Долг жизни вольтара

      Всё же заманить в их школу мастера-зельевара оказалось крайне удачной идеей. Прошлой весной, когда по окончании периода обучения Маркус сопровождал их маленький торговый караван в Номар, он был настроен после скандала с Уорреном найти в большом городе профессионального целителя, который бы согласился преподавать в их школе магию жизни. Такой вариант обезопасил бы уже саму школу от дальнейших обвинений и препирательств, да и Уоррену может в чём бы помощь удалось организовать… Но уговорить хорошего, опытного лекаря сменить прибыльную практику на сомнительную учительскую мантию в провинциальной Тарле оказалось крайне сложной задачей. Скрепя сердце, Маркус прошёл по тем, чья репутация была не такой высокой, но и здесь, услышав, что оплата будет довольно низкой, а практику придётся организовывать буквально с нуля, целители отказывались, не желая рисковать налаженной жизнью непонятно ради чего.       С Сезаром вон Торсеном он познакомился случайно: покупал ингредиенты в алхимической лавке и услышал разговор на повышенных тонах владельца магазина с одним из клиентов — мужчиной средних лет в когда-то приличной, но уже немного поизношенной одежде. Тот обещал расплатиться за уже ранее взятые в долг ингредиенты совсем скоро, но просил ещё что-то, что у него закончилось, а нужно вот прямо сейчас. Происходи подобное в кабаке, Маркус бы лишь хмыкнул — пропойца найдёт себе тысячу оправданий, чтобы выклянчить стаканчик, но то была алхимическая лавка, а мужчина хоть и выглядел несколько измождённым, но на запойного пьяницу или страдавшего от другой зависимости человека не походил.       Получив отказ, расстроенный мужчина вышел из лавки, а Маркус, расплатившись за собственные покупки, тихо поинтересовался у обслуживавшего его продавца, что это за сомнительный клиент такой, и не готовит ли он что запрещённое. Тот лишь отмахнулся от подобных предположений — Сезар вон Торсен был довольно хорошим зельеваром, выпускником кафедры целительства, но сам ударился в эксперименты, улучшая составы и разрабатывая новые, на ингредиенты для которых уходили практически все его заработки. Он был скорее учёным, чем лекарем-практиком, но остатков его репутации хватало на то, чтобы какую-то часть товара ему отпускали в долг…       Покинув лавку, Маркус подошёл к ожидавшему его снаружи Дорантэну и невольно оглянулся, всерьёз не рассчитывая догнать интересную персону, но неожиданно наткнулся на зельевара, выходившего из лекарской лавки напротив — судя по выражению его лица и там тот получил отказ. Марк прищурился, ещё раз окидывая оценивающим взглядом возможного претендента и сам себе кивнул: не спросишь — не узнаешь, а если тот и правда работает над чем-то интересным, то и вложить какую небольшую сумму можно, даже если он её потеряет, то это не так страшно, не бедствует.       Вначале отнёсшийся к любопытному магу и сопровождавшему его вольтару настороженно, Сезар в итоге даже пригласил их в собственную лабораторию, по совместительству его же одинокую квартирку. Оценив пусть скромное, но педантично чистое убранство, Маркус тот вечер посвятил не самому в своё время освоенному им искусству зельеваренья. И дело было даже не в том, что их программа перед войной была сильно урезана, целители в принципе учились отдельно, а зельеделье было частью обучения на их кафедре. Боевиков же обучали простейшим основам магии жизни, которые могли быстро помочь в бою при получении раны или другой травмы. Его задачей как разведчика было выжить и вернуться с нужной информацией, а там уже дотянуть до целителей в тылу, да и готовые зелья им выдавали тоже весьма специфической направленности.       Сезар же, хоть и прошёл полноценное обучение целителя, сосредоточился на доработке составов зелий в попытке либо упростить их, сделав более дешёвыми и доступными, либо добиться того же эффекта из более распространённых ингредиентов. Задумка была любопытной, но Маркус понимал, почему эта затея не встретила большой поддержки — кому же хочется терять прибыли на дорогих зельях? И тогда Марк сделал зельевару интересное предложение: не хочет ли он поехать в Тарлу и преподавать полгода курс основ магии жизни небольшому классу, а полгода заниматься собственными экспериментами, благо отдельный домик под жильё и лабораторию Маркус был готов ему предоставить прямо на территории школы. Сезар тогда всерьёз задумался и потребовал больше денег, а Марк предложил в нагрузку обязанности директора… на том и сошлись.       Через несколько дней, продав квартирку и полностью расплатившись с долгами, Сезар вон Торсен вместе с довольным Маркусом выехал в Тарлу, бережно присматривая за уложенной в пять больших сундуков собственной лабораторией и запасами ингредиентов. К лету бригада вольтов-строителей поставила в дальнем уголке участка школы скромный домик с несколькими жилыми комнатами и большой зельеварней, куда наконец-то из комнаты в пустовавшем общежитии заселился новый директор, успевший проинспектировать и школу, готовя её к новому учебному полугодию. С Уорреном Сезар вполне сошёлся характерами, оба были достаточно спокойными и рациональными людьми, чтобы видеть перспективы взаимовыгодного сотрудничества, при этом направленности их работ были достаточно разными, чтобы не составлять конкуренции. Именно поэтому Маркус предлагал Уоррену открыть на территории школы ещё и приёмный покой, но понимал, почему тот отказался — школа действительно находилась на окраине Тарлы и добираться сюда не очень удобно, особенно из тех кварталов, где жили его обычные пациенты.       Первый месяц учебного года порадовал Маркуса правильно принятым решением — Сезар был внимателен к деталям и педантичен, как любой хороший зельевар, таким он стал и директором, продумывая сложившуюся ситуацию и принимая взвешенное решение, да и к студентам он оказался достаточно строг, как целитель зная, сколь дорого может обойтись их ошибка. Вместе с Маркусом они доработали предполагаемый курс, лишь немного его расширив, но оставив, как и задумывал маг изначально, только самые необходимые принципы и основы магии жизни — всё же их задачей была не профессиональная подготовка будущих лекарей, а только возможность для новых магов помочь себе и близким в экстренных ситуациях. Основы же зельеделья Сезар предложил включить сам, предполагая найти заинтересовавшихся этим вопросом одного-двух студентов, с которыми бы занимался летом в зельеварне, воспитывая для себя помощников и личных учеников. Против подобного подхода Маркус ничего не имел, дав на него своё разрешение.       Заманить к себе зельевара лабораторией Марк придумал не просто так, ведь у него уже был один такой пример — его собственный ученик ещё второго года, Кристоф, который оказался пусть не особо сильным магом, но очень талантливым артефактором. Он погружался в эту науку полностью, с детским восторгом создавая что-то новое, но был, в отличие от Эдгара, не очень практичным, не имел деловой хватки. Видя, что из мечтателя-Криса может получиться мастер-артефактор, но лишь если его постоянно направлять и помогать, Маркус предложил тому занять место учителя артефакторики в школе — это давало бы стабильный доход парню, а также возможность круглый год работать в мастерской школы, занимаясь собственными проектами под его условным присмотром. Пока что такой подход себя полностью оправдывал, к тому же весной из Номара Марк привёз не только зельевара, но и новую задачу для Кристофа — стоивший больших денег артефакт-накопитель, секрет изготовления которого мастера берегли не менее строго, чем сам Маркус зачарования пряжи. Этот самый артефакт и был весной вручён Крису с напутствием: «Хочу такой же, разберись».       А летом, когда строители закончили с домиком зельевара, Марк поставил им ещё одно задание –отдельную мастерскую, которую те закончили как раз к началу нового учебного года. Поначалу маг просто хотел отделить требовавшее довольно большого пространства место от других учебных классов, но, вернувшись из осенней поездки в Зилат, он всерьёз задумался: что будет со школой, если с ним что-то случится? Пока что окупаемость оставалась минимальной, а в случае с новыми постройками, то во всё это он по-прежнему вкладывал собственные деньги. Поэтому Маркус задался следующей целью — дать школе источник собственной стабильной прибыли, и на новые идеи его навела как раз законченная мастерская и прошлогодний заказ главы городской управы Серго вон Тэрна на магические фонари. Однако, это привело и к другим последствиям…       — Видит небо, Маркус, я тебя очень уважаю, но это уж слишком, — раскрасневшийся, недовольный Эдгар сидел в его кабинете, пока Марк задумчиво смотрел в окно на ливший с самого утра ледяной дождь. Ситуация была не особо приятной: его проект с мастерской в какой-то мере выступил конкурентом предприятию Эдгара с бытовыми артефактами. Сам маг не видел в этом ничего дурного, в больших городах конкуренция магов была обычным делом, и решалась она когда качеством, когда ценой, а когда и не самыми честными средствами. Эдгар же решил прийти к бывшему наставнику и откровенно рассказать, что он думает о его новой затее. — Мало того, что Тарлу каждый год наводняют десятки новых магов, ладно, я смирился, что на подновлении артефактов мы уже не заработаем как в первые годы, так теперь ты мне ещё и цену за готовые изделия будешь сбивать?       — Эдгар, а почему ты решил, что в принципе останешься единственным изготовителем? — спокойно обернулся к нему Марк, с сомнением пожав плечами: — Не мы, так другие, с чего ты так взъярился?       — У них нет вашей репутации, а «Школа бытовой магии» всё-таки отвечает за качество, ты ведь и правда собрался давать гарантию на собственную продукцию? — с сомнением протянул Эдгар.       — Ну да, — пожал плечами Марк, — это же будут делать студенты, мало ли что они могут нахомутать. Если что придёт в негодность, то в течении нескольких месяцев всё можно будет заменить на другое. А насчёт остающихся в Тарле пришлых магов… так на твоём месте я бы их использовал, а не злился на них. Это ведь такая интересная возможность расширить дело.       — То есть? — нахмурился Эдгар. — Я и так часто им работу даю, что ещё тут можно сделать?       — Ну вот смотри, — сел рядом с подуспокоившимся бывшим учеником Маркус, — те, кто приезжает из других городов, почему остаются? Потому что опыта нет, а здесь проще заработать? Потому что есть спрос на их услуги, а в родных местах его нет? Так? — тот медленно кивнул. — Вот поэтому для тебя же было бы гораздо полезнее работать с ними в таком ключе: «Я вам помогу открыть у себя дома собственное дело, а вы мне… например… часть прибыли первые два года», так бы ты решил вопрос с перенасыщенностью не такого большого рынка Тарлы, да и денег бы получил в перспективе при достаточно минимальных затратах. Разработай схему, как сам начинал, с кем говорить, к кому подходить с первыми предложениями, может, отправляй кого поопытней с ними на первое время, и будет у тебя не одна мастерская, а множество.       Эдгар хмурился, обдумывая предложенную возможность, а Маркус вздохнул с облегчением — если сразу не отмахнулся, то может что и получится из этой затеи, один из первых его учеников имел достаточно сильный характер, да и организатором был неплохим. А ведь это он не работал в том же Номаре или Зилате, вот где конкуренция… Да и скоро ими заинтересуются гильдии, очень уж за последние годы много внимания привлекла их школа, особенно после скандала с Уорреном, так что неплохо было бы и самим организовать что-то на подобии артели. Саму школу Марк подстраховал наймом на работу Сезара, гильдейские взносы он стабильно платил с того момента, как открыл школу, благо там не очень много, а его ученики от взносов были освобождены первые два года после окончания учёбы, как любые начинающие маги. Платить ли дальше — их дело, в таком захолустье это не имело принципиального значения, но и рассчитывать на какую-то официальную помощь от представителей магической гильдии в таком случае не приходилось. Ещё Маркус платил торговый взнос раз в год в Зилате, но это, естественно, было необходимо, чтобы принимать участие в осенней ярмарке, по-другому бы и не получилось.       Бывший ученик, ещё немного обсудив детали предложения наставника, ушёл, задумчиво морща лоб и прокручивая поданную идею, а Марк вновь обернулся к окну, где наконец проглянуло слабое осеннее солнышко. Его собственные думы были заняты другим: после нападения на вольтов маг не мог полностью избавиться от мыслей, что будет, если с ним что-то случится. Со школой он решил, поставив себе задачу сделать её самоокупаемой, узорами по большей части занимался Уоррен, и его второй бывший ученик столь же твёрд и решителен, он продолжит его дело даже без Маркуса, а вот шерсть… При этом пряжа оставалась источником основного дохода и будущего достатка их детей, именно так в своих мыслях определял маг роль этого занятия, но случись с ним что, и даже Веда сама вряд ли сможет продолжить его затею.       Поэтому последние несколько недель Марк всерьёз обдумывал чан-артефакт с наложенными на него необходимыми чарами, тогда достаточно будет либо нанять мага, либо даже итар сама сможет напитать его. В этом был определённый риск, но не стоило забывать, что из их четырёх детей-вольтаров только если кто-то окажется итар, то сможет полноценно продолжить его дело. Идея с зачарованными чанами смутно мелькала в голове Марка последний год, именно как часть её реализации маг привёз из Номара артефакт-накопитель и отдал Кристоферу для изучения, но после случившегося взялся за неё уже по-настоящему и в пустовавшей по осеннему времени красильне его ждали для первых проб несколько чанов-заготовок.       Вернувшись домой в вечерних сумерках, Маркус определил коня в стойло, обтерев его и задав корму, и наконец вошёл сам в натопленное тепло кухни, где собралась почти вся его семья, не хватало пока лишь Дорантэна. Дети весело гомонили за большим столом, уже подросшие девятилетние Амир и Лиир, ещё прошлой осенью начавшие посещать школу мамы Веды, деловито помогали малышам-шестилеткам Аскелу и Милару с какими-то играми под присмотром итар, пока Лорна заканчивала готовить ужин. Тяжело опустившись на лавку, Марк наблюдал за детской вознёй, а сердце вновь невольно сжалось в страхе: не успей он тогда, как бы вернулся сюда, как бы сказал детям, что папы Дэна больше нет?..       — Что-то ты смурной последнее время, — тихо попеняла ему Веда, подсаживаясь ближе, — случилось что? Дела в школе идут хорошо?       — Да, всё в порядке, — поморщился Марк, — Эдгар приходил, высказывался о том, какой я нехороший, долю рынка у него школьной мастерской отнимаю.       — А что ты хотел, — хмыкнула Веда, — разжирел он за эти восемь лет, обнаглел, неблагодарный. Кем бы он был, если бы не ты?       — Столяром, думаю, — припомнил Маркус то, каким пришёл к нему Эдгар когда-то и улыбнулся: — неплохим таким краснодеревщиком, мебель бы делал. Хотя дело и не в нём, — мужчина вздохнул, решив поделиться тревогами с итар: — я вот всё думаю, если что с тобой или мной случится, как сделать так, чтобы альта или вольт могли сами зачаровывать шерсть. Пусть, может, не столько, сколько мы успеваем, но всё же… даже вот чары для чана начал разрабатывать, но ведь как они направят магию из своей искры, если не умеют ею управлять… да и недостаточно её, надо как-то накапливать.       — Вот теперь я вижу, что ты читал не все те книги, что я тебе привозила, — усмехнулась Веда.       — А что не так? — удивился Маркус, силясь вспомнить все те десятки книг на языке вольтаров, что итар действительно привозила ему из Храма. Маг читал их сам, что-то выписывал себе при надобности, а затем возвращал Веде, и та при следующем визите в горы привозила другие.       — Историю вольтаров почему не читал? — недовольно прищурилась она, и Маркус повинно застонал, вспомнив семь толстых фолиантов, написанных таким языком и с такими подробностями, что уже на втором томе у него в голове творилась просто каша из прочитанного.       — Прости, только первый том осилил полностью, где начало про Верлона, а там дальше такая тягомотина с таким обилием имён и мест, кто на кого напал и почему… что я запутался и правда не дочитал даже второй том. Прости, я дочитаю, если это правда очень нужно… — покаялся маг.       — Ну, ты прав, там «тягомотина» страшная и дальше, — фыркнула Веда, подпирая подбородок рукой, — и я знаю, как ты занят, так что можешь не дочитывать. Хотя у нас, итар, по семитомнику вообще что-то вроде вашего экзамена проводят, но ты же всё-таки не итар… — она вздохнула, но уже веселее глянула на Марка: — В общем, есть плетение, которое позволяет вольтарам со слабой искрой заряжать артефакты, раньше ими пользовались и альты, и вольты, но со временем это ушло. Кстати, один из самых первых наших артефактов — как раз определитель силы искры, им проверяли людей, выдержит ли искра второй узор, сможет ли питать кокон все восемь месяцев. Итар тогда было мало и у многих старейшин в небольших общинах хранились такие определители, чтобы если вольт нашёл себе пару среди людей, то можно было узнать, стоит ли искать итар для наложения узора. Обученных магов в те годы было довольно мало и обучали их так, как ты в начале — личным ученичеством, Академии вашей ещё не было и в помине, а люди, как обычно, воевали друг с другом. Вот один из правителей, не помню уже, кто… кажется в третьем томе, — задумчиво протянула Веда, — узнал о том, что магов среди его подданных может быть много, вот только не обучены они, задумал он создать целое войско из магов, да только как определить, кто подходит, а кто нет? Донёс ему кто, что у вольтаров есть подобный артефакт, разорили пару наших поселений, убили старейшин, отняли определители, — поморщилась итар, — да взяли и так и скопировали артефакт бездумно, даже уровень определяемой магической силы не изменили. С другой стороны, в определителе в каком-то смысле после этого отпала надобность — тот король тогда чуть ли не всех подданных через определители прогнал, тогда и академию заложили, а вольтары уже знали, что если человек прошёл ваше обучение, то второй узор он точно выдержит… — Маркус вздохнул, эту историю он знал, правда, совсем с другой стороны, ведь тот король, что фактически создал магическую академию, был всячески почитаем следующими поколениями как правитель, что изменил подход к обучению магов, а следом и саму жизнь многих людей.       — Так вот, про узоры, — вернулась к интересовавшей мужчину теме Веда, — чтобы работать с этим и некоторыми другими артефактами у старейшин были специальные узоры, они, правда, довольно долго накапливают, но затем могут, вместо обычной активации у другого узора на какое-то действие, при соприкосновении разряженного артефакта с рисунком напитать уже его. Поскольку вольтары редко использовали артефакты в быту, а такой узор считается прожорливым, то постепенно он окончательно ушёл из общей практики итар, потому ты его и не видел среди тех, которым я тебя обучала. Так что если очень сильно будет нужно, то и альта, и вольт смогут работать с артефактами… — она прищурилась, глядя на задумчивого мага: — Ты думаешь о том, как будешь детям дело передавать?       — Д-да, — вздохнул Маркус, — конечно, не уверен, что кто-то из них захочет…       — Амир обожает возиться с шерстью, — улыбнулась Веда. Тот и правда, как только начинался тёплый сезон, напрашивался в красильню и очень гордился тем, что ему единственному поручали страшно важное дело — проверять, подсохла ли пряжа после окрашивания, собирать уже лёгкие готовые мотки и раскладывать их по цветам в тюки. Лиир же демонстрировал лидерские замашки, предпочитая руководить малышнёй, чем возиться с пряжей.       — Может быть, — усмехнулся Марк и пожал плечами. Давить на ребёнка он не собирался, вырастет и решит сам, чем будет заниматься, как и любой из их детей, кем бы они в итоге не оказались.       — Думаю, Лиир будет вольтом, — задумчиво протянула Веда, глядя на играющих детей, — по нему уже видно, что первые признаки проявились.       Маркус задумчиво кивнул, соглашаясь. За последний год старший ребёнок Лорны как-то особо заметно на фоне Амира раздался в плечах и подрос, если так можно сказать о девятилетке. А вот его «звёздочка» пока оставался по-детски худощавым.       — Считаешь… Амир может стать… альтой?.. — затаив дыхание, спросил Марк.       — Пока ещё рано судить, — качнула головой Веда, — нужно подождать до лета, к десяти годам можно будет точно проверить, тогда начнутся внутренние изменения… Мне вон самой долго прочили судьбу альты… а оказалась итар, — она поджала губы, но затем с намёком хмыкнула: — Хотя в итоге я ни о чём и не жалею.       Идея с узором-накопителем Маркуса очень заинтересовала, ведь это выход не только для их семьи вольтов, если его переделать для людей… Но тут Марк остановился. Не находится ли он у той самой черты, где полезная вещь может превратиться в опасную, а люди будут использоваться всего лишь как производители магии для зарядки артефактов? Эта мысль пугала, но всё же ознакомиться с упомянутым Ведой узором он собирался обязательно, тот действительно давал разумный выход в их ситуации. Чаны он всё же зачарует, пусть стоят готовые, а решать, как именно их заряжать: узором, артефактом-накопителем или же с помощью нанятого мага, уже покажет время.       Альта покормила детей и те умчались наверх по своим спаленкам, продолжать свои очень важные игры, а взрослые остались дождаться Дорантэна, чтобы поужинать всем вместе. Маркус окинул взглядом обеих жён, и решился на ещё один вопрос:       — Лорна, я… хотел спросить, — он прочистил горло, чувствуя неловкость, хотя такой вопрос среди вольтаров не считался бестактным, — ты… эээ… хотела бы… ещё ребёнка?       — Ох, — та невольно взглянула на живот Марка, — вы с Дэном опять?..       — Н-нет, точно нет, — нервно рассмеялся мужчина, — я просто спрашиваю, правда. Просто… как ни крути, а на тебя ложится основная нагрузка с детьми, может, ты больше вообще их не захочешь?       — Да нет, это не особо тяжело, — беспечно пожала плечами альта, — сейчас и подавно, Лиир и Амир большую часть дня в школе, младшие хоть и при мне в это время, но они уже вполне самостоятельные, а затем Веда приходит со старшими и либо сама их занимает, либо Лиир приглядывает. В наших семьях после десяти лет брака обычно как раз четверо-пятеро детей и есть, но то, что я была беременна всего дважды, да ещё и последний шесть лет назад… Так что, — Лорна расплылась в улыбке, с намёком дёрнув бровями, — если ты решил третьего… то я совсем не против присоединиться…       — Я… думаю над этим, — признался Марк, прикусив губу и чувствуя, как вспыхивают кончики ушей. После произошедшего нападения мужчина инстинктивно возвращался к этой мысли и не совсем уверенно, но всё же действительно размышлял об ещё одном ребёнке… ещё одном продолжении его и Дэна. Эта мысль возбуждала, а ещё и правда хотелось отставить все вечные планы в сторону и просто насладиться заботой и близостью Дорантэна. Почему-то это удавалось только когда Маркус был в тягости, тогда он позволял себе больше отдыха, в остальное же время словно постоянно сам себя подстёгивал, куда-то спеша. — Веда, а ты что скажешь?       — Право альты, — пожала плечами, смеясь, итар, — хочешь ребёнка — мы будем только рады. Я в особенности, — мурлыкнула она, приобнимая довольную Лорну, — да и Дэн, уверена, будет счастлив.       — От чего это я буду счастлив? — переспросил заставший самый конец разговора входя на кухню Дорантэн, вызвав невольный смех у остальных.       С чанами Маркус возился не одну неделю, пока что-то начало получаться. Близился праздник начала зимы, и в красильне пришлось поставить несколько жаровен, чтобы их тепло позволяло работать с красками, проверяя результат. Уже выходило неплохо: Маркус добился аналогичного по качеству окрашивания и блеска, вот только магических усилий это требовало несколько больше, чем он расходовал, сам контролируя процесс. А так чан-артефакт по сути готов, вряд ли ему удастся оптимизировать чары настолько, чтобы добиться меньшего расхода сил, потеря определённой доли эффективности при использовании артефакта была обычным делом. Марк заложил ещё пару мотков неокрашенной шерсти из тех нескольких тюков, что остались из последней партии, когда они с Ведой перед ярмаркой израсходовали все пигменты. Он решил не просто проверить работу чана, но и опробовать купленную по осени краску, чтобы на праздник порадовать Лорну новым цветом пряжи.       Дверь в красильню приоткрылась и на свет заглянул вернувшийся после работы в кузне Дэн.       — Вот ты где, — он подошёл ближе, рассматривая большую чашу с пузырившейся в ней краской — пошел процесс активации пигмента, вызывавший магией более сильную реакцию и глубокое окрашивание, — Веда сказала, ты опять экспериментируешь… не устал?       — Нет, — покачал головой Маркус и опёрся спиной на грудь ставшего позади него вольтара. Тот обнял его, прижимая к себе и делясь живым теплом, хотя от жаровен по бокам от чана шёл не меньший жар, так что замёрзнуть магу не грозило.       — Красивый цвет, — пробормотал ему за ухом Дэн, касаясь кожи губами, хотя совсем не смотрел на насыщенно-малиновое «варево», продолжая медленно покрывать мягкими поцелуями шею мужчины. — Но ты уверен, что сейчас удобное время… для… экспериментов… Там Лорна… заканчивает с ужином.       — Да, я не буду много… — выдохнул Марк, запрокидывая голову и подставляясь под ласку. Эти годы научили его ценить моменты, когда вольт сам проявлял редкую для него инициативу, чувствуя, что маг не против. — Реакция… скоро закончится… Дэн?..       Вольтар прогудел в ответ, низко застонав, когда Маркус притёрся ягодицами к возбуждённому стояку супруга. Маг облизнул губы и вжался сильнее, зажмурившись и наконец произнося вслух:       — Я хочу от тебя ребёнка, Дорантэн, — он охнул оттого, как крепче стиснул его вольт в ответ на эти слова. Тот тут же ослабил объятья, поворачивая мага к себе лицом и разглядывая его при свете магических фонарей.       — Ты сейчас серьёзно?.. — глухо переспросил вольтар, на что Марк лишь кивнул и вновь был вжат в твёрдое тело мужа. Конечно, он мог просто снять перемычку с «дара жизни», и через пару дней поставить супруга перед фактом, но магу казалось честнее, если хотя бы третьего ребёнка они зачнут осознанно, а не… случайно. Дэн смял губы мужчины требовательным поцелуем, и Маркус рассмеялся столь сильной страсти, вспыхнувший в вольтаре при мысли о его скорой беременности. — Пойдём, пойдём в спальню, — попытался увести его из красильни Дорантэн, продолжая целовать и обнимать, на что Марк лишь покачал головой, отстраняясь.       — Не могу, надо закончить… — его речь вновь была прервана поцелуем, — и ужин…       — Потом, — шептал Дэн, собираясь подхватить заупрямившегося мужа на руки, но был шлёпнут по этим самым рукам.       — Ты либо потерпишь, либо… — Марк оглянулся на окружавшую их обстановку и усмехнулся, — либо можем сделать это прямо здесь.       — Холодно, — с сомнением пробормотал Дэн, вновь втягивая мужа в жаркие объятья, — замёрзнешь.       — А ты сделай так, чтобы не замёрз, — рассмеялся Маркус, и впрямь раззадоренный мыслью отдаться вольтару здесь, в красильне… да хоть бы и на тех самых тюках с шерстью. — Давай, иди сюда, — он отстранился, выпутываясь из крепких рук и подводя вольтара к нескольким большим тюками, набитым серой пряжей. Приспустив штаны и высвободив собственный налившийся стояк, Марк активировал узоры на ягодицах, подготавливая собственное тело, а затем, решившись, снял и перемычку с «дара жизни». От осознания того, чем может закончиться их близость с Дэном, по телу Маркуса прошлась предвкушающая дрожь, и он сам потянулся к завязкам брюк вольтара, так и стоявшего столбом перед ним.       — Что такое, ты передумал? — уточнил Маркус, глядя на замершего вольта и приласкав чужую возбуждённую плоть, в отличие от самого Дэна буквально пульсировавшую в его ладонях от желания. Тот невнятно застонал и дёрнул мага на себя, прижимаясь и сдавленно сопя ему в ухо. — Хочешь, чтобы я всё сделал сам? — со смешком провоцировал маг, на что тот почти жалобно застонал, потираясь крупным членом о живот мужчины. — Давай, моё сокровище, наполни меня, — с придыханием произнёс Марк, выскальзывая из объятий, оборачиваясь к нему спиной и становясь коленями на нижний из сложенных горкой нескольких тюков с шерстью, грудью опираясь на верхний.       Тут же почувствовав, как головка члена упирается в анус, несколько раз пройдясь по ягодичной щели, маг расслабился, понимая, что сам виноват, спровоцировав вольтара на жёсткий секс без особых прелюдий. Но ему и самому сейчас хотелось вот так, почти по-животному отдаться страсти, позволить Дорантэну покрыть себя, втрахать в покатые бока тюков до быстрой, яркой разрядки… а предаться любви они смогут ещё разок… после ужина… на чистых простынях… Маркус зажмурился, застонав от первого проникновения, когда Дэн замер, давая ему возможность привыкнуть к ощущению предельной растянутости и наполненности, но надолго выдержки вольтара в этот раз не хватило и вскоре мужчина ахнул, прогибаясь от сильного толчка. Затем снова и снова, с каждым движением крупный ствол супруга погружался всё глубже, и Марк вновь испытал тот сладкий ужас от осознания, как далеко проникает в него вольтар. Когда о его ягодицы шлёпнулись бёдра вольта, маг прогнулся в пояснице, подставляясь и вцепившись пальцами в тюк, на котором лежал.       Из его рта вырывались тихие стоны в такт движениям Дэна, а мягкая опора прогибалась под двойным весом мужчины и навалившегося на него вольтара, быстро заработавшего тазом. Марк закатил глаза и задрожал всем телом, чувствуя внезапно подступающий оргазм, но Дэн вдруг просунул под него руку и обхватил основание его члена, пережимая. Маркус зарычал, не в силах кончить, но Дэн продолжил быстро толкаться, продлевая сладкую муку и давя на железу изнутри и член снаружи. Перед глазами у мага уже всё побелело, но сдвинуться, зажатый весом вольта и удерживающими его руками, тот никак не мог, оставалось лишь терпеть, отдавшись на милость супруга. Тот наконец и сам низко, раскатисто рыкнул, толкаясь до упора и загоняя себя по самые яйца в нутро мужчины, и разжал руку, медленно покачиваясь поверх Марка и наполняя его своим семенем. Маг тихо, сдавленно застонал, чувствуя, как наконец собственное семя проливается на тюки под ним, принося облегчение и наслаждение от высвобождения с одной стороны, а его живот наполняется чужим теплом с другой. По телу мужчины несколько раз прошла дрожь, продлевая удовольствие, пока Дэн продолжал слегка покачиваться, подталкиваемый сработавшим «узором вольта», вызвавшим серию оргазмов и накачивая мага очередной порцией животворной влаги.       Маркус усмехнулся и вновь невольно затрепетал, стоило Дэну ещё разок пройтись головкой по железе, почти вынув всё ещё твёрдый член, и снова его глубоко загнав. Положив руку на слегка отвисший живот, маг чувствовал глубокие, медленные толчки внутри, и откровенно наслаждался тем, как сильно хочет обрюхатить его вольтар. Тот инстинктивно продолжал двигаться, не спеша вынимать и зажав мага в оптимальной для этой цели позе. Но как бы ни хотелось им обоим растянуть приятные мгновения, всё же пора было заканчивать, и Дэн с довольным вздохом освободил Марка, приподнимаясь и поддёргивая вверх штаны, сначала свои, а затем и мужа, всё ещё расслабленно лежавшего поперёк тюков, завлекательно сверкая голым задом.       — Может всё же в кроватку? Давай донесу, — соблазнял разнежившегося мага вольтар, но тот лишь мотнул головой, выпрямляясь на слегка подрагивающих ногах. Облизнув пересохшие губы, он кинул очищающее на тюки, поморщившись от проступившей на брюках влаги, и проверил чан с краской. С шерстью всё было отлично, пока они отвлеклись, реакция активации пигмента закончилась и прошло следующее воздействие — «сглаживание». Теперь же можно было спокойно оставить чан до утра, дотлевающие жаровни не позволят воде замёрзнуть ночью. Марк погладил низ живота, чувствуя давление внутри. Проверять узор он не спешил, собираясь продлить весь «процесс» на несколько дней жаркого, безудержного секса с Дэном, и лишь затем посмотреть — а получилось ли?       Конечно, получилось, мысленно хмыкнул Маркус через два дня, не в силах утром встать с кровати — так его «заездил» за ночь вольтар. Тогда он наконец и проверил узор, убедившись, что «завязь» уже сформировалась в положенном месте. Теперь же, вместе со свежеокрашенной шерстью в первый день зимы магу предстояло преподнести не только эту новость, но и предложение альте посетить спальню вольтов.       В тот вечер он уже сам разложил жалобно стонущего Дэна на кровати, толкаясь в до сих пор такую узкую щёлку. Почувствовав, как тот подрагивает под ним, пытаясь насадиться сильнее, Марк замер, не позволяя ему приблизиться к грани и немного пережимая мошонку — сегодня семя вольта было предназначено для альты, и мужчина мстительно «мучал» супруга, отрываясь за последние дни, когда Дорантэн буквально вытрахал из него все силы.       Тихо отворилась дверь в «спальню вольтов», впуская в натопленную комнату Лорну и Веду. Те, застав их в самом разгаре, и сами не стали терять время: итар легла рядом с Дэном на кровать, открывая объятья для уже возбуждённой альты. Лорна опустилась между гостеприимно раздвинутых ног и медленно задвигалась, лаская Веду руками. Маркус замер, наслаждаясь открывшейся картиной, как крупная грудь альты колышется, приподнимаясь при толчках, а округлые бёдра двигаются в мерном темпе. Лорна, поймав его взгляд, улыбнулась и потянулась за поцелуем, и мужчина с готовностью ответил, наклоняясь в сторону и обхватывая ладонью упругие молочные железы, к которым через восемь месяцев альта приложит детей.       Та застонала от ласки, Марк вышел из горячего лона вольта лишь для того, чтобы тут же погрузиться в текущую смазкой щёлку альты, со шлепком толкаясь в пышные ягодицы. Он яростно задвигался, представляя, какой соблазнительной будет Лорна с животиком, его собственное пузо мужчину не особо впечатляло, чего нельзя было сказать о Дэне. Вольтар смотрел на него горящими золотом глазами, и маг усмехнулся, подавляя дрожь подступающего оргазма и выходя из недовольно замычавшей альты, которую яростно целовала лежавшая под ней Веда.       Маркус кивнул Дэну на распалённую альту, и тот, не отводя от мужчины взгляда, занял его место, погружаясь внушительным стволом в раскрытое лоно. Лорна застонала, прогибаясь и впуская его глубже, и вольт размашисто задвигался, толкая альту на принимавшую её член итар. Марк положил руку на ягодицы вольта, оглаживая и легонько похлопывая, пока его собственный член буквально горел от желания вставить, но сейчас это было не удобно… и мужчина ждал подходящего момента. Но вот альта заскулила, дрожа в оргазме, зажатая между двух тел, а вольт рыкнул, засаживая ей и вместе переживая первую волну наслаждения, в этот момент Марк и оказался позади Дэна, входя в подрагивающую плоть и дополнительно стимулируя железу вольта. Не ожидавший такого супруг дёрнулся, удерживая собственный вес над обнявшимися жёнами, и снова хрипло застонал, крупно вздрогнув от давления на пульсирующую удовольствием точку, а Маркус задвигался в яростном темпе, толкаясь в кончавшего в альту вольта, быстро доводя и себя до грани.       Когда они рассоединились, Дэн без сил перевернулся на спину, раскинувшись на кровати и переводя дух, пока альта сладко посапывала, лёжа на Веде. Вот такой, с шалым, сытым взглядом, супруг нравился Маркусу больше всего, и тот с удивлением почувствовал, как его член снова наливается кровью, стоило кинуть взгляд меж разведённых ног вольта, где блестели влагой следы их общего удовольствия. Пройдясь ладонями по внутренней части бёдер вольта, он погладил там, массируя пах удивлённого Дорантэна.       — Пощади, — с мольбой выдохнул вольт, — дай передохнуть немного.       — А ты меня эти дни сильно щадил? — с усмешкой напомнил ему Маркус. Мысль о скорой беременности мужа настолько возбуждала Дэна, что тот готов был наполнять мага семенем, буквально не вынимая, несколько часов. Его плоть налилась возбуждением, и мужчина медленно погрузился в щёлочку вольта, хлюпнувшую смазкой и его собственной только пролитой влагой. Веда шевельнулась под Лорной, укладывая ту на бок, и сама приподнялась, глядя, как Марк неспешно берёт её крупного брата. То ли её эта картина так возбуждала, то ли кончить под альтой она всё же не успела, но наглаживаемый итар крепкий стояк требовал своего, и Марк кивнул Веде, немного отклячивая ягодицы.       Почувствовав, как в анус упирается не такая крупная, но всё же внушительная головка, мужчина замер, расслабляясь и медленно дыша, позволяя Веде пристроиться сзади и уже сам занимая место «посередине», когда итар, погрузившись меж ягодиц, быстро задвигалась в погоне за собственным удовольствием, прижавшись к его спине и толкая на Дэна. Маг закатил глаза, ложась щекой на грудь вольта, тихо вздыхая от удовольствия, не такого резкого, как от проникновения супруга, но головка итар планомерно скользила по железе, заставляя вспыхивать перед глазами искры, а плотно обхваченный лоном Дэна член блаженствовал в собственном раю, немного двигаясь от толчков Веды. Ощутив пальцы на собственном подбородке, Марк запрокинул голову, подставляя губы для поцелуя и прижимаясь ближе к вольту, пока итар доводила его до нового оргазма.       Когда заинтересованная вознёй рядом альта приподнялась, стало заметно, как изменил цвет узор у неё в паху. От осознания этого Марка прошило наслаждением и он выплеснулся в Дэна, вжимаясь бёдрами в междуножье вольта, пока итар замерла позади, давая ему пережить сладостные мгновения. Довольно вздохнув, он приподнялся с вольта, чувствуя, как Веда отодвигается, давая ему свободу, и лёг сам на спину рядом с Дэном, приглашающе раздвигая ноги перед так и не кончившей итар. Его же место заняла альта, пристроившись к мужу-вольту, собственная плоть которого вновь начала твердеть. Видеть, как массивного мужественного Дорантэна берёт красивая, пышнотелая Лорна, с резкими выдохами вбиваясь ему между ног, было для Маркуса крайне возбуждающей картиной, и когда в него самого вошла Веда, собираясь закончить начатое, он лишь довольно застонал, нащупав ладонь лежавшего рядом вольта и придвинулся к нему ближе, чтобы дотянуться за поцелуем.       Весной Маркус осознанно уменьшил себе нагрузку со студентами, и остальные учителя спокойно к этому отнеслись, привычно зная, что тот ездит с торговыми караванами, да и занят может быть другими делами. Благо, директорскую нагрузку с него снял Сезар, и теперь уже ему досталось сомнительное удовольствие выгонять богатеньких деточек, решивших просто купить пусть плохонький, но диплом об окончании школы магии — к лентяям у них с Маркусом отношение было абсолютно одинаковое. Уоррен, и раньше часто подменявший наставника при необходимости, единственный зная об интересном положении мужчины, и вовсе забрал всю его практику, оставив Марку лишь теорию и проверку письменных заданий. Но маг не поехал никуда перед весенней ярмаркой, не желая больше так рисковать, находясь в тягости. Он старался изжить собственные страхи действиями, и обсудил с Лазаром и Дэном варианты дополнительной охраны из нескольких обученных вольтов, которые бы сопровождали их скромный торговый караван, особенно в моменты до объединения с большими на тракте. Старейшина советовал присмотреться к бывшим стражникам, назвав несколько имён ушедших со службы по разным причинам вольтов, которые будут не против изредка подзаработать охраной, и этот способ решили опробовать приёмные сыновья Лазара, отправившись в этот раз за закупками без них.       За прошедшие годы на Маркуса выходили множество торговцев, предлагавших как выкупать его товар для перепродажи, так и несколько владельцев мастерских, готовые брать пряжу для дальнейшего использования в собственном производстве. Естественно, всё это должно сопровождаться солидной скидкой, и Маркус, прикинув разницу, посчитал, что это будет хоть и далеко не в убыток, но третью часть чистой прибыли съест точно, если не больше. И пока что мужчине было жаль этих денег, выходило гораздо выгодней потратить время и силы, чтобы самому продать шерсть по гораздо более привлекательной цене, да и выбираться раз в год на одну из самых больших ярмарок в стране стоило того, тем более, что закупать качественные красители всё равно бы где-то пришлось. Потому до недавнего времени Марк твёрдо всем отказывал, даже не уточняя, где именно производится волшебная пряжа, благо, от Тарлы до Зилата за две недели они проходили множество городков и поселений, а утверждение, что она «вольтарская», посылало всех прямиком в неведомые горы.       Теперь же Марк всерьёз задумался: стоит ли изменить его планы, и вместе с новым именем «норланской» шерсти может даже открыть собственную лавку в Тарле? Пусть приезжают за пряжей сюда, если хотят, и берут по той же цене, что в Зилате, или чуть ниже, но зато круглый год? Эта перспектива имела как плюсы, так и существенные минусы, так что Маркус всё ещё сомневался, а на дворе уже подступало лето и подросший Лиир праздновал своё десятилетие — первый серьёзный возрастной рубеж для маленького вольтара. На второй — в двадцать лет — тот будет считаться абсолютно взрослым и самостоятельным, готовым к созданию собственной семьи, хотя вольты обычно с этим не спешили. К этому времени приехал навестить общину и старик Винмир, наставник Веды, присутствовавший от Храма при небольшой семейной церемонии — определения будущего пола их старших детей.       Лиир за последние полгода заметно вытянулся, так что вердикт, что он вырастет вольтом от проводившей проверку Исмир старик подтвердил сразу, лишь слегка коснувшись сухой ладонью руки ребёнка. А вот с Амиром лекарь-итар возилась дольше, с сомнением переглядываясь с наставником Веды, в итоге тот и сам положил ладонь на второе запястье ребёнка, прикрыв глаза и вглядываясь во что-то внутри маленького вольтара.       — Ты будешь итар, малыш, — мягко прошелестел Винмир, похлопав его по руке.       Тот кивнул, приняв это к сведенью, пока родители переглядывались, удивлённые равнодушной реакцией ребёнка. Наставник в сопровождении Исмир отправился по другим семьям в Тарле, где в этом году маленькие вольтары достигли своего десятого дня рождения, чтобы засвидетельствовать проверку итар. А Маркус подозвал к сидевшим за столом родителям старшего сына, усаживая его рядом с собой и невольно придерживая объёмный живот. Исмир перед проверкой детей осмотрела и их с Лорной, подтвердив, что у Марка до срока ещё недели три, а у альты — почти месяц.       — Амир… ты понимаешь, что сказал наставник? Что ты вырастешь итар? — осторожно начала разговор Веда. В своей школе она объясняла для маленьких вольтаров разницу между вольтом, альтой и итар, так что значение этого слова Амир прекрасно знал.       — Да, — пожал плечами ребёнок, — Лиир будет вольтом, как папа Дэн, а я — итар, как ты, — он чуть прищурился, глядя на взрослых, — это значит, что я смогу работать в красильне, как вы с папой Марком?       — Да, конечно, когда немного подрастёшь… если захочешь, — улыбнулся маг, и тут же погрустнел от основного «недостатка» итар, — но… Амир, у тебя не будет собственных детей.       — А зачем они мне, — равнодушно пожал плечами и сам ещё ребёнок, кивнув на возившихся с Лииром младших, — они глупые и громкие… а вот управлять магией — это здорово, — мечтательно протянул Амир, на что все четверо родителей с облегчением выдохнули — если маленький вольтар принимает собственную суть, пусть хоть так, то и дальше особых проблем быть не должно.       — Я так и думала, что он станет итар, — вздохнула Веда, провожая взглядом Амира, умчавшегося по зелёному лужку сада к остальным детям. Её до официальной проверки из-за близости с детьми не допустили. — Очень уж искра у него рано пробудилась, и развивается хорошо, будет сильным магом, а вот по телосложению он скорее в Маркуса пойдёт, чем в меня, — усмехнулась Ведарэн.       — Да я совсем не против, — улыбнулся в ответ Марк, погладив живот, где толкался ребёнок и почувствовав, как его обнимает сидевший рядом Дэн, — просто хочу, чтобы он был счастлив… Это теперь мы можем им полные имена дать?       — На то и праздник, — кивнула Лорна, — обычно вольтам придумывают более мужественные, сильные имена, а альтам — нежные, — она поморщилась и вздохнула, явно припомнив что-то из собственного детства, — хотя я долго не хотела отзываться на новое, пусть там лишь несколько звуков сменилось, но смысл оказался совсем другим… Так вот, детские имена обычно остаются в обиходе, а полными называются только при знакомстве и официальных делах, чтобы не путаться, так что Лиир как был, так «солнышком» и останется, а вот полное его имя будет Лир-нет-тон из семьи Норлан — «солнце, озаряющее небосклон» над нашей семьёй, — Дэн и Веда рассмеялись, закатив глаза на столь пафосное имя, на что Лорна показательно надулась: — А что, я тоже хочу назвать ребёнка красиво. Маркус, ну скажи что-нибудь? Ты выбрал имя для Амира?       — Да, — улыбнулся ей мужчина, — хотя я не думал о чём-то именно для вольта или альты… как вам Амиратэн?       Дэн согласно кивнул и чмокнул мужа в висок, хотя выбранное имя для его второго ребёнка не особо уступало по значимости имени первого. Амиратэн — именно так называли вольтары яркую, путеводную звезду, первой загоравшуюся на вечернем небосклоне.       Следующие дни потянулись с ленивой неторопливостью: красильня уже несколько недель как была закрыта, Веда взяла Рансома и бричку, и повезла своего наставника по нескольким окрестным общинам, чтобы засвидетельствовать созревание и других маленьких вольтаров, достигших десятилетнего возраста. Это должно было занять не больше двух-трёх дней благодаря быстрому транспорту, но время до родов у них оставалось, так что Дэн отпросился из кузни, ухаживая за двумя пузанчиками и присматривая за детьми. Маркус, при случае обсудивший с Винмиром свои страхи относительно узора, позволявшего вольтарам использовать артефакты, всё ещё обдумывал эту идею, видя в ней множество плюсов и пользы для ежедневных нужд обычных людей… да и популяризировать узоры это могло бы очень существенно, ведь тогда каждый смог бы сам напитывать купленные для дома несколько простейших артефактов, не завися в этом от обученных магов.       Вскоре после отъезда Веды Маркус почувствовал странную слабость — ему стало тяжело вставать утром, хотелось оставаться в кровати и просто лежать, свернувшись поудобнее, чтобы меньше ныли опухшие грудь и ноги, ещё лучше в обнимку с вольтом, пусть тот и был горячим, что по летнему сезону не всегда приятно. А ещё ему больше не хотелось секса, совсем, и Дэн, трепетно чувствительный в этом вопросе, лишь тяжко вздыхал, поглаживая ему живот и лаская себя сам, порой кончая на округлившееся пузо и норовя втереть семя в натянутую кожу. Маркус фыркал на это безобразие и тянулся за припрятанной в изголовье тряпицей — сперма не масло, высохнет и станет коркой, мало приятного на самом деле. Если бы до предполагаемых родов не оставалось ещё нескольких недель, то по опыту двух предыдущих беременностей Марк бы подумал, что… но ведь нет, рано ещё, он точно знал, когда они с Дэном зачали ребёнка, да и Исмир срок подтвердила. Может, за прошедшие шесть лет он подзабыл, и тогда было так же? Ведь на последнем месяце магический кокон забирал почти всё, что вырабатывала его искра.       Тем поздним утром мужчина уговорил себя встать, глядя на беспокойно кружившего возле него Дэна, норовившего бежать за итар. Но Маркус заставил себя собраться и поднялся, накинув лишь длинную, почти до колен, тонкую рубашку — жарко, да и брюки на нём никакие не сходились, а те, что он до недавнего носил, неприятно давили. Дэн заспешил вниз, там уже завтракали дети под присмотром прекрасно чувствовавшей себя Лорны, а Марк лишь едва дополз до ступеней лестницы, как тут же и осел, поражённо охнув — началось. Что-то на кухне грохнуло, и в дверном проёме, ведущем к лестнице показался Дэн, странно покачнувшись. Придерживаясь за стенку, а потом и за перила, вольт осторожно поднялся к Марку на второй этаж, пока мужчина, закусив губу, тихо стонал, переживая уже знакомую режущую боль — кокон «раскрывался» для того, чтобы вытолкнуть ребёнка. Осевший рядом Дэн прижал мага к себе, медленно покачиваясь и поглаживая по спине и плечам: это надо пережить, никуда не деться.       Выглянувшие на странный шум старшие дети смотрели на них большими глазами, пока Марк осознавал странное: Дэн словно чувствовал то же, что и он, синхронно сжимаясь на болезненный спазм и только сильнее прижимая его к себе, медленно выдыхая сквозь сцепленные зубы. Лорна, шугнув детей на кухню, осторожно поднялась ближе, всматриваясь в побелевшего Маркуса:       — Началось, да? — она прикусила губу в ответ на резкий кивок мужчины и прижала ладонь к груди, но затем вздохнула: — Веда далеко, будет самое раньше к вечеру, я сейчас пошлю старших за Исмир, а младших выведу в сад. Вы справитесь?       — Д-да, — выдохнул вместо него Дэн, — тебе лучше быть подальше, не хватало ещё… чтобы и ты…       Вольтары считали, что беременным рядом с роженицами не место, особенно в их случае, когда между Маркусом и Лорной существовала брачная связь. Мужчина к этому отнёсся скептически, ведь среди женщин такого вроде бы не было, но сейчас, чувствуя, как от его боли содрогается рядом и вольт, Марк был готов пересмотреть собственное мнение.       Когда через несколько минут характер боли изменился, и больше не было острого желания скрутиться в узелок, Маркус немного выдохнул, морщась при каждом движении и с подозрением уставился на сидевшего на полу рядом с ним вольта.       — Ты чувствуешь… — констатировал он. — И как давно?       — Точно не знаю, — пожал плечами Дэн, приподнимаясь и осторожно потянув вверх Марка. Он норовил взять того на руки, но мужчина отказался, считая это плохой идеей в подобной ситуации, да и до двери спальни тут было совсем немного, добредёт потихоньку сам. — Но осенью, помнишь… ты говорил, что я позвал…       — А ты… не звал… — выдохнул сквозь зубы Марк, переживая очередной спазм и упираясь плечом в стену, чувствуя, как Дэн жмётся к нему в немой поддержке. Что ж, теперь становилось ясно, это Марк ничего не понял, а вольтар сразу догадался… Им понадобилось около десяти лет, чтобы установилась та самая пресловутая «связь», на которую грешил мужчина в самом начале их брака. Хотя, может и меньше, но они просто не замечали этого, давно привыкнув чувствовать друг друга?       Маг пытался хоть что-то вспомнить о связи, отвлечься от боли, пока не придёт Исмир с её настойками, но всё, что он припоминал, так это на самом деле необязательность её установления. Брачный узор совсем не гарантировал формирование «связи», гораздо важнее при его наличии была именно близость партнёров, поэтому с той же Ведой или Лорной у него она может так никогда и не установиться, а у Дэна и Веды она имеет другой характер, когда на брачный узор легли их кровные узы. Хотя между девушками она тоже уже может быть? Марк сжался, утыкаясь лицом в подушку, наконец добравшись до кровати и пережидая очередной давящий спазм, глухо застонав и чувствуя, как рядом осел вольтар.       — Потерпи, потерпи немножко, итар скоро будет, — пытался утешить его Дэн, и сам невольно напрягаясь в ответ на боль мужа, задрав ему рубашку и сбросив собственную, прижавшись кожа к коже. От этого стало почему-то немного легче, и Маркус вжался в подставленную грудь, лишь позже осознав: да, прикосновение позволяло не просто почувствовать через связь отголосок чужой боли, но и разделить её… как и удовольствие. Эта мысль заставила Марка взбрыкнуть, упираясь ладонями в широкую грудь вольтара и попытаться отпихнуть того.       — Иди… — задыхался он, пытаясь придумать причину, чтобы отослать вольта подальше из спальни, — иди, найди сам Исмир… дети могут не найти её.       — Не говори глупостей, — прошептал Дэн, легко преодолевая его сопротивление и прижимаясь губами ко лбу Марка, — я останусь здесь, с тобой.       — Альта может выгнать мужа из спальни, — наконец дошла до Маркуса причина, по которой любящая жена прогоняла будущего отца от собственной кровати во время родов вопреки обычаям вольтаров.       — А ты не альта, — с усмешкой напомнил муж, — сколько раз мне об этом говорил? Я помню… — они оба сжались, пережидая в объятиях друг друга очередной мучительный спазм, вызванный магическим коконом, направившим ребёнка к выходу из тела родителя. — Давай, мой хороший, мы справимся, — слабо улыбнулся Дэн.       Время шло, а итар всё не было, Маркус не знал, это из-за боли всё так мучительно долго тянется, или и впрямь прошло уже больше часа, а Исмир так и не появилась. Хотя, если та занята у другого пациента, то… Марк может и родить, так и не дождавшись помощи лекарки. По лестнице застучали лёгкие шаги, и в открытую дверь вбежал запыхавшийся Амир с кувшином воды в руках. Он замер, расширившимися глазами глядя на кровь на кровати и измученного обнажённого Марка, на что Дэн среагировал первым, набросив на ноги мага край летнего покрывала.       — Что… что такое, Амир? — вздохнул вольтар, пытаясь отвлечь сына от увиденного.       — Там… там Исмир дома не было… но мы нашли… сказала, что скоро придёт, — затараторил мальчик, протягивая кувшин, — мама Лорна жалела, что воды вам не принесла… вот, я занёс и хотел сказать, что… скоро… па-ап? — протянул он, глядя заблестевшими глазами на Маркуса.       — Х-хорошо, ты молодец, — чуть улыбнулся Марк, комкая край одеяла и облизнув пересохшие губы, пить и правда хотелось, — иди, иди вниз, к маме Лорне… всё в порядке, иди…       Ребёнок сбежал от пугающей картины, как только кувшин перекочевал в ладонь Дэна, а Марк жадно прижался губами к краю горлышка. Это были уже третьи роды, и Марк знал, что и как происходит, чувствуя, как всё слабее сокращается магический кокон, вытолкнув ребёнка поближе к выходу. Самым тяжёлым был последний этап, когда мужчине уже самому приходилось максимально напрягать мышцы живота, тужась и помогая малышу появиться на свет, пройдя тазовые кости. Это узкое место было наиболее проблемным, а не хорошо смазанный и растянутый благодаря узорам задний проход.       — Люблю тебя, — тихо шептал ему на ухо сидящий позади Дорантэн, уложив Марка спиной себе на грудь, поддерживая его и массируя живот, забирая часть боли, пока маг из всех сил тужился, подталкивая ребёнка к выходу.       — Какие вы быстрые, — улыбнулась неожиданно вошедшая Исмир, осматривая Маркуса, — прекрасно, сейчас-сейчас, — она достала из принесённой сумки какой-то пузырёк и накапала немного в мерный стаканчик, разбавив его водой, — вот, пей, одним глотком, вот так, да, противное, знаю, зато сейчас полегче будет.       Скривившемуся Маркусу уже было всё равно, на всё, лишь бы это поскорее закончилось. Но присутствие итар его немного приободрило, а притупившее боль зелье одновременно кружило голову и помогало сосредоточиться на указаниях Исмир. Когда малыш появился на свет, тихим невнятным мявом известив о себе миру, Марк лишь с облегчением выдохнул, откидываясь затылком на плечо вольта. Итар быстро провела ладонью по его паху вниз, заставляя следующим движением вытолкнуть послед, а затем на живот легло блаженное, холодящее онемение, и мужчина слабо улыбнулся, обернувшись к посеревшему от боли и переживаний Дэну.       Пока Исмир занималась младенцем, в дверной проём робко заглянула Лорна, но, увидев ребёнка, тут же смелее вошла, неся чашу с отваром.       — Ты как раз вовремя, — улыбнулась ей итар, перехватывая напиток и немного остужая, — спасибо. Вот, давай, выпей, это снимет спазмы, и ты немного поспишь, отдохнёшь, — Маркус в несколько глотков осушил чашу со смутно знакомым вкусом, наконец расслабляясь и чувствуя, как Дэн потихоньку выскальзывает из-под него, опуская на подушки. Мужчина протестующе замычал, пытаясь поймать ускользавшего от него вольта, но варево Исмир подействовало так быстро на уставшего мага, что его веки отяжелели буквально через несколько мгновений. Краем сознания ещё несколько минут он чувствовал какое-то движение рядом, но наконец сдался, погружаясь в глубокий, исцеляющий сон.       Проснулся Марк через несколько часов от звуков шагов тихо вошедшей Исмир.       — Зашла вас проведать, — прошептала она, а мужчина лишь сейчас понял, почему. Рядом спал Дэн, устроившись на боку лицом к нему и легонько касаясь руки мужа. Постель была немного сдвинута, а его обтёрли и подстелили под ноги чистое, но острое желание помыться всё же никуда не делось. Маг кивнул итар, и та положила ладонь ему на живот, сосредотачиваясь на его состоянии, пока сам Маркус рассматривал странно нахмуренное даже во сне выражение лица Дорантэна. — Вот что, — отвлекла его итар, — ты прости, если что, но больше тебе лучше не рисковать. Четвертый ребёнок точно родится раньше срока и может и тебя погубить, даже не смотря на кокон.       — Почему? — неуверенно прошептал Марк. Он, конечно, особо и не собирался, да ещё и после такого, но всё же…       — Твоя искра была на пределе, а тело всё же мужское, а не женское, да и юность уже давно прошла, — усмехнулась Исмир, — вот кокон и сработал раньше, пусть всего на пару недель.       — А… ребёнок? — выдохнул Маркус, холодея от мысли о том, что тот родился недоношенным.       — Всё с ним в порядке, Лорна присмотрит пока, а вы с Дэном отдохните. Я ведь правильно поняла… связь?.. — маг кивнул, вновь оборачиваясь к вольту. Тот во сне судорожно вздохнул и замычал что-то, пытаясь сжаться.       — Что с ним… — растерянно протянул Марк, касаясь горячего лба мужа. — Такое впечатление, что ему всё ещё больно… но мне ведь нет? И я ничего не чувствую от него…       — Упрямый он вольт, — усмехнулась итар, — за несколько часов наболело то, чего нет. Тебе-то я дала отвар, он облегчил твою боль и снял спазмы, всё ещё немного действует, вот ты и расслабился, и его боль отвар в тебе глушит. А Дэна пыталась напоить, — она кивнула на чашу с остывшим варевом на столике у кровати, — так он не захотел, всё тебе оставлял. Меня так и не послушал, что тебе уже не нужно, ему-то всё ещё болело, да и отключился почти сразу вслед за тобой. Проснётся — попробуй споить, ему не помешает. А я сейчас вам укрепляющего приготовлю, выпьешь как покушаешь немного, там Лорна суп готовит, и зайду ещё разок чуть позже, а к вечеру уже и Веда вернётся, присмотрит за вами.       Маркус кивнул вслед уходившей итар, сам разглядывая болезненную гримасу на лице спящего Дорантэна. Не нравилось ему такое, поэтому мужчина придвинулся ближе, осторожно толкая вольта в плечо и заставляя улечься на спину, чтобы уже самому плавными, круговыми движениями размять каменный, до сих пор напряжённый живот Дэна. Бедный, намучился из-за него, хотя принцип вольтаров в прямом смысле разделять как удовольствие, так и боль супругов казался со стороны более справедливым… но всё же…       Дэн замычал, просыпаясь, и дёрнулся, тут же поморщившись от боли. Маркус потянулся за чашей, приподнимая ему голову и поднося край к губам:       — Давай, выпей, и всё пройдёт, — уговаривал он отвернувшегося вольта, что спросонок упрямился, бормоча:       — Сначала ты, — заставляя Маркуса усмехаться такой привычной заботливости вольтара.       — Хорошо, — покладисто согласился мужчина, — сначала я. Видишь?       Он набрал в рот отвара и склонился к губам Дэна, чуть надавливая на челюсть и понуждая открыть рот. Тот удивлённо подчинился, отвечая на такой странный поцелуй, и Маркус передал ему вяжущий напиток из уст в уста, с улыбкой стирая несколько капелек, скользнувших по щекам.       — Глупое ты моё сокровище, — прошептал Марк, уже по-настоящему целуя мужа.