением, ничуть не собираясь обижаться на слова итар. Он проследил взглядом за подхватившим на руки Лорну вольтаром, быстро поднявшимся на второй этаж, и деловито зашуршавшей травами Ведой, а затем, захватив со стола немного недоеденных закусок, и впрямь отправился в сад. Ещё месяц назад Дэн организовал им с Лорной местечко для отдыха на свежем воздухе и тёплом солнышке под ажурной тенью деревьев: небольшой деревянный помост, застеленный старыми соломенными тюфяками, отделял их от сырости земли, а наброшенные поверх покрывала и несколько подушек позволяли с комфортом устроиться, чем обычно и пользовался Маркус, занимаясь здесь с книгами. Когда солнышко начало припекать сильнее, над помостом между деревьев растянули несколько полотнищ походной палатки, организовав своеобразный шатёр с более густой тенью.       Марк старался увлечь себя чтением, не прислушиваясь к отдалённым звукам, вскинувшись лишь раз, когда хлопнула калитка, пропуская внутрь спешащего Дорантэна и приглашённую итар. Вольт остался рядом с роженицей, в их обычаях было нормально, если отец присутствовал при рождении ребёнка, разделяя с матерью не только удовольствие, но и боль. Нарушалось это правило только если сама альта не хотела видеть того рядом, или обстоятельства складывались так, что муж находился в этот момент далеко. Дэн, очевидно, остался рядом с Лорной, а Маркус тяжело вздохнул, чувствуя подступающий страх — примерно через месяц ему самому придётся пережить подобное. И как бы он даже не хотел пойти сейчас на попятную — от мужчины это не зависело, его срок наступит независимо от его желания.       В калитку застучали, залаял на чужака Бэкки, и Маркус, кряхтя, поднялся, накидывая на себя иллюзию и скрывая живот… но не медлительную походку. Из-за смены центра тяжести он стал ходить иначе, сам замечая за собой такую перемену и нервничая по этому поводу, на что Веда лишь посмеялась — ходит как степенный муж, а не переваливающаяся на бок утка, ничего подобного. В их дом редко кто приходил, может, кому ещё понадобилась помощь Исмир? Или горожане снова вспомнили про услуги мага? Последние месяцы Маркус всё реже выходил из дома, скрывая своё интересное положение, и про него почти забыли, лишь раз недавно навестив «болеющего» мага. Обратились жители со «скромной» просьбой, а не может ли господин маг вызвать дождик, чтобы полить засеянные поля, на что тот с облегчением честно ответил, что подобное ему не по силам, как и в принципе большинству магов, это нужен очень сильный стихийник, и магии на такое он в засушливое время потратит очень прилично.       У калитки оказался посыльный из управы, принёсший письмо на имя Маркуса вон Норлана. Тот, подтвердив, что да, всё верно, получил на руки пакет, удивляясь, что и кому могло от него понадобиться. Взглянув на имя отправителя, Марк заспешил обратно в сад, устраиваясь в тени на помосте и распечатывая конверт немного трясущимися руками. Командир отряда Фернан вон Дорн не стал утруждать себя написанием длинного письма, а просто вложил в конверт вполне официально выглядящий формуляр городской управы Ликара, на котором было написано, что запрашиваемые лица — супруги Грегори и Камилла, а также их сын Эмиль вон Норланы — проживают по такому-то адресу. Маркус задохнулся от щемящей в груди радости, разглядывая конверт и формуляр. Судя по датам и потрёпанности, тот не один месяц добирался до получателя, но уже то, что Фернан действительно взял на себя труд сразу же по приезду сделать такой запрос, не говоря уже о том, сколько времени понадобилось, чтобы подобную бумагу получили множество городских управ… чудо вообще, что хоть одна смогла ответить.       Марк всхлипнул, вытирая потёкшую по щеке влагу и фыркая на собственный расшалившийся организм. Он стал каким-то… сентиментальным последнее время, списывая это на странное состояние тела мужчины. Конечно, хотелось сорваться и ехать в этот неведомый Ликар, судя по формуляру, находившийся в северо-восточной префектуре, узнать, как они там, всё ли хорошо? Но Марк вполне осознавал, что пока это невозможно, ближайший месяц, а то и два он точно никуда не поедет, и даже если бы смог, если бы срок не был таким большим… то никакая иллюзия не обманет обнявшую сына мать, а тогда пришлось бы рассказывать всю их с Дэном историю, шокируя родителей не только возвращением Маркуса, но и его интересным положением.       Приняв решение, Марк разгладил письмо, ещё раз вчитываясь в сухие строчки и улыбаясь, вот родит, немного отдохнёт, соберёт шерсть на продажу, да и… а почему бы нет? Столица нужной префектуры — Зилат — немного далековато, но зато это один из крупнейших торговых городов, имеющих непосредственный выход к морю, а то, что их там никто не знает — даже лучше, Маркус собирался удивить всех диковинкой, которая совсем не рассчитана для рынков Тарлы или Сераля. Появиться на большой осенней ярмарке будет довольно удачно, а там и до Ликара можно будет добраться, сделав крюк в нужную сторону на обратном пути. К тому же Маркус надеялся, что торговля пойдёт, и к родителям он сможет явиться не с пустыми руками… впрочем, не стоило слишком сильно загадывать. Наметив план действий на будущее, на приближающийся срок Марк взглянул уже немного иначе, не только со страхом перед неведомым, но и с нетерпением.       Правда, энтузиазма мужчины хватило лишь на пару часов, пока из дома изредка доносились тихие, но вполне определённые звуки. Он пытался отвлечься, погрузившись в книги, но строчки перед глазами с трудом обретали смысл, а когда из дома вышел мрачный Дэн, Маркус и сам невольно сжался, внутренне колотясь и опасаясь дурных новостей. Вольтар подошёл к помосту, а затем как-то весь обмяк, садясь рядом с мужчиной и обнимая того руками и даже ногами, словно хотел заключить Марка в кокон из собственного тела.       — Ну как? — выдавил из себя маг, напуганный странным поведением мужа.       — Всё в порядке, — сдавленно выдохнул Дэн, отчего у Маркуса немного отлегло на сердце, — ребёнок родился, Веда там им занимается, Исмир подлечит Лорну, и той нужно будет поспать немного, отдохнуть… так что к ней пока не стоит.       — Хорошо, — с облегчением улыбнулся Марк, обнимая мужа. Не то, чтобы он рвался к роженице, но любопытно всё же… — А ты чего такой?..       — Мне просто страшно, — крепче сжимая объятья, искренне признался Дэн, удивив супруга, — страшно, что ты тоже…       — Тебе-то чего бояться, — натужно рассмеялся Маркус, — не тебе же… — он осёкся, обрывая глупые слова, конечно, тот переживает за него. — Мне тоже страшно Дэн, но… ты ведь будешь… со мной рядом?       Вольтар кивнул, судорожно вздохнув, и потихоньку расслабил объятья, заглядывая в лицо смущённого собственным признанием мага.       — Я уж думал, ты совсем ничего не боишься, — усмехнулся Дорантэн, — ни разу не видел тебя напуганным чем-то за эти годы. Ты всегда такой…       — Все чего-то боятся, — дёрнул плечами Маркус. Бояться его отучила война, вернее, показывать страх, вместо этого научила преодолевать ступор, трезво оценивать ситуацию, быстро обдумывать и принимать решения.       — А ещё? Какой я ещё? — с коварной улыбкой спросил умолкшего супруга мужчина. Чего уж там, слышать о себе что-то хорошее всегда приятно.       — А ещё ты очень добрый, — серьёзно отозвался Дэн, — только почему-то скрываешь это.       — Пф, ты ошибаешься, — недовольно скривился маг, немного отталкивая вольтара, — добрым быть нельзя — все тебя используют.       — Разве? — враз помрачневший Дорантэн наклонился к нему, заглядывая в глаза. — И я? Я тоже… тебя…       Марк внимательно посмотрел на супруга, подавив первый всплеск недовольства. Вот уже восемь месяцев как они вместе, он не только принял Дэна, как супруга, но и скоро родит ему ребёнка. Как ещё доказать глупому вольтару, что с однажды навязанными ему брачными узами Марк не просто смирился, а…       — Это ещё вопрос, кто кого использует, — с наглой ухмылкой заявил Маркус, всем весом заваливая Дэна на спину и потираясь ему между ног… ну, чем получилось, в его состоянии скорее круглым животом. Самому брать вольтара ему последнее время было немного тяжело, но вытрахать из мужа глупые сомнения, да и изжить неприятный осадок из страха и тревоги — не помешает.       Маг наотрез отказался идти в дом, на кроватку, потребовав исполнения супружеского долга здесь и сейчас. Дорантэн если и удивился такому порыву, то сопротивляться не стал, а, почувствовав в очередной раз накатившее на Маркуса возбуждение, помог тому раздеться, и сам снял пропахшую горькими травами собственную одежду. Проводив взглядом сброшенную рубашку, которую теперь вольтар по собственному почину носил постоянно, даже в жару, Марк похлопал по пледу рядышком и довольно оглядел послушного вольтара, улёгшегося на спину и раздвинувшего согнутые в коленях ноги. Мужчине сложно было сказать, что именно так сильно возбуждало его в Дорантэне: несомненная мужественность крепко сложенного тела? Покорность, и вместе с тем осознание её полной добровольности? Или та самая странность для человека, что маленькой тайной крылась у него между ног, позволяя им обоим без оглядки насладиться близостью? А может взгляд, жаждущий, нетерпеливый, что пронизывал Марка, заставляя трепетать в ответ.       Погладив напрягшийся крупный ствол супруга, мужчина скользнул тому в междуножье, размазывая выделившуюся естественную смазку. Им не нужны были долгие прелюдии, страсть вспыхивала сразу, стоило чуть дольше задержаться в объятиях, а иногда и просто соединиться взглядами. Они, словно эхо, отзывались друг в друге, и Маркус не знал, чем это вызвано, той самой пресловутой магической связью, его беременностью и потребностью плода, или просто… любовью?       С тихим стоном удовольствия Марк проник в вольтара, удобно садясь меж его развёрнутых бёдер. Поначалу он действовал неспешно, осторожно балансируя смещённым весом, уложенным на пах Дэна. Того подобный приём, когда на напряжённый ствол давил и потирался беременный живот, доводил до оргазма даже быстрее, чем самого Маркуса, всё скорее двигавшего бёдрами в коротких, быстрых толчках. Вольтар всхлипнул, выгибаясь и закатывая глаза, но так и не отпустив придерживающих живот мага рук, на что мужчина уже свободнее задвигался, в несколько рывков достигая собственного оргазма и кончая в подрагивающего супруга.       — Люблю тебя, моё глупое сокровище, — шептал в порыве маг, — люблю…       Просто наклониться, чтобы поцеловать всё ещё рвано всхлипывавшего вольтара, не получалось, так что пришлось сначала отстраниться и лечь на бок, обтирая с испачканного живота чужую сперму, а уже затем дотянуться до приоткрытых полных губ, накрывая их поцелуем и проникая языком. Взгляд Дэна прояснился, тот смотрел немного смущённо, но уже спокойнее, и Маркус довольно устроился у него на плече, позволяя тёплому летнему ветерку обдувать их обнажённые тела. Невольно он подумал о том, что вся эта их постоянная тяга друг к другу, наверное, немного поутихнет, когда наконец родится ребёнок… а может быть и нет.