Долг жизни вольтара

      Тихий хруст свежего снега на лёгком морозце провожал Маркуса до дома Уоррена. Парень, взявшийся за самостоятельное изучение магии жизни по оказавшимся у мужчины книгам, какое-то время пытался развиваться в этом направлении самостоятельно, но затем всё же понял, что это гораздо более сложная наука, и навредить здесь любым неверным действием очень легко. Когда тот вернул наставнику одолженный толстый талмуд, у них с Маркусом состоялся серьёзный разговор, в результате чего Уоррен оказался первым человеком, с которым мужчина поделился своей амбициозной мечтой — создавать вольтарские узоры для людей.       Ему же единственному не из семьи Марк показал собственные… Парень был сначала шокирован… а потом заинтересован, хотя Маркус честно рассказал о своём медленном прогрессе — на тот момент ему уже удавалось сформировать нить и начать плетение, но пока что ни одного узора, даже тренировочного, он не завершил. Магия вольтаров со своим своеобразным подходом к телу носителя и низким требованием к его искре, на самом деле очень подходила для целительских нужд, а имея закреплённое действие, была в чём-то даже лучше. Так у Маркуса уже год как появился напарник в его изысканиях, а у Веды — ещё один ученик, весьма настырный молодой человек, уверенный в собственных силах и не желающий отступать.       Первый разработанный и завершённый Маркусом узор был создан именно для Уоррена, вернее, для его дедушки. Старик долгие годы маялся коленными суставами, а с наступлением холодов и вовсе еле двигался, и с каждым сезоном становилось всё хуже. Решением подобных вопросов у людей были специальные мази и притирания, были и какие-то весьма дорогостоящие магические микстуры, но даже те ввиду возраста пожилого мужчины давали лишь временный эффект, да и в Тарле их было просто не найти.       В итоге Маркус познакомился со стариком Дэвисом, нахваливая ему внука и сам проверил его состояние: несмотря на солидный возраст — уже за семьдесят, тот обладал живым, ясным умом, сильным характером, и, что немаловажно, всё ещё довольно активной искрой. С преклонным возрастом у любого человека искра потихоньку слабеет, но глядя на уверенное и сильное горение искры Дэвиса, Марк со вздохом признавал — Уоррен пошёл в деда не только характером, если бы старик прошёл в своё время обучение, то вполне мог бы стать если не стихийником, то очень близким по уровню магом. На такое тот лишь отмахнулся — в молодости ему было не до того, прокормиться бы, где было там денег на обучение наскрести. А сейчас Дэвис боялся лишь одного — слечь окончательно и стать обузой при дочке и внуке, слабым и беспомощным, всё осознающим и медленно, годами умирающим полутрупом. Так что если господин маг может хоть чем-то помочь… то он готов рискнуть.       И вот сегодня Маркус пришёл к своему первому «пациенту», волнуясь и переживая, всё ли они с Уорреном правильно просчитали. Веда заранее проверила их плетение и не нашла в нём изъяна, но идти с Марком отказалась — вмешаться она никак не сможет, так что вся ответственность на нём, а лишнее внимание им ни к чему, лучше узор плести наедине, чтобы ничто не отвлекало итар. Марк себя к итар не причислял, но с улыбкой понимал, что это своеобразный экзамен — для него самого и его идеи. Ляжет ли узор вообще, не навредит ли, сможет ли помочь? Конечно, для чистоты эксперимента его должен был бы накладывать кто-то, никак не связанный с вольтарской магией в принципе, хоть тот же Уоррен, но тот лишь пробовал свои силы в плетении, и пока было решено опробовать хоть так, чтобы убедиться, что Маркус движется в правильном направлении.       Вся загвоздка была в том, что искры у людей и вольтаров — разные. Если у людей они были у кого сильнее и ярче, а у кого слабыми и тусклыми, но условно «твёрдыми», как камешки, то у вольтаров они ощущались как бы рыхлыми… а ещё чуть более объёмными, и в целом менее яркими, хотя более равномерно распределёнными по силе среди всех вольтаров. Это оставалось на уровне ощущений, восприятия при проверке искры, особенно после того, как Маркус последние три года регулярно занимался этой самой проверкой, уже более тонко чувствуя нюансы. И если в «рыхлую» искру вольтара кончики узора проникали без труда, слегка касаясь её и как бы сами прилипая, то с гладкой и твёрдой искры человека они соскальзывали, не в силах закрепиться. Верлон вышел из положения, создав что-то вроде «крючков» в первом узоре, которые намертво впивались в искру человека, поддерживаемые магией связанного брачным узором вольтара, и создавая то самое постоянное «русло», как его называли в книгах вольтаров, а уже опираясь на него на человека можно было воздействовать и другими узорами из их практики, пусть и тут оставались определённые нюансы. Маркус пошёл похожим путём, но сплетал что-то вроде замкнутой сети, которая должна была сама себя поддерживать, самостоятельно напитываясь от окруженной ею искры, и к ней уже можно было подтягивать другие узоры. Сработает ли всё так, как он думал — сегодня маг и узнает.       — Вы уверены? — вновь переспросил Маркус, переводя взгляд с деда на внука. Худший из озвученных сценариев — что это убьёт старика, а Уоррен навсегда его за это возненавидит.       — Да, — твёрдо кивнул Дэвис. — Я немало пожил, смерти не боюсь. Хотел бы, конечно, ещё, за внука порадоваться, но, если что не так пойдёт, мы с ним всё обсудили.       Мать Уоррена вскинула недовольно подбородок и молча вышла, задёрнув за собой шторку, заменявшую дверь. Обстановка была довольно скромной, и они расположились в самой большой комнате, поближе к окну, дополнительно расставив несколько свечей, когда Маркус присел перед мужчиной с закатанными до середины бёдер штанинами. Опухшие колени и ложбинку под ними покрывал узор из краски, флакончик которой не так давно торжественно вручила ему Веда, вернувшись из поездки в горы. Это молчаливое одобрение совета Храма и собственный атрибут магии итар вселил в него чуть больше уверенности, и Маркус закрыл глаза, сосредотачиваясь на самом сложном — плетении.       Медленная, кропотливая работа заняла довольно много времени, но когда маг закончил, то краска, как и положено, сменила цвет, словно проникая под кожу и становясь наконец магической татуировкой, по сути подтверждая оба результата — и успешное наложение сети, и присоединение к ней первого узора. Плетение сети было не таким болезненным для «пациента», как внедрение в искру «крючков», поэтому Дэвис всё это время спокойно сидел, лишь морщась на порой накатывавшие не совсем приятные ощущения странного давления и щекотки, но молча наблюдал за склонённым к его коленям мужчиной, сосредоточенным на работе.       — Ну вот, — чуть улыбнулся Маркус, выпрямляясь и вздыхая с облегчением. Сил плетение забрало не так уж много, но вот контроль для него нужен был постоянный. Марк невольно на мгновение положил руку на собственный живот, беспокоясь о ребёнке, но всё было в порядке. Прошло только пара дней и магический кокон сейчас брал из его искры лишь чуть-чуть, усилия мага его не потревожили. Уоррен заметил мимолётное движение, и его глаза на секунду распахнулись шире, но промелькнувшую догадку он оставил при себе. — Теперь попробуйте подвигать ногами, только потихоньку, не спеша. У вас сильная искра, плетение сработает сразу и будет поддерживать колени, снимая часть давления и успокаивая воспаление. Но не забывайте, что даже если вы не чувствуете боли, вам всё же не двадцать, не перегружайте суставы, это плетение не всесильно, и у него есть свой предел.       Дэвис осторожно распрямил одну ногу, затем другую, с удивлением замечая, что даже припухлость немного спала, а постоянная, ноющая боль исчезла. Он судорожно выдохнул, и, придерживаемый внуком под руку, встал, опираясь на обе ноги, но наконец-то без надоевшей за последние годы палки. Медленно сделав несколько шагов, Дэвис поднял заблестевшие глаза на Маркуса:       — Это чудо, господин маг, просто чудо.       Марк довольно кивнул, и улыбнулся благодарно смотревшему на него Уоррену. Конечно, теперь нужно будет понаблюдать за первым пациентом: не разойдётся ли сеть, как будет вести себя узор дальше, не возникнет ли из-за него каких других проблем, но это уже был огромный шаг вперёд, к реализации остальных идей Маркуса. Мужчина резонно ожидал, что его способом вряд ли воспользуются для себя другие маги, ведь «сеть» могла вести себя нестабильно при мощной искре, восприниматься её ограничителем, а стоило получить сильную перегрузку, то и вовсе распасться, сводя на нет все предыдущие усилия и обрывая другие узоры, делая их бесполезными. В этом смысле способ Верлона с «крючками» на первом и втором узорах был более надёжным, но вот если искра слабая, либо, как в случае с Дэвисом, потенциальный «пациент» её не использует, то тогда «сеть» должна держаться и помогать узорам с креплением и подпиткой.       Уоррен провёл наставника к выходу, улыбаясь и тихо благодаря. Теперь он сам присмотрит за дедушкой и сообщит Маркусу если вдруг что пойдёт не так.       — Вас можно поздравить? — алея щеками на морозе, с намёком взглянул парень на живот мага.       — Да, — со смешком выдохнул Маркус облачко пара, — но только это секрет, — подмигнул он.       — А как же вы… дальше? — намекнул Уоррен на будущие планы.       — Ну, с одним же как-то справился, — пожал плечами Марк, — только… могу я тебя по весне попросить немного помочь с ребятами на уроках, если что?       — Конечно, — кивнул Уоррен, провожая взглядом наставника. Пусть ему всего-то двадцать с небольшим, да и за эти годы он ни разу не покидал маленькую, провинциальную Тарлу, но парень не сомневался, что его наставник — самый удивительный человек, которого он встречал в своей жизни.       Маркус и в самом деле особо не переживал. Его жизнь вошла в определённую колею, и он уже с уверенностью мог рассчитывать и собственные силы на учеников, и их с Ведой работу в красильне, даже во время беременности. Одним из доводов к переносу школы подальше от дома стало возможное любопытство кого из учеников занятиями мага летом, хотя тот старательно разводил эти два процесса во времени, не желая допускать к нему даже их. Он никогда не был идеалистом, всякую подобную чушь из него первым делом выбила война. Поэтому знал, что люди, да и не только они, способны на всё, как самые благородные порывы, так и самую низкую подлость, и жизненный опыт подсказывал ему ожидать скорее второго, чем первого. Маркус же не хотел из-за собственной доверчивости лишиться такого приличного заработка, и собирался держать в секрете принципы зачарования «вольтарской шерсти» так долго, как это только будет возможно.       Заработанных Дэном в кузне и им с Ведой в школе денег им по сути на жизнь бы и хватило, а прибыль с шерсти была «жирком», который, к собственному изумлению, Маркус не знал на что потратить. Предметы роскоши его не интересовали, простой быт в Тарле обходился недорого, а как-то особо выделяться на фоне его жителей Марк не собирался, зная, что и вольтарам подобное претит. Самыми значимыми расходами оставались книги, да и то интерес к ним немного спал за эти три года, всё самое полезное маг уже изучил, а лезть в «высокую» магию ему смысла не было, потому всё его внимание последний год привлекала магия узоров, не требовавшая от него денежных затрат. Ещё одной статьёй расходов оставались относительно дорогие привозные красители, которые обогащали палитру пряжи, но они, как и другое сырьё, с лихвой окупались продажей шерсти.       Он не собирался торопиться со строительством, мысленно распределив уже заработанные деньги на несколько этапов и планируя ожидаемо меньшую из-за беременности прибыль в этом году оставить для страховки, но на обратной дороге всё же зашёл в городскую управу за готовыми документами. Утром Марк внёс оплату за выставленный на продажу земельный участок, посчитав это время самым удачным для покупки: ренту за прошлый год хозяин от пользовавшихся землёй уже получил, а новых посевов, затраты на которые пришлось бы компенсировать при покупке, на ней ещё нет. Для такой сделки мужчине не обязательно было ехать в Сераль к управляющему, ведь и так все дела с местными арендаторами велись через городскую управу. Взяв подготовленный документ на землю, Маркус с удивлением отметил на ней новое имя и перевёл взгляд на писаря:       — А… что стало с господином градоначальником? — неуверенно поинтересовался он, на что писарь, стрельнув глазами на опущенные головы нескольких занятых работой коллег, придвинулся к нему, делясь новостью:       — Так сняли его, господин маг, неужто не слышали? Три дня уже как, аккурат перед праздником. Говорят, сильно погорел на какой-то сделке. Вчера из префектуры прибыл новый глава и уже сегодня начал работать, дела принимает.       Только сейчас Марк понял, чем была вызвана утренняя суета в управе, но тогда он не особо обратил на неё внимание, занятый собственными мыслями перед визитом к Уоррену. Тогда он, по пути к ученику, зашёл к знакомому писарю и быстро оформил у него запрос на купчую, оставленную для визирования градоначальником, да и ушёл сразу, мельком подивившись совсем не характерной для послепраздничных дней активности управы. Позволив себе каплю злорадства, Маркус не стал интересоваться подробностями, за что же там сняли предыдущего главу. Он к этому никакого отношения не имел, и выслушивать чужие домыслы не собирался. Уже покидая комнату, где работали писари, в дверях он почти столкнулся с незнакомым, но явно недовольным мужчиной, резко вошедшим в кабинет и на ходу отчитывавшим за что-то спешащего за ним секретаря. Он остановился перед писарями, потрясая бумажкой.       — Ну как можно быть таким безграмотным! Кто это написал? — один из сидевших у окна переписчиков съёжился, поднимаясь и отзываясь на своё имя. — Переписать! — шлёпнул тот документы с исправлениями на стол перед ним и обернулся, встречаясь взглядом с Маркусом.       — Простите за такую сцену, — усмехнулся он, окидывая взглядом знакомую бумагу в руке мужчины. — Серго вон Тэрн, глава городской управы Тарлы.       — Маркус вон Норлан, — пожал протянутую руку маг, изучая подтянутого и довольно молодого, около сорока лет, нового градоначальника. Что ж, новая метла по-новому метёт.       — Правильно ли я понял, что это вы держите школу магии? — заинтересовался Серго.       — Да, но… — вздохнул Маркус, ожидая нового «гениального» отпрыска. Неужто ему снова придётся отбрыкиваться от «дитятки»? — Видите ли, набор уже завершён, я беру всего несколько учеников… и уровень обучения очень средний.       — О, я уже видел работу ваших учеников, — улыбнулся Серго. — Не представляете, как я был удивлён, обнаружив в управе «магический туалет», а ведь думал, что совсем в глушь отправили, — он оглянулся на греющих уши писарей и пригласил Маркуса: — Не желаете ли продолжить разговор в кабинете, мне не помешает небольшой перерыв. Или мы можем договориться о встрече позже, я бы с удовольствием посмотрел на вашу школу.       Маркус с неким удовлетворением отметил изменения в кабинете градоначальника, куда секретарь принёс чай, поставив его на столик перед парой явно только установленных в уголке под стеной кресел. Отметив, что Серго пригласил его присесть, как равного рядом, а не заставил сесть или, того хуже, стоять на вытяжку перед массивным столом начальника между ними, Маркус доброжелательно принял чашку, хоть и отставил её в сторону, только вдохнув резковатый цветочный аромат, от которого засвербело в носу.       — Так вот, о школе… — продолжил Серго, на секунду отвлекаясь на поданный секретарём документ, кинув взгляд на который, размашисто его подписал.       — Должен вас предупредить, что смотреть-то там и не на что, — неловко улыбнулся Маркус такому энтузиазму. — Это всего лишь одна комната у меня в пристройке возле дома, и я беру всего несколько человек в год… так что боюсь вас разочаровать.       — Я видел отчёт о том случае, произошедшем осенью… — задумчиво протянул Серго, махнув в воздухе рукой, — и понял, что желающих было очень много.       — Да, но мне всех не обучить в одиночку… — Маркус посмотрел на нового градоначальника и решился, всё равно об этом скоро станет известно: — я всерьёз думаю создать полноценную школу. Вот, даже участок под неё приобрёл, — он кивнул на сложенную на столе купчую.       — О, — расцвёл в улыбке Серго. Конечно, настоящая школа магии, пусть даже маленькая, тут же изменит статус самой Тарлы и его, как градоправителя, при котором она появилась. — Это же прекрасно, позвольте, — он протянул руку к бумаге и вчитался в расположение участка, тут же подходя к висящей на стене большой карте города и отыскивая на ней нужное место в юго-западной части Тарлы. — Неплохо, довольно неплохо, — задумчиво протянул он, — что планируете делать дальше?       — Пока что буду составлять чертежи зданий и смету, потом закупка материалов и закладка где-то в начале лета нескольких первых корпусов, — вздохнул Маркус, и сам подходя к довольно подробной карте, — вряд ли школа будет готова к этой осени, но вот на следующую, думаю, да.       — Так долго? — удивился Серго.       — Лучше потихоньку, но с толком, — улыбнулся Маркус. Он указал на участок, проводя пальцем по линии двух дорог: одной на выезд из Тарлы в сторону тракта на юго-запад, а другой — широкой улицы, обрамлявшей край городка, возле пересечения которых тот находился. — Раньше, чем дороги здесь подсохнут, даже начать не получится, за лето нужно успеть возвести стены и крышу хотя бы двух первых корпусов: учебного и одного общежития, а затем уже осенняя распутица может помешать. Вы не смотрите, что он вроде в черте города, в Тарле только на нескольких центральных улицах есть каменная отмостка, а там дороги не мощёные и периодически превращаются в жидкую грязь. Особенно это неприятно на выезде, где часто застревают телеги.       — Что ж, — Серго перевёл взгляд с карты на мага, — школа — начинание хорошее, а дороги… думаю, одна из моих прямых обязанностей — уделить внимание этой мелочи.       Вернувшись домой, Маркус довольно вздохнул, новый градоначальник ему понравился. Тот не стал сильно напирать, пытаясь сунуть нос в его дела, не требовал от него ничего, но и своей какой-то особой помощи и участия не предлагал, оставив за Марком все расходы на планируемое строительство. Этим мужчина частично объяснял для Серго и медлительность стройки, мол, не так уж много у него денег, да свои планы по найму вольтаров — достаточно дешёвой рабочей силы, а не мастеров из людей. К вольтарам — довольно значимой части населения Тарлы, Серго относился с живым интересом, похоже, не обладая к ним каким-то предубеждением. Маркус взял на себя смелость немного рассказать тому об устройстве общины и решил попробовать познакомить его со старейшинами — самыми уважаемыми её представителями.       Сбросив тёплый плащ, он подхватил носившихся по дому Лиира и Амира под мышки, не слушая их недовольных криков — пора было обедать и доносившийся из кухни голос альты звал детей, но те игнорировали маму, занятые своими играми. За уже больше чем два года, прошедшие с рождения малышей, Маркус не раз удивлялся их быстрому развитию, казалось, маленькие вольтары опережают своих сверстников-людей, но ручаться за это он бы не стал. Марк не видел между сводными братьями особой разницы, ни в плане того, что один ему роднее другого, ни в развитии и характерной внешности. Оба крепенькие, активные и довольно смышлёные, дети постоянно сами находили себе занятие, развлекая себя и друг друга, разве что Лиир всё же пошёл и заговорил первым, Амир же, так и оставшись чуть более светлым, был в принципе молчаливее брата.       Не глядя передав одного вертлявого «жучка» улыбнувшейся Веде, другого, оказавшегося Лииром, Маркус усадил на собственное колено, занимая место за столом. Накормить ребёнка стало своеобразным искусством и Лорна всегда с благодарностью принимала помощь в этом деле, так что вскоре над столом происходило настоящее «волшебство» в исполнении мага и итар.       — Ну как прошло? — поинтересовалась Веда, отпуская накормленного Амира, к которому присоединился брат, и они вместе унеслись на поиски очередных приключений, чуть не врезавшись и с криком обогнув наконец вернувшегося из кузни Дэна.       — Хорошо, — улыбнулся Маркус, принимая тарелку с уже взрослой порцией от Лорны, и не сводя многообещающего взгляда с немного смущённого вольтара, севшего напротив него. — Думаю, с Дэвисом всё получилось, но Уоррен в любом случае будет наблюдать. А ещё, оказывается, у нас новый градоначальник, — поделился новостью мужчина, на что вольтары только переглянулись. Община с местной управой не особо взаимодействовала, больше опасаясь обличённых властью людей, хотя были и исключения. Тот же начальник стражи сам оказался вольтаром и нёс свою службу, не разделяя по расе ни подчинённых, ни жителей города.       Поделившись впечатлениями о Серго вон Тэрне, Маркус предложил организовать его встречу со старейшинами, чтобы у того сложилось как можно более приятное впечатление о вольтарах. От отношения нового градоначальника во многом зависело то, какие будут приниматься решения в дальнейшем, и Марк считал, что такую возможность нельзя упускать.       — Я поговорю об этом с Лазаром, — кивнул Дэн, заканчивая поздний обед, — думаю, ты прав, но тот всё же может иметь своё мнение по этому поводу. Прошлый градоначальник нашей общиной особо не интересовался, живут и живут, налог платят и хватит. В этом тоже есть свой резон, а то Лазар может снова за своё взяться, про то, что это люди — пришлые, а хозяйничают тут.       Марк пожал плечами, против этой истины сложно что-то возразить, ведь даже название городка «Тарла» происходило из языка вольтаров. Но правда жизни в том, что так было очень давно, сотни лет прошли с того момента, как первые люди построили свои домики у той же излучины реки, где было поселение вольтаров. Сначала чуть в сторонке, но со временем оба посёлка слились в один, а жители его перемешались. Будь у вольтаров какая-то собственная централизованная власть, то может всё развивалось бы и иначе, а так в управе Маркус и правда не видел ни одного инорасника.       — Ну что, — Марк с намёком переглянулся с Лорной и Ведой, и вновь перевёл взгляд на сглотнувшего Дэна, — сегодня?       — Сегодня, — кивнула, улыбнувшись мужу, альта.       Рассказав на следующий день после праздника начала зимы девушкам о своём интересном положении, Маркус осторожно спросил у Лорны, хочет ли она всё ещё «двойню», на что та с готовностью ответила «Да», тут же легонько стукнув Веду, прокомментировавшую для мужчины, что альты, рожающие двойняшек, в особом почёте у вольтаров. Марк лишь посмеялся и уточнил, что надо будет пару дней выждать, «узор вольта» Дэна должен снова напитаться для гарантированного результата, а на это обычно уходило два-три дня. Вот и сегодня утром, приласкав мужа, он уже привычно коснулся чужого плетения, отметив, что всё готово и осчастливив супруга новостью, что тот к лету будет снова возиться с двумя пузанчиками, чтобы для него это не оказалось совсем уж шокирующей новостью, когда вечером в их спальню зайдёт альта.       Дэн удивился, но отказываться не стал, да по их традициям, к смеху Маркуса, и не имел права, он в их семье был единственным вольтом, кто ж ещё, если не он. Роли в семье у людей и вольтаров довольно сильно разнились в определённых моментах, и альта не воспринималась так же, как женщина в подобных условиях. Поскольку все вольтары рождались одинаковыми, то в каком-то смысле «избранная» рожать альта в семье была сокровищем, которое следовало оберегать, обеспечивать, заботиться и… прислушиваться к её мнению. Во многих вопросах именно у альты был решающий голос, именно альта хранила равновесие и мир в доме и в семье. Да и старейшиной мог быть как вольт, так и альта, и даже итар, тут главную роль играл их вклад в дела общины, а не довольно условный пол. Три года назад, принимая в семью Лорну и Веду, и зная их историю, Маркус немного опасался упрямого характера альты, ожидая возможных ссор, но та, получив желаемое — Веду, оказалась уравновешенной, разумной девушкой, с удовольствием ведущей дом и любящей обоих детей. А если и были у неё какие-то мелкие капризы или пожелания, то их обычно выполняли с готовностью, ведь ничего сверх меры та не просила.       Единственная оплошность, да и то нельзя сказать, что серьёзная, так это немного их «особой» шерсти, расползшейся по нескольким подружкам-вольтаркам Лорны в качестве подарков-похвастушек. Маркус с самого начала и не подумал запрещать девушке дарить пару мотков, а Варна и вовсе получила в подарок готовую прекрасную шаль, но смутные слухи о том, чем именно дополнительно зарабатывал маг, могли поползти или оттуда… или от приёмных детей Лазара, Дилана и Эвана, продолжавших помогать им с продажей шерсти и порой с завистью поглядывавших на бойкие торги Марка, к которым их так и не подпустили. На второй год в Зилат по осени ехали уже три телеги, к первым двум прибавилась та, которой родители Дэна привозили им пряжу с гор, и один из отцов и брат вольтара в качестве сопровождения. Маркуса такой расклад полностью устраивал, родственникам-вольтам, кровно заинтересованным в продолжении выгодной продажи шерсти, он доверял больше, чем нанятым людям, но совсем отказывать пасынкам не раз выручившего их Лазара не стал. Тем более что в итоге те всё же получали оговоренное заранее вознаграждение за найм телег и сопровождение, и назад из Зилата возвращались гружёными с верхом двумя телегами товаров уже для собственной лавки. На третью же грузили всё, что покупали остальные: свежие запасы редких красителей, подарки и гостинцы для детей и Лорны, а также для родственников в родном посёлке вольтаров, получавших свою небольшую долю от выторга в благодарность за помощь.       И то альта попыталась сгладить ту ситуацию, как могла, в кухонных разговорах с подружками спихивая всё на свою вольтарскую часть семьи. Да со стороны так и казалось, что Маркус только помогает родственникам друга-вольта и жены-итар сбыть овечью шерсть, предоставляя им склад, чтобы накопить товар, и по осени помогая с продажей где подороже. Старшие вольтары, в посёлок к которым маг ездил вместе с Дэном каждый год по весне, договариваясь об объёмах будущей закупки, не отрицали такого расклада, гордились и молчали. А что там происходит внутри склада-красильни — не ваше дело.       Вечером в натопленной комнате мужчина легонько поглаживал Дорантэна, щекоча меж лопаток и целуя, пока вольтарки укладывали детей спать, дожидаясь, чтобы те крепко уснули — не хватало ещё детских любопытных мордочек и неловких, испуганных вопросов о том, почему это родители так громко стонут. Последнее время с этим приходилось быть потише, хотя малыши всё ещё ничего особо не понимали и обычно, умаявшись за день, крепко засыпали до утра. Когда медленно приоткрылась дверь, впуская в «спальню вольтов» итар и альту, Дэн лишь довольно жмурился от того, как пальцы Маркуса пробегали меж косичек вольтара, массируя кожу на затылке. Сколько бы ни шутил мужчина про «жеребца», но роль всего лишь осеменителя Дэна не прельщала, благо, за эти три года между ними всеми выстроились доверительные отношения, а красивые не только лицо, но и формы альты — крупная, высокая грудь и широкие бёдра, могли вызвать возбуждение у любого половозрелого мужчины.       Дэн, лёжа головой на коленях Марка, протянул к альте руку, и та забралась на постель, сбрасывая сорочку и прижимаясь кожей к коже, целуя мужа-вольта. Веда обошла кровать с другой стороны, садясь рядом с мужчиной и с горящими от возбуждения глазами наблюдая, как Лорна опрокидывает на спину брата, потираясь о него и похоже, собираясь сама первым делом того оприходовать. То, что у альты были по сути все те же органы, что и у вольта, делало семейную жизнь вольтаров очень пикантной на человеческий взгляд, но Маркус уже немного привык, хотя видеть, как Дэна берёт кто-то другой…       Вольтар запрокинул голову, подрагивая от толчков и находя взглядом глаза Маркуса, а затем повернулся, тыкаясь губами в привставший член мужчины. Лорна на секунду отступила, давая Дорантэну перевернуться полностью, становясь перед ней на четвереньки, и тут же снова в него входя, ненадолго замерев, когда за спиной альты пристроилась Веда. Такой способ доставить всем четверым удовольствие не терпел спешки, и Марк с улыбкой щурился на прикрывшего глаза вольтара, старательно пропускавшего в горло член мужчины, пока его самого сзади медленно брала Лорна, подталкиваемая итар. Наконец, девушки сорвались на быстрый темп, и Веда задвигалась резче, вбиваясь в альту, пока та, опираясь на широкую спину мужа-вольта, сотрясалась в первом на этот вечер оргазме. Дэн же, даже когда вольтарки освободили его бёдра, проложил ласкать мага ртом, глубоко заглатывая, отчего у Маркуса перед глазами сверкали искры, до тех пор, пока с резким вздохом того не выгнуло и уже его семя не пролилось внутрь супруга. Дорантэн довольно утёр губы, и приподнялся над кроватью оглядывая «поле боя»: отдыхавших на большом ложе рядом Веду, Лорну и Марка, сестру, жену и мужа… Насколько маг знал, итар с Дэном так и не переступили некую черту и не стали любовниками, хотя, в данной ситуации ничего предосудительного в этом бы не было, даже братья-вольты порой заключали союз и подтверждали его не только кровными узами, на это смотрели спокойно, считая, что так их брак с альтой будет даже крепче. Когда-то, восемьсот лет назад, все вольтары произошли от небольшого количества детей Верлона, те находили себе супругов как среди людей, так и среди сородичей, и с годами перенятый у людей запрет на кровосмесительную связь оставался довольно условным.       Лорна с улыбкой шире расставила ноги, сгибая те в коленях, и предвкушающе смотрела на тяжёлый, подрагивавший в нетерпении ствол вольта, единственный до сих пор так и не пролившийся семенем. Дэн опустился на неё, пока Маркус и Веда ласкали девушку с двух сторон, вновь возбуждая, целуя и разминая грудь. Ноги альты обхватили бёдра Дорантэна, и тот, не сдерживаясь, мощно задвигался, толкаясь глубоко в тело вольтарки и вызывая у той сдавленные стоны удовольствия — Лорна любила пожестче. Когда Дэн зарычал, наваливаясь сильнее, та вскрикнула, выгибаясь и сжимая мужа ногами, в долгих спазмах оргазма стискивая пульсирующую плоть вольта внутри себя, выдаивая его снова и снова, словно их узоры настроились друг на друга, и активация одного тут же вызвала срабатывание другого.       Переведя дыхание, Дэн приподнялся на руках, глядя на довольную Лорну, расслабленно лежавшую под ним и приложившую ладонь к уже меняющему цвет «узору альты», тут же нежно поцеловавшую её Веду, и облизнувшего сухие губы, снова возбуждённого Маркуса. Угомонились они ещё не скоро, уснув клубком из переплётшихся рук и ног.       Весна пришла в Тарлу, балуя ранним солнышком и тёплыми, погожими днями. Маркус закончил урок с учениками и неожиданно обнаружил у дверей школы Дилана, тот просил помочь с доставкой товаров для грядущей весенней ярмарки из Сартра. Мужчина не согласился сразу, предупредив, что ему надо обсудить это с Дэном и Ведой, и тот ушёл, провожаемый взглядом мага. Последние годы так и не связали Марка с Диланом и Эваном узами доверительной дружбы, он предпочёл ровные деловые отношения, всегда оговаривая все условия и предупреждая о возможных рисках, если те просили у него совета или помощи.       На самом деле Маркус не считал себя великим дельцом, просто он был достаточно внимательным, подмечая за торговцами какие-то уловки, а ещё любил не только поговорить, но и умел послушать, что рассказывают на привалах заскучавшие в долгой дороге попутчики. Поэтому своё мнение по поводу того, как братьям вести дела в Тарле он облекал в мягкие советы и рекомендации, не забывая, что им может быть виднее, а ещё обычно не отказывал в сопровождении их повозок в другие города, куда отправлялись за привозным товаром торговцы, после первого же случая нападения оценившие уровень охраны опытных караванщиков. В Зилат они ездили лишь раз в год, по-прежнему к началу осенней ярмарки, а в остальное время те выбирались куда поближе, выискивая и нарабатывая собственные связи.       Вечером, обсуждая за обедом просьбу Дилана, Маркус предлагал согласиться, несмотря на то, что трехмесячный живот уже немного выпирал. Съездил же он в таком же положении три года назад в Номар, а тот был гораздо дальше Сартра, и ничего. А тут при должной организации они вернутся буквально за один день: Дилан товар уже выбрал и сговорился, осталось только забрать. Если выехать как можно раньше, а по приезду загрузиться и сразу отправиться обратно, то вернутся они пусть поздно, но тем же вечером или ночью, благо, сейчас полнолуние.       К тому же Марк хотел использовать время, затраченное на погрузку и посмотреть на рынке гораздо более крупного города подходящего жеребца. Маг наконец созрел для покупки лошади, хотя до этого они обходились, нанимая телегу Дилана и одалживая по необходимости телегу и Дымка у Лазара. Маркус долго отказывался от собственного транспорта, понимая, что ради одной-двух поездок в год, пусть долгих, всё остальное время кормить и ухаживать за простаивавшим в стойле животным он не хочет. Но теперь, если придётся регулярно посещать пока строительство, а там и работать, то каждый день пешком проходить приличную часть города от дома до будущей школы и обратно, и долго, и накладно, особенно по морозу. Тем более в его нынешнем положении. А так пока верхом можно, а как тяжелее станет, то на лёгкой бричке, да и в посёлок в горах можно будет всей семьёй в этом году наведаться, пусть родители вольтаров на внуков полюбуются да порадуются новости о грядущем пополнении. А по осени наконец-то поедет он в Зилат как положено сопровождающему караван магу-разведчику — верхом. Потому и присматривал Маркус пока жеребца на торжке в Тарле, но довольно небольшой выбор его не особо впечатлил, а одна вроде неплохая кобылка так испугалась, когда он на пробу легонько помагичил рядом с ней, что стало и так понятно, случись такое в бою, скинет его и понесёт. Поэтому Марк и решил взглянуть, если представится такая возможность, на готовящихся к весенней ярмарке лошадей — тех пригоняли заранее, ставя большие загоны за городом, если это не какие-то породистые скакуны. Марку особо приметного как раз было не надо, по такой лошади всегда легче выслеживать караван, да и конокрады могли польститься.       — Опять я дома останусь, — вздохнула Лорна, когда Маркус озвучил своё предложение, и Веда с Дэном согласились. Остальные переглянулись, но альта махнула рукой: — да всё я понимаю, но просто… хотелось бы и самой по большой ярмарке пройтись…       — Лоран, родная, мы очень быстро будем, сильно не погуляешь, — попыталась утешить её Веда, — да и ярмарка ещё толком не начнётся… И дети…       — Ага, — судорожно вздохнула альта, убирая тарелки со стола и уходя наверх, укладывать малышню спать.       А Маркус с Ведой и Дэном остались мыть посуду и прибраться, обсуждая варианты. Всё же «право альты».       В Сартр они выехали ещё до света, подгоняя лошадей с пустыми пока повозками и стараясь добраться до города как можно быстрее. Лорна оглядывалась назад, словно пытаясь увидеть спящих Лиира и Амира, впервые так на долго — на целый день — оставляемых ею на обожавших детей Лазара и Варну. Малыши их знали и слушались, считая за родных деда с бабушкой, чем вызывали у старейшины скупые слёзы.       Пожилой кузнец вообще к семье вольта-подмастерья относился с отеческой заботой, при этом особо выделяя Маркуса, даже не глядя на то, что тот человек. В понимании старейшины маг вёл себя более чем примерно: полюбившего его вольта принял, вместе с брачным узором и «даром жизни», и ребёнка ему подарил, уже второго ожидая к средине лета. От общины не отворачивался, наоборот, обсуждал с Лазаром нового градоначальника, а также просил совета, кого нанять для строительства из вольтаров, а это дополнительный заработок для членов общины. К тому же всё, что будет в новой школе из металла, от гвоздей до замков, Маркус прямо планировал покупать у Лазара, сразу заявив заикнувшемуся кузнецу, что всё оплатит по обычной цене, а что какая-то часть вернётся к ним заработком мужа, то и не страшно, зато ничем никого не ущемит, так что можно готовить потихоньку запас наперед.       Для составления плана школы пришлось нанимать человека, вольтары обычно строили собственные дома по определённым своим меркам, казалось, буквально на глаз, потому Марк вначале искал толкового мастера из людей, который бы смог по его примерным рисункам сделать нормальные чертежи и составить хотя бы приблизительную смету, чтобы знать, сколько и чего подвозить. Участок под школу маг выбирал с определённым прицелом на её возможный рост, поэтому и не стал останавливаться на тех, что находились поближе к дому и центру Тарлы, но гораздо меньше размером — хватило бы только пару приличных корпусов поставить, да и всё, упёрлись бы в соседей. А так Маркус аккуратно распланировал размещение учебного корпуса и первого общежития с тем, чтобы в будущем удобно и логично построить рядом следующее, и не одно, если будет нужно… А пустовавшую часть довольно большого пахотного участка пока можно засеять зелёным кормом для овец и лошади — нечего земле гулять, сорняками зарастать.       К Сартру они подъехали ещё до полудня, и Дилан с Эваном пересели по одному на повозки, направляя те к нужному складу. Маркус с семьёй вольтаров сошёл раньше, завидев загоны с лошадьми под городскими стенами. С предупреждёнными же братьями-торговцами они уговорились встретиться у ворот, кто первым управится — остальных подождёт, и тут же ехать назад, гружёные возки будут идти медленней.       Хоть до начала весенней ярмарки ещё было несколько дней, но, как и в Зилате, кто-то приезжал заранее, занять место получше, и какая-то торговля уже велась, позволив Лорне с энтузиазмом позаглядывать на новые товары. Альта взяла с собой узорчатый мешочек с накопленными с продажи шалей золотыми монетами, которые ей уже третий год исправно привозили с ярмарки, но Маркус боялся, что не знающая настоящей цены вольтарка посветит где кошельком и станет целью воришек. Об этом задумалась и Веда, выманив у Лорны пару золотых и разменяв их мелким серебром, вручая альте гораздо более весомый мешочек попроще и советуя золото припрятать подальше. Так они и отправились гулять между пока редких торговых рядов, стараясь не упускать друг друга из вида и направляясь к видневшимся впереди загонам.       В лошадях Маркус разбирался сносно, относясь к этим животным с терпеливым спокойствием, но без особого трепета. По крайней мере подсунуть ему старую, больную клячу под видом перспективного жеребца не удастся, так что на разноцветье спин и грив перед собой маг смотрел с трезвой расчётливостью. Дэн, в отличие от него, в лошадях не разбирался совсем, и хоть и держался уверенно в седле, но караваны обычно сопровождал или пешком, или на облучке телеги, даже ковать лошадей он пока только учился, в этом нужна сноровка и опыт, которые помощнику передавал Лазар. Потому вольтар оставался рядом, не вмешиваясь, но ненавязчиво оберегая, как и Веда Лорну, которая в восторге кормила из рук молочно-белую молодую кобылку. Маркус вздохнул на эту картину, лошадь совершенно не подходила под его требования, но если Лорна захочет… Он ещё раз вздохнул, придётся покупать двоих, по крайней мере от десятка курочек, которых пришлось завести в первую же весну как раз по просьбе альты, в итоге был несомненный толк. Те лишнего места не занимали, расположившись и кормясь всё в той же конюшне вместе с овцами, а к еде кроме собственных молока и яиц, прибавилась появляющаяся периодически не только ягнятина, но и курятина — Лорна, выросшая в горной деревушке, в этом плане особым пиететом и брезгливостью городских девушек не страдала. В конюшне ещё оставалось достаточно места, прошлый хозяин держал до шести лошадей для собственных нужд торговца, так что…       В итоге Маркус выбрал крепкого мерина-трехлетку неброской гнедой масти и без отметин на ногах, проверив как тот реагирует на его магию и удовлетворившись результатом — привыкнет, стоит лишь при чистке регулярно немного практиковаться, они все так лошадей в армии обучали. По заверению торговца конь уже был заезжен, в чём убедился сам Дэн, легко вскочив без седла, но тот, хоть и немного заволновался, почувствовав на спине крупного вольта, скинуть его не попытался, слушаясь поводьев. Кивнув, Маркус расплатился с торговцем — мерин стоил своих денег, да и искать для застоявшегося жеребца кобылу не придётся. Когда к ним, увидев, что повод простенькой уздечки окончательно перекочевал в руку вольтара, подошли девушки, Маркус кивнул на так и мелькавшую неподалёку в загоне кобылку:       — Тоже хочешь? — улыбнулся он засмущавшейся альте, но та лишь покачала головой:       — Нет уж, навоз за ними я убирать не собираюсь, — чем вызвала дружный смех остальных.       Довольные покупкой, они прошли немного дальше, осматривая соседние с загонами для лошадей торговые ряды: здесь продавались разноцветные попоны и потники, сёдла и уздечки, ремешки и скребки, хлысты и плети, а дальше на свободном пятачке виднелись выставленные в несколько линий всевозможные возки и брички. Лорна покрутилась рядом с Марком, пока тот подбирал необходимую сбрую для лошади, чтоб была надёжной и простой, да и умчалась вперёд, окрылённая предложением присмотреть подходящую бричку: аккуратную и симпатичную, но крепкую и вместительную. В Тарле пользовались в основном просто повозками, те были большими и надёжными, хоть и относительно тяжёлыми, а вот лёгкие брички, не предназначенные для товаров, были лишь у немногочисленных извозчиков да состоятельных жителей города, в том числе и нового градоначальника: тот с женой разъезжал по Тарле в разукрашенной бричке, привезённой из столицы префектуры, вызывая насмешливые шепотки у жителей, не оценивших вычурности отделки транспорта. В самом же городке, ввиду отсутствия спроса, такого добра не делали.       Подойдя к выбранной умостившейся на одном из сидений Лорной бричке, Маркус дотошно осмотрел её, оставшись довольным качеством дерева и ступиц, высокими спинками и удобными лавками, на которых впереди размещался возница с помощником при надобности, а за ним, обращённые друг к другу две широкие лавки-сидения, окруженные бортами — ещё не карета, как у аристократов, но вполне приличный и удобный вариант для их большой и растущей семьи. Кивнув заулыбавшейся Лорне, Маркус подозвал отвлёкшегося на других покупателей продавца и спросил цену, тут же скривившись и начав торг. Ну а как иначе.       Возвращались они уже затемно, в дополнение к полному месяцу, ярко светившему с ночного неба, Маркус сотворил несколько крупных, но тусклых светляков, пустив их перед лошадью первого воза, которым правил сидевший рядом Дорантэн, и каждой следующей: идущей посередине второй повозкой и замыкающей бричкой с впряженным в неё купленным мерином, поводья которого держала итар. Лорна прикорнула в бричке, утомлённая покачиванием и сложной задачей — придумать коню имя. Светляки много сил не забирали, но вот бросаемое время от времени заклинание обнаружения довольно сильно утомляло, поэтому его страховала Веда похожим заклинанием из арсенала итар. Когда они прошли «опасное место» на дороге, то самое, где несколько лет назад уже было неудачное для бандитов нападение и приближаясь к которому все инстинктивно напрягались, то после него они немного расслабились, спокойнее, но всё же внимательно глядя в тёмную чащу по сторонам дороги.       Без приключений они добрались до Тарлы, даже не имевшей городской стены с запираемыми на ночь воротами, а потому беспрепятственно доехали до дома, раскланявшись с узнавшими их на обходе стражниками. С усталым вздохом открывая калитку, Маркус всё же решил проверить красильню, пока Дэн отпирал ворота перед бричкой, а давно уложившие детей спать Лазар и Варна, услышав шум, засобирались домой, подсаживаясь на возки к торговцам. Дилан и Эван завернули телеги к подворью кузнеца, собираясь отоспаться у родителей, а затем уже заниматься товаром, а Дэн подхватил с загнанной во двор брички на руки так и не проснувшуюся альту, укутанную в тёплый плащ, и понёс в дом, пока Веда распрягала мерина.       Маркус и сам был не прочь поспать, но упрямо потопал к пока не работавшей красильне — и холодновато ещё, и запаса шерсти нет, да и с учениками он не закончил, в этом году как-то затянулось, придётся всё же просить Уоррена помочь ему с ребятами.       За эти три года к ним несколько раз пытались залезть. Бэкки, конечно, справлялся со своей задачей, предупредив лаем и распугав неудачливых воришек, кого-то из особо настырных даже цапнув, но после второго случая года полтора назад Маркус решил: маг он, или не маг? Это заняло у мужчины уйму сил и времени, но он потихоньку поставил на дом магическую защиту в несколько уровней, многие приёмы которой использовались как в бытовом, так и в боевом разделе изучения магии. По всему периметру забора были высечены «якоря», ограничивая размер сигнального поля, и если кто пытался за него проникнуть, то получал лёгкий, но болезненный предупреждающий «укол», призванный показать, что дальше лезть не стоит. Эта защита была достаточно легко преодолима опытным вором, но от мальчишек и всяких любопытствующих прекрасно срабатывала, а вот на доме и красильне были установлены уже более серьёзные чары, хотя основной защитой их дома всё же оставалась репутация мага — местные воришки теперь просто боялись соваться, не особо зная, на что могут наткнуться.       — Тебя тоже на руках отнести? — раздался за спиной низкий голос мужа, когда Маркус, убедившись, что всё в порядке и никто не позарился на редкие пигменты, привезённые ещё по осени, устало прислонился к створкам красильни.       — Только если захочешь, — улыбнулся маг, опираясь на протянутую руку и тут же со вздохом оказавшись в воздухе. Он и правда устал, так что, подавив первое желание взбрыкнуть, упёрся виском в плечо мужа, чувствуя медленное, убаюкивающее покачивание, и таки уснув ещё до того, как Дэн осторожно уложил его на кровать.       Следующие четыре месяца Маркус спокойно и методично шёл по намеченному плану. Обучение учеников было закончено вовремя, через три недели, Уоррен хоть и поприсутствовал на уроках, но помогал только в практике, ненавязчиво уменьшая нагрузку на искру Маркуса из-за необходимости по десять раз повторять одно и то же заклинание с каждым учеником.       Традиционный визит в горы после этого сопровождался успешной обкаткой брички по каменистой дороге. Дети были в восторге от путешествия, но следить за ними приходилось постоянно. Это стоило Маркусу больших нервов — он сотню раз пожалел о своей затее, и хоть ненадолго позабыл об этом, увидев радость на лицах родителей Веды и Дэна, но шанс всё вспомнить и пожалеть ещё не раз представился ему на обратном пути.       Вскоре вновь заработала красильня, но маг с осторожностью работал там, уменьшив количество подходов за раз, постоянно контролируя себя. По-настоящему он переживал даже не за ребёнка и не за себя, а за Дэна, что, имея гораздо более слабую искру, всё равно невольно поддерживал его через брачный узор.       Строительство продвигалось медленно, но Маркус и не подгонял, доверившись выбору Лазара, указавшего на компанию из шести опытных вольтов-строителей. Теоретически можно было нанять несколько десятков крепких вольтаров и ценой множества огрехов и косяков попытаться закончить запланированное строительство за несколько летних месяцев… но зачем? Те работали спокойно и дотошно, когда бы Маркус не приехал к участку со стройкой, и он видел постепенные результаты их труда, вполне удовлетворённый качеством и обстоятельностью.       А в средине лета, когда Лииру и Амиру исполнилось по три года, у Лорны вновь родилась «двойня».