Долг жизни вольтара

      Три года, что они прожили в Тарле, пролетели, словно несколько дней. Дети, заботы, ученики, красильня, узоры… Жизнь Маркуса каждый день была полна событиями, даже когда выдавался свободный денёк, который он старался провести с малышами: первый шаг, первое слово, первые шалости.       Два года назад, впервые объявляя набор учеников, Марк не подозревал, во что ввязывается. И если бы знал заранее, то может, и не начинал бы. Первых своих учеников — двадцатилетнего Уоррена и на три года его старше Эдгара — он выбирал и потом обучал буквально как породистых скакунов, приглядываясь со всех сторон, не хромает ли, не жмёт ли где, чуть ли не в зубы заглядывал. Мало было обладать достаточно сильной искрой, для личного обучения Маркус не собирался брать кого попало, лишь бы было да деньги заплатили.       На первом курсе Академии он насмотрелся на «болванов» — тех, кто едва-едва прошёл испытание артефактом, и их на радостях родители буквально запихнули для обучения, а на деле будущие «великие» маги с трудом могли ответить на вопрос учителя, не говоря уже о заклинаниях чуть сложнее самого примитивного уровня, которым обучали буквально на рефлексах. Единственное, чем они славились, так это гонором и студенческими попойками на присланные «деточке» от любящей матери деньги. Таких красавцев обычно кое-как доучивали, все три года получая за каждый курс пристойную оплату, да и сдавали обратно родителям с именным дипломом и едва натянутыми оценками, а что этот недо-маг будет делать дальше, так ничему и не научившись, профессоров особо не интересовало, у них этих студентов сотни, кто захочет — научится! Правда, свои коррективы в этот порядок внесла война, выкосив нерадивых ученичков в первую очередь…       Второй типаж, который не хотел видеть рядом Маркус — это «болтуны». Много шума, мало дела, вечные оправдания и заигрывания с однокурсницами. Такой может заговорить и преподавателя, вроде и на вопрос ответив, и что-то там сделав, но на деле всё лишь обман и глупости. А если к этому примешать немного ухода за внешностью и хоть каплю обаяния… в общем, не любил Марк таких хитрецов, и тратить своё время на подобных студентов, даже способных, не собирался.       Поэтому после проверки силы искры и элементарных навыков чтения, письма и счёта, что тоже не все в Тарле проходили, хотя он и писал в объяве, что это обязательно, а как иначе-то, Маркус проводил с каждым претендентом «беседу», и если не нравился ему лично человек, то отказывал, хотя и здесь всё оказалось не просто. Чего только стоил сынок главы городской управы, который с апломбом объявил о своём намерении осчастливить мага великим собой в качестве ученика, олицетворяя гремучую смесь двух самых нелюбимых типажей мужчины. После отказа его даже вызвал к себе глава города, пытаясь уговорить взять в обучение «такого умницу», пусть и с едва тлеющей искрой, на что тут же при отце Маркус задал горе-претенденту несколько простейших математических задач. Когда на глазах родителя «деточка» пыхтел, краснел, но так и не смог их решить, маг развёл руками, объясняя, что без хотя бы школьных знаний он брать не будет никого, у него учатся магии, а для этого надо уметь считать больше, чем до десяти.       С тех пор отношения с главой управы у Маркуса были натянутые. Хоть налог за дом он платил исправно, но вот шерсть в Тарле не продавал, лавку не держал, поэтому формально ничего никому не должен, а чем он занимается у себя на заднем дворе — его личное дело. Но окольно дошедшие слухи о каких-то прибылях пришлого мага дополнительно травили душу градоначальнику, ничего с них не поимевшему. Немного исправила ситуацию поднесённая его жене в дар роскошная шаль, хоть Марк и был категорически против, но Лорне удалось зайти с этой стороны и немного успокоить бушевавшие там страсти, в очередной раз спихивая всё на вольтаров, а Маркус, мол, там совсем ни при чём, его дело маленькое — склад да охрана при доставке.       Уоррен же Марку понравился сразу: собранный, спокойный, задающий правильные вопросы насчёт того, чему его будут учить и как это можно использовать, плюс ко всему довольно сильная искра. Ещё не стихийник, но близко, очень близко. Парень признался, что хотел бы учиться на целителя, но не имел ни достаточной суммы денег на обучение, ни желания покидать Тарлу и семью на долгие годы, поэтому собирался получить базовые знания о магии и возможность подзаработать денег.       Второй, Эдгар, немного шумный и грубоватый, к тому же чуть старше заявленного в объяве возраста для претендентов, понравился Маркусу цепким взглядом, прячущимся за прибаутками умом и явными амбициями. Правда, целился он не на «великого мага», а оценивал свои силы вполне реалистично, в будущем обещая стать крепким ремесленником-середнячком в сфере бытовой магии.       Часть юных дарований Маркус нехотя заворачивал, видя не только хорошую искру, но и незрелость ума. Таким претендентам он предлагал прийти через пару-тройку лет, надеясь, что за это время всякие глупости немного выветрятся из их голов. Когда же претенденты закончились, а за спиной у Марка оказалось всего два отобранных ученика, он даже немного удивился: целых два! Благодаря небольшой разнице в возрасте в пять и восемь лет, и такому малому их количеству Маркус скоро стал для них не только наставником, но и старшим другом, а обучение проходило скорее в форме бесед, чем лекций. Парни быстро учились, и то, что Марк мог каждому из них уделить достаточно времени, пока ученик не добивался нужного результата, сказалось на очень высокой скорости обучения. Маркус сам удивился, когда Эдгар зачаровал свою первую «бездонную бочку», а Уоррен с лёгкостью сформировал «водяную плеть» — технику, к которой тяготел в ближнем бою сам Марк, хотя использовать её можно было очень по-разному.       Уже к началу той весны все пять тетрадей были проработаны с учениками, и Эдгар занялся внедрением в массы всяких магических бытовых мелочей, на первых порах отмахиваясь от соображений Марка по этому поводу — веры в свои силы у него было не занимать. А вот Уоррен выпросил большой талмуд по магии жизни, пытаясь что-то изучать сам. Маркус знал, что из родственников у парня только мать да уже пожилой дед, заменивший ему отца, и со здоровьем у старшего родственника не особо хорошо, но заставил себя промолчать — ни одна магия жизни не вернёт ему молодость и здоровье, возраст — штука неумолимая. Уже через полгода, к началу осени Эдгар наконец столкнулся с тем, о чём говорил ему Марк — с необходимостью постоянно бегать по городку, заряжая магией сделанные им бытовые артефакты, благо, парни хорошо ладили между собой, и Уоррен точно так же помогал их обслуживать, забирая себе вознаграждение за это, но немного разгружая ставшего ужасно занятым Эдгара.       Когда излишне самоуверенный ученик пришёл к бывшему наставнику за советом, тот лишь пожал плечами и показал на висевшую новую объяву — как раз вновь пришла осень, и пора было набирать новых учеников, коих в этом году оказалось целых пять. Среди них была и одна девушка, которую Маркус взял с оглядкой — очень уж хороша искра, но характер… и не то, чтобы девушка была глупой или невнимательной, нет, но она умудрялась парой слов рассорить остальных, да ещё и пыталась строить глазки сначала самому учителю, а потом ещё и Дорантэну, выискивая способ просочиться в дом. И не смущало её наличие жены и детей у вольтара, хотя… в чём-то Марк её понимал… но из учениц выгнал.       Новые ученики начали помогать Эдгару, едва только научились контролировать искру в достаточной степени, чтобы направить свою магию в артефакт, так что они сразу параллельно учились и подрабатывали, что немного замедлило их обучение, но дало приличный толчок распространению информации как об удобстве бытовой магии, так и о школе Маркуса. Поэтому, когда на третий год он в объявленный день открыл двери «школы» для нового набора, перед двором стояла толпа из нескольких сотен желающих, приехавших даже из соседних городов. И то, что собирался он взять максимум пять человек — больше просто не имело смысла, он в одиночку не сможет уделить всем достаточно времени, хотя к третьему году подходил уже чуть более опытным учителем, чем когда всё это только началось, вызвало у ожидавших начала отбора столько возмущения, словно Маркус был им лично чем-то обязан.       Сгоряча он тут же и закрыл двери и стал думать, что делать. Во-первых, с таким количеством вручную определять у каждого силу искры — это можно и самому заработать истощение, а во-вторых, куда он будет приезжих учеников девать? Раньше у него только местные были, они приходили к определённому времени, а затем шли к себе домой, потому и цена за обучение у него была довольно низкой — ничего, кроме знаний, Маркус им не давал, разве что Лорна на несколько дополнительных человек пирожков к обеду напечёт, да с чаем принесёт, чтоб засидевшиеся господа маги не оголодали. А тут, конечно, можно оставить это на откуп самих приезжих, мол, где хотите, там и живите, но как-то это… нехорошо. Так было не принято, обычно в цену обучения входило и минимальное столование, и пусть хоть простенькое, но жильё в общих комнатах, поэтому она и оставалась традиционно высокой.       Через час метаний между желанием вообще закрыть всё это предприятие, и угрызениями совести, что обнадёжил такое количество народу, Маркус вышел к так и ожидавшим отбора претендентам и разъяснил приезжим ситуацию с жильём, тут же услышав о себе много лестного, мол жулик он, и специально цену занизил, и это ещё самое приятное. Мужчина твёрдо стоял на своём и первым делом отправил всех местных — из Тарлы, на другой день отбора: в этом году он будет выбирать из них, но позже. Всех же приезжих предупредил: кто не готов сам дополнительно оплачивать расходы по жилью и пропитанию, может сразу разворачиваться и уходить, он им ничем не поможет, низкая оплата именно потому, что рассчитана на местных жителей.       Кто же готов рассматривать подобный вариант, то могут остаться и пройти проверку, чтобы в принципе знать, есть ли у них шанс поступить, и стоит ли приезжать на следующий год уже с достаточной суммой. Галдёж быстро стих, толпа разделилась на несколько неравных кучек, а для Маркуса начался ад — каждый претендент пытался убедить его в собственной исключительности и готовности пожить в любых условиях, хоть в каморке, хоть в сарае. Марк скрипел зубами, но отказывал, чувствуя особое сожаление по поводу нескольких очень перспективных человек.       Продажа шерсти давала весьма приличную прибыль, к тому времени они уже третий год подряд приезжали на осеннюю ярмарку в Зилате, где даже удвоенное против первого раза количество привезённой шерсти быстро размели в первые же несколько дней ярмарки, закупая чуть ли не тюками. Поэтому Маркусу на самом деле не было никакой необходимости возиться с учениками… но ему нравилось. Нравилось делиться знаниями, смотреть, как загораются чужие глаза от первых успехов, как первая сотворённая ими магия меняет что-то внутри самого человека, видеть, как меняется и сама жизнь, и их, и всей Тарлы. Но Марк старался не переоценивать количество своих сил и времени, чему его научил случай, когда однажды в красильне он чуть не перегорел, и спасла от этой участи именно тонкая ниточка вольтарской магии, постоянно подпитывавшая его через брачный узор. Не будь её… До того момента он почему-то думал, что это — Веда, она всё-таки итар с сильной искрой… оказалось, что Дэн. Едва держась на ногах, вольтар дошёл до дома, чтобы рухнуть и не просыпаться несколько дней, а Маркус, всё это время проведя рядом с ним, гладил по волосам и тихо просил прощения, зарёкшись так экспериментировать.       Устроив в день осеннего отбора за ужином небольшое совещание, Марк спросил свою семью: стоит ли и впрямь строить собственную школу? Настоящую, а не то, что у него сейчас. Денег от продажи шерсти ему бы хватило, но это всё же были не его личные деньги, как считал сам Маркус, это были результаты труда всей семьи, и потратить их на довольно сомнительную затею с достаточно слабыми относительно прибыльности перспективами… Для вольтарок эти деньги не особо имели значение, тратились они в основном на продукты и разные бытовые мелочи, а запросы у девушек были довольно скромные. Дэн же тогда пожал плечами, сказав:       — Если хочешь и можешь, то делай, а мы поможем. У вольтаров учить других чему-то нужному и полезному считается самым важным и почётным занятием, и если ты хочешь учить других магии, то сделай это… Вот только я не понимаю, что именно ты хочешь?       Маркус вздохнул и изложил примерный план, даже небольшой чертёж нарисовал: купить участок на окраине Тарлы и построить там несколько корпусов для проживания и учёбы двух-трёх десятков учеников. План был пока лишь в общих чертах, но даже так Маркус понимал, что масштабность этой затеи — огромная, ведь понадобится не только место, но и учителя, он сам уже не справится, и много чего другого: от бумаги, чернил и учебников, до кормильни с хотя бы самым простым набором блюд. Тут же его накрыло сомнениями: а нужно ли всё это, будет ли кому там учиться, или вложенные в довольно большое строительство деньги так и не вернутся, а его затея обернётся только лишними заботами?       Мужчина ещё долго бы метался в сомнениях, если бы через несколько недель к нему не пришли с официальной проверкой: кто-то таки написал кляузу на некоего учителя-мошенника Маркуса вон Норлана, а глава городской управы мстительно дал ей ход, отправив наверх, в надлежащие органы. К своему удивлению, среди делегации из аж трёх проверяющих Марк увидел Фернана вон Дорна, незаметно подмигнувшего ему из-за спины остальных, пока хозяин впускал гостей в дом и провожал их до гостиной.       Марк честно ответил на все вопросы проверяющих, разъяснив ситуацию с оплатой, а затем принёс и учебные планы: пять давешних тетрадей, которые за прошедшие два года дополнились несколькими страницами заметок. Проверяющие разобрали по тетради, вчитываясь в строчки, пока Маркус пунцовел ушами, слыша чей-то хмык или замаскированный смешок. Да, он писал эти планы, не рассчитывая, что их будет читать кто-то кроме него. Там были изложены и те самые шуточки-примеры для иллюстрации срабатывания разных заклинаний, как правильные, так и нет, и что-то вроде поучительных баек, и даже пара анекдотов про магов, должные продемонстрировать, как не нужно себя вести, чтобы самим не стать героями очередных анекдотов. Но были там и все схемы заклинаний, и чертежи артефактов, и первичный базовый объём знаний, перед каждым занятием Маркус пробегался глазами по строчкам плана, освежая в памяти порядок ведения урока.       Проверяющие дочитали свои тетради и молча обменялись друг с другом, затем один из них, седовласый маг в окулярах, отливающих на стёклах радугой работающего артефакта, отложил тетрадь в сторону, внимательно воззрившись на Маркуса:       — Всё это очень занятно, хотя стиль обучения… своеобразный.       — Я не ставлю перед собой цель достичь уровня обучения Академии, — развёл руками сидевший перед ним мужчина, — я готовлю бытовиков из довольно средних магов, которые в иной ситуации не получили бы ни шанса даже на такое обучение. Каждая тетрадь рассчитана на месяц, всего их пять, плюс месяц дополнительно на закрепление навыков, итого в моей школе обучаются всего лишь шесть месяцев, потому и беру так немного.       — И вы хотите сказать, что за шесть месяцев ваши ученики качественно проходят весь материал? А не все эти… смехуечки! — недовольно сморщилась солидная дама, откладывая и собственное чтиво.       — У меня их немного, так что времени на всё хватает. Хотите, можете поприсутствовать на занятии. Пока мы здесь говорим, они ждут продолжения урока в классе, — пригласил их Маркус в «школу», куда и провёл через внутренний двор, заходя со стороны дома. В классе его ждали всего трое: два парня и очень милая девушка, пока не вызывавшая у Марка нареканий ни поведением, ни успешностью на занятиях. За две недели ребята не успели, конечно, научиться чему-то серьёзному, но солидная дама оказалась вполне довольна неплохими результатами у всех троих для только-только начинающих: каждый, не теряясь, отвечал на вопросы по базовым принципам магии и уже управлял внутренней искрой, спокойно зажигая устойчивого магического светляка, контролируя перемещение огонька в воздухе, его яркость, мерцание и даже цвет свечения.       — Большинство магов в дальнейшем всё равно используют простейшие светляки на короткие промежутки времени по мере надобности. Зачем так зацикливаться на «излишних эффектах»? — удивилась дама тому, что они при столь быстром прогрессе несколько дней потратили на шлифовку довольно простого заклинания, на что уже удивился Маркус:       — Лучше обучаться строгому контролю на чём-то простом и лёгком, тогда и контролировать сложные заклинания позже будет легче. Ещё цветные светляки используют для подачи определённых сигналов между магами, — молчавший до этого Фернан вон Дорн одобрительно крякнул и кивнул, — а ещё это просто красиво.       Маркус взмахнул рукой и несколько десятков разноцветных искр закружились вокруг них в четко выверенном танце.       — Что ж, а есть уже «выпускники» вашей школы? — спросила не особо впечатлённая демонстрацией дама, хотя его ученица восхищённо ахнула, когда вокруг неё образовался целый рой в исполнении другого ученика, успешно тут же повторившего за наставником. — Можем мы с ними поговорить?       — Конечно, сейчас я пошлю за кем-нибудь. А пока, если хотите, можете поприсутствовать при продолжении урока.       Маркус вышел на улицу, быстро найдя мальчишку-посыльного — сын соседки иногда бегал по его поручениям, получая мелкие монетки и угощения в благодарность. Понадеявшись, что Уоррен или Эдгар будут дома и смогут прийти на выручку своему наставнику, Марк вернулся к школе, но наткнулся у входа на Фернана, раскурившего на улице трубку и деловито пускавшего в небо небольшие облачка дыма.       — Какими судьбами? — улыбнулся Маркус давнему знакомому. За эти три года Фернан неуловимо постарел, заметно прибавилось седины в смоляных волосах, а ещё он немного странно держал левую руку, словно что-то мешало ему расправить плечо.       — Да вот, списали на бумажную работу, — кисло улыбнулся бывший командир. — На тебя когда жалоба пришла, подняли бумаги, ты ведь боевой маг по диплому, мало ли чему кого учишь. Прислали нам запрос, не проходил ли где такой в делах, я за знакомую фамилию и зацепился… — он глубоко вдохнул, и снова выпустил струйку дыма, — дай, думаю, проветрюсь да загляну, как там дела у Маркуса, вот и присоединился от наших, раз уж ты боевик. Ты не переживай, — он подмигнул, — отличные учебные планы, да и идиотов-самоучек, глядишь, меньше станет, а то прям беда с ними, не поверишь. Две недели назад один такой у реки русло поменял… и тут же сдох от перенапряжения. До сих пор понять не можем, как и на кой он это сделал, и как всё вернуть обратно… три села затопило, куча народу погибла, эх…       — Спасибо… — Маркус прочистил горло от перехватившего спазма, — спасибо, что помог тогда найти родителей.       — Ты ездил к ним, всё в порядке? — улыбнулся Фернан.       — Да, всё хорошо, но если бы не ты, мы бы так и не встретились, — искренне ответил Марк. К родителям он приезжал раз в год, аккурат после ярмарки, повторяя всё тот же маршрут. Правда, теперь один и лишь чтобы показаться тем на глаза, да самому их увидеть. К злополучному вопросу они больше не возвращались, но Маркус не стал им ничего и рассказывать: ни про Дэна, ни про детей, ни даже про шерсть. На вопрос о том, чем же занимается, упомянул о паре установленных бытовых артефактов и их обслуживании, не соврав ни единым словом — в доме-то всё и сделано его руками, на что разочарованный отец предложил ему перебраться в Ликар, а уж он ему найдёт тёпленькое местечко. Только вольтарку свою пусть… где-нибудь оставит. Маркус скривился и отказался, но всё же небольшой мешочек с серебром оставил матери, мало ли на что понадобится. У той же был свой повод для гордости: первый внук, как-никак, и весь в Эмиля. И всё же Марк был рад знать, что они живы и в порядке, пусть он сам почему-то стал для них разочарованием.       Урок у Маркуса не имел строго выверенной длительности: как закончили с темой, прошлись по вопросам, отработали нужный приём, так и можно расходиться. Успешно все справились — молодцы, раньше закончили. Что-то у кого-то не получается — можно поработать вместе чуть дольше, добиваясь нужного результата. Поэтому в какой-то момент Марк даже забыл о притихших наблюдателях, полностью сосредоточившись на учениках и их успехах. Когда же урок был окончен и ученики отправились по домам, у дверей школы уже ждали Уоррен и Эдгар, пришедшие на своеобразный экзамен своего преподавателя.       По итогам встречи Маркус видел в глазах двух из трёх проверяющих лёгкое пренебрежение к его смешной «школе»: и обучение куцее и однобокое, и учеников кот наплакал, и деньги за обучение — одни слёзы, те же, кошкины. Но придраться особо было не к чему, да и желания такового у них не оказалось — это ж потом мороки с бумажками… В общем, Маркусу дали официальное добро на его школу, строго-настрого запретив обзываться «Академией» или ещё как-то так, но он на это особо и не рассчитывал. А ещё пообещали прислать подтверждающие бумаги — Маркус вон Норлан вообще-то дипломированный маг с не самыми худшими оценками и солидным боевым опытом, и имеет полное право вести собственную практику, как и брать учеников.       Фернан же, посмеиваясь, похвалил его инициативу и старших учеников, выдержавших допрос проверяющих. Да, они не знали высокой или стихийной магии, но им она и не по зубам была, как и дебри теоретической, а в том, для чего Маркус их готовил, чувствовали себя уверенно, спокойно отвечая на каверзные вопросы. Когда же проверяющие уходили, Маркус попросил Фернана вместе с бумагами передать ему один «ма-аленький» артефактик, который поможет определять силу искры и сунул в руки крупный кошель. Денег должно было хватить с запасом, а если что и останется, то будет жене Фернана на шпильки. Глаза бывшего командира залучились весельем, но нужный артефакт организовать он пообещал, как и отправить его Марку.       Вот так незадолго до праздника начала зимы мужчина гордо прибил возле входа с улицы, ведущего в их с Ведой «школу», официальную табличку «Школа бытовой магии Маркуса вон Норлана», испытывая сильный зуд сделать это однажды на большом и красивом здании настоящей школы.       И всё же Маркус сомневался, хотя определённые «прощупывающие» шаги предпринимал, потихоньку узнавая: а где можно прикупить приличный кусок земли и насколько удачно он расположен, а правда ли, что вольтары — отличные и дешёвые строители, а не захотят ли его бывшие ученики сами немного побыть учителями… К собственному удивлению Марк обнаружил, что те самые пахотные земли, которые продавал бывший владелец их дома, до сих пор не выкуплены. Оказалось, цена там по-прежнему высоковата для Тарлы, но поскольку она не простаивала и все эти годы обрабатывалась, то владелец получал с неё определённую годовую ренту, и сбавлять цену пока не планировал. Маркус даже сходил туда, полюбовался окрестностями, место действительно было очень неплохим, и реши они тогда иначе, то здесь бы уже стоял их с Дэном собственный дом… хотя в итоге мужчина ни о чём не жалел.       Праздник начала зимы вновь окружил всё природным волшебством первого снега, и этот день Маркус с чистой совестью посвятил своей семье и расшалившимся детям. Под конец вечера к Дэну приехали какие-то его знакомые вольты и тот ушёл, предупредив, что задержится: поможет им найти где расположиться и немного пообщается. Марк пожал плечами, такое было для вольта редкостью, пусть, конечно, поговорят, с лёгким сердцем отпуская мужа.       Когда наступил уже поздний вечер, а Дорантэн так и не вернулся, Маркус начал волноваться, одновременно коря себя за глупые переживания — Дэн среди своих и вполне способен за себя постоять, если что. Веда вела себя как обычно, и Марк, с оглядкой на неё, успокаивал себя, помня: если что случится с братом, она это сразу поймёт благодаря двойным узам — кровным и брачным. Уложив детей, он, так и не раздевшись, нехотя залез на непривычно одинокую кровать поверх одеял, нервно прислушиваясь к звукам с улицы: не стукнет ли калитка, не залает ли Бэкки… Когда это всё же произошло, Маркус с облегчением быстро спустился во двор, не набросив поверх домашней одежды даже плаща.       У калитки снаружи стояло несколько вольтов и довольно громко разговаривали на своём наречии, споря, тот ли это дом. Маркус распахнул калитку, отзывая лаявшего пса и зажигая несколько светляков, которые закружились вокруг чужаков. Увидев поддерживаемого с двух сторон Дэна, маг бросился к нему, поднимая безвольно опущенный подбородок.       — Что, что случилось? — в тревоге касаясь его магией, и не находя ни ран, ни травм, Маркус несколько раз повторил вопрос на языке вольтаров. Те, придя к решению, что дом всё же тот, сгрузили на плечо крякнувшего от натуги Маркуса свою ношу, и, обнявшись и немного покачиваясь, побрели прочь. Марк растерянно застыл, почуяв носом характерный запах алкоголя, и потянул за собой всё ещё каким-то чудом державшегося на ногах вольта.       С трудом преодолев ступени крыльца с едва соображающим, что от него хотят, Дэном, Марк сгрузил свою ношу у поднимавшейся на второй этаж лестницы и с облегчением выдохнул — он умудрился взмокнуть за такой короткий путь, несмотря на то, что на улице холодно, да и в доме не так чтоб жарко. Вновь ухватив вольтара за подбородок, он силился поймать взгляд приоткрытых, но расфокусированных глаз — тот был в сознании, но за всё это время не проронил ни словечка, изредка тяжело, надрывно вздыхая. Подобное состояние Дорантэна беспокоило Маркуса, тем более что ни разу за все годы знакомства он не видел того пьяным. Нет, вольтар выпивал за компанию со всеми, но казалось, что та порция, что срубала мага в хлам, Дэна могла разве что слегка покачнуть. Это сколько ж надо было выпить? И чего?       Он склонился к губам мужа, принюхиваясь, но запах был незнакомый, явно не пиво, даже вольтарское. Может, он отравился бухлом, которое притащили с гор вольты? Маг коснулся знака Веды на груди, прося сойти к нему, и закрыл наконец двери на улицу, пока итар спешно спускалась на настигнувший её уже в кровати зов.       — Что такое? — по пути вниз она наткнулась на откинувшегося на ступени брата, останавливаясь возле него. Проверив глядящего мимо неё Дэна, так же, как и Маркус, встревоженная его странным состоянием, итар в итоге лишь усмехнулась, кивнув магу: — всё в порядке, он просто пьян. Проспится до завтра. Тебе помочь его дотащить до комнаты, или здесь где положим?       — Давай в спальню, тут холодно, — выдохнув, решил Марк, — а почему он… ну, такой?       — Честно говоря, второй раз вижу Дэна в подобном виде, — улыбнулась Веда собственным воспоминаниям и подхватила вольта под мышку, потянув вверх и упрашивая подняться со ступенек, на которых тот с таким сомнительным удобством устроился. — И первый раз был, когда он по глупости на спор пытался кого-то перепить ещё у нас в деревне. И тоже был вот таким, тихим и спокойным, и не спал вроде, но и не разговаривал.       Веда тянула брата вверх по лестнице, пока Маркус подпихивал снизу, страхуя, чтобы не завалился назад. Пыхтя и стараясь не шуметь, не хватало ещё разбудить детей, они все втроём вошли в большую спальню, усаживая вольта на кровать.       — Ух, тяжелый, здоровяк, — выдохнула итар, — но, думаю, лучше уж так, чем если бы он буйным становился.       — Это да, — поддержал Маркус, представив, что бы чудил Дэн, если бы вёл себя так же, как сам мужчина с пьяных глаз… хотя, вольтару вроде нравилось, когда маг немного выпивал. Веда ушла спать, закрыв за собой дверь, а Марк занялся выковыриванием супруга из одёжек, прося того поднять то руку, то ногу. Дорантэн послушно выполнял, что сказали, но пустой взгляд и издаваемые время от времени длинные, тяжёлые вздохи совершенно Маркусу не нравились.       Уложив голого супруга в постель, маг и сам разделся, привыкнув, что даже зимой под боком у тёплого вольтара он не замёрзнет. Устроившись рядом, он положил руку на грудь Дэна, с тревогой отметив, как гулко бьётся его сердце. Не похоже на то, что муж готов уснуть.       — Что случилось? — приподнялся он, ловя наконец-то хоть чуточку осмысленный взгляд. — Тошнит? Болит где?       И тут же охнул, когда вольтар перекатился на него, напирая всем весом и подминая под себя. Марк дёрнулся, понимая, что сдвинуть напряжённого, словно закаменевшего Дорантэна просто не в силах, и почувствовал, как между ног ему толкнулся горячий, возбуждённый ствол.       — Эй, полегче, — шептал на ухо уткнувшемуся в подушку за его плечом вольтару Маркус, — нельзя Дэн, ты же знаешь. Ну, пусти.       Их маленькому Амиру было почти два с половиной года, а значит уже полтора как Марк с сомнением относился к идее подпускать вольта слишком близко из-за потихоньку набиравшего силу «дара жизни». Поначалу они пробовали, как предлагал Дорантэн, просто останавливаться, не доходя до конца, но это в итоге не устраивало обоих: как только Дэн вынимал, быстро доводя себя до разрядки, «узор вольта» тут же угасал, оставляя, по словам мужа, неприятные тянущие спазмы и чувство незавершённости. Марку же тоже не хватало того самого ощущения, когда ствол вольтара изливается в нём, даря внутри чувство тепла и наполненности. В итоге оба были не удовлетворены таким методом, и решили, что ласк и принимающей позиции Дэна будет вполне достаточно — второго ребёнка Маркус не планировал, и так занятый по самое горло, а теперь ещё и думая над тем, чтобы открыть настоящую школу магии. Мужчина понимал потребности вольта, стараясь компенсировать это лаской, но даже отправить того к альте у него не повернулся язык. К тому же, по традициям вольтаров, такая инициатива должна была исходить от Лорны, а ещё этот поход наверняка бы закончился уже её беременностью.       Чувствуя, как головка чужого члена напирает, но соскальзывает в сторону, пока не в силах преодолеть сопротивление тела мага, он попытался сместить бёдра так, чтобы тот просто потёрся ему между ног, но вольтар рыкнул и начал напирать, пытаясь войти в поджавшуюся, не готовую дырочку.       — Стой, стой, Дэн, — ударил он того в плечо, пытаясь привлечь внимание, — мне больно, стой!       Казалось, последняя фраза таки достигла затуманенного алкоголем разума вольтара, и тот, снова тяжко, мучительно вздохнув, одним движением скатился с мага, улёгшись на бок, спиной к мужчине. Марк перевёл дыхание, настороженно глянув на массивную фигуру, как-то странно свернувшуюся на краю кровати, словно обиженный на весь мир ребёнок, у которого отняли любимую игрушку. Мужчина подавил неуместный смешок, порадовавшись, что Дэн всё же его послушался, и придвинулся ближе, обнимая со спины недовольного вольта. Скользнув рукой ему в пах, он нащупал крупный, горячий ствол, до сих пор каменно-твёрдый.       — Давай, я поглажу, да? Вот так, — он прижался к спине Дорантэна, целуя того в плечо и шею, и лаская возбуждённую плоть в надежде, что после оргазма Дэн наконец спокойно уснёт. Его тело, даже не смотря на чуть не случившееся только что, привычно среагировало на близость и желание вольта окатившей уже самого мага жаркой волной возбуждения, когда его пах невольно начал потираться о ягодицы мужа. — Вот так, моё любимое сокровище, давай, я сделаю тебе хорошо.       Дэн всхлипнул и резко обернулся к нему, переворачивая мужчину на спину и вновь накрывая собой, но теперь ещё и впиваясь в губы яростным, требовательным поцелуем, сталкиваясь зубами и не давая магу сказать ни слова. Вновь ощутив, как к анусу прижимается головка члена, Маркус попытался оттолкнуть вольтара, но лишь мычал ему в губы, дёргаясь под тяжёлым телом в попытке уйти от проникновения. Наконец инстинкты мага сработали наиболее привычным в подобной ситуации способом: узоры на ягодицах, давно не использованные по назначению, выпустили накопленную магию, подготавливая внутренности Марка, чтобы принять внушительный ствол вольтара.       Дорантэн дёрнулся, наконец добившись желаемого, и медленно задвигался, похоже, даже в таком состоянии осознавая, что зад любимого надо щадить. Маркус, глотнув воздуха, когда вольтар прекратил терзать его губы, устроившись поверх мага и продолжая потихоньку трахать подмятое тело, застонал от уже немного позабытого чувства предельного растяжения и давления на железу внутри. Он выгнулся, подстраиваясь, пуская глубже, но вместе с тем хватая вольтара за загривок, сжимая в кулаке копну косичек и немного оттягивая назад, словно упрямого жеребца. Тот задвигался быстрее, задышал резче, входя до упора и толкаясь в нутро мага, даже не думая останавливаться. Марк открыл рот в немом крике, когда его окатило жгучей волной возбуждения от яростных движений вбивавшегося ему между ног Дэна и закатил глаза, вздрагивая от всем телом ощутимой вибрации низкого рыка вольтара, выплёскивавшего семя внутри него, снова и снова…       Очнулся маг лишь утром, едва шевельнувшись под весом так и уснувшего на нём Дорантэна. Он потихоньку сдвинул закинутую поверх руку и осторожно толкнул плечо вольта назад, всё же повернув спящего мужа в итоге на бок и вздохнув посвободнее. Произошедшее… могло иметь последствия. Маг прикрыл глаза, коснувшись рукой узора на животе и рассматривая плетение «изнутри». Часть начального обучения итар — это исследование узора в собственном теле, что помогало понять их структуру и функции, поэтому за последние годы «дар жизни» Маркус изучил вдоль и поперёк. Потому, когда на отражении узора внутри него обнаружилась странная «петелька», которой раньше точно не было, маг понял — да, уже. Он невольно вздохнул, «погладив» петельку и испуганно замер, когда та начала распускаться… сглотнув, он осторожно «зажал» её, не позволяя исчезнуть совсем. Ни разу Маркусу никто не говорил, что так можно… да и в книгах, что приносила Веда из Храма, о подобном не упоминалось, «второй узор Вольтара» либо срабатывал, либо нет. А если уж магический кокон сформировался, то разрушить его можно было только вместе с искрой мага.       Рядом шевельнулся Дорантэн, просыпаясь и встречаясь взглядом с погружённым в себя Маркусом. Он распахнул глаза шире, резко набирая воздуха в грудь и приподнимаясь.       — Дай угадаю, ты не страдаешь потерей памяти после выпивки, да? — медленно протянул Марк, так и не убрав ладони с живота, это помогало мысленно удерживать истончившуюся «петельку». Вольтар перевёл взгляд на его руку, а затем резко сел.       — Почему? — в ужасе прошептал он. — Почему ты мне позволил?       — А что мне было делать? — слегка пожал плечами мужчина.       — Ты — маг, ты по стенке меня размазать мог за такое! А теперь… — он беспомощно глядел на живот Маркуса, недовольно морщась.       Восклицание вольтара вызвало у мужчины тихий смешок. Ну, допустим, он действительно мог бы, если бы хотел, пусть не размазать, это уж слишком, но спихнуть с себя мужа резкой волной магии, это бы тому не повредило, наверное, но… не захотел? Марк нахмурился, пытаясь припомнить, пришла ли ему в голову вообще мысль использовать магию против Дорантэна. Выходило, что нет.       — У меня к тебе другой вопрос, — серьёзно обратился к супругу Маркус, — очень простой на самом деле: ты хочешь от меня ребёнка, да или нет?       — А как же… — начал было Дэн, но мужчина оборвал его.       — Только «да» или «нет», — выдохнул он, внимательно глядя на вольтара. Конечно, у Маркуса громадьё планов, а Дэну может быть крайне неприятно в будущем осознавать, что ребёнка он мужу заделал, буквально изнасиловав того по пьяни, но… Марк считал, что Дэн имеет точно такое же право решения, не ссылаясь на пресловутое «право альты». Конечно, в обществе вольтаров это помогало девушкам не ходить постоянно беременными, но надолго отлучать вольта от тела не нравилось и самим альтам, так что рожали они всё равно достаточно регулярно.       — Д-да, — жалобно посмотрел на него Дорантэн. Маркус кивнул, сосредоточенно погладив «петельку» в другую сторону и с удовлетворением наблюдая, как та скрутилась в узелок. Вот и всё.       Мысленно внимательно осмотрев и запомнив на будущее место на узоре, где именно произошла «завязь», Марк вздохнул, и чуть улыбнулся мужу, погладив себя по животу уже рукой, отчего Дэн сглотнул, пододвигаясь ближе.       — Уже? — недоверчиво переспросил он.       — Да, здесь, — улыбнулся шире Маркус и взял ладонь Дэна, прикладывая его пальцы к точке чуть ниже пупка. Магический кокон формировался немного выше, чем находился орган с подобными функциями у женщин, но это ни на что в итоге особо не влияло, как понял Марк, всё равно с естественной подобная беременность имела только определённые сходства, и матки у мужчины как не было, так и не появится. — И хочу предупредить тебя сразу, — мстительно протянул маг, — я буду очень капризным беременным.       Дорантэн вздохнул с облегчением и придвинулся, норовя обнять Маркуса, но был остановлен выставленной между ними рукой. Магией он притянул к себе покрывало, укрывшись до пояса, без обволакивающего тепла тела вольтара в комнате оказалось по-утреннему холодно, да и на оставленные на бледных бёдрах синяки, которые он не успел залечить, тому лучше не смотреть.       — Теперь второй вопрос: что это такое вообще было? Почему ты так много вчера выпил? Это на тебя совсем не похоже, — Марк уселся поудобнее, опираясь спиной на подушку и изголовье, и внимательно глядя на супруга. Тот снова, как прошлой ночью, длинно и тоскливо вздохнул, кидая жалобный взгляд на мужчину, и Марк всё же протянул к нему руки, позволяя устроить голову у себя на животе и поглаживая по спутанным после сна косичкам. — Вот-вот, что там такое случилось, что ты так горестно вздыхал? Я тебя в подобном состоянии вообще впервые видел. Веда говорит, что на её памяти это второй раз.       — Вообще-то третий, — повинился Дэн, — после второго я проснулся с рабским ошейником.       — Допустим, — не стал отвлекаться Марк, вольтар так и не рассказал мужу подробностей своего пленения, и он впервые слышал хоть какие-то детали, но сейчас было важно другое. — Что стряслось, Дэн? Не верю, что ты, тем более после подобного опыта, просто так позволил кому-то тебя споить до невменяемого состояния. Эти вольты, ты, что, с ними снова поспорил?       — Да нет, — грустно хмыкнул Дорантэн, — я правда сам набрался, как… — и вновь тяжёлый вздох словно на грудь вольтару клали огромный камень, выдавливая весь воздух.       — Мне не понравилось видеть тебя в подобном состоянии, — поджав губы, честно признался Маркус.       — Я больше не буду, — прошептал вольтар и поцеловал живот мага.       — Расскажешь, почему так много выпил? — напирал мужчина, желая разобраться, что именно произошло. Вроде те его друзья были не настолько же пьяны, а идея, что Дэн вдруг резко стал сильно чувствительным к алкоголю, и наклюкался в стельку с того же объёма, казалась Марку сомнительной. — Они тебе что-то плохое рассказали?       — Да нет, — снова вздохнул Дорантэн, — хвалили, что так хорошо устроился на новом месте, немного завидовали, что Лорна такая красавица, мол отхватил-таки самую лучшую невесту в посёлке, даже там не появившись, — он резко хмыкнул, — я им рассказал ту версию, ну, про две пары, — Марк кивнул, погладив вольта по волосам и поощряя продолжить. — Потом поудивлялись, чего это вы с Ведой вместе с нами живёте. Я ведь их не пригласил к себе переночевать, хоть дом и большой, сослался на то, что мы все вместе живём. Ну, они и начали шутить немного, что итар человека выбрала…       — И ты так расстроился из-за пары наверняка глупых и пошлых шуточек? — неверяще протянул Маркус.       — Не только, — спрятался лицом в живот мага вольтар, щекоча тот дыханием. — Я их слушал, а сам думал о том, что ты скоро свою школу начнёшь строить, снова весь занят будешь, уставший, а потом… Потом у тебя ученицы будут, много, целый день вокруг тебя крутиться станут и глядеть так, что ты…       — Это с чего ты такое взял? — потянул за косицы, заставляя приподняться с его живота, Маркус, встречаясь взглядом с виноватыми жёлтыми глазами.       — Ну было же такое уже, — протянул Дэн, на что маг удивлённо вскинул брови, — ну, с той, Мил-дред, кажется…       — Какой ещё Ми… — закипая, протянул Маркус, а потом вспомнил: та самая девчонка, которая год назад и правда пыталась строить глазки и крутить попкой перед ним, а затем и перед самим Дэном, при любом удобном случае, который норовила сама же и организовать. Маг в тот момент кроме чувства неловкости, а затем и злости больше ничего не испытывал, да и позабыл про неё, как только с глаз подальше пропала.       — Так, — зло выдохнул маг, — и ты, придумав себе каких-то ещё не существующих девиц, которые будут меня соблазнять, да ещё и удачно, заранее приревновал и решил засадить мне ребёнка, пока не поздно?       — Я не… не специально… с ребёнком, — поднялся Дэн, садясь рядом, — просто правда иногда думаю, что ты бы хотел, наверное, ну, с женщиной.       Марк вздёрнул бровь, недовольно цыкнув языком. Он в принципе понимал, почему такие мысли появлялись в голове у вольтара, ведь тот два первых года их знакомства регулярно наблюдал за похождениями мага по борделям и домам увеселений с весьма определённой и ясной каждому мужчине целью. И то, что Маркус так просто взял и переключился на Дэна, никогда ранее не интересуясь представителями своего пола, выглядело как минимум странно… Наверное. Но правда была в том, что Марка действительно больше не влекло, ни к кому. Они даже с Ведой и Лорной за эти годы провели всего несколько ночей, всё же в итоге разбившись на две пары. А Дэн… Да он ни одного лица тех самых женщин, с которыми переспал, не помнил, даже первой, а вот вольтара помнил с первого мига, как заглянул в жёлтые глаза.       — Глупое ты моё сокровище, — протянул Маркус, касаясь горячей щеки Дорантэна. Как ещё доказать свою любовь он не знал, но подумал, что ему и впрямь не помешает небольшой отдых, будет следующие восемь месяцев гонять вольта со всякими хотелками. А школа… он не станет торопиться, такое дело быстро не провернуть, много чего надо продумать заранее, а делать постепенно. Ещё раз получить истощение, да ещё и будучи беременным, Маркус точно не собирался.