Долг жизни вольтара

      По расчётам Марка они всё успевали: войдя в красильне в определённый ритм, они с Ведой смогли оптимизировать заклинания и порядок действий, чтобы на всё уходило как можно меньше сил и времени, но всё равно, даже с помощью Дэна, они едва справились с последней партией привезённой родителями вольтаров шерсти. Дилан и Эван, которым Маркус предложил повторить тем же порядком их поездку за товаром, но теперь в Зилат, везя туда шерсть на продажу, а назад товары для лавки, поначалу с энтузиазмом согласились, а затем вдруг засомневались. Да, у Маркуса не было там знакомых посредников, в Зилате он был лишь пару раз вместе с отрядом и буквально на несколько дней… Да и время, как считали парни, не совсем подходящее — сама осенняя ярмарка, это значило, что их собственная лавка в Тарле всё это время будет закрыта, а товары они привезут уже после её окончания. Вот если бы заранее, как весной: привезли бы Марка с его товаром недели за три до срока, закупились, да и поехали бы тут же домой, успев как раз к ярмарке в Тарле, а мужчина со своим товаром разбирался бы сам.       Маркус понимал их доводы, и на будущее может и стоило бы всё сделать именно так, но пока получалось, что прибудут они в Зилат аккурат за три-пять дней до начала ярмарки. Может, и стоило бы поискать другой транспорт, но Марк решил попробовать иначе: он показал братьям «шерсть», услышав о которой вначале те скривились — крашеной овечьей пряжи на любом торжке хватало, но, залюбовавшись переливами и насыщенным цветом, братья восхищённо ахали и гладили моток пряжи, а потом уже иначе подошли к делу. Маркус решил заинтересовать их долей в выторге, но в последний момент Дилан передумал, настояв на чётко оговоренной довольно крупной сумме. Маг понимал, что начинающий торговец просто подстраховывается, ведь если что пойдёт не так, прибыль может оказаться минимальной, а все расходы понесёт именно Маркус, Дилан же на полученные деньги сможет сразу докупить товар для собственной лавки. Мужчина лишь пожал плечами — да, он рисковал и ставил на это дело довольно большую долю накопленных денег, потраченных на сырьё, но всерьёз рассчитывал на успех, так что если будут потом локти кусать — это их проблемы.       Некоторая заминка возникла ещё и с тем, что ехать с ними собирался только Дилан, Эван же оставался в лавке, чтобы не прекращать торговлю на целый месяц. Это было небольшой, но проблемой, возницы обычно страховали друг друга, мало ли случайностей по дороге, так что у опытных караванщиков общепринято, что на одну телегу шло минимум двое сопровождающих.       — Эх, жаль, я с вами поехать не могу, — тихо вздохнула Веда, когда они за ужином обсуждали эту проблему и стоит ли нанимать кого-то ещё, или так обойдутся. Маркус и Дэн собирались отправляться в ближайшие дни, как только закончили с покраской, чтобы иметь небольшой запас времени на задержки в пути.       — Почему не можешь? — удивилась Лорна, а остальные переглянулись, с сомнением уставившись на альту. — Я понимаю, что вы за меня волнуетесь, но с двумя такими крохами я уже справлюсь и сама, привыкла, они только едят и спят сейчас. А если что, Варну позову, она просилась в гости, признавалась, что заскучала по деткам, свои давно выросли, внуков пока не видно, а Лазар всё время с Дэном в кузне пропадает. Теперь, как Дэн уедет, и вовсе занят будет.       — Но ведь это не на пару дней, — с сомнением протянула Веда, — это на целый месяц. И ты останешься совсем одна.       — Я поняла, — кивнула альта, — а ты вспомни, как нас зимой заносило снегом, и мы из дома могли неделями не выходить. И чем занимались? Младших нянчили и по дому хозяйничали, — улыбнулась Лорна, — так что всё в порядке. Ты как раз ещё класс не успела собрать, сможешь это сделать, как вернёшься. И свою мечту наконец осуществишь, увидишь море. Да и мне за вас в дальней дороге будет спокойнее.       Веда с сомнением смотрела на альту, не желая оставлять молодую маму совсем одну, да ещё и так надолго, и отказалась, в итоге окончательное решение отложили до утра. А утром Дэн, решив спросить у старейшины кого из надёжных вольтов в найм, неожиданно почти сразу вернулся из кузни вместе с Лазаром и Варной. После общего обсуждения старейшина предложил собственную помощь в качестве благодарности за то, что Маркус его пасынков к делу приучает, хоть те и подвели их немного. Если Веда поедет с ними, то Лазар и Варна могут месяц пожить здесь, в той комнатке при кухне, помогая альте с хозяйством и приглядывая за домом. Лазар без Дэна крупных заказов брать не станет, всё же с подмастерьем сподручней, и на это время в кузне будет работать только по необходимости, да торговать готовым, благо, с Дэном они много чего наделали про запас. Так что и сам на мелких поумиляется, пусть они пока лишь пузыри пускают да пелёнки пачкают.       При таком раскладе Маркус с Ведой переглянулись и согласились — так будет спокойнее всем.       Выйдя к окрестностям Зилата, на последней стоянке караван разместился в поле, благо, пока было относительно тепло и сухо, а приготовленная на костре еда ничуть не хуже, чем у иных трактирщиков — тоже с подгаром. Рано утром, едва посерело, все зашевелились, собираясь в путь, чтобы поскорее пройти последний отрезок: вдали уже виднелись очертания большого города-порта. Веда стояла на краю каменистого обрыва, глядя вдаль, на тихую, поддёрнутую едва заметной рябью гладь, простиравшуюся на восток, казалось, до бесконечности.       — Как красиво, — выдохнула она, когда малиновые краски рассвета вспыхнули алым, отражаясь золотой дорожкой, и из-за горизонта воды показался край солнечного диска. Она замерла, любуясь на первый в жизни рассвет у моря, на что Маркус с Дэном не стали ей мешать, споро запрягая Дымка в телегу — им такое не в новинку.       Зилат тоже поражал, но по-своему: огромный, разросшийся гораздо дальше городских стен по земле и выступающий в море по побережью пирсами, доками и верфями, вереницами стоявших на якоре кораблей, он, казалось, не имел чёткой границы. Когда Маркус представился торговцем с сопровождающими его работниками и заплатил пошлину на первой заставе, ещё довольно далеко от городских стен, на вольтаров едва взглянули. В огромном торговом городе, с его многоголосьем, шумом и деловитой занятостью, довольно спокойно относились ко всем инорасцам. Нет, не так, к ним относились равнодушно, считая либо полезными, либо не очень. Такое отношение могло бы кого-то и задеть, если бы точно так же не относились и к людям. С одной лишь существенной разницей — если у тебя были деньги, то разговор совсем другой. А богатых инорасцев Маркус практически и не встречал.       Маг направил повозки не к городским воротам, а к палаточному городку во втором кольце у их стен, вновь заплатив сбор, а затем придирчиво выбирая место для стоянки и оглядывая соседей.       — Мы, что, даже в город не зайдём? — удивился подошедший Дилан, когда они остановили обе повозки на свободном пятачке.       — Да, нам там делать нечего, — пожал плечами маг, — чтобы войти в город и найти там место для торговли, надо было и впрямь приезжать за несколько недель до этого, а сейчас места ни в гостинице, ни на торговой площади мы не найдём, а просто с воза посреди улицы нам никто продавать там не позволит. Да и очень дорого это всё, только за проход двух телег через городские ворота почти золотой придётся заплатить.       — Сколько? — в ужасе тихо вскричал Дилан, а Маркус повернулся к слушавшим их разговор вольтарам.       — Ставим телеги здесь, лошадей вон в тот угол, с этой стороны соберем прилавок из двух бортов. Спим в палатке тут же, никуда не отходим, только по крайней надобности, с тюков и лошадей не сводим глаз, — распорядился он, на что опытный Дэн кивнул, а Веда немного неуверенно оглянулась.       — А почему именно здесь? — она посматривала на соседние товары, сплошь ткани да кружева, которые никак не ожидала увидеть в довольно простеньких на вид шатрах. — Я думала, нам надо как-то выделиться?       — Да, но тот, кто приехал за зерном, вряд ли купит шерсть, а здесь ряды с довольно дорогими товарами и нужной нам направленности, значит и покупатели будут идти те, которые заинтересованы в покупке чего-то подобного и смогут себе это позволить.       Часть одной из телег занимали заранее собранные магом бочки с водой, фуражом и продуктами, а также палатка-шатёр, в которой днём будут торговать, поднимая боковины вверх, а ночью спать по очереди. Хоть Маркус с Дэном и не торговали раньше сами, но не раз наблюдали за тем, как это делают другие, особенно в длительном переходе, когда торговцы порой останавливались в одном из городов и вот так, с телеги, продавали какую-то часть товара, давая небольшой роздых людям и лошадям, и списывая потери на усушку-утряску. Правда, это сильно зависело от главного в караване торговца, ведущего основной обоз, бывало и по-другому, когда лошадей гнали из одного города в другой лишь с короткими остановками на ночь, а касаться товара в принципе было строго запрещено. Такой найм обычно был выгоднее, но проходил гораздо тяжелее.       Несмотря на то, что до самой ярмарки оставалось ещё несколько дней, торговля в рядах уже шла, пусть и не бойко. Выложенные товары привлекали чужое внимание, хотя в основном ходили поглазеть что у кого и по чём сами торговцы.       Маркус застелил на прилавок чистый, большой отрез тёмной ткани, которая будет выгодно оттенять яркость и блеск пряжи, а также чуть в стороне разложил образец — нежнейшую вязаную шаль, выглядевшую словно произведение искусства. Таких шалей Лорна связала три, начав первую буквально из тех нескольких мотков, с которыми ещё весной экспериментировал Маркус, выбрав для каждой не только свой цвет, но и разный рисунок плетения. Мужчине было даже немного жаль продавать такую красоту, но Лорна настояла, и он согласился — нужен пример сделанной из их шерсти вещи, а продавать его даже и не обязательно, Марк поставил такую цену за шаль, что Дилан только недоверчиво охнул, а Веда довольно кивнула.       Пока люди только ходили да осматривались, кривясь на цену — Маркус твёрдо держал полновесный серебряный за средний моток, не собираясь её снижать, но так пока ни единого и не продав. Дилан красноречиво хмыкал, вот будет весело, если весь товар останется, и ему не будет куда свой загрузить на обратной дороге до Тарлы, на что Маркус посоветовал ему прогуляться по рядам, присмотреть товар себе и не лезть в его дела. Только кошелёк здесь оставить, для его же блага.       Дилан скривился, но послушался, и впрямь оставив свой кошель Дорантэну — крупному вольтару, помогавшему в кузне его приёмному отцу, парень на удивление доверял и посматривал на него с уважением, которое, похоже, совсем растерял в его глазах «опытный» Маркус. А мужчина ждал. Всякому товару своя цена, и чем она ниже, тем менее он ценный, такова простая логика у людей.       Когда наконец началась ярмарка, люди хлынули толпой, у прилавков всё время стояли, разглядывая, щупая, охая и восхищаясь, даже пару раз пытались украсть, но на то Маркус и маг, чтобы не позволить такой мелочи испортить ему настрой. Нервничать начала уже Веда, поглядывая на полные тюки шерсти и невозмутимые лица мужа и брата: Дэн верил в Маркуса, а мужчина знал, что делать. Наконец, подошёл один из покупателей, который начал уже прицельно расспрашивать о товаре, что да откуда.       — Это особая «вольтарская» шерсть, собранная с выращенных ими в горах овец, окрашенная их традиционными красками и зачарованная самими магами-вольтарами на глубину цвета, стойкость, блеск и крепость нити, — уверенно начал представление Марк, выдавая версию, настолько близкую к истине, что и не подкопаешься. Единственное, о чём мужчина сознательно умолчал, это о собственном участии в процессе, ведь если хорошенько разобраться, то какой маг наверняка сможет повторить его результат… а так «особая вольтарская магия», и что хотите с этой информацией, то и делайте. Веда улыбалась, покусывая губы, и наблюдая, как первый покупатель, довольно похмыкав и убедившись в уникальности и достоинстве материала, на глазах у толпы оплатил первые несколько мотков.       И тут плотину прорвало, под ошарашенным взглядом Дилана Дэн только успевал подставлять новые тюки, пока Маркус и Веда выдавали мотки нужного цвета и принимали оплату. За первый же день они продали больше половины товара, и к вечеру Маркуса немного колотило от усталости и того, что всё удалось. Когда на рынок опустились сумерки, и все товары были спрятаны до следующего дня, к их стоянке тихо подошёл тот самый первый покупатель, которому Маркус молча сунул в руку золотой под изумлённым взглядом остальной компании.       — А что, — улыбнулся и пожал плечами Маркус, — иногда торговлю приходится немножко подтолкнуть, только делать это надо очень аккуратно.       Второй день начался не менее бойко — купившие пряжу в первый, принесли её домой, похвастались соседям и приятелям, и вот у Марка уже целая очередь за особой «вольтарской» шерстью. Когда покупатели поняли, что были открыты последние тюки, начался настоящий ажиотаж, кто-то позади даже пытался перебивать цену, чтобы точно получить волшебную пряжу, но тут всё стихло, когда рядом с прилавком оказался некто явно значимый: в дорогой на вид одежде и с тростью, несколькими слугами и охранниками, оттеснившими от важной персоны толпу, мужчина средних лет с вытянутым, суровым лицом подошёл к товару, цепко осматривая не только его, но и Маркуса с вольтарами. Он уверенно взялся за кончик шали, щупая и перетирая пальцами волокна, а Марк ощутил — маг, и довольно сильный, раз у него аж волосы на загривке дыбом встали, а тот всего лишь молча кинул пару простеньких определяющих заклинаний.       — Прошу, — улыбнулся он, пытаясь скрыть тревогу и приглашая гостя пройти за прилавок, поближе к товару. — Вас заинтересовала эта шаль? У нас есть ещё две, другого цвета и немного иного рисунка, хотите взглянуть?       Вот такой и правда мог бы заплатить за подобную вещь баснословные три золотых, если у него даже пуговицы и пряжки на туфлях как минимум позолоченные. Тот похмыкал, разглядывая растянутые в руках Дэна и Веды по знаку Маркуса шали, сравнивая, а затем обратился к самому магу, у которого засосало под ложечкой от явно активированного рядом одного из вариантов артефакта правды:       — Вы утверждаете, что эта «вольтарская» шерсть сделана из пряжи каких-то особых овец?       — Нет, — вздохнул, успокаивая себя, Маркус, тщательно выверяя каждое сказанное слово. Похоже, это тот, который даёт знать владельцу если ему говорят ложь, более простой и щадящий вариант используемого при допросах артефакта истины, который вырвет её из тебя силой, а к ним пожаловал один из смотрителей торговой гильдии. — Вряд ли овцы особенные, но это правда выращенные вольтарами в горах овцы, шерсть с них была ими же и обработана, окрашена и зачарована, никакого обмана.       — А вы, — проверяющий их маг обратился к вольтарам, — можете это подтвердить?       — Я сам один из тех, кто эту пряжу окрашивал, — пожал плечами Дорантэн, — шерсть с родительской отары, а сестра помогала и зачаровывала, — он указал на Веду, которая молча кивнула, в отличие от брата тоже почувствовав возможную угрозу от этого человека.       — Что ж, очень хорошо, — чуть улыбнулся смотритель, видимо, не уловив в их словах лжи, и с новым интересом рассматривая шали. — А что если я куплю у вас все три, скажем, за десять золотых, но с гарантией, что они окажутся уникальными, единственными в своём роде?       — У нас раскупили почти всю пряжу, как я могу дать вам подобную гарантию, — внутренне успокоившись, ответил Маркус. Похоже, первую проверку они прошли, теперь желательно всё не испортить какой-то глупостью. — Именно эти шали связала моя жена, и их пока действительно всего три, но их могут попробовать повторить местные умелицы…       — Это не важно, — махнул рукой мужчина, — они уже готовы и будут первыми, а все последующие станут лишь жалкими подобиями. Так что?       — За десять золотых я, Маркус вон Норлан, могу продать вам эти шали и дать слово мага, что в ближайший год, до следующей осенней ярмарки, в Зилате не продам ни одной такой же шали, связанной моей женой. Такая гарантия вас устроит? — выверенная формулировка заставила мага напротив усмехнуться и коротко кивнуть, представляясь Альфредом вон Шольцом, смотрителем торговой гильдии, принимая его слово и протягивая руку для заключения сделки. Маркус вздохнул с облегчением, получая небольшой вышитый мешочек из рук смотрителя и передавая его сопровождающим аккуратно упакованные Ведой в отрезы ткани шали, краем уха слыша, как тот, уходя, даёт распоряжения: какой из них матери, а какой дочери и жене.       — Ты даже деньги не проверил, — тихо выдохнул наблюдавший за всем со стороны Дилан.       — Зачем? — улыбнулся Маркус, протягивая расшитый мешочек Веде. — В подобных сделках обманывать — себе дороже. Вот, передашь Лорне, это её заработок, как никак.       Остаток шерсти наблюдавшие за сценой потенциальные покупатели смели буквально за несколько минут.       Мало деньги заработать, их надо ещё и уметь сохранить — так думал Маркус, распорядившись тем же вечером всё собрать и потихоньку, под прикрытием лёгкой магической завесы переехать на другую стоянку, ближе к южному тракту, где торговали совсем другим товаром. Они с Диланом на следующий день уже спокойно прошлись по торговым рядам, обсуждая и выбирая, что именно стоит приобрести для лавки в Тарле. По предложению Марка они решили задержаться ещё на день-два, когда начнут распродавать остатки по более низким ценам. Свободное время Маркус использовал, чтобы прочесать местные лавки на предмет интересных книг, всякого нужного в хозяйстве, гостинцев для домочадцев, а также очень удачно попал на одну алхимическую лавку, где продавали различные ингредиенты, в том числе и используемые в качестве красителей. Хоть он и сосредоточился на наиболее дешёвом и доступном сырье, но не смог устоять, и приобрёл два небольших бочонка по условно приличной цене, представив, какой роскошной будет пряжа жёлтого цвета, буквально став «золотой», и как красиво будет смотреться глубокий чернильно-синий оттенок, вспыхивая переливами словно звёздное небо.       Ещё через день две вновь полные товаров телеги вышли на южный тракт, останавливаясь к вечеру в придорожной таверне. Сборные караваны из Зилата выходили не из черты города, это было слишком накладно. Они формировались вот в таких тавернах на нужном направлении, и Маркус довольно спокойно нашёл подходящую компанию, с которой они могли проделать большую часть пути обратно, правда, в ней пока было всего пять телег, если считать и их две, поэтому решили задержаться ещё на несколько дней, чтобы могли присоединиться те, кто будет возвращаться после ярмарки. Отряд охраны Маркусу тоже понравился — спокойные, внимательные люди и зверолюды, так что он решил не делать крюк двумя телегами до Ликара, чтобы потом не искать новых попутчиков, а съездить верхом, благо так это займёт всего пару часов на дорогу туда и столько же обратно, а не целый день гружёными телегами в одну сторону, да ещё и не по тракту, а простой дороге.       Марк сначала собирался съездить сам, обещая, что не задержится на долго, и к вечеру уже вернётся, но Дэн, тревожась, не хотел отпускать его одного. Но и брать с собой вольтара мужчина отказался: тому доверили беречь почти все вырученные деньги, а дорога — место непредсказуемое. Вольт ответил тем же соображением относительно одиночной поездки Маркуса, на что вмешалась Веда, предложив самой проводить мага для встречи с семьёй. Этот вариант тоже был не идеальным, получалось, что Дэн оставался один в трактире вместе с деньгами и товаром… как в той детской загадке про капусту, козу и волка. В итоге их спор разрешил Дилан, поклявшись, что глаз весь день не сведёт с вольтара и телег, чем вызвал дружный смех у всей компании.       Дорога до Ликара и правда не заняла много времени: за звонкую монетку уточнивший у трактирщика маршрут и взявший на день два седла, Маркус с трепетом смотрел на небольшой городок, примостившийся на берегу моря. Вытащенные на песок сети и длинные лодки указывали на основной доход его жителей, а выбеленные известняком домики вызывали умиление. Найти нужный адрес не составило большого труда, и вскоре Марк заметил смутно знакомую фигуру в платье, что вывешивала бельё за домом на солнце.       — Мама, — выдохнул он, соскакивая с лошади и невольно срываясь на бег, когда женщина обернулась к нему лицом, отметая последние сомнения. Та вскрикнула, узнавая сына, которого уже несколько лет как похоронила, думая, что тот так и не вернулся с войны.       Выбежавшего на шум Эмиля, которого Маркус помнил ещё долговязым подростком и едва узнал в молодом парне, Камилла вон Норлан отправила за мужем в какую-то деловую управу, где тот работал, сама с трудом разжав объятья и зазывая пропажу поскорее в дом.       Маркус, оборачиваясь, улыбнулся Веде, приглашая ту следом, хотя вольтарка явно сомневалась, не стоит ли ей подождать на улице, у лошадей. И всё же итар зашла за ним, с любопытством изучая небогатое убранство нового дома сбежавшей от войны семьи. Маркус же не мог отвести взгляда от лица так постаревшей за последние годы матери, которая продолжала держать его за руку, словно боялась, что тот исчезнет, стоит ей его отпустить. Не успел остыть и чай, который женщина предложила гостям, как в дом вернулся Грегори вон Норлан, размашисто обнимая первенца, которым был так горд и всегда ставил в пример второму сыну.       Как только утихли радостные восклицания, глава семьи тут же принялся за расспросы: где был, чем занимался. Маркус честно рассказал, как приехал в Милнит, как искал их, но, не найдя никаких зацепок, отправился на север с другом в Номар, как там уже присоединился к отряду охраны караванов, и как однажды чуть не погиб, зато обзавёлся семьёй.       — Постой, — прервал его отец, — ты хочешь сказать, что эта вольтарка связалась с тобой узами магического брака?       — Да, отец, — улыбнулся Маркус, глядя на Веду, — но если бы не она…       — Какой ужас, — выдохнула мать, прикрывая рот ладонью.       — Почему ужас? Веда — прекрасная жена…       — Но… она же… вольтарка!       — И что? — непонимающе отозвался Марк.       — Ваши дети, они же будут смесками… — с неприкрытым отвращением выдавил Грегори.       — У нас с Ведой не может быть общих детей, — поставил точку в этом щекотливом вопросе Маркус, что, однако, не особо улучшило ситуацию.       — Зачем вообще такое было делать, — обвиняюще обратилась Камилла к тихо сидевшей девушке. — Эмиль собирается жениться на достойной девушке, как ты теперь это представляешь, привести её на свадьбу?       — Она спасла мне жизнь, — положил ладонь на руку итар Маркус, — разве вы предпочли бы, чтобы я умер?       Вопрос повис в воздухе, а мужчина переводил взгляд с одного родного лица на другое: сморщенное от недовольства отца, застывшее в сомнениях матери и гримасу злорадства, исказившую смазливые черты брата. Марк сглотнул, понимая, что даже ту, романтическую версию истории про спасение жизни и вспыхнувшую любовь между магом и итар, его семья не готова принять. В ушах стучала кровь, а в голове была лишь одна мысль — как же так? Разве они всегда были такими снобами? Он уже с трудом вспоминал ту жизнь, до войны, в Милните жило совсем немного инорасцев, и они не так чтобы это обсуждали. Отец порой высказывался о чём-то, горячась, но Маркус со свойственной тем его годам легкомысленностью юности пропускал большую часть брюзжания родителя мимо ушей. Другое дело перед войной, тогда много чего было… Но ведь вольтары — не враги, просто… другие. Он тяжело вздохнул и поднялся, так и не получив ответа на свой вопрос.       — Что ж, мои поздравления брату, — на стол перед ними лёг увесистый мешочек, полный серебра — Маркус специально отложил часть выторга за шерсть. — Это на свадьбу, надеюсь вы будете так же счастливы, как и я. Пойдём.       Он взял так и не произнёсшую ни слова итар за руку, уводя её из только обретённого, но, как оказалось, тут же потерянного родительского дома.       — Может, не стоит спешить, дай им немного времени привыкнуть, — остановила его у лошадей Веда.       Маркус молча кивнул, вскакивая в седло и про себя радуясь, что с ним не приехал Дорантэн. Он не уверен, что смог бы солгать родителям в его присутствии, что не рассказал бы всё, как есть, как рассказали Веда и Дэн своим. Результат подобного разговора сложно было бы даже представить. Но всё же живое воображение подкинуло образ шокированной и брезгливой гримасы матери, которой Марк бы протянул маленького Амира… Зло цыкнув на лошадь, мужчина повернул её обратно.       — Давай поскорее вернёмся к Дэну, и… не говори ему, ладно?       В снятую их компанией в трактире комнату Маркус ввалился, чуть пошатываясь от усталости, нервного напряжения и нескольких глотков вина, выпитых ещё внизу. Основная же часть купленного алкоголя пока плескалась в глиняном кувшине, которым мужчина опасно размахивал не глядя, но всё же безошибочно поставил на стол, как и зажжённую свечу, тяжело опускаясь на треногий табурет. Через минуту в комнату поднялся Дэн, которого оповестила Веда, отпустив отдыхать и сменив у повозки на ночь.       — О, моё сокровище сохранил наши сокровища? — в нарочитой ухмылке расплылся при виде него Маркус, на что Дэн кивнул, похлопав себя по утяжелённому жилету, в котором была скрыта большая часть прибыли от торгов шерстью. Ставка себя оправдала, и Маркус не только вернул все затраченные деньги, но и заработал достаточно на будущую закупку сырья, и сверху ещё прилично останется. Вспомнив, с каким трепетом он откладывал часть выторга, чтобы отдать родителям и похвастаться собственными достижениями, Маркус покачал головой — он даже не успел рассказать об этом… но так, наверное, и к лучшему.       — Ты выпил? — чуть удивлённо протянул Дэн, садясь рядом и разглядывая опущенную голову мага.       — Да, есть такое, — с вызовом вскинулся Марк, — а ты против, что ли? Лучше выпей со мной.       — Нет, но ты пей, если хочется, — отказавшись от предложенного вина, момент на самом деле не очень подходящий для пьянки, вольтар внимательно рассматривал непривычно смурного мужчину, понимая, что сестра о чём-то промолчала, отправив его по приезду тут же наверх и сменив у прикорнувшего при «охране» повозок Дилана.       Маркус не пил уже почти год: как узнали о ребёнке, Веда настоятельно посоветовала воздержаться… а после как-то и повода не находилось. Даже родители вольтаров, приехав погостить, за ужином больше интересовались их жизнью, а не выставленным для родственников небольшим бочонком пива, так что и Марк им не увлекался, едва пригубив.       — Вам с Ведой очень повезло с родителями, — тяжело вздохнул он. — Надеюсь, я тоже смогу… Хотя о чём я, Амир — вольтар, он будет ровняться на тебя, а я для него буду всего лишь чужим странным дядькой, — с горечью оборвал он собственные мысли.       — Не говори ерунды, — покачал головой Дэн, — ты будешь отличным отцом, и Амиру, и Лииру, и они оба будут звать тебя папой, а Веду мамой. У нас не делают разницы между кровной и семейной связью, у меня три отца, и воспитывали они нас, не разделяя, где чей ребёнок.       — Как вы вообще знаете, где кто? — ухмыльнулся Марк, всё ещё удивляясь устройству семей вольтаров.       — Обычно альта знает, от кого она понесла, — пожал плечами Дэн, — хотя на самом деле это не важно, все они будут носить её родовое имя, а не отцов.       — Да уж, — хохотнул Маркус, — теперь я даже рад, что Лорна взяла мою фамилию, так и Амир будет Норланом… несмотря ни на что…       — Пойдём спать? — тихо спросил Дорантэн, становясь рядом и осторожно поглаживая Маркуса по спине. Эта привычка появилась у того ещё весной, когда у Марка начало расти пузо и он часто держался за поясницу, пытаясь привыкнуть к смене веса. Порой это его раздражало, но чаще просто хотелось прикрыть глаза и насладиться такой простой лаской. Марк кивнул, на мгновение замирая и прижимаясь к вольту, но тут же поднимаясь и направляясь к кровати.       — Давай спрячем твой жилет под матрац, а то ты и не ляжешь в нём толком, — отодвинул он угол постели у стены, куда Дэн уложил отяжелевшую плотную ткань. — Будем как та принцесса… — маг силился вспомнить какую-то детскую сказку, но махнул рукой, со стоном укладываясь и сам под стенку, давая Дэну место. Вольтар лёг на спину, раскрывая объятья для не ставшего противиться и устроившего голову у него на груди мага, тихо вздохнувшего, когда большая ладонь вновь легла ему на поясницу, легонько оглаживая сквозь одежду.       — Ты ведь на самом деле не пьян, — прогудел Дорантэн, — не хочешь рассказать, что тебя так расстроило?       — Нет, — шепнул Маркус, понимая, что вольтар догадался — встреча с семьёй прошла не совсем хорошо. — А откуда ты знаешь, что я не пьян?       — Да ты после второй рюмки чего покрепче начинаешь болтать без умолку, — задрожал от сдерживаемого смеха вольтар, — не остановить. А после третьей — рассказывать неприличные байки и горланить песни.       — Ужс, — фыркнул Маркус, зная, что ведёт он себя под действием алкоголя и правда несдержанно, но в основном слышал это от других, не всегда вспоминая на утро, чем закончился подобный вечер. — И как вы меня в отряде терпели?       — Да нормально, — пожал плечами Дэн, — Микар старался тебе сразу немного налить, ты тогда всю компанию веселил. Главное было тебе четвёртую не давать, вот тогда становилось ещё веселее, но уже не всем, — тихо рассмеялся вольтар, а в ответ на удивлённый взгляд приподнявшего голову Маркуса прищурился довольно, вспоминая: — Как-то ещё в самом начале мы завалились все вместе в бордель, и ты быстро наклюкался, а потом пошёл искать себе девушку, открывая все двери подряд. Всех встречных дам ты осыпал такими комплиментами, что те кокетливо рдели и были не против ублажить такого галантного клиента, но, как ты понимаешь, остальные клиенты были не очень-то довольны. Поначалу ты на них внимания не обращал, а потом на одного особо въедливого так легонько рукой махнул, и того под самый потолок подкинуло, хорошо, что упал он оттуда вполне удачно, ничего себе не сломал, только отключился.       — О небо, и почему я такого не помню? — вздохнул мужчина с замиранием. Маги по-разному реагировали на алкоголь, у одних не получались даже простейшие заклинания, а другие, наоборот, творили такое, что на трезвую голову повторить бы и не смогли. Поэтому студенческие попойки порой превращались в нечто очень трудноописуемое, а Маркус, впервые именно там попробовав спиртное, после них не раз зарекался пить в принципе.       — Увидев такое, остальные недовольные вернулись по комнатам, не желая связываться с «сильно могучим» магом, а тебя увела какая-то девица, чтоб наконец утихомирить… правда ты тут же заснул, едва штаны сняв, она нас позвала тебя забрать, или комнату до утра оплатить.       — Позорище, — протянул Маркус, глядя в смеющиеся глаза Дэна, — и что ты во мне нашёл?..       — Должен признать, даже в таком состоянии ты не вызывал у меня неприязни, — вольтар улыбался воспоминаниям, коротко вздохнув, — поначалу я был просто благодарен, хотел отплатить за помощь. А ещё очень уважал тебя, и не только я, ты смог сразу поставить себя в отряде, несмотря на твои пьяные выходки на отдыхе, в походе всё было совсем иначе, другие это быстро поняли. А потом как-то сам не заметил… — вольтар задумчиво пожал плечами, — только был очень рад, что ты мне встретился…       — Мне порой снится, — признался Маркус срывающимся голосом, — что я в тот день на рынке пошёл другой дорогой, или прошёл мимо, не заметив, или вообще не взялся за тот найм… и вдруг вспоминаю о тебе, и начинаю судорожно искать по закуткам «нижнего», боясь опоздать… но так и не нахожу…       — Ты успел, всё хорошо, — прижал его к себе Дорантэн. Немного помолчав, он весёлым тоном продолжил, желая отвлечь Марка: — Знаешь, меня в тот день, когда продавали, то чуть ли не торги устроили, один хотел на арену пустить, а второй, кажись, владельцем борделя какого-то был, всё «объездить» меня обещал.       — О небо, — выдохнул мужчина, — как он это себе представлял? Да ты любого придурка пополам согнуть можешь в обратную сторону.       — Ну, магический ошейник и наркоту никто не отменял, «объездил» бы, — пожал плечами Дэн.       — Прости, я больше не буду так говорить, — повинился Маркус, полагая, что подобная формулировка и правда звучит… унизительно. На удивлённо приподнятые брови Дэна он уточнил: — ну, про жеребца и объездить.       — О, ты можешь говорить это сколько угодно, — с намёком усмехнулся вольтар, понизив голос: — и говорить, и делать. Когда это обещаешь ты, меня такое только возбуждает, — признался он, сместив ладонь мужчине на ягодицу и легонько сжав.       — Постой-ка, ты что, меня искушаешь? — удивился Марк. Признавая за мужчиной право выбора, Дэн на самом деле редко проявлял явную инициативу, по умолчанию следуя пресловутому «праву альты», хотя принимающим последнее время выступал именно вольтар. Но чтобы открыто соблазнять его, да ещё в таком месте…       — Немножко, — признался Дорантэн. — Получается?       — Определённо, — улыбнулся маг, дотягиваясь до губ супруга. Комнатка в трактире — на самом деле не лучшее место для близости, а два мужских голоса, стонущих от страсти, могут вызвать нездоровое любопытство, но… — Давай… тихонько…       Маркус быстро снял с себя штаны, поёжившись от холодка в комнате, и тут же приступил к брюкам Дэна, стаскивая с развалившегося вольта ненужную тряпку. Тот привычно развёл ноги, но Марк не стал устраиваться между них. Оглаживая собственный полувозбуждённый член, он перекинул колено через вольтара, усаживаясь сверху и потираясь промежностью о пах супруга.       — Ты… чего?.. — приподнялся Дорантэн, перехватывая мужчину за бёдра, когда тот начал активнее ерзать по набиравшему силу стволу.       — А что… — усмехнулся Маркус, учащённо дыша и ощущая, как становится жарче от приятного трения в промежности, — объезжать тебя предполагается как-то иначе? Не артачься, — он скинул вдруг начавшую мешать рубашку и привстал, протягивая руку вниз и направляя в себя крупную головку, упираясь ею в колечко мышц, уже расслабленное сработавшим узором. Марк длинно выдохнул, напирая бёдрами и насаживаясь, и зажмурился, пережидая самую неприятную часть: первые мгновения проникновения, когда даже при магической растяжке и смазке тело инстинктивно сопротивляется тому, для чего не предназначено природой, заставляя испытывать не боль, но дискомфорт от того, как огромный горячий стержень входит в него всё глубже. Маркус покачал бёдрами вперёд-назад, понуждая головку вошедшего едва ли на треть чужого члена сильнее надавить на простату, и довольно выдохнул от приятных мурашек, побежавших по телу. Он встретился взглядом с шальными жёлтыми глазами и усмехнулся, неужели Дэн и правда думал, что после того раза он всё время будет только снизу? Без сомнений, тело вольтара в каком-то смысле предназначено для этого лучше, но Маркус не собирался и впрямь быть столь жестоким, да и нравилось ему… нравилось быть в этих сильных руках, содрогаться от странного, непривычного удовольствия… чувствовать, как Дорантэн кончает внутри… и плевать на мнение остальных.       — Давай, — выдохнул он в губы Дэна, обнимая того за шею, — покатай меня уже, — и с намёком приподнялся вверх-вниз, ощущая, как на ягодицы ложатся крупные ладони, помогая и направляя.       Вольтар сел поудобнее на колени, удерживая Маркуса и слегка покачивая, постепенно входя всё глубже, отчего с губ мужчины срывались всхлипы. Когда от такой неспешной «езды» Марк полностью осел на бёдра Дэна, он немного отстранился, длинно выдохнув и задрожав. Бросив взгляд вниз, туда, где соединялись их тела, маг заметил, как начал наливаться цветом «узор вольта», и протянул руку, оглаживая пальцами верхнюю, видимую часть на лобке Дорантэна.       — Кажется, кто-то уже близко, — со смешком произнёс он, облизнув пересохшие губы.       — Н-не… не волнуйся, — с дрожью прошептал вольтар, мелко толкаясь, — я выйду.       — Можешь кончать в меня, сколько захочешь, — довольно ухмыльнулся Марк, — до первого дня рождения Амира ничего не будет.       Мужчина сместился немного назад, опираясь на поставленные за спиной руки, и обхватил ногами поясницу Дэна, понукая пятками.       — Давай, хочу почувствовать, как ты меня наполнишь, — провоцировал Маркус, с трепетом наблюдая, как на его плоском животе в такой позе отчётливо выпирает бугорок, когда Дэн со шлепком ударяется бёдрами о его ягодицы.       Вольтар шумно дышал сквозь открытый рот, задвигавшись резче, подталкивая таз Марка вверх и входя до упора, отчего по телу всё чаще проходила дрожь предвкушения, а налитой, напряжённо торчащий член мужчины покачивался и дёргался, оставленный обоими без внимания — слишком хорошо было и так. Дэн низко застонал, стиснув зубы, и Маркус, почувствовав первую влагу внутри, протянул руку, обхватывая затылок вольтара и прижимая его к себе. Потеряв опору и больше не в силах сопротивляться напору супруга, он завалился на спину, утягивая Дэна следом, пока того вновь прошивали спазмы от дополнительной стимуляции «узора вольта», заставлявшего кончать снова и снова, наполняя мужчину всё новыми порциями семени. Зажатый весом вольтара, инстинктивно продолжавшего напирать, Марк и сам затрясся, обхватывая тёмное тело ногами и руками, глуша довольный вскрик о кожу мужа и выстреливая жемчужными каплями на собственный живот и грудь.       Дэн немного отодвинулся, переводя дыхание и заглядывая в лицо Маркусу, но тот лишь слабо улыбнулся и погладил его по щеке, стирая капельку пота. Вольтар лёг рядом, освобождая мужчину, подгребая к себе под тёплый бок и нащупывая край одеяла.       — Надо одеться, тут прохладно, — пробормотал Дорантэн, с беспокойством оглядывая полностью обнаженного мужа.       — Угу, — расслаблено прогудел тот, не двинувшись. Ему было всё ещё слишком хорошо, а стоило начать шевелиться, как эта сладкая нега развеется.       — Там в охране предупредили, что ещё две телеги присоединились, так что завтра утром выезжать…       — Угу, — пробормотал Маркус, закрывая глаза и уплывая в страну грёз.       Через две недели добравшись до Тарлы, мужчина смотрел на городок перед ними, чувствуя, что возвращается домой. Альта встречала семью с раскрытыми объятиями, всех перецеловав и зазвав скорее греться, кушать и, конечно, рассказывать, как всё прошло. Хоть Веда с ней и связывалась, но только в начале пути и уже незадолго перед приездом, когда это позволяло расстояние — всё-таки знаки связи вольтаров имели свои ограничения, как и подобные артефакты у людей.       — Так что, мне теперь нельзя вязать? — чуть грустно удивилась Лорна, разглядывая вручённый ей искусно расшитый кошелёчек с десятью золотыми монетами. — А я Варне в подарок уже успела, красивую такую, тёмно-зелёную…       — Почему нельзя? Можно, конечно, — заверил её Маркус, подбирая кусочком лепёшки остатки вкуснейшего рагу. Вот за чем он постоянно скучал весь прошедший месяц, так это за нормальной едой… разбаловала его альта. — И вязать, и продавать, только не в Зилате ближайший год, а я даже не уверен, что на следующую осеннюю ярмарку мы выберемся именно в этот город, можем поехать и в другой. С одной стороны, в Зилате уже знают нашу шерсть, так что раскупать будут сразу, с другой, ценится то, что редко бывает и сложно достать. Но на самом деле насытить такой огромный рынок, как там, просто невозможно, особенно если продавать раз-два в год, а чаще мы и не будем. В самом городе наверняка осядет только небольшая часть шерсти, остальное разъедется вместе с другими торговцами… Так что останутся твои шали единственными надолго, пусть похвастаются их владелицы.       — А ты не хочешь просто людей-магов нанять? — деловито уточнила Веда. — Тогда можно будет больше делать. А то мы с тобой только определённое количество осилим, как ни старайся.       — Не хочу, — мотнул головой Маркус. — Всех денег не заработаешь, а по сути ничего сложного мы не делаем, я всего лишь немного изменил пару известных в быту заклинаний. Так что если кого подучить, то секрет «особой вольтарской шерсти» быстро перестанет быть секретом, и его сможет делать каждый желающий, — Веда на такое недоверчиво похмыкала, на что Маркус уточнил: — Ладно, не каждый, но это вполне посильная задача. А так можно в течении года спокойно делать шерсть, а пару раз в году выезжать её продавать, или с торговцами какими постоянными связаться… — с сомнением протянул он. Сдавать плоды своих трудов перекупщику очень не хотелось, хотя Маркус понимал, что это снимет с них определённые риски и сэкономит силы… но и видеть восхищение и радость на лице каждого покупателя, и знать, что ты сам приложил к этому руку, очень уж понравилось магу. — Вот только не уверен, как её сушить зимой. В доме этого лучше не делать, а строить что-то вроде отдельной сушильни и топить всю зиму ещё и её — не очень хочется.       — Можно и на морозе попробовать, — пожала плечами альта, — бельё же сохнет? Только раскладывать потоньше, и чтобы стекало хорошо, главное, чтоб не сыро было на улице.       — Можно, — улыбнулся Маркус, это уже всё можно спокойно обсуждать и пробовать по-разному, на крайний вариант красильня будет работать только с весны по осень, принимая свежую партию шерсти и тут же перерабатывая её, что тоже неплохо и позволит ему в остальное время сосредоточиться на других своих наработках.       Теперь, когда Маркус увереннее смотрел на будущее, о планах он думал много, как и об уже сделанном. О небо, целый год прошёл с того дня, как он очнулся в маленьком домике тётушки Инги! И сколько всего сделано, а сколько ещё в планах! В кабинете уже ждали пять толстых тетрадей с детально проработанной программой для нескольких будущих учеников, которых он хотел бы взять после грядущего праздника Верлона. Как раз немного отдохнёт и вывесит перед праздником объявы о наборе на всех лобных местах. Заниматься с ними он планировал в «школе» Веды, там была ещё одна достаточно большая комната, и примерно в том же режиме, параллельно с её классом для маленьких вольтаров. Мысль о том, что он сам кардинально изменит чью-то жизнь, расскажет и покажет столь многое, наполняла его трепетом нового ожидания.       Да и собственное обучение у итар не стоило забрасывать, у него только-только что-то начало получаться. Веда, правда, на это тихо похмыкивала, но энтузиазм неофита не гасила, главное, что Маркус действительно смог осознанно «коснуться» самого плетения, той нити, что тянулась к искре, а дальше будет следующий шаг, и следующий… Итар учатся не один год, и даже среди них есть разные по силе и умениям, что уж говорить о нём, мало того, что человеке, так уже и кое-как обученном, а переучиваться всегда сложнее. Сама же Веда тоже изучала магию людей, и у неё, к гордости Марка, тоже начало получаться, по крайней мере зарядить артефакты и справиться с активацией красящего пигмента ей вполне удавалось.       Заглянув в детскую и посмотрев на два спящих тёмненьких личика со светлыми волосёнками, Маркус тихонько вышел, добираясь наконец до спальни. Там Дорантэн перестилал постель, взбивая подушки, и мужчина с не меньшим умилением посмотрел на крупного вольта, представляя, какими однажды вырастут их дети.       Он наконец-то смог расслабиться, чувствуя себя в безопасности. О маленьком приключении с нападением бандитов на последнем участке дороги из Сартра в Тарлу они совместно решили Лорне не рассказывать — чего её даром беспокоить, обошлось же. И даже почти без потерь, одна из лошадей, которую вскользь задели поганцы, попыталась понести, дёрнув телегу и раскидав часть поклажи в грязь, а оглоблю потом пришлось долго ремонтировать, но они довольно легко отбились. Встретить в сопровождении всего двух скромных возков боевого мага, итар и очень злого вольтара, раскидавшего пару просочившихся поближе дураков голыми руками так, что костей не собрали, компашка из десятка бродяг никак не ожидала.       — Устал? — подошедший ближе Дэн коснулся его щеки, а затем и потянул мужчину к себе, заключая в объятья. Маркус замычал отрицательно, вздыхая и прижимаясь плотнее, просто так, для тепла. — О чём так задумался тогда?       — О красильне, об учениках… — начал честно перечислять Маркус, опыт подсказывал ему, что проговаривать мужу планы может быть крайне полезно. — Думаю, закрыть всё же красильню до весны, иначе её придётся постоянно всю греть, а то вода в чанах просто замёрзнет, и шерсть непонятно как окрасится и высохнет. По весне поедем к вам в горы и поговорим с местными, кто шерсть продаёт и может сам спрясть, а то только с ваших овец на следующий год будет мало, я ведь до средины лета с пузом ходил, не мог ничего толком делать, — Маркус уже прикинул, что даже при гораздо меньшем темпе нагрузки, но большем количестве времени они с Ведой вполне спокойно в два раза больше шерсти переработают… но где-то на этом их предел. — А до весны буду заниматься с учениками, если вообще кого найду. Не уверен, сколько денег с них брать, чтоб и не отпугнуть, и толк был. Как самому силу проверить я знаю, но что сказать слишком слабым?.. а таких окажется большинство желающих, — он вздохнул. — В Академии при входе в день отбора специальный артефакт стоял, небольшая сфера. Приложил руку, засветилась — можешь войти в ворота, не засветилась — уходи, никто тебя учить не станет. Я такой сам вряд ли смогу сделать, а купить — так это штучный товар, заказывать у артефактора надо, да и нет смысла вроде как, ради пары учеников-то.       — Как много планов, — коснулся Дорантэн губами лба мага, — но у тебя всё получится, я уверен.       — А у тебя… — поднял голову Маркус, заглядывая в глаза вольтара, — какие?       — Ну, там Веда скоро купальню освободит, и я планирую затащить тебя туда, вымыть и уложить спать, — с ухмылкой пообещал Дэн.       — Отличный план, мне нравится, — выдохнул в смеющиеся губы Марк.       Когда они ввалились в напаренную купальню, маг лишь сдавленно постанывал, целуя вольтара и вжимая в себя, сбрасывая ставшую такой ненужной одежду. Дорантэн крепился, но к поставленной задаче шёл, почти не отвлекаясь: мужа раздеть, намочить, намылить везде, и снова намочить, смывая вместе с пеной пот и грязь пути, страхи и тревоги минувших опасностей. А то, что в процессе можно нацеловаться всласть, лаская пенными ладонями выгибавшиеся тела друг друга, так куда ж без этого? Две недели вынужденного воздержания давили на обоих, и Маркус к процедуре помывки подошёл тоже со всей серьёзностью: тёрся о вольтара, низко, призывно постанывая и оглаживая крупный ствол, поворачиваясь спиной, чтобы ту тоже помыли, и упираясь ягодицами в пах супруга, провоцируя и дразня, намекая, как он хочет сегодня. Когда первая грязь была смыта тёплой водой, набранной для купания в большую бадью, Маркус забрался в неё, плескаясь в оставшейся половине, и позвал за собой Дэна:       — Иди… иди сюда, хватит уже, — взмолился он, чувствуя, как дёргает член от возбуждения. Он встал у дальнего бортика, взявшись за тот руками в качестве опоры, прогибаясь и оборачиваясь на супруга, — давай, хочу тебя.       Дэн засопел, вжимаясь в мага сзади, с силой напирая на уже обласканный пальцами приоткрытый вход головкой, и вдруг неожиданно для обоих входя глубоко, тут же испуганно замирая от вскрика мага, резко вздрогнувшего в его руках.       — Прости-прости, я не хотел, больно? — встревожился он, боясь шелохнуться.       — Ну, я бы так не сказал, — усмехнулся мужчина, делая глубокий вдох и глядя на струйки собственной спермы, плавающие в воде вокруг его члена.       — Ты… кончил? — с удивлением уточнил Дэн, пытаясь отстраниться, но Марк перехватил его рукой, останавливая.       — А ты ещё нет, — он переступил с ноги на ногу, привыкая к ощущению столь резкой наполненности, — давай.       — Так ты же… не хочешь уже… может быть неприятно, — с сомнением протянул вольтар.       — Откуда ты знаешь? — лукаво глянул на него Маркус, обернувшись, и сам чуть поддался назад, погружая в себя то, что Дэн успел вынуть, отстраняясь. Плеснувшаяся между ними вода хлюпнула на поясницу мага, а вольтар неуверенно начал толкаться, легонько покачиваясь. — Дэ-эн? Что такое?       Если бы Марк не чувствовал внутри твёрдый, пронизывающий его стержень, то может и сам бы усомнился в желании вольтара продолжать, но тот лишь легонько поддавался вперёд-назад, почти не шевелясь. Нет, так они, конечно, когда-нибудь закончат, но зачем же себя мучать? Марк опустился лбом на сложенные на борту руки, прогибаясь перед вольтаром сильнее, но сам расслабляясь и сосредотачиваясь на собственной искре и воде вокруг. Когда-то он так забавлялся с девушками… но вот с мужем, похоже, ни разу ещё такого не делал.       — Х-ха… — дернулся позади него Дэн, ощутив, как его что-то коснулось в воде и оглядываясь, но ничего постороннего там не найдя. — Что-то здесь?..       — Немного моей магии, — ухмыльнулся мужчина, — расслабься.       Маркус же, напротив, сосредоточился на действиях небольшого водяного жгутика, ласкавшего внутреннюю часть бёдер вольтара и подбиравшегося к его промежности. Опустив одну руку вниз, мимо собственного обвисшего члена как можно глубже между ног, он дотянулся до мошонки вольтара, немного помяв напряжённые шарики под кожей, а затем ещё чуть-чуть дальше, едва доставая и касаясь кончиками пальцев щёлочки за ними, направил к ней уверенно толкнувшийся внутрь жгутик. Контролировать заклинание в столь деликатном месте вслепую было непросто, но Маркусу доводилось выполнять и более сложные задачи, так что когда вольтар удивлённо-беспомощно вздохнул, ощущая, как его изнутри наполняет постепенно расширяющийся жгутик, Марк лишь довольно ухмыльнулся.       — Приятно? Если не нравится, то я перестану, — всё же уточнил Маркус, прижимаясь к подрагивающему за его спиной вольтару.       — Нравится, — судорожно выдохнул Дэн, чувствуя, как заполнивший его жгутик немного изогнулся, щекоча изнутри словно пальцы, а затем затвердел, становясь по толщине примерно как член мага, и на пробу толкнулся глубже, отчего у вольтара дрогнули колени. — Ма-арк, это точно ты?       — А кто ж ещё, — хохотнул мужчина, и одновременно поддался бёдрами назад, а водяным «членом» вперёд, вызывая у Дорантэна мурашки по всему телу и поражённый вздох. Марк уверенно раскачивался, глядя на собственный живот, где в плеске воды при свете магического фонаря едва угадывался бугорок чуть ниже пупка. Он не мог сказать, что происходящее было ему неприятно, нет, но и возбуждение уже поутихло, хотя вот эта выпуклость… почему-то заставляла его жадно сглатывать, облизывая губы. Марк погладил ладонью это местечко, а затем снова прогнулся, обхватывая мошонку вольта рукой и легонько сжимая, массируя в такт движению заклинания внутри супруга: — Давай, жеребец, покрой меня, — хрипло прошептал он, чувствуя, как душная волна стыда накрывает его вместе с резко поддавшим вперёд Дэном.       Тот, в какой-то момент сорвавшись, подхватил Маркуса поперёк туловища, засаживая снова и снова, сотрясая и приподнимая в воздух, отчего маг растерял концентрацию и заклинание развеялось, теряя форму и плотность и оборачиваясь просто водой, вернувшейся в бадью. Дэн же, с рыком кончив, продолжал толкаться в замершего в его руках мужчину, кряхтя, и наполняя его теплом и очередной порцией семени. Когда всё закончилось, Дэн покачнулся и осел, опускаясь в бадью по шею в воду и глядя на мага довольным взглядом.       — Тебе ведь и правда это нравится, — со слабой улыбкой прошептал вольтар, когда Маркус пристроился на дно рядом с ним, выдыхая и чувствуя, как подрагивают ноги. На вопросительный взгляд мага тот уточнил: — когда я в тебя кончаю.       — Может, это и не нормально, — пожал плечами мужчина, — но я совсем не против. А тебе? Нравится?       — Когда ты в меня?.. — уточнил Дорантэн, расслабленно продолжив: — Да, очень, тебе хорошо со мной. Это делает меня счастливым.       — Идём в постельку, — улыбнулся Маркус, когда они немного отдохнули в остывающей воде. Он нащупал ладонь вольтара на дне и потянул её вверх, вставая: — Пора выполнить твой план до конца.       Комната встретила закутанных в большие полотенца мужчин натопленным очагом, и Дэн встал у него, обнажаясь и подсушивая последнюю влагу с кожи и спускавшихся до лопаток светлых волос. Маркус достал из ящика горшочек с маслом келама, подступаясь к мужу и касаясь ладонью мощной груди, оглаживая её очертания и легонько втирая масло вокруг сосков под довольно жмурящимся взглядом вольтара. Этот ритуал маг старался выполнять сам, испытывая странный трепет перед крупной фигурой супруга. Хоть Дэн и был лишь немного его выше, но оставался ощутимо шире, от этого совсем не маленький мужчина в начале их знакомства чувствовал себя рядом с ним… не очень-то уютно. Но со временем он привык и даже оценил крепость мускулов, выносливость и… красоту Дорантэна. Тот же, подставляясь под ласку маслянистой ладони и с улыбкой глядя на облизнувшего губы мага, повернулся спиной, приподнимая руками волосы вверх, чтобы Маркусу было удобнее его намазывать. Пройдясь по спине, маг натёр поясницу и огладил выпуклые ягодицы, шумно сглотнув.       — Остались только ноги, давай, — он кивнул в сторону кровати, — на постель.       Что Маркусу ещё нравилось в масле с келамом кроме запаха, так это его «лёгкость». Оно быстро впитывалось и не оставляло следов на одежде и простынях, если тонко растирать, а не лить, однако, пользоваться им столь же регулярно, как вольтар, маг так и не привык. Пару раз за прошедший год он позволял Дэну то же самое: умаслить себя в качестве вечерней прелюдии, а ещё во время беременности, тот, урча, смазывал располневший живот, и это было даже очень… но всё же Маркус больше любил делать это с Дорантэном сам.       Он прошёлся по приподнятым стопам, втирая масло в сухую кожу, с осторожной лаской касаясь ещё одного чувствительного местечка вольтара — подъёма стопы, и двинулся ладонями от лодыжек к бёдрам, с усилием потирая мышцы. Дэн всхлипнул и выжидающе раздвинул ноги, довольно глядя на возбуждённого мага, когда тот завершил свой ритуал, обхватив руками вновь затвердевшую плоть вольтара и с нарочитой аккуратностью смазывая её маслом, растирая пальцами пах с отработавшим «узором вольта», мошонку и скользя между ног. Дорантэн низко, раскатисто рассмеялся, глядя на неспешную обстоятельность Марка в столь «важном» деле, и расслабился, раскидываясь на кровати, чувствуя, как мужчина наконец ложится на него сверху, пристраиваясь к не обойдённой вниманием щёлке.       В такие моменты Дорантэн был искренне и абсолютно счастлив, что судьба однажды свела его с Маркусом, хотя бы на краткий миг забывая о снедавшей его вине. Ведь в итоге, отплатив человеку за спасение собственной жизни, он отнял у того свободу, без спросу навязав себя в качестве мужа. Но взамен вольтар собирался весь оставшийся ему срок посвятить любимому.