Долг жизни вольтара

      Лиир сцепил зубы, сжимая воткнутый между ними толстый деревянный кляп, удерживаемый ремешком на затылке, и говоря себе, что скоро всё это закончится, скоро… Руки и ноги, зажатые в колодках, немели, а наполненный дурной кровью член болтался между ног, создавая у зрителей впечатление, что всё происходящее возбуждает закованного в стойке раба-вольтара. Он знал, что его сейчас ждёт, и пусть не смирился, нет, но сделать ничего не мог, не получалось. Пару раз он уже пытался вырваться, но опытные надсмотрщики не дали ему и шанса, а тот, у кого был управляющий браслет к его магическому ошейнику, никогда не приближался слишком близко к своей многочисленной собственности, особенно агрессивной.       В освещенный круг, словно в каком дешёвом спектакле, ввели его партнёра на этот вечер. Лиир лишь сдавленно застонал, услышав, как по полу цокают звериные когти — в борделе любителей экзотических развлечений кого только не было, и зверолюды всех мастей и степеней человечности составляли основную их часть. Тот, кого сейчас подталкивали к закованному на коленях вольтару, был полностью покрыт густой, серой шерстью и с трудом передвигался на изогнутых ногах, хотя скорее всё же задних лапах, помахивая длинными передними конечностями и норовя опуститься на все четыре, а его морда мало напоминала человеческое лицо. И всё же это был зверолюд, неудачный результат деградации, подобные ему периодически проскакивали у потомков созданных мерлоками смесков людей и животных, если у тех давно не было свежего притока человеческой крови. Правда, зверь был не особо умен, и вряд ли в принципе понимал, что происходит, одно лишь он знал точно — его ведут на случку, и яркий розовый кончик уже показался из мехового мешочка в паху.       Ануса коснулся шершавый, горячий язык, слизывая скупую смазку, нанесённую одним из смотрителей, Лиир скривился от отвращения на это подобие ласки, а затем на него навалилась тяжелая туша, норовя пристроиться вывалившимся крупным членом к нему меж ягодиц. Лиир давно не был девственником, ещё с восемнадцати он с друзьями-вольтами развлекался на выданные родителями деньги, когда с человеческими женщинами, когда и с мужчинами, а порой и друг с другом — в этом не было ничего такого, всем хотелось. Но всё же зад у него был нетронут… до недавнего времени. Он зарычал сквозь кляп, переживая первые толчки и говоря себе расслабиться, иначе станет только больнее… но не получалось.       Тяжёлый, набухший член покачивался от быстрого напора бравшего его зверя, но вызвано это возбуждение было всего лишь дозой наркотика, которую ему давали перед каждым «представлением». В понимании надсмотрщиков это должно было сделать его более послушным, покладистым, может, даже переломить сопротивление Лиира, но тот всё ещё не смирился… пока… И всё же тело горело от столь нежеланного возбуждения, а голова кружилась, словно он разом выпил целый кувшин крепкого пива. Зверь быстро двигался, напирая разбухающим узлом, и Лиир зажмурился, скрывая вставшую перед глазами мутную пелену, нет, он не будет плакать, не здесь, не сейчас. Наконец узел вошёл в тугое колечко, продолжая набухать и распирать настолько, что даже несмотря на то, что брали его в зад, Лиир задрожал в подобии оргазма от давления на внутреннюю железу, а из члена медленно сочилось на пол под ним семя. Это удовольствие, болезненное, нежеланное, было ещё более унизительным. Чувствуя, как в кишку ударяет напор из семени скулящего в оргазме зверя, а зрители улюлюкают и подбадривают того, он снова зарычал, дёргаясь в оковах… но всё бесполезно. Тяжело дыша и опустив голову, Лиир дождался, пока зверолюд наконец не выйдет из него ослабшим членом и его уведут, внутренне сжимаясь — только бы это оказалось всё на сегодня. Несколько раз были и более длительные… сцены, с продолжением.       Но видимо, сегодня его дырка или щёлка больше никого не заинтересовали. Когда Лиира только привели в бордель, то он был очень «популярен» у посетителей, правда, ровно до того дня, как всё же улучил момент и почти прибил одного из «клиентов». После этого Лиира всегда жёстко фиксировали, а если не было желающих, то ставили к нему кого из других рабов, чтобы порадовать и раззадорить «зрителей».       Один из надсмотрщиков раскрыл его оковы, другой стоял рядом, контролируя, но Лиир лишь с трудом поднялся на ноги, покачнувшись от слабости. Это в самом начале он был ещё достаточно силён, чтобы сопротивляться и затевать драку при каждой малейшей возможности, надеясь, что вот, вот сейчас всё получится, и он сбежит… но нет. По ногам противно потекло то, что в него накончал зверолюд, и под конвоем вольт понуро побрёл в собственную «комнату», клетушку из четырёх высоких стен, где на полу едва хватало места, чтобы лечь, выпрямившись. Единственное крохотное оконце было под самым потолком, чтобы обеспечивать хоть какой-то доступ воздуха, но такое узенькое и так высоко, что Лиир за всё это время ни разу не видел ни солнца, ни даже клочка неба. Он сам не знал, сколько уже здесь находился, но всё ещё было по-летнему тепло, а значит, вряд ли больше трёх-четырёх месяцев, хотя казалось, что с того момента, как он покинул дом, прошла вечность.       За ним лязгнула дверь, и Лиир опустился на пол, глядя на ведро, которое периодически выносили, когда его не было в комнатке, и поставленную рядом миску с густым пойлом — всё, что причиталось рабу до следующего раза. Варево было противным на вкус, но ничего другого не давали, приходилось есть, хотя и этого мало, Лиир слабел и худел с каждым днём. Порой он думал о том, чтобы прекратить всё это, просто умереть. Кинуться на одного из охранников, да так, чтобы у того больше не оставалось вариантов, кроме как убить обезумевшего вольта, или даже вот так, просто перестать есть. Конечно, его тело ещё какое-то время протянет, благодаря узорам оно будет подпитываться магией даже в таком состоянии, но… Лиир хотел жить, пока что всё ещё хотел.       Он ухватился за миску, кривясь, но глотая варево, пусть ненадолго, но насыщая пустой желудок. Выдохнув, он подавил рвотный позыв, да Амир даже своим псам и то лучше даёт. Мысли о доме были опасными, но они же стали и единственным приютом для его разума, когда Лиира накрывало с новой силой. Отец. Папа Дэн ведь рассказывал ему, говорил быть осторожным, поделился тем горьким опытом, как сам оказался рабом, как думал, что всё… его спас папа Марк, и Лиир, конечно, в тот миг представлял себя не жертвой, нет, благородным спасителем… Мама Лорна… как бы он хотел оказаться дома, рядом с ней, и чтобы всё это просто осталось кошмарным сном, который можно забыть. Мама Веда… сколько раз он пытался дотянуться, позвать на помощь, но Лиир оказался слишком далеко, первые несколько дней, беспечный и дурной, вообще ехал как можно дальше от дома, подгоняя Ветерка. А то как же, неинтересно ведь, всё здесь он и так видел, путешествуя каждый год с родителями и под охраной в Зилат и по окрестным городам. В семнадцать, узнав, что Амир едет на ярмарку, он не попросил, нет, потребовал, чтобы взяли и его, и родители, посчитав, что это хороший опыт, разрешили ему ехать с ними, приглядывая за двумя подростками в пути, пока те учились нехитрым премудростям жизни под открытым небом.       Амир, его брат, его друг… в детстве они были не разлей вода, но всё начало меняться, когда выяснилось, что тот станет итар. И не столько для Лиира, а для его друзей, заставляя Амира постепенно уйти из общей компании подрастающих вольтов. Лиир тогда мнил себя защитником младшего брата, хотя то, что Амир и сам вскоре вполне с этим справлялся, немного обижало, и братья стали отдаляться, каждый занимаясь чем-то своим. Лиир часто не понимал Амира, почему тот именно такой, почему, обладая огромной силой, он не стремится к чему-то большему, чем возня целыми днями в красильне. А этот Богур, вцепился в него, словно тот — единственный на всём белом свете, а ведь к Амиру подкатывали и гораздо более красивые вольты, интересные, сильные… даже альты пытались с ним заигрывать, ведь от связи с итар с ними ничего не случится, по крайней мере девушки, как и вольты, вполне развлекались в собственной компании, это он знал точно.       От мыслей об оставленной семье вновь стало горько, и Лиир свернулся клубком, зажимаясь и обхватывая себя за плечи. Нет, он не стал ни для кого спасителем, так глупо, так наивно попался, но он давно уже совсем не против, чтобы спасли его… хоть кто-нибудь. Уже привычно за последние недели найдя сомнительное утешение в грёзах и воспоминаниях, Лиир забылся в поверхностном, не приносящем отдыха сне, вскидываясь на каждый шорох, на звяк ключей или чей-то стон.       Когда под утро по коридору раздались тихие шаги, Лиир почти не обратил внимания, хотя охранники двигались совсем не так. А вот бормотание за дверью его уже насторожило — приглушать голос хозяевам борделя просто не было смысла, особенно здесь. Лиир услышал, как открылись соседние двери, потом, через несколько минут ещё… и ещё… Когда с противным звуком распахнулась створка, ведущая в его комнатушку, Лиир вскинулся на свет в руках заглянувших к нему людей: широкоплечего воина, похожего на охранника, и второго человека, невысокого и закутанного в плащ.       — Кажись здесь, — пробасил воин, — но не похож он на девушку…       — Да какая уж разница, — прошипел второй подозрительно высоким, женским голосом, — проверяй остальные камеры, я его пока заберу. Эй, всё хорошо, дай-ка, я с тебя это сниму, а то мало ли, — она тянула руку к шее Лиира, а тот, чувствуя нарастающий, липкий страх, пятился назад, в самый угол, пока не упёрся в него. Но его так и не коснулись… вернее, узкая ладонь человечки дотронулась до металла у него на шее, и через несколько мгновений Лиир задохнулся от чувства свободы — его оковы с громким звяком упали на холодный пол. Сердце вольта сжалось и забилось с новой силой, он поднялся, опираясь о стену и оказавшись на голову выше своей маленькой спасительницы.       — Идём за мной, надо выбираться отсюда, — поманила она его следом, и Лиир поспешил покинуть своё узилище, оглядываясь по сторонам. В этом закутке были только несколько небольших «мешков», предназначенных для содержания опасных рабов либо тварей, и почти все они оказались пусты, кроме… Открывший последнюю дверь воин, ругнувшись, махнул мечом на кинувшегося на него зверолюда, Лиир без всякого сожаления признал того самого и отвернулся от с визгом рухнувшей твари, пачкавшей кровью стены и через несколько добивающих ударов затихшей. Вольт заметил в начале коридора на полу ещё один труп, похоже, уже местного охранника, и подбежал к нему, схватив оброненный меч и сняв с тела накидку — прикрыться. Проверив помещения, воин и магичка заспешили обратно, кивнув Лииру и ведя его куда-то в глубь особняка. Ещё несколько трупов встретились им по дороге, но больше всего Лиира потрясла комната, из которой тянуло сладковатым ароматом. Отвлёкшись на странный запах, он заглянул туда, лишь мельком увидев ещё минимум четыре тела надсмотрщиков, и тут же почувствовав, как его дёрнули назад.       — Не лезь, а то рядом ляжешь, — сердито выговаривала ему магичка, заглядывая в расфокусированные глаза. У Лиира резко закружилась голова, но когда ему протянули флягу, вольт послушно её принял, — на вот, глотни, полегчает, и иди за нами, не лезь никуда, если хочешь уйти отсюда. Понял? Нам лучше не задерживаться.       Он кивнул, нерешительно прикладываясь к фляге и впрямь чувствуя, как от кислого вкуса её содержимого проясняется в голове. Дальше Лиир строго шёл следом по постепенно сменяющимся коридорам со всё более богатой обстановкой. Порой на них поглядывали другие рабы, те, что жили в особняке относительно свободно, а сейчас, встревоженные странным шумом, боязливо прятались в комнаты, завидев вооружённых чужаков. Поднявшись на второй этаж, вольт заметил в лужах крови, пропитавших цветастые ковры, двух знакомых стражей, которые обычно дежурили при хозяине борделя. Судя по ранам, те явно не сдались без боя, разгромленная гостиная свидетельствовала о том же, но самое интересное он увидел почти случайно — руку. Та, отсеченная в районе локтя, лежала в уголке, словно брошенный в сторону мусор, красуясь дорогим, широким браслетом. Лиир судорожно вздохнул, понимая, что всё, он и правда свободен, хотя по пути пару раз сам проверял шею — не показалось ли.       Из гостиной широкий проём без двери вёл в соседнюю комнату, а вот оттуда уже доносились голоса: низкий и тихий что-то угрожающе спрашивал, ему визгливо отвечали, и Лиир подавил противную дрожь, заслышав голос «хозяина».       — Мы там всё проверили, — обратилась к кому-то внутри магичка, за которой и следовал всё это время молодой вольт, страхуемый сзади широкоплечим воином-человеком, — никакой альты и правда не нашли, только… вот.       Она указала назад, на Лиира, и к ним вышел вольтар, цепко осматривая приведённого узника.       — Я же говорил, говорил, — плаксиво зачастил дородный мужчина, дёргаясь в путах на роскошном кресле. Правой руки у него не было, лишь перетянутый ремнём обрубок, маравший кровью дорогую обивку. — Не было у меня никакой альты, забирайте его, если хотите… забирайте всё, — с надрывом кричал тот, а Лиир с удовольствием отметил, что бывший хозяин трясётся от страха, а старший его лет на десять вольт не терял времени, пока его напарники ходили всё проверять, и пытал владельца борделя, добравшись до тайника с деньгами.       — Ладно, — протянул незнакомый вольтар, обращаясь к нему, — а ты что скажешь, были ли здесь кто ещё из наших?       — Н-нет, — прочистив горло, выдавил Лиир, впервые за много дней заговорив с кем-то, — не видел никого, н-но я… меня отдельно держали…       Вольтар кивнул и обернулся на связанного мужчину, что-то забормотавшего в своё оправдание, а затем указал взглядом Лииру на зажатый меч в его руке, подобранный у одного из тел, и следом на бывшего «хозяина»:       — Хочешь? — не совсем понял Лиир, но вольтар, видя его растерянность, тихо разъяснил: — оставлять его в живых мы не будем, если хочешь отомстить, то твоё право.       Лиир сглотнул и неуверенно кивнул. Он ещё ни разу не отнимал чужую жизнь. Отец говорил, что в бою это проще, либо ты, либо тебя, не всегда даже понимаешь, когда твой удар окажется наконец решающим, но вот так…       — Р-развяжите его, — пробормотал он, на что вольтар с напарником переглянулись, но сделали, как просил молодой вольт. Дородный мужчина трясся, но смотрел с неприкрытой злобой, этот контраст придал Лииру сил — перед ним не несчастная жертва, а садист, много лет промышлявший тем, что причинял боль и потакал в подобном другим, предлагая им безответных рабов для постельных услуг и не только.       Лиир пробыл здесь всего несколько месяцев, а многие жили годами, смирившись со своей участью, но даже так он знал, что благополучная старость им не грозила — когда товар окончательно терял привлекательность, от него избавлялись, и весьма жестокими способами, этим же угрожали и вольту, надеясь сделать того более послушным. Так что это даже не его личная месть, такая мразь не должна ходить по земле — это Лиир решил для себя очень твёрдо. Однако, рука его всё же была не так тверда, когда молодой вольт замахнулся на поставленного на колени перед ним владельца борделя. Тот в последний миг дёрнулся, кидаясь вперёд, норовя поднырнуть под разящую руку и сам головой целя в неопытного мстителя. Лиир успел-таки отмахнуться, нанося скользящий, лишь ранящий удар и пытаясь заслониться сам, покачнувшись от немаленького веса всё же доставшей его туши, в следующий миг бывший хозяин дёрнулся и завалился в бок, а старший вольтар обмахнул лезвие меча от крови.       — Пора, — указал тот в сторону выхода, — надо уходить, чем дольше мы здесь, тем больше шанс, что что-то пойдёт не так.       Лиир лишь кивнул, стараясь не смотреть на закативший глаза труп, его затошнило от запаха крови, хоть желудок был снова пуст. Вольтар с напарником оборвали несколько полотнищ ткани с балдахина у кровати и использовали их на манер мешков, чтобы быстро собрать разложенные на столе деньги и ценности.       — Если что-то нравится, — подмигнул ему воин, указав на богатое убранство спальни, — то бери, владельцу это уж точно больше не понадобится. Только что-то некрупное и лёгкое, сам понесёшь, а нам ещё пешочком пройтись надо.       Лиир скривился, мародёрить было как-то не по нему, но всё же, оглянувшись на себя, попытался найти хоть какие-то подходящие вещи. Несколько выхваченных наугад предметов из гардероба оказались либо широки, либо коротки, а ещё ему просто было противно прикасаться к чему-то, что носил этот жирный боров, поэтому ухватив, не глядя, что-то вроде плаща, абы без всяких рюшей и цветастых вставок, он накинул его на плечи, и вновь поудобнее перехватил меч — так было спокойней.       — Вы тут всё? — заглянула в комнату магичка, посматривая на напарников, а Лиир похолодел, заметив у неё на запястье управляющий браслет. — Пошли вниз, я скомандовала всем собраться.       Лиир заспешил за остальными по широкой лестнице в большой холл с той самой сценой, на которой его самого недавно… Ноги ослабли, но он, вновь коснувшись шеи, опёрся спиной о стену позади спутников, предупреждающе стоявших возле магички.       — Слушайте, — обратилась она к собравшимся многочисленным рабам, даже тех, кто пропустил подозрительную суету, выдернул из постелей приказ браслета. — Ваш хозяин мёртв, скоро, после того как мы уйдём, оковы спадут, вы будете свободны сами распоряжаться своей судьбой. Только не советую надолго здесь оставаться, сами знаете, через несколько часов сюда приедут новые гости… Ах да, и не ходите в комнату охраны… там ещё… не проветрилось.       Лиир сглотнул, но когда магичка заспешила к выходу, следом потянулся воин, а вольтар, встретившись с ним взглядом, кивнул за ними. Молодой вольт, с облегчением вздохнув, заспешил за людьми, ведущими его куда-то к скромной калитке за особняком, а потом через подлесок к небольшой речушке в ложбинке. Дыхания хватало лишь чтобы поспевать за идущими быстрым шагом спасителями, но вскоре, пройдя немного вверх по мелкой воде, когда солнце уверенно поднялось над макушками деревьев, они оказались у полянки с возом сена и привязанной к стволу лошадью, одной.       — Отлично, — тяжело вздохнув, недовольно протянула магичка, — ничего лучше не придумали?       — Обижаешь, Медди, всё в лучшем виде, — подошёл воин к возу, и как-то потянув за крайний стог сена, отодвинул его, открывая внутри довольно большое пустое пространство, вокруг которого на каркасе было плотно закреплено сено. — Мы с Вилом тоже времени не теряли, смотри, какая красота.       — Ладно, посмотрим, какая тут будет красота, когда солнце припечёт, — пробурчала магичка, оборачиваясь к вольтарам, — нам главное этих двоих от чужих глаз спрятать. Я, кстати, Мадлен, можно просто Медди. Это Рафус, — она указала в сторону мужчины, закинувшего свою поклажу внутрь «стога» и взявшегося запрягать видавшую лучшие годы лошадь.       — Вилрэн, — представился ему вольтар, выжидающе посмотрев на молодого вольта.       — Лиир, — выдохнул тот, не став продолжать, на что старший лишь хмыкнул, кивнув, его право — не говорить откуда он и какого рода.       Мадлен, что-то прошептав недовольно, потёрла управляющий браслет, затем как-то хитро разомкнула его и бросила на землю, ударив по столь опасному украшению каблуком поношенных сапог:       — Какое же это гадство, — с яростью бормотала она, пытаясь втоптать метал в землю.       — Отойди-ка, — вольтар подвинул раздосадованную женщину и парой взмахов клинка превратил артефакт в горстку драгоценного лома, который, не глядя, зашвырнул в реку.       — А что… это все? — Лиир с недоумением оглянулся по сторонам, словно и впрямь ожидал увидеть тех, кто следовал бы за ними из особняка, либо поджидал на месте.       — Ага, — усмехнулся Рафус, аккуратно подсаживая магичку внутрь воза, на что та лишь раздражённо стукнула его по рукам, — а ты ждал кого-то ещё?       — Да нет… нет, — уже тише повторил он, — сп-спасибо вам большое, ну, что вытащили…       — Ещё пока рано, — подошёл к нему Вилрэн, указывая на повозку, — тоже забирайся, мы спрячемся внутри, чтобы спокойно уехать подальше, если кто вдруг пару вольтаров будет искать. А медленно тянущийся воз с сеном в это время — скучнее и обыденнее не придумаешь.       Лиир, благодарно кивнув, залез в повозку, забираясь глубже, к сидевшей в самом дальнем конце женщине и оглядываясь на заскочившего следом Вилрэна. Рафус, сбросив внутрь доспех и нахлобучив на голову широкополую селянскую шляпу-плетёнку, закрыл за ним «дверцу», а сам, что-то беспечно напевая, запрыгнул на облучок воза, тронув шлейками спину лошади.       Первым делом Медди протянула Лииру бурдюк и пару лепёшек:       — Извини, пока это всё, да и лучше тебе не напирать сразу на еду, — она окинула взглядом торчавшие под кожей рёбра вольта, — ты не спеши, мы через пару часов привал сделаем и что поприличней я приготовлю.       — Я бы после всего поостерёгся твою стряпню есть, — хохотнул слышавший всё Рафус, сидевший буквально в полуметре от неё по ту сторону стога-убежища.       — Да иди ты, — фыркнула магичка, — дошутишься у меня.       А Лиир ел, быстро, жадно, словно сухие, пустые лепёшки были самым вкусным, что ему доводилось пробовать, и запивал чистой водой, в которой наконец не было противного привкуса. Сидевший у дверцы, в самом конце воза, вольтар лишь тяжело вздохнул, глядя на молодого соплеменника, давая тому время прийти в себя и хоть немного насытиться. Наконец Лиир вздохнул с облегчением, откладывая бурдюк и уже более осмысленным взглядом окидывая сидевших с двух сторон от него Мадлен и Вилрэна, и внутреннюю часть повозки, устланную соломой как на полу, так и по бокам, и даже сверху, оставив лишь несколько небольших отверстий для доступа света и воздуха.       — Я… я правда очень благодарен вам за спасение, — он сглотнул тугой ком в горле, — но жаль… что вы не нашли ту, кого искали? — закончил он с намёком.       — Да мы не искали кого-то конкретно, — усмехнулась магичка, — просто случайно услыхали, как один… поганец хвастался, что в местный бордель с инорасцами якобы альту привезли, вот Вил и не смог пройти мимо, да и мы не против были поучаствовать в таком деле.       — Но ведь вас всего… трое? — удивился Лиир, всё ещё недоверчиво переводя взгляд с одного на другую.       — Нам повезло, — усмехнулся вольтар. — Местный градоначальник уж больно суров насчёт инорасцев, так что даже бордель вынесли за городскую черту. А охрана совсем расслабилась, они больше на рабов смотрели, чем делом занимались. Сначала Рафус хотел наняться охранником, но на такое «хлебное» место, оказалось, свои всегда найдутся, а вот кухарка, — он кивнул на Мадлен, — им сгодилась. Медди пришлось всё же пару дней там поработать, пока выяснила, что и как, когда лучше зайти да куда сподручней отраву для охраны подсыпать. Она у нас алхимик, а это, знаешь ли, страшные кулинары, — фыркнул и Вилрэн.       — Всё равно пришлось глушить их иначе, — скривилась магичка, — зато хоть время подгадали, когда никого из гостей, да и охрана почти вся отдыхает. Вот, кстати, это тебе, у тех двух стражей вроде приличное оружие было, не то что эта ковырялка, — она кивнула на уложенный Лииром у ног подобранный простой меч и протянула ему ножны с другим и охотничий нож. — Жаль, мы запасную одёжку всё же для альты готовили, ты в неё даже сейчас вряд ли влезешь.       — С-спасибо, — поблагодарил ещё раз Лиир. Оттянувшее руку оружие внушало немного больше уверенности, позволяя вернуться к расспросам: — А те… кто там остался, что с ними будет?       — Кто знает, — пожала плечами Мадлен, — я не рискнула снять со всех оковы там же, вдруг бы на нас кинулись. Зверолюды по своей природе почти все стайные, даже те, у кого той крови пара капель, так что договорятся как-то между собой. Если мозгов хватит, обберут всё, что можно унести, да и уйдут поскорее, пока никто не наведался в особняк. Гости-то только к вечеру собирались, но мало ли, вдруг кто пожалует. А если расследование какое будет, то нам лучше быть к тому времени подальше… желательно в другой префектуре, — с нажимом проговорила она, на что из-за соломенной стены раздалось:       — Как говорил мой батя, тише едешь — дальше будешь. Завтра к вечеру будем уже у Смилны, да и разбегутся они, никто про нас ничего и не узнает.       На это магичка лишь тяжело вздохнула и поудобнее устроилась на сломе, застеленной плащом, прикрывая глаза.       — И ты поспи, — бросил ещё один плащ Лииру вольтар, — у нас всех была та ещё ночка. Не волнуйся, мы с Рафом вас постережём, а там поменяемся.       Он устало кивнул и замотался в несколько слоёв ткани на колкой соломе, чувствуя, как мерное покачивание телеги постепенно баюкает, позволяя наконец-то расслабиться. Заснул вольт крепко, да так, что когда проснулся, пустая телега уже стояла, а через открытый «вход» виднелся кусочек леса с опустившимися на него сумерками. Лиир испуганно бросился наружу, чувствуя, как в темноте давят на него стены резко ставшего ужасно маленьким соломенного убежища, а затем с облегчением выдохнул, завидев чуть в стороне от телеги костерок, у которого собрались остальные.       — Ну и горазд ты спать, парень, — усмехнулся Рафус, сидевший к нему лицом, — давай, иди к нам, пообедаешь хоть.       Лиир побрёл к огню, чувствуя, как слабеют ноги, а на тело накатывает противная дрожь. Очень хотелось пить, но вольт лишь закутался плотнее в несколько тряпок, служивших ему одеждой, и послушно устроился у костра, принюхиваясь к запахам готовящейся еды. Свою порцию он умял, и не заметив, а когда ему протянули кружку с заваренным в котелке над огнём странным чаем, Лиир долго не решался, но всё же сделал несколько глотков отдающего дикими ягодами горячего напитка.       — Как-то ты плохо выглядишь, — протянула магичка, глядя на него и присунулась ближе, пытаясь дотянуться до шарахнувшегося от неё вольта.       — П-простите, я… я… — он и сам чувствовал усилившуюся дрожь и прекрасно знал, что это означает. Воду Лииру давали только раз в день, вечером перед «выступлением», и именно в неё подмешивали наркотик, так что выбора у него не оставалось. А ещё это был хороший с точки зрения «хозяина» способ усмирить его — не давать её вообще, словно забыв о нём, заставляя мучиться не только от жажды, но и от ломавших всё тело приступов, которые начинались без дозы наркотика. Так Лиир становился достаточно слабым, чтобы меньше дёргаться, по мнению надсмотрщиков, но умереть ему всё же не давали, вольтары вообще живучий народ. Мадлен всё же придвинулась ближе, медленно протянув руку и коснувшись пылавшего лба парня, поджав губы, она тихо вздохнула, и вольту немного полегчало, по крайней мере зубы перестали стучать друг о друга.       — Я поняла, да… жаль, не могу помочь тебе… будь у меня под рукой хоть какая-то лаборатория и нужные ингредиенты… а так моих сил хватит лишь немного ослабить симптомы, — она отсела обратно, глядя в огонь: — я знаю… что вам там давали… тебе надо перетерпеть, это не такой уж тяжёлый наркотик, зависимость от него можно перебороть, придётся только подождать, пока тело само смирится… понимаешь?       Лиир мотнул головой, он и сам прекрасно знал, что по собственному почину подобную дрянь никогда в рот больше не возьмёт, а что ему сейчас плохо, то с другой стороны, ему во сто крат лучше, чем было ещё вчера: он свободен! С этой мыслью Лиир поплотнее укутался в плащ, инстинктивно потянувшись ближе к огню в попытке согреться и унять колотившую его дрожь. Остальные уже давно поели, и магичка пошла в повозку укладываться спать, там же, у корней дерева возле телеги пристроился Рафус, а Лиир вместе с оставленным дежурить ночью Вилом устроился у костра. В обложенную соломой повозку его больше не тянуло — на миг после пробуждения молодому вольту показалось, что он всё ещё в узком каменном мешке, что чудесное спасение — всего лишь сон, и в это мгновение его затопило такое отчаянье, что лишь воспоминание о нём заставляло избегать подобного места снова. С другой стороны, свободное пространство вокруг пугало своей открытостью, хотелось ужаться куда-то, спрятаться, чтобы никто не видел его настолько слабым, настолько уязвимым… Разрываемый противоречивыми желаниями, Лиир снова затрясся в приступе — волшебное облегчение магички быстро сходило на нет.       Старший вольтар, глядя на него с прищуром, подкинул в угасающий костёр ещё немного хвороста и крупных сучьев, а затем со вздохом сел за ним, опираясь собственной спиной о лёгшего на бок Лиира. Тот в первый миг дёрнулся, оглядываясь, но увидев лишь широкую спину за собой, прижался к ней, чувствуя живое тепло и закрывая болезненно воспалённые глаза. Вроде как он и проспал весь день, но всё ещё был так слаб, что от сытной еды и горячего травяного отвара снова клонило в столь желанный сон, с другой, колотившая его дрожь не давала расслабиться, мучая болезненными судорогами. Лиир прикусил губу, пытаясь проглотить тихие всхлипы, но не в силах остановить слёзы. За время рабства он не раз плакал, забившись в угол своей камеры, солёная влага текла из его глаз вместе с обращёнными к небу молчаливыми стенаниями: за что? Почему он? Сейчас же слёзы казались облегчением, но Лиир всё равно стыдливо прятал их от сидевшего за спиной вольтара, пока наконец не погрузился в поверхностную дрёму, слыша и чувствуя всё вокруг, но не в силах пошевелиться отяжелевшим, скрученным телом.       Окончательно проснулся вольт перед рассветом, чувствуя за спиной пустоту — Вил отошёл куда-то в сторону от стоянки, остальные ещё не проснулись, и Лиир зашевелился, выпутываясь из слоёв укрывавших его тряпок у давно погасшего костра. Поблизости тянуло сыростью открытой воды, и молодой вольт побрёл наугад по едва придавленной траве тропинки, оказавшись на песчаном берегу небольшой речушки, медленно несшей свои воды мимо него, оминая несколько крупных, замшелых валунов.       Вздохнув полной грудью, Лиир скинул плащ и повязанную на бёдра накидку с чужого плеча. Желание вымыться было настолько сильным, что, не раздумывая, он шагнул в воду, забираясь по пояс и с остервенением намывая кожу ладонями. Зачерпнув с дна песок, Лиир растирал им тело, пытаясь смыть с него следы всего того, что с ним делали последние месяцы: все чужие взгляды, словно он лишь вещь, грубые, пошлые прикосновения, всю ту мерзость… если бы у него была возможность, он бы и внутри с песком вымылся, но Лиир, содрогаясь, лишь вставил пальцы, пытаясь по возможности аккуратнее промыть всё ещё припухшие дырочку и щёлку. Наконец он погрузился в воду с головой, на несколько секунд замирая и наблюдая сквозь мутную толщу воды за светлеющими небесами — он свободен… свободен! Эта мысль заставляя быстрее биться сердце, и Лиир с силой поднялся во весь рост, шумно вздыхая и стирая с лица влагу.       — Я уж думал, ты топиться собрался, — усмехнулся сидевший на валуне неподалёку вольтар.       — Не похоже, что ты собирался спасать, — выдавил усмешку Лиир, окидывая взглядом Вила, закинувшего самодельную удочку по другую от купающегося вольта сторону валуна — там речушка делала поворот, создавая следующую небольшую заводь с углублением.       — Невозможно спасти того, кто не хочет жить, — пожал плечами старший вольтар, — не сегодня так завтра. А помочь тому, кто хочет… — он помолчал, а затем кивнул куда-то себе за спину, — вон, возьми, это тебе.       Лиир добрёл по мелководью до валуна и увидел сложенную на камне одежду — судя по размеру рубашку Рафуса, в которую он мог бы сейчас дважды замотаться, и штаны, тоже немного велики, но за неимением… а ещё лоскут чистой ткани — обтереться, и небольшой, плотный кожаный мешочек, в котором оказалось немного масла келама — явно из запасов самого вольта. Судорожно сглотнув, он вновь посмотрел на широкую спину:       — Спасибо, я… не знаю, как отплатить за всё… но…       — Не надо, — оборвал его Вилрэн, — лучшей благодарностью станет, если в будущем ты при необходимости поступишь так же, когда кто-то другой окажется в подобной ситуации. Этого достаточно.       Лиир кивнул обращённой к нему спине, да, конечно… он… понимает. Вытерев влагу и бережно нанося масло на кожу, горевшую после такой жёсткой помывки, молодой вольт и правда почувствовал себя лучше, окутанный знакомым с детства запахом келама — отец всегда им пользовался, хотя выросшие в городе вольты зачастую пренебрегали этой традицией. Одевшись в пусть чужую, не новую, но чистую одежду, не вызывавшую такого брезгливого отторжения, он ощутил себя более защищённым, пусть это и была всего лишь игра его воображения. Но несколько месяцев проведённых обнажённым, навсегда отбили у Лиира привычку красоваться собственным телом, как это заведено у молодых вольтов. В их семье все старшие носили рубашки, да и Амир с Милар следовали тому же, и лишь Лиир и Аскел, войдя в возраст, надевали расшитую вольтарскую жилетку, щеголяя обнажённым торсом.       — Ого, неужто… — удивлённое восклицание Вила привлекло внимание молодого вольта, а следом рядом с ним шлёпнулась крупная рыбина. Быстро придавив её ладонью, чтобы не упрыгала назад, он встретился со смеющимися глазами Вилрэна: — отличный будет завтрак, почисти и отнеси к костру, а я пока ещё одну попробую поймать, а то на четверых всё-таки маловато.       Лиир неуверенно перевёл взгляд на трепыхавшюся рыбину, на что у старшего вольта удивлённо вытянулось лицо:       — Что, неужто не умеешь? — он лишь пожал плечами, признавая, что нет. Не то, чтобы Лиир совсем ничего не умел… Они ещё детьми бегали, как и все, к протекавшей рядом с Тарлой речушке — поудить рыбу да покупаться голиком, но весь пойманный улов он всегда отдавал другим, ещё мальчишкой поняв, что их семья живёт безбедно, и пара мелких рыбин ничего особо не прибавит к столу, а вот среди друзей Лиира были и те, кому такой детский улов, да ещё и с его додачей, обеспечит пропитание на день. За такие поступки его даже хвалил отец, Лиир гордился собой в те моменты, и естественно отдавал рыбу живьём.       — Смотри, — подошёл вольт, перехватывая охотничий нож за лезвие и ударяя по голове рыбины рукоятью, сразу её оглушая. Затем ловко вспорол брюхо, вышкребая требуху, и в пару движений от хвоста к голове очистил чешую с одной стороны, перевернул и повторил с другой. — Запомнил? — требовательно переспросил Вилрэн, омывая тушку и нож в речной воде, на что Лиир кивнул, завороженный быстрыми, уверенными движениями. — Хорошо, следующую чистишь ты.       Весь этот день он с Вилом провели внутри «стога сена», Медди в какой-то момент пересела к Рафусу, объяснив, что они подъезжают к посёлку и она хочет немного закупиться, не привлекая чужого внимания. Лиир расслабленно покачивался на сене, размышляя о своих спутниках и невольно прислушиваясь к чужой перебранке: Раф утром что-то непонятно пошутил про не совсем удачный поход за невестой-альтой для Вилрэна, за что получил тычок под рёбра от Мадлен с требованием заткнуться, а сейчас она его отчитывала негромким, но очень грозным голосом. Это было непривычно, у него в семье никто так не ругался, при чём женщина недовольно реагировала и на любые попытки мужчины хоть немного развеселить её.       — Странная они пара, — вырвалось у него, и Лиир подвинулся немного ближе к взглянувшему на него старшему вольту, кивая в сторону сидевших снаружи Рафуса и Мадлен и продолжив тихим голосом: — не могу представить, чтобы кто-то всё время так вёл себя с… любимым.       — А они и не пара, — усмехнулся Вилрэн, — ты ошибся.       — Но ведь… Раф… он всё время заботится о ней, помогает, а она… не отталкивает вроде бы, но и не привечает… — поднял брови Лиир, — я думал, это такая… игра?       — Нет, — тяжело вздохнул Вил, откидываясь на солому и прикрывая глаза, — просто… Медди беременна, вот Рафус и… Нет, не от него, — усмехнулся, скосив взгляд на приоткрывшего рот Лиира старший вольт. — Дело в том, что… ещё пару месяцев назад нас было больше… семеро. Мы уже несколько лет промышляли сопровождением караванов, а два месяца назад нам… не повезло. Торговец настаивал на не совсем надёжном, но более быстром маршруте, наш глава пытался договориться с ним либо на другую, обходную дорогу, либо нанять ещё людей… не договорился. Мы надеялись, что проскочим, затем надеялись, что отобьёмся… — Вилрэн потёр лицо большой ладонью, прогоняя воспоминания. — Выжили после того нападения лишь мы трое, потеряли не только заработок, лошадей… но и друзей… — вольт притих, но затем, когда почтительно хранивший молчание Лиир уже и не надеялся на продолжение истории, заговорил снова: — у Мэдди был мужчина, он погиб тогда, а месяц назад она поняла, что беременна. Решила оставить ребёнка, а мы с Рафом собирались помочь ей подзаработать денег да осесть где в безопасном месте. Перебивались мелкими заданиями, а тогда случайно и услышали об альте… Вот, глядишь, и заработали заодно, — он кивнул на сложенные в самом углу повозки тюки с награбленным.       — А теперь… что? — выдохнул, сжавшись Лиир.       — Да ничего особо, — пожал плечами Вилрэн, — всё по-прежнему, найдём тихий городок, где Медди захочет поселиться, мы едем к её родным краям, может, Рафус с ней и останется, тут уж его дело, да и разбежимся, кто куда. Не волнуйся, тоже долю получишь, так что сможешь вернуться к семье с приличным прибытком, на выкуп за альту точно хватит, — «подбодрил» он молодого вольта.       — О чём-то таком говорил Раф утром? Ну, про невесту для тебя? — с сомнением протянул Лиир.       — Да глупости он болтал, не бери в голову, — скривился Вил, — почему-то, как мы услышали про альту, так он и решил, что это судьба, и небо мою личную жизнь устроить собралось. Мол, спасу я девушку и та в благодарность меня полюбит…       — А что с этим не так… — растерянно переспросил молодой вольт. В его понимании именно такой была история его родителей — папа Марк спас папу Дэна, тот полюбил его и добился взаимности.       — Эх, совсем ты ещё… зелёный, — хмыкнул Вилрэн. — Ну подумай сам, захочется тебе прожить всю жизнь с вольтом, который будет точно знать, через что тебе пришлось пройти? А не дай небо ещё и припомнит пару раз, м?       Лиир вздрогнул и поёжился, чувствуя горечь на корне языка. Нет, не хотел бы… всю жизнь стыдиться, чувствовать вину, чужую жалость…       — А про альту… — вздохнул Вил, — это не я… это мы собирались… Два месяца назад не только Медди потеряла дорогого… — вольт умолк, сглатывая, но через силу продолжил: — был у меня друг, лучший друг… мы с ним вместе с гор в молодости спустились, вместе в отряд наёмников записались, вместе пять лет отвоевали, а затем решили — хватит, надо что-то более спокойное, заработать ещё немного, подыскать хорошую общину, да и заключить официально союз, вместе уже альту искать… Не случилось, — тяжело вздохнув, отвернулся от него Вилрэн.       Огорчившись, что из любопытства разбередил чужую рану, Лиир отодвинулся, глядя в пустоту. Был ли у него такой друг, чтобы пошёл за ним, вместе путешествовать, вместе открывать что-то новое, защищать друг друга? Выходило, что нет.       — А ты, — прочистив горло, продолжил Вил, — ты не волнуйся, как устроим Медди, я проведу тебя к родным местам, чтобы точно ничего не случилось. Вдвоём оно всё же надёжней, чем самому.       — Я не вернусь домой, — мотнул головой Лиир вопреки тому, что всё внутри кричало о том, как он хочет вновь оказаться в Тарле. — Не раньше, чем отомщу.       — Так ты ж… хм, кому? — удивился Вилрэн.       — Тем, кто меня схватил и продал, помог нацепить ошейник, — зло процедил молодой вольт.       — Н-да, слушай, я тебя понимаю, правда, но как ты их найдёшь, такие люди… — с сомнением начал Вил, но Лиир оборвал его:       — Найду, всё переверну, но найду! — яростно выдохнул он и посмотрел в глаза Вилу: — Это не люди были. Вольты. Двое, я с ними познакомился в таверне, они мне предложили вместе ехать, так… надёжнее, да? — с невольной издёвкой переспросил Лиир у недоверчиво округлившего глаза вольтара и длинно выдохнул, пытаясь успокоиться. — Они не первый раз такое делали, это точно. Пока я связанный лежал, обсуждали при мне, как и куда лучше продать, больше ли денег дадут, чем за предыдущего. И уверен, сделали так снова, как только за меня оплату прогуляли. Потому я собираюсь найти их, узнать, может кого ещё вызволить удастся, и убить, чтобы ни один вольтар больше этим тварям не доверился.       — Дела-а, — протянул Вилрэн. — Но тут ты прав, так этого оставлять нельзя. Ты хорошо их запомнил? — Лиир кивнул, задыхаясь от всколыхнувшейся внутри ненависти: да, лица и имена этих двоих врезались в его память намертво, их глумливые рожи постоянно мелькали перед глазами первую неделю его заточения, когда Лиир особо остро переживал предательство представителей собственного народа. — Что ж, тогда решено, устроим нашу Медди и поедем искать этих поганцев.