Долг жизни вольтара

      Следующий месяц пролетел незаметно, вот только, казалось, он впервые увидел малыша Лорны, как и ему Веда предрекла скорое разрешение от бремени. Дэн, услышав такое, отказался идти в кузню, собираясь денно и нощно дежурить при Маркусе, но тот со смехом отправил его работать — нечего тут сидеть и постоянно нервировать его напряжённым взглядом, спрашивая каждые несколько минут, всё ли в порядке. Как начнётся — он его позовёт, чтоб Дэн даже не сомневался.       Летняя жара брала своё, и в саду он теперь проводил только несколько утренних часов, затем прячась в прохладу бревенчатого дома, стараясь отвлечься от глупых мыслей и ожиданий за книгами и составлением собственных схем. Маркус и правда чувствовал подступающую слабость — магический кокон всё больше сил забирал из его искры, о каких-то экспериментах и речи быть не могло, благо, что Веда научилась-таки подновлять бытовые заклинания на разных «бочках» в их доме, а ещё ребёнок всё чаще и больше шевелился внутри, поначалу пугая мужчину до нервных колик.       Вот так, почувствовав духоту, Маркус приподнялся с помоста, собираясь уйти в дом, но вдруг осел от резкой боли, пронзившей его живот. Ощущение, словно его пырнули кинжалом, а затем ещё и с садистским удовольствием пару раз провернули, расширяя рану, накрыло мага, до которого не сразу дошло, что происходит. Маркус, часто дыша, вновь попытался встать, он всё же мужчина, ну подумаешь, болит, он сможет… но ноги не держали, дрожа и подламываясь, и от плана дойти самостоятельно хотя бы до кухни пришлось отказаться. Попытавшись нащупать знак связи с Ведой или Дэном, чтобы дать им знать, Марк с ужасом понял, что не может достаточно сосредоточиться, постоянные волны накатывающих болезненных спазмов просто не давали передышки, заставляя желать лишь одного — замереть на боку, едва дыша и мыча сквозь зубы, подтянув к себе колени в тщетной надежде, что так боль утихнет.       Заметив что-то неладное, забеспокоился пёс, который приглядывал за пасущимися в саду овцами, охраняя от прожорливых комков шерсти несколько грядок, разбитых по весне Лорной. Бэкки подскочил, обнюхав тихо скулящего мага и тут же помчался к дому с громким лаем, на который выскочила Веда. Итар подбежала к Маркусу, приложила к животу ладонь и чему-то кивнула, ободряюще улыбнувшись мужчине.       — Всё в порядке, всё хорошо, — успокаивающе бормотала она, пытаясь его приподнять. — Ты Дэна позвал уже?       Маркус замычал, замотав головой и только сейчас заметив тёмное пятно, расплывшееся на штанах и пахнущее кровью. Веда замерла на несколько секунд, а затем снова улыбнулась мужчине:       — Ну вот, я ему сказала. Дэн зайдёт за Исмир и скоро они будут здесь. Давай попробуем дойти до кроватки, да? — она приподняла Марка, помогая ему сесть, и маг выдохнул чуть свободнее, чувствуя, что боль немного изменилась, превратившись в давящую тупую силу, что сейчас ощущалась не так остро, но словно медленно разрывала его изнутри. Марк подозревал, что вскоре она усилится, когда ребёнок пойдёт вниз, поэтому собрался, сжимая ладонь Веды и с трудом, опираясь на её руку, всё же встал, маленькими шажками, едва поднимая ноги, двигаясь к дому.       Когда перед ним оказались несколько ступеней, ведущих на крыльцо, Марк малодушно почти сдался. Он не сможет, даже с помощью Веды, просто не поднимет ногу, не говоря уже о подъёме на второй этаж… За спиной стукнула калитка и в следующий миг у Маркуса закружилась голова, когда две сильные руки подхватили его под спину и колени, и, прижав к груди, понесли без промедления в дом, только Веда поспевала двери открывать.       — Быстро ты, где Исмир? — словно из-под воды слышал Марк, задыхаясь от нового подступающего спазма, и, беспомощно зажмурившись, уткнулся в пахнущую келамом шею, обвивая её рукой.       — Я послал за ней и сразу пошёл сюда, — прогудела грудная клетка под ним, а под ногами заскрипели половицы лестницы.       — Хорошо, я скоро принесу… помоги раздеться… — напутствовала где-то вдалеке вольтара Веда, пока Дэн быстрыми шагами нёс Маркуса в их спальню. Оказавшись в уже привычной постели, мужчина вздохнул с облегчением, тут же скривившись от ощущения, что что-то горячее потекло между ног.       — Прибери, — рвано скомандовал он вольтару, слабо отпихивая постель ногами, — не хватало ещё изгваздать тут всё.       — Чшш, — тут же снова обнял его Дэн, прижимая к себе, — ничего страшного если испачкается немного, сейчас всё уберу, не дёргайся, ладно?       Дэн подпихнул ему под спину обе подушки, а сам быстро принёс из другой комнаты стопку чистого белья. Затем ухватился за завязки испачканных штанов Маркуса, на что тот инстинктивно дёрнулся, останавливая и испытывая глупый стыд.       — Н-не надо, — он облизал пересохшие губы, бормоча: — не смотри.       — Как ты это себе представляешь? — едва заметно улыбнулся Дэн. — Ребёнку придётся как-то выйти, и что ещё ты там от меня скрываешь, а?       Марка вновь накрыло очередным сильным спазмом, и от боли он замычал, отворачиваясь, и пытаясь снова ужаться комочком вокруг пришедшего в движение живота. Дэн сидел рядом, растирая спину и живот, и от этого пусть чуть-чуть, но становилось легче.       — Кричи, если хочешь, — тихо приговаривал вольтар, — можешь меня поругать, я не обижусь.       Мужчина сквозь стиснутые зубы фыркнул, да, конечно, он прекрасно знал мнительность Дорантэна, тот не обидится, нет, примет всё за правду и будет маяться, сжираемый изнутри виной. Когда волна боли немного отступила, Марк смог развернуться и позволил таки Дэну раздеть себя, отворачиваясь от перепачканного в крови и слизи низа. Сработал не только магический кокон, но и узоры на растягивание и трансформацию, готовя ткани для выхода ребёнка. Маг осознанно заранее старался не представлять себе этот процесс, пытаясь отвлечься от того, с чем пришлось столкнуться его телу, когда в комнату наконец вошла Веда, неся обезболивающий отвар, а вскоре и вторая итар пришла к ним в дом, чтобы проконтролировать столь необычные роды.       Питье притупило боль, да и само сознание Маркуса словно наблюдало за происходящим немного отстранённо, фиксируясь на каких-то деталях и выполняя указания итар, но особо не запоминая. В какой-то момент болезненное давление усилилось, и Марк почувствовал, как буквально уплывает куда-то, но Дэн, подложив руку ему под спину, второй сжимая его ладонь, смотрел с таким отчаяньем и тревогой, что Марку стало даже как-то стыдно. Он выдавил из себя гримасу, которую с трудом можно назвать улыбкой, и вдруг его накрыло волной облегчения, по силе сравнимой разве что с оргазмом. Прозвучавший вслед за этим крик ребёнка подсказал, что всё наконец закончилось, и Маркус немного расслабился, откидываясь на подушки, поддерживаемый вольтаром. Остаточная тупая боль внизу живота не шла ни в какое сравнение с уже пережитым, так что на неё маг почти не обращал внимания.       Зато теперь его сознание возвращалось в норму, он немного приподнялся, глядя на тёмный, сморщенный, попискивающий комочек, который обтирала и пеленала Веда, пока вторая итар заканчивала с ним.       — Ну вот, быстро ты, и двух часов не прошло, правильно я поняла? — наверное, ободряюще прокомментировала Исмир, касаясь магией его живота. Короткий спазм — и на окровавленных простынях остался послед, а затем живот Маркуса словно онемел, и он вздохнул наконец свободнее, чувствуя лишь общую слабость.       — А сколько… ну… обычно дольше? — робко спросил он. Самому Марку казалось, что это тянулось бесконечно, и едва сдвинувшееся на полу пятно солнечных лучей от окна его сильно удивляло.       — По-разному бывает, — пожала плечами Исмир, — альты обычно где-то так же, особенно если итар помогают, а вот человеческие женщины могут и целый день промучиться, особенно если первым. Мы им по-нашему помочь не можем, узора, облегчающего роды, у них нет, только настойки, да и то не все пьют, боятся. А тебе и вовсе магический кокон помогал, всю работу, считай, за тебя сделал, надо было только не мешать ему.       Маркус представил себе всё то же самое, только ещё и растянутое на целый день, и содрогнулся в ужасе, не понимая, как хоть одна, прошедшая через подобное женщина позволяет ещё хоть раз засунуть в себя член. Итар поднесла ему очередное питьё, и Марк забылся в коротком сне, не чувствуя обтирающих его рук, затем осторожно поднявших мага и опустивших уже на чистое бельё.       Когда он проснулся, солнце уже смотрело с другой стороны окна, а в комнате кроме него была лишь Лорна, прижимавшая к груди белый свёрток. Марк шевельнулся, приподнимаясь и чувствуя слабость и небольшую, тянущую боль, но это было просто ничто в сравнении с уже пережитым. Он с любопытством взглянул на ребёнка, которого приложила к полной груди альта. На его ребёнка…       — Очнулся, — улыбнулась Лорна, и переложила младенца, поправляя рубашку и пересаживаясь ближе. — Ну что, давай знакомиться, ты имя-то придумал?       — Я? — удивился Маркус. — Я не знаю, ну, ваших имён, Веда рассказывала, что они все что-то значат, но я всё ещё не уверен, что могу правильно понять…       — Ну да, если хочешь, то нужно уточнять у владельца значение его имени, ведь оно состоит только из первых слогов нужных слов. До-ран-тэн, если я правильно помню, «ветер, пригибающий кроны деревьев», а Ве-да-рэн — это «одинокая заснеженная гора», без подсказки такое никто не угадает, — тихо рассмеялась альта.       — А Лор-на? — улыбнулся в ответ Маркус.       — Ну, моя мама не стала особо придумывать, в детстве я была Ло-ран — «земля ветров», а стала Ло-рна — «земля плодов», вроде как такое имя больше подходит альте, — скривилась девушка.       — А своего малыша ты назвала… Лиир?       — Да, это начальные слоги «солнца», — застенчиво улыбнулась альта, — для детского имени, думаю, подходит, а там будет красивое взрослое, как подрастёт. Да и так пока «Лиир из семьи Норлан» — звучит, мне кажется, неплохо. Так что, ты выбрал имя? Можешь подобрать просто хорошо звучащий слог-два, важно, чтобы тебе понравилось, а полное значение и потом придумать, вон Дэн до десяти лет «дубком» бегал.       — А где он? — отсмеявшись, снова окинул взглядом комнату Маркус.       — Пошёл провести Исмир и предупредить Лазара, что пару дней не появится. А Веда тебе новое питьё готовит, вот уже и несёт, наверное.       Итар действительно поднималась по лестнице, держа в руках подставку с дымящейся пиалой.       — Проснулся? — улыбнулась она Маркусу. — Как себя чувствуешь? Болит где?       — На удивление почти нет, — осторожно пошевелился мужчина, — только тянет везде, особенно низ живота, и сильная слабость.       — Ну, это нормально после отработавшего узора, — кивнула Веда. — Завтра будет уже легче. Теперь основная его часть уснёт, на год так точно, даже если захочешь его активировать, раньше, чем через год, он набирать силу не станет. А вот вспомогательные узоры работать будут, как и до этого.       Маркус хмыкнул, как будто он захочет подобное повторить, да ещё и вот прям сразу.       — Ну как вы с Дэном за вторым соберётесь, — улыбнулась Лорна, — то и меня предупредите, думаю, ещё одна пара двойняшек особо никого и не удивит. А по поводу срока, так и с первым вы очень уж быстро управились.       — Да кто вам двоим сказал, что я вообще… — Марк умолк, прислушиваясь, и различил шаги вольтара по лестнице. Дэн поднялся и заглянул в комнату, с подозрением окинув взглядом притихших вольтарок и мужчину, весело с одной стороны и смущённо с другой смотревших на него.       — Что случилось? — с тревогой спросил он у всех сразу, подходя к прикрытому простынёй Маркусу.       — Ничего, «дубок», ничего, — успокоил его Марк под тихий смех девушек. — Но имя ребёнку мы будем выбирать вместе.       Как только Марк восстановился достаточно, чтобы работать в красильне, время для него помчалось со скоростью урагана. Силясь успеть обработать как можно больше шерсти к главной осенней ярмарке, он делал закладки пряжи в красильные чаны так скоро, как только его искра могла восстановиться после необходимых воздействий на краску и пряжу. Хорошо, что Веда немного разобралась с краской, и вообще старалась ему всячески помочь, но даже и так несколько раз Маркус просто оседал на лавке под стеной у красильни, по сути теряя сознание от переутомления. Дэн, во второй раз занеся его на руках в спальню, тихо рыкнул, и потребовал сбавить темп. Но получил серьёзную отповедь и подробный расклад плана.       По сути, у Маркуса оставалось чуть больше месяца, ведь нужно ещё заложить время на дорогу до Зилата, хорошо, что путь туда они оба примерно представляли, не раз ходив с караванами в этот крупный торговый город. А ещё что большая часть дороги пройдёт по старому мощёному тракту, там риск попасть в осеннюю трясину, если вдруг дожди начнутся раньше, был минимальным. Дэн, не в силах переубедить мужа, сделал то, что мог — присоединился к команде «красильщиков», взяв на себя часть работы: рано утром он по очереди вынимал багром и клещами из больших чанов уже окрашенные за ночь тяжёлые мотки шерсти и развешивал их на распорках — обтекать и сушиться. Эта работа, хоть и казалась простой, но требовала физических сил и сноровки, а Дэну она удавалась с поразительной лёгкостью. Затем, как только первый чан освобождался, Веда добавляла туда воды и того же цвета красителя, добиваясь первоначальной концентрации пигмента, а Маркус забрасывал партию шерсти, притапливая сероватую пряжу. Затем итар активировала краску и переходила к следующему чану, уже как раз освобождённому Дэном, повторяя порядок действий, а Марк использовал свою искру, чтобы «пригладить» шерсть и придать ей требуемый блеск — по сути самое затратное в этом плане действие. Так они обходили три из шести чанов и на этом останавливались и отдыхали, хотя Дэн освобождал все, вывешивая пряжу сушиться на летнем солнышке на специальной площадке у красильни. После этого вольтар, быстро справившись с ранее отнимавшей у мага довольно много времени и сил частью работы, и убедившись, что с Марком всё в порядке после его работы с чанами, с чувством выполненного долга отправлялся в кузню до вечера, а мужчина и вольтарка — за вторым завтраком.       Вновь в красильню они возвращались только порядком отдохнувшие и спокойно загружали оставшиеся три чана, оставляя их до вечера, под конец дня потихоньку собирая подсохшую пряжу и освобождая место для следующей партии. Когда Дэн возвращался, он повторял свой подход к чанам с весь день мокнувшей в пигменте шерстью, а Маркус и Веда наново загружали их на ночь. Так получалось и правда скорее и легче, но маг был всё время голоден и взвинчен — сказывалось постоянное магическое истощение.       Так необходимый перерыв Маркусу пришлось сделать, когда в их дом с визитом прибыли гости: семья Дэна и Веды приехала навестить детей и новорожденных внуков, заодно привезя очередную партию шерстяной пряжи. Никогда ещё Марка так не нахваливали, хотя, признаться честно, доля похвалы досталась всем: и Дэну за такой прекрасный дом и достойную работу, и Веде за её занятия с детьми, и Лорне, что подарила им внука и ведёт такое хозяйство. Ну а дорогой зять не раз пунцовел ушами, поначалу отнекиваясь, но под конец вечера, ловя насмешливо-довольный взгляд мужа, признавал: да, он такой, и Дэна принял, несмотря на его выходку, и ребёнка ему подарил, и вот дело хорошее начал, никогда такой красоты они не видели, да и родственников вниманием не обошёл, прямо «золотой» зять, не иначе.       Родители вольтаров ему понравились, все четверо, несмотря на то, что были они очень разными, но ощущалось, как любят они своих уже взрослых детей, и как желают им добра и счастья. Ну а от первых внуков и вовсе пришли в восторг. Лииру как раз исполнилось уже два месяца, а малышу Амиру — чуть больше месяца, и пока разница в возрасте оставалась заметной, но постепенно детки выровняются, и когда их впервые увидят не посвящённые в маленькую семейную тайну посторонние, то подумать, что это не двойняшки, будет и впрямь сложно. Разве что Амир оказался чуть светлее сводного брата, но и в этом не было проблемы — как раз Лорна выделялась светлой кожей — по этому признаку кто-то из её предков нескольких последних поколений был человеком, но точно так же она могла передать это и малышу Амиру, тогда как Лиир получился совсем тёмненьким — в Дэна.       Малышами в основном занималась альта при посильном содействии Марка и Веды, к счастью, её молока пока хватало обоим детям, но овечки, если что, своим присутствием вселяли дополнительную уверенность — голодными малыши не останутся. Маркусу было сложно воспринимать обоих детей как-то иначе, кроме как мальчиков из-за крохотных члеников у обоих, а что Амир может однажды оказаться альтой, заставило его в итоге выбрать довольно нейтральное имя — начальные слоги слова «звезда» на языке вольтаров. Сперва маг хотел сменить его на другое, тут же поняв, что имена братьев словно соперничают друг с другом и не желая обидеть этим Лорну, но та, наоборот, одобрила его выбор и сказала, что если бы и впрямь родила двойняшек, то лучшей пары имён бы не нашлось.       Разместив старших родственников в свободных спальнях, благо, об их приезде с новой партией шерстяной пряжи Веда сообщила заранее и им удалось приготовить простенькие «гостевые» покои и большой, праздничный ужин, Маркус забрёл в спальню, отходя от последних восторгов — «бездонной бочки» в купальне и «магического туалета». Пусть он немного устал, но на душе было тепло от знакомства с родителями Веды и Дэна, и всё же он порадовался, что с визитом приехали только «старшие», а ещё пять их детей остались на хозяйстве дома, чтобы вольтары могли спокойно погостевать денёк, да и поехать назад, а не вылавливать шебутных младших, которые и молодой семье могли бы навредить какой-то глупостью или неосторожным словом.       Марк оценил их деликатность и явно высказанное пожелание помочь, чем нужно, хотя, воочию посмотрев, как они живут, тревоги родителей о семье в стеснённых обстоятельствах, как их видел ещё отец Веды, приезжавший с несостоявшимся женихом Лорны, да теперь ещё и с маленькими детьми, немного поутихли.       Лениво растянувшись на кровати, Маркус улыбнулся прошедшему дню и тихо вошедшему в спальню Дэну. Тот, раздевшись, как-то уж совсем быстро нырнул в постель, бережно укрывая тонким покрывалом расслабленного мага, прикрывшего глаза, когда вольт зашёл в тёмную комнату со свечой, а затем… аккуратно уложил между ними свёрнутое валиком одеяло и погасил свет. Это что ещё такое? И не то, чтобы он совсем первый раз замечал подобное… просто раньше думал… что оно как-то само, случайно, пока ворочались во сне, сползало и собиралось между ними.       Маркус осторожно повернулся на бок, скользнув рукой по своеобразной разделительной полосе, и стало как-то… обидно. Он сделал что-то не то? Каким-то неосторожным словом задел вольтара? Но вроде же вечер прошёл хорошо, что не так, что от него отгородились, и даже, кажется, отвернулись? Он протянул руку, на ощупь коснувшись спины Дэна, и вдруг взбесился, наткнувшись на сорочку. Когда это дражайший супруг даже спать в их постели начал в столь не любимой раньше одёжке?       Марк щёлкнул пальцами в ночной тиши, зажигая магический светлячок над ними и видя, как дёрнулось плечо Дэна.       — Думаю, нам нужно поговорить, — протянул мужчина, выпрямляясь и окидывая недовольным взглядом аккуратно примостившегося с краю кровати вольтара. О небо, он ещё и в штанах!       — Прости, я тебя разбудил, — тот наконец развернулся к мужу, как-то настороженно и чуть ли не испуганно посмотрев на него. Да что вообще происходит?       — Нет, я не спал ещё… Мне не совсем нравится происходящее в этой постели, — прищурился Маркус, честно признавшись в причине дурного настроения, — похоже…       — Да, — кивнул Дэн, отводя взгляд и садясь на край кровати.       — Что «да»? — опешил Маркус.       — Я переберусь в отдельную комнату, как только уедут родители, — тихим голосом проговорил Дэн.       Мужчина сглотнул, окончательно не понимая, что происходит.       — Почему? — осторожно поинтересовался он.       — Ну, ты… а я… в общем, я понимаю, тебе нужно больше… времени и… вообще… — вольтар продолжал непонятно мямлить, окончательно запутывая Маркуса. — И ведь у нас так принято, что… альта живёт отдельно.       — Та-ак, — нащупал какую-то конкретику маг, — ну, Лорна у нас и живёт отдельно, а что Веда у неё вроде каждую ночь проводит, так это у них по согласию.       — Я не про Лорну с Ведой, а про нас, — совсем опустил плечи Дэн.       — И кто из нас альта? — удивился Маркус, до которого через пару мгновений дошло: — ага, я, значит, для тебя теперь альта, которую надо отселить из спальни вольтов, что ли?       — Нет, зачем же, я сам переберусь, — с тяжёлым вздохом выдал Дэн. Не похоже было, что он прям страстно этого желает, но в чём причина подобного решения?       — Дэн, давай ты мне прямо скажешь, что не так. Почему ты вдруг решил… перебраться?       — Ты меня больше не хочешь, — ещё горше выдохнул Дэн, заставив Маркуса проглотить возмущённый вздох. Да с каких это… Он удивлённо приподнял брови, пытаясь припомнить. Ну да, сразу после родов он не особо горел желанием, тело ещё помнило боль, а сам Дэн готов был неделю его со всей бережностью на руках носить, но уже к третьему дню Марк чувствовал себя вполне сносно, и… наконец-то занялся красильней. А потом он так уставал, что еле доползал до кровати, какие уж тут ласки, а утром подскакивал, мчась обратно. Но ведь не могли же они целый месяц… было же что-то? Да, пару раз он приласкал Дэна руками, а тот сделал ему минет… и всё? А, ещё вольтар попытался поластиться к нему, но было так жарко, что Маркус отпихнул от себя горячие руки, недовольно замычав, было такое как-то раз… или два… а потом прекратилось. Получается, что до родов они трахались чуть ли не по паре раз на дню, а потом месяц жили, словно почти чужие. Есть с чего сделать неприятные выводы. Он окинул взглядом свёрнутое на кровати одеяло и одетого супруга и недовольно цокнул языком, да уж, его упущение, ему и исправлять.       — Ты сердишься на меня? — тихо спросил Маркус, садясь позади Дэна и обнимая того со спины.       — Нет, что ты, — мотнул опущенной головой вольт, — говорю же, альта решает, подпустит ли она мужа, вот и…       — Ещё раз сравнишь меня с альтой, — Марк зло дёрнул вольтара на себя, повалив на кровать и подмяв не сопротивляющееся тело, — и пеняй на себя, буду трахать, пока ты не забудешь, как членом пользоваться.       Насладившись ошарашенным выражением лица Дорантэна, мужчина довольно потёрся о него, а затем наконец дотянулся до губ, сминая их в требовательном поцелуе. Когда же немного отстранился, с улыбкой глядя на вольтара, тот, облизнув выцелованные губы, выдал последний довод:       — Ты… ты не должен себя заставлять…       — Ну всё, — взрыкнул Маркус с весёлой злостью, — ты доигрался.       Даже осознавая, что вольтар одной рукой может скрутить его, Марк всё равно с уверенностью толкнул его дальше на кровать, а затем ухватился за штаны Дэна, буквально срывая завязки.       — Приподнимись, — отдал он команду, и тот послушно позволил стянуть с себя брюки, а потом и задрать широкую рубашку, спутав ею руки над головой вольтара. Довольно заурчав от увиденного, Марк огладил рельефный живот и грудь Дэна, и впрямь не понимая, как он месяц умудрился почти не прикасаться к супругу? Да, усталость, летняя жара, голова забита совсем не тем, но разве это оправдания, когда любимый страдает без внимания, чувствуя себя ненужным? Навязанным?       Он лёг на вольтара, ощущая, как тот раздвигает бёдра, подчиняясь, но в устремлённых на мага глазах по-прежнему читалось поселившееся там сомнение. Марк завис над ним, опираясь на локти, а затем коснулся губ почти целомудренным поцелуем, и уверенно произнёс:       — Я — дурак, который забыл, как сильно любит своё сокровище, — он легонько коснулся губами уже щеки вольтара, — прости меня. Я больше так не буду, — он поцеловал другую щёку и осторожно подул на заблестевшие желтые глаза, — правда не буду. Ты мне нужен, Дэн, очень сильно, — он коснулся губами высокого лба. — Останешься в моей кровати?       Вольтар сглотнул и коротко кивнул, зажмуриваясь и отворачиваясь, на что Маркус вжал его своим телом в постель, целуя в висок и шепча в оказавшееся прямо у губ ухо ласковые глупости. Он гладил по заплетённым в косички волосам, пока Дэна не отпустило, и тот уже ясным взглядом посмотрел на возившегося на нём мужчину. Отметив перемену, Маркус настойчивее поцеловал губы вольтара, чувствуя, как тот активно отвечает, а не просто покорно принимает его действия.       Тогда он двинулся ниже, выцеловывая подбородок, шею, ключицы, довольно урча и склоняясь к груди вольтара, отчего тот задышал чаще, отзываясь на чувствительные прикосновения.       — Не больно? — погладил кончиками пальцев соски Маркус, припомнив, насколько чрезмерно чувствительной оказалась его собственная грудь под конец беременности. Правда, она быстро пришла в норму, но воспоминания о том странном, болезненном наслаждении остались в памяти мужчины. Вольтар отрицательно покачала головой, и Марк сжал чуть сильнее, массируя выпуклую грудь и срывая тихий стон. — Точно?       — Нет… — прошептал Дэн, — не больно, приятно.       Маркус довольно чмокнул второй сосок и сполз ниже, прокладывая дорожку к ямке пупка, а затем и лобку с «узором вольта», привычно исследуя языком его завитки. Погладив возбуждённый член и яички, Марк сполз ниже, чуть надавливая ладонями на колени, и вольтар понятливо шире раздвинул ноги, давая доступ к нежной щёлочке. Он со стоном коснулся языком складочек, аккуратно проникая внутрь и обхватывая чувствительную плоть губами, словно вновь целовал уста обиженного супруга, выпрашивая у того прощения. Дэн тонко застонал, дёргая тазом, а потом приглушенно замычал, и Маркус, удивлённый звуком, приподнялся, оглядывая возбуждённого вольтара снизу-вверх: широко раскрытые бёдра подрагивали, немного приподнятые в нетерпении, тяжёлый, налившийся член лежал на животе, оставляя на тёмной коже тонкие нити смазки, грудь вздымалась в неровном дыхании… а вот лица Дэна он не увидел, тот опустил спелёнатые рубашкой запястья ко рту, заглушая собственные стоны.       — Что ты делаешь? — улыбнулся Маркус, берясь за его ладони и поднимая их вновь за голову, освобождая Дэна от импровизированного кляпа и заглядывая в расширенные колодцы зрачков вольтара.       — Роди… тели… услышат… — прошептал он смущённо. М-да, как-то раньше Марку не приходило в голову, что надо сдерживаться в этом смысле. Ну, услышат их Веда с Лорной, так они и сами не скромничают.       — И что плохого в том, что твои родители услышат, как хорошо их сыну и как сильно его любят, м? — с намёком спросил Маркус, пристраиваясь к влажной дырочке. Первый толчок и долгий выдох удовольствия от того, как туго обхватил его вольтар внизу, как сладко обладать им, вот таким, сильным, но покорным в их постели, отзывчиво стонущим на движения мужчины, выгибающимся в желании его обнять, но послушно продолжавшим держать условно связанные ладони над головой. Марк попытался прогнуться на вытянутых руках, чтобы тереться низом живота о возбуждённый член вольтара, но это оказалось не так просто, как во время беременности. После родов живот довольно быстро подтянулся, а наеденные за те месяцы несколько лишних килограммов уже сошли во время ударного труда в красильне, вот и получалось, что живот у Марка для подобного действия был до обидного плоским, даже немного впалым. Он опустился на локти, ложась большей частью веса на вольтара и достигая-таки трения в нужном месте, отчего тот зажмурился, запрокидывая голову, и выгибаясь в пояснице, в инстинктивном желании вжаться в мага посильнее.       Сцепленные в попытке заглушить стоны зубы определённо не нравились мужчине, и тот приостановился, наклоняясь к лицу Дэна, целуя полные губы до тех пор, пока его не впустили, и лишь тогда снова двинулся, беря резкий, размашистый темп и глуша низкие звуки принимающего его вольтара собственными устами. От двойной стимуляции Дэн кончил первым, резко обхватив мужчину руками и ногами, с силой вжимая в собственное, окаменевшее в сладостном напряжении тело, и Маркус последовал за ним, не в силах ни двинуться, ни сдержаться от мощной вибрации, сотрясшей и его. Он немного полежал, прижатый к груди вольтара, передыхая и слушая, как успокаивается чужое сердце, а затем приподнял голову, с намёком усмехнувшись:       — Руки?       — Ох, прости, — вольтар тут же, опомнившись, разжал сцепленные в лодыжках ноги и убрал с его спины связанные рубашкой ладони, закидывая их за голову, на что Маркус довольно хмыкнул. Он не особо интересовался всякими практиками, которыми могли удивить любителей изощрённых ласк в борделях, но вот так, довольно условно «стреножить» вольтара оказалось забавным и неожиданно возбуждающим, при том, что для Дэна это ограничение было абсолютно добровольным, освободиться он и сам мог в любой миг. Но Маркус, не вставая, сам распутал подол задранной рубашки и освободил из рукавов запястья вольтара, отбрасывая ненужную тряпку в сторону.       — Теперь обнимай, — разрешил он, с довольным вздохом ложась назад.       — Тебе же… жарко? — забеспокоился Дэн, но всё же осторожно обнял так и не сменившего позу мужчину.       — Мне хорошо, — улыбнулся Маркус, потеревшись щекой о кожу вольтара и чувствуя, как дуновение вечерней прохлады от приоткрытого на ночь окна остужает разгорячённое, влажное тело.