Долг жизни вольтара

      Последние годы Тарла развивалась и богатела, что не могло не привлечь чужого внимания. Маркус часто думал о том, мог ли он сделать что-то иначе, предусмотреть подобное развитие событий, предугадать, но… уже было поздно. Всё началось с ареста Серго вон Терна — вот уж больше двадцати лет градоначальника Тарлы и старого друга Марка. С этим человеком они смогли не только работать вместе, Серго нравился мужчине и просто как личность — пусть амбициозная, но не оторванная от действительности, с ним можно было всегда договориться к обоюдной выгоде, при чём не для его личного кармана, для города. Так же Серго играл и в лорку, часто сводя всё к дружеской ничьей.       И тут арест и отъезд под конвоем до столицы префектуры. Тогда Маркус последний раз встретился с ним, подкупив стражу и приведя в тюрьму Мириам и двух их детей, появившихся на свет благодаря узорам мага. Отступив в сторону и давая другу увидеться с семьёй, Марк обещал сам себе, что сделает всё, чтобы вытащить Серго, помочь ему оправдаться, но… не удалось. Деньги решали далеко не всё, а связей всего лишь посредственного мага и торговца шерстью, пусть и владельца целой магической школы, а шерсть — норланская, всего этого было недостаточно. Это в Тарле он казался довольно значимой и уважаемой фигурой, а за её пределами — никто. Марк проглотил эту горькую пилюлю, попытался помочь семье Серго, но Мириам, взяв детей и поблагодарив его за всё, продала, что оставалось не арестованным, и уехала к родственникам, не пожелав жить в Тарле без мужа.       А дальше был новый градоначальник — Люциус вон Дирран, с которым у них сразу не срослось. И дело даже не в том, что он заменил Серго, хотя от вида чужака, хозяйничающего в знакомом кабинете, его каждый раз передёргивало. Нет, и без того Люциус был нагл и высокомерен, считая их всех провинциалами и дураками. Ладно, смириться с этим и свести контакты с вон Дирраном до самого необходимого по рабочим моментам минимума было вполне возможно, но если бы всё закончилось лишь на словах, дальше пошли действия.       Первым же приказом новый градоправитель поднял налог на землю в городе, да ещё и так хитро — только вольтарам. Сначала рост был не особо большой, но Маркус уже догадывался, что это значит: начало «выдавливания» вольтаров из города. Община занимала приличную часть Тарлы, численность населения тоже росла, а это влекло за собой и другие последствия. Подобная политика проводилась и в других городах, когда инорасцам сначала поднимали налог на все виды деятельности и владений, затем вводили квоты, за которые тем приходилось бороться между собой, либо покидать город, а последним шагом был и вовсе запрет на проживание вольтаров в черте городских стен. У Тарлы не было стен, но и до выселения ещё далеко, такой процесс растягивался на многие годы, но не только он понял, к чему это всё ведёт — вольтары роптали между собой, а старейшины мрачнели при разговоре с ним.       Затем последовало увольнение всех вольтаров с городских служб, в том числе и стражи, где тех оказалось до половины. Не спасли от увольнения Богура ни высокая должность заместителя начальника, ни брак с дочерью семьи Норлан, и Марк видел, как Амир кусал губы, глядя на помрачневшего мужа и недавно родивших «двойню» Милар и Руди, когда они все вместе собирались по вечерам, стараясь обсуждать события в городе как можно осторожнее.       А потом наступила засуха. Два года подряд неурожай накрыл южные и центральные префектуры королевства. Здесь, на севере, было полегче, сказывалась близость гор и у них всё же проходили дожди из упиравшихся в высоту холодных вершин туч. Тогда Маркус почти остановил красильню и занялся другим — продуктовыми обозами, что тянулись на юг, спасая жизни людей и инорасцев. Пройдя войну, он по себе знал, что такое голод и лишения, когда даже для воюющей армии припасов было в обрез, что уж говорить о жителях разрушенных войной и разграбленных городов и поселений. Зачастую торгуя в убыток, Маркус задействовал всё, что только мог, обратившись за помощью сначала к родственникам-вольтарам, а на второй год и к совету старейшин-итар при Храме. Да, больше они не покупали шерстяную пряжу, но готовы купить любые излишки продуктов, обработанных для длительного хранения, и простые готовые изделия из шерсти, которые помогут одеться и согреться при необходимости.       Родичи без лишних слов постепенно пустили под нож почти половину овец, успокаивая Маркуса: «Всё нормально, мы понимаем, и даже если в этом году у нас будет не такой богатый стол, всё равно мы не бедствуем, не волнуйся, а овцы, что овцы, в будущем году будут новые». Многие вольтары из окрестностей теперь подвозили к привычному месту сбора в посёлке всё, что дарили им горы: вяленое мясо овец и птиц, сушёные плоды и грибы, лекарственные травы, даже немного зерна, выращенного на горных террасах, и многое-многое другое.       А на второй год вспыхнул мятеж на юге и навстречу повозкам уже шли беженцы, сначала немного, в основном вольтары из порушенных общин на юге, а затем всё больше, люди тоже искали места поспокойней и получше, и стало ещё сложнее. Маркус метался по окрестным сёлам и городкам, где его тоже знали, ведь все маги учились у него, в его школе, а затем многие возвращались домой, с помощью Эдгара открывая личные практики и становясь уважаемыми членами собственных посёлков. Многие шли ему на встречу, принимая новых жителей, помогая устроиться хотя бы людям — вольтары предпочитали идти с семьями дальше, в горы, с растущим недоверием глядя на человеков.       Последней каплей стала новость о мятеже, и не где-то там, на далёком юге, нет, у них в префектуре, правда, всё ещё далеко, но всё же… Когда восстание не угасло, а лишь начало набирать обороты, и обезумевшие от ярости на выдуманную несправедливость, подменившую реальную причину, люди начали грабить незащищённые города, дрогнули многие. Первым оказался их новый градоначальник, трусливо сбежавший под защиту городских стен Сартра и оттуда пытавшийся отдавать приказы через управу. Какое-то время это ещё работало, но недовольство властью росло и в Тарле, что вызывало беспокойство абсолютно всех.       С огромным трудом Маркусу при настойчивой поддержке остальных удалось уговорить Лорну, Веду и Милар взять четверых маленьких детей и провести это лето в посёлке у родственников в горах, благо Аскел был готов принять их с радостью, на столько, на сколько понадобится. Альты не хотели оставлять мужей, но в городе становилось небезопасно, несколько раз возникали конфликты между местными и приезжими, и все понимали, что самым незащищённым членам семьи Норлан лучше быть… подальше от Тарлы.       Следующим шагом стал тихий небольшой переворот — по сути, никто приказы градоначальника Диррана уже не выполнял, но продолжаться и дальше так не могло, городу нужен был тот, кто нёс за него ответственность, быстро принимал решения в конфликтных ситуациях и многое другое, особенно в такой неспокойной обстановке. В итоге именно Маркус стал компромиссной фигурой как для людей, так и для вольтаров, хотя он сам с большой неохотой принял на себя такую роль, понимая все возможные последствия и отдельно указав, что он не градоначальник, он всего лишь… временный управляющий. Выдуманная должность, но настоящая ответственность, когда от тебя ждут решений и конкретных шагов, а не заверений, что всё будет хорошо, и мятежную «армию» оборванцев вот-вот остановят.       Невозможно за месяц выстроить высокую каменную стену вокруг города, но можно… выкопать глубокий ров, пустив в него воду из протекавшей поблизости реки, таким образом обособив Тарлу на манер острова, а вынутую землю тут же сложить в виде высокого вала со стороны города. Таким образом можно было хотя бы попытаться защититься, благо, продвигавшийся в их сторону сброд ни опытными осадными командами, ни обученными лучниками похвастаться не мог. Вторым шагом Маркус взялся за обучение уже готовых магов, коих в Тарле за последние тридцать лет образовалась не одна сотня. Да, выпускники его школы были в большинстве своём слабосилками, да и обучены кроме бытовой магии лишь паре приёмов, способных отбросить нападавших или припугнуть преступников, но всё же это были уже готовые маги, показать им пяток определённых приёмов и быстро натаскать на них — вполне возможно. В Тарле тоже не было лучников, их собирались заменить магическими приёмами, что красочно продемонстрируют нападавшим — этот город вам не по зубам. И вообще стратегия, к которой в итоге подошёл Маркус — остановить, удивить и напугать, а там может удастся вразумить и договориться, хотя на последнее мужчина не особо надеялся.       Тряхнув стариной, он вспомнил молодость и службу разведчиком и, никого не предупредив, сделал вылазку в сторону мятежной «армии», пытаясь под прикрытием магии понять, с кем им придётся иметь дело. То, что увидел Маркус, ему сильно не понравилось: многочисленная толпа, слабо организованная, без какой-либо основательной дисциплины и иерархии, кроме права сильного, но всё же имеющая признанного лидера, без которого давно бы уже рассыпалась на десятки мелких банд. Правда, подобраться к этому самому лидеру мужчине так и не удалось. А ещё меньше Маркусу понравилось то, что они делали, и всё, чем мог в тот момент помочь запытанному до полусмерти вольтару, которого мучали на потеху толпе, это прекратить его агонию одним ударом и уйти как можно быстрее, пока его самого не увидели — в пятьдесят семь его искра горела уже далеко не так ярко, как в двадцать.       Вскоре, вопреки его просьбам, в город ненадолго вернулась Веда, да не одна, Аскел пришёл вместе с телегами продовольствия уже для жителей самой Тарлы и несколькими сотнями вольтов, тех, кто знал, как держаться не только за пастуший посох, плуг или молот, но уверенно справлялся с мечом или копьем, и желал биться, защищая город. А следом, тихо шепнула ему Ведарэн, придут и итар, немного, около десяти, но и то станет подспорьем. Маркус лишь вздыхал, надежды, что всё обойдётся, оставалось всё меньше, как и на помощь от властей, хотя они не раз отправляли в Сартр запрос о войсках.       Самым же главным и неожиданным для мятежников оружием должен был стать… Амир. Когда всё только началось, его первенец веско заявил, что достаточно силён для пары очень мощных боевых заклинаний, о которых вычитал в книгах. Он даже продемонстрировал их отцу, когда они отъехали подальше от города и чужих глаз. Что ж, сказать, что Маркус был впечатлён… на его памяти подобное могли сотворить только собранные в усиливающий круг три-четыре мага, хотя основная сложность как раз была в синхронизации и распределении усилий, концентрация такой мощи в одном маге могла его просто выжечь. Продемонстрированных Амиром заклинаний, направленных максимально на толпу, будет достаточно, чтобы как минимум ранить десятки людей и посеять панику у тех, кто окажется рядом. Маркус не хотел, чтобы сын использовал свой дар в таком деле, но выбора не оставалось, каждому магу, которого он сейчас готовил на полигоне за школой, придётся нести это бремя в будущем… если они выживут.       Оглянувшись на тренировавшихся магов, рядом с которыми ходили Амир и несколько «наставников», помогая подправить ошибки, Марк тяжело вздохнул и повернулся на оклик гонца в форме стражи.       — Господин управляющий… вас там просят, на заставу… срочно — доложился он, переполошив нескольких услышавших новость магов.       — Что там, уже подошли? — занервничал и сам Маркус, по его расчётам у них было ещё несколько дней в запасе. Как бы это ни было печально, но между Тарлой и мятежниками находились ещё сёла, пусть и почти оставленные жителями, но позволившие тем заняться излюбленным делом –грабежом.       — Нет, там вольты, много, — «успокоил» его стражник, заставив дёрнуть уголком рта.       Призвав всех вернуться к тренировкам, Маркус заспешил за стражником к юго-западной заставе, благо, от школы она находилась совсем недалеко. Окинув взглядом деревянные леса и подвесные мостики, окружавшие земляной вал с их стороны для облегчения доступа к верхним точкам над «стеной», Марк направился к самой уязвимой части — оставленному проходу от дороги. Та, конечно, тоже была перекопана и теперь в том месте над рвом был деревянный мост, который уберут, как только заметят подход мятежников, но всё же здесь высокий земляной вал имел небольшой разрыв. Поставить в нём ворота удалось довольно слабые, хотя их и укрепили металлом, но все понимали, что это может стать основным местом прорыва, поэтому в сторону города от ворот тянулся узкий проход, вновь зажатый между высоких земляных насыпей — это будет первой ловушкой для тех, кто всё же сумеет пройти.       Имелись ловушки и на подступах к городу, в окрестных лесах этим дни напролёт занимались несколько отдельных отрядов. Свободной оставалась только сама дорога — по ней всё ещё шли беженцы. Пройдя ворота и глянув по сторонам на ров, Маркус тихо вздохнул, речушка возле Тарлы тоже немного обмелела из-за засухи, поэтому, как они не старались, лишь небольшой ручеёк шириной от силы метр тянулся по дну. Местные мастера решили сделать небольшую дамбу-заводь чуть выше по реке, сейчас она набиралась, а по сигналу запирающие распорки будут убраны и в ров хлынет вода. Правда, поскольку земля всё ещё рыхлая после выкопки, это скорее будет грязевой поток, но что делать. Амир, глядя на всё это, пообещал попробовать перед самым подходом мятежников вызвать дождь, направив водяной проток в ров и немного на стены, сделав их влажными и скользкими. Что ж, глубокий ров, наполненный вязкой грязью и влажная земля, что ускользает из-под ног и за которую невозможно уцепиться, — тоже страшное препятствие, которое для многих станет могилой.       Маркус подошёл к начальнику караульного поста, что находился сразу за мостом, пожалев, что сегодня это не Богур, вот тот умел докладывать чётко, да и с Амиром мог сразу напрямую через знаки связаться.       — Что стряслось? — тихо обратился он, подходя к стражникам и щурясь на стоявших в нескольких десятках метров пришлых вольтаров. Те вели себя спокойно, спешившись и собравшись кучно возле лошадей, так что было сложно сказать наверняка сколько их там.       — Вот, — кивнул на приезжих немолодой уже мужчина, поджав губы, — прискакали, где-то с полсотни, в основном вольты, но вроде бы и люди есть. Один, главный, наверное, вон тот, молодой вольт, подошёл и попросил вызвать градоначальника или кого ещё из начальства, я за вами и послал, мало ли. А потом начал о семье Норлан расспрашивать, так что вы, того, поаккуратней, сами к ним не ходите, давайте я того молодчика одного позову, — тихо закончил страж, махнув как раз повернувшемуся к ним лицом вольту.       — Ладно, — вздохнул Маркус. Норланы среди вольтаров и правда были своеобразной и уникальной семьёй, у многих на слуху, мало ли, почему интересуется. Он смотрел на приближавшегося молодого, лет тридцати, вольта, и невольно думал, что глаза подводят его на старости лет. Но нет, к нему и правда шёл, меряя расстояние между ними широкими шагами, их Лиир, их «солнышко». Последние метры преодолел сам Марк, шепча его имя и крепко обнимая семь лет как ушедшего из семьи сына, пусть сейчас это было уже не так легко, как в детстве — тот возмужал и окреп, став даже выше одного из отцов. Лиир в первый миг закаменел в его руках, и Маркус даже успел пожалеть о своём порыве, может, это всё не к месту, но тот как-то коротко вздохнул, и обнял его в ответ, стиснув в сильных руках и тихо прошептав:       — Привет, пап, я вернулся.       Почувствовав, как защипало глаза, Марк похлопал сына по закрытой доспехом наёмника спине и отстранился, глядя на повзрослевшего Лиира.       — Твои? — с улыбкой кивнул он в сторону отряда.       — Да, — немного напряжённо выдохнул вольт, — вот хотел с градоначальником поговорить на счёт помощи… — он неуверенно окинул взглядом ров и земляной вал за ним. — Хотя, я смотрю, вы тут и так готовитесь…       — Ну, говори, — хмыкнул Маркус, заправляя большие пальцы за пояс, как часто делали состоятельные торговцы перед началом обсуждения сделки. Лиир окинул взглядом нарочитую позу и довольное лицо мужчины и недоверчиво вскинул брови:       — Неужели… никогда бы не подумал… нет, правда, пап, я рад, но ты же… даже от директорства в собственной школе отказался… А Серго?..       — Серго несколько лет назад заменили, — с тихим вздохом махнул рукой Марк, — а наш новый градоначальничек сбежал, как только почуял опасность, пришлось мне на время взять это бремя на себя… Так вы, что, хотите присоединиться к защите города?       — Да, — твёрдо кивнул Лиир, — у меня шестьдесят бойцов, все конные, опытные, восемь людей-магов, двое итар. По оплате… хм… я даже теперь не знаю… как-то…       — Неловко у отца деньги за это брать? — усмехнулся Маркус.       — И это тоже, — пожал плечами вольт, — да и приехали ведь мы сами, предлагая свои услуги, и даже если откажетесь, не уедем, по крайней мере большая часть. Но перед бойцами будет не удобно, я их сорвал с другого найма, и мы всю дорогу до Тарлы лошадей гнали.       — Понимаю, только в городской казне практически пусто сейчас… — кивнул Марк. За последние два года его запасы с продажи шерсти понемногу тратились, а особенно большие расходы они понесли в последние три-четыре месяца — как-то не рассчитывал он целый город на эти деньги кормить и содержать. Но на найм отряда там ещё должно хватить: — Вот что, если вас формально семья Норлан наймёт, так твоих ребят устроит?       — Да, думаю, да, я… — Лиир замялся прежде чем признаться: — только, я назвал свой род… Сентэ, как у папы Дэна, прости, я…       — Род Норлан вызвал бы много лишних вопросов, да? — хмыкнул на это Маркус. — Согласен, так проще, да и Сентэ — распространённое родовое имя у вольтаров. Что ж, давай разместим твоих в городе, а потом уже поговорим.       Лиир кивнул и махнул рукой отряду, сам последовав за Марком по мосту внутрь городских укреплений. Временный лагерь они разбили на небольшой свободной полосе, оставленной между земляным валом и школой, новых бойцов маг сразу поставил на довольствие, познакомил с вызванным Богуром, во многом отвечавшим за координацию различных подразделений, а под конец дня потребовал, чтобы Лиир пришёл на ужин домой, и не один… если хочет, конечно. Тот опустил глаза, но всё же кивнул, быстро оглянувшись на Вилрэна — крупного вольта, служившего при нём заместителем.       Жару долгого летнего дня сменила ночная прохлада, когда на большой террасе в саду за праздничным столом вновь собралась почти вся семья. И пусть тот был скорее сытным, чем разнообразным, и не столь богатым на блюда, как в прошлые годы, а тема тревожных обстоятельств то и дело всплывала в разговорах, пусть рядом не было Лорны, Веды и Милар, не слышалась детская возня, Маркус всё равно чувствовал радость на сердце, глядя на Лиира. Тот неловко обнялся с братьями, представляя всем «друга» Вилрэна, удивлялся новостям о пополнении в семье, радовался за братьев и сестру, волновался за маму Лорну и Веду, с которыми пытался связаться на подходах к Тарле, но поскольку они оказались далеко в горах, то это молчание ещё больше растревожило молодого вольта по пути к родному городу.       Уставшие за целый день работы в кузне Дэн с младшими Авгуром и Дэзаром, и помогавшим им Аскелом, оказались не особо настроены на долгое празднование: последние недели все кузнецы города были заняты с рассвета и до самого заката, занимаясь изготовлением оружия и всего, необходимого при постройке укреплений. Поэтому, когда все насытились, основные разговоры вели Лиир с Амиром, да Аскел, угрожающе пообещавший старшему брату забрать того с собой в горы и поселить в доме, полном альт и детей, если тот ещё раз скажет, как повезло женившимся братьям. Маркус медленно потягивал вино и невольно подмечал, как изменился Лиир, как стал скуп на движения, как осторожен в проявлении эмоций, хотя общение с братьями и помогало тому немного расслабиться.       — Завтра снова долгий день, — посмотрев на зевающих младших, усмехнулся Дорантэн, — давайте-ка отдыхать. Лиир, ты же останешься переночевать с нами? Твоя комната стала новой детской, но свободна гостевая спальня.       — Я хотел предложить брату с другом остановиться у нас, — не дал Лииру отказаться сразу Амир. — Всё равно мы не договорили. Да и места у нас полно, Руди сейчас тоже ночует с нами, — усмехнулся итар, — а утром пораньше все вместе отправимся на полигон, отработаем наши идеи, м?       — Уговорили, — рассмеялся Лиир, — но только эту ночь.       Маркус прекрасно понимал тревоги старшего сына, принявшего на себя ответственность за большой отряд, а теперь оставившего его на новом месте, да ещё и заместителя забрав с собой, но всё же те не маленькие дети, и к новичкам маг приставил несколько местных вольтов и людей, которые должны были помочь решить все бытовые нужды.       Глядя, как, пожелав доброй ночи старшим, разбредаются по домам его дети и их спутники, Марк тихо вздохнул, подхватив оставшиеся несколько тарелок, и пошёл вслед младшим и Дэну в большой дом. Аскел взял на себя посуду, отпустив еле державшихся на ногах Авгура и Дэзара поскорее спать, а Дорантэн побрёл на второй этаж, тяжело ступая по лестнице.       — Устал? — мягко улыбнулся Маркус. — Давай я тебя оботру, — предложил он, входя в спальню с тазиком тёплой воды и полотенцем — в купальню Дэн не пошёл, направившись сразу в их комнату и сейчас медленно раздеваясь под тревожным взглядом мага. Тот вздохнул, но кивнул, отворачиваясь. Дэн дулся — по-другому Маркус для себя это не определял, но вольтар очень рассердился на мужа после той одиночной вылазки во вражеский лагерь. И сколько бы маг ни объяснял, что это было необходимо, сколько бы ни доказывал, что себя укрыть проще, чем двоих… в общем, супруг был им недоволен и обижался на то, что Марк ушёл один, рисковал без него, даже не поставив в известность о своих планах. Маг пытался задобрить вольтара, но наложилась ещё и подготовительная суматоха, всем что-то было от него постоянно нужно, а ещё Дэн крайне уставал в кузне, что тоже не способствовало правильному настрою.       Обтирая мужа влажным полотенцем, Марк невольно улыбался, всё ещё радуясь появлению в городе Лиира. Да, он счастлив видеть сына живым, пусть даже в такое трудное время. Дэн же выглядел недовольным, что расстраивало мужчину, но тот понимал, что вольту просто нужно отдохнуть… пока есть такая возможность. Напряжённость ситуации и неопределённость будущего давила на всех, но именно Дэн с Богуром смотрели на всё с наиболее мрачной стороны.       — Ты рад, что Лиир вернулся, или что он привёл отряд? — пробурчал, глядя на него, вольтар.       — И то, и то — прекрасные новости, — усмехнулся Марк, — но больше я всё же рад видеть Лиира, конечно. Хорошо, что мы теперь знаем, что с ним всё в порядке.       — Плохо, что теперь он может погибнуть вместе с нами всеми, — недовольно заключил Дорантэн. Он отвернулся и лёг на кровать, спиной к Марку. Мужчина быстро отёрся сам и устроился рядом с вольтом, касаясь его плеча — Дэн по-прежнему был горячим, при чём как-то нездорово, что только усугубляло его настрой. Маркус попытался устроиться у него за спиной, чтобы обнять вольтара, но тот повёл плечами, бросив за спину: — прости, я устал, нет настроения… давай спать.       — Давай, — покладисто согласился Марк, длинно выдохнув, — только ты сейчас повернёшься ко мне.       Дорантэн тяжело вздохнул, но всё же повернулся на другой бок, лицом к мужчине, нарочито закрыв глаза — спит он. Маркус коснулся его щеки в невольной ласке, погладил по растрепавшимся за последние дни косичкам и медленно коснулся губами лба — нет, не показалось, слишком горячий.       — Я правда… не в настроении, — словно извиняясь, пробормотал Дэн, открывая глаза, и Марк с удивлением заметил, как они подозрительно влажно блестят. Коснувшись узоров вольтара, он с тревогой заметил, что те почти пусты — все накопленные силы были истрачены на поддержку высокого темпа в кузне.       — Иди сюда, — прошептал Маркус, сглатывая сдавивший горло спазм, и прижался к нему боком, потянув за плечо и понуждая обнять себя, навалившись сверху, — глупое моё сокровище, что же ты так.       — Н-не надо, всё в порядке, пройдёт к утру, — тихо вздохнул вольтар, но всё же прижался к магу, обнявшему его двумя руками и уложившему голову мужа себе на плечо.       — Конечно пройдёт, — заверил его мужчина, щедро делясь не такими уж большими запасами собственной магии. Его сил не хватит, чтобы сразу полностью напитать узоры, но облегчить искре Дэна эту задачу он сможет.       — Марк, пообещай мне, — пробормотал вольт, — обещай, что не будешь напрасно рисковать, слышишь? Обещай, что в случае, если увидишь, что ничего не поделать, ты покинешь Тарлу вместе с нами, и мы все уйдём в горы. Обещай!       — Я… — Маркус сглотнул, зажмурившись и стискивая супруга в объятьях, — я обещаю. А теперь давай спать.       Он погасил магический фонарик и прижался к горячему телу как можно сильнее, впитывая чужой болезненный жар, разделяя его и облегчая состояние Дэна. Тот вздохнул и наконец расслабился, засыпая в его руках, а Марк корил себя, глядя во тьму, за эту ложь. Нет, конечно, он не собирался героически гибнуть, защищая Тарлу, и одним из вариантов было всё же отступление вольтаров в горы, но это бы стало очень плохим вариантом для оставшихся в городе жителей. Да, южные кварталы почти опустели, многие горожане были готовы браться за оружие, чтобы защитить себя и свои дома, но Маркус и так понимал, что стоит нападавшим прорвать их хилые укрепления, как в городе начнётся бойня. Поэтому первой и основной их ударной силой будут именно маги, задачей которых станет поразить как можно больше врагов ещё на подступах к Тарле, в идеале обратить их в бегство, заставив рассредоточиться в лесу, а там уже нарваться на все заготовленные ловушки. И даже если будут взяты ворота… даже в таком случае у него были разработаны несколько планов дальнейших действий и три ряда ловушек, которые дадут защитникам время отступить, разрывая между ними расстояние. Но даже так… Марк знал, что не покинет город до последнего момента, пока у него ещё остаётся надежда.       Следующие два дня прошли в тревожном ожидании. Несколько разведчиков доносили о продвижении мятежников, наблюдая за теми издали, но по всему пока выходило так, как они и рассчитывали, что те выйдут к юго-западной окраине Тарлы, обойдя достаточно крупный, но также не имевший защитных стен Сераль ниже по течению реки. Причина, которая гнала их именно на север, была Маркусу очевидна — ненависть к вольтарам, она же практически уничтожала надежду как-то договориться с мятежниками.       Маркус сам наблюдал с мостков над земляным валом за появлением первых людей на опушке у расчищенной дороги, как те расходятся в стороны, удивлённо заметив странное препятствие на пути, и… попадают в первые заготовленные ловушки — скрытые простенькой иллюзией примитивные волчьи ямы на пустых местах и более изощрённые капканы между деревьями. Это разъярило мятежников, они устремились по свободной и безопасной дороге к городу, но моста через ров уже не было. Маркус дал сигнал и яркий алый магический светляк загорелся над их участком укреплений, а значит, скоро в ров хлынет вода, окончательно скрывая острые зубья деревянных кольев, воткнутых в дно.       Амир рядом размеренно задышал, закрывая глаза и сосредотачиваясь на стихиях, излюбленный воздух поднялся сильным ветром ввысь, сгоняя и уплотняя облака над Тарлой, перекручивая воздушные потоки над головами людей и заставляя небо полыхать яркими, короткими молниями. Действо вышло зрелищным, мятежники и правда удивились резко хлынувшему на земляной вал и его окрестности дождю, но это лишь ещё сильней разъярило фанатиков — там, на юге дождей не было месяцами, а тут…       Словно рачительная хозяйка, деловито отжимавшая в руках скрученное белье, Амир стиснул созданную им проекцию магической сферы между ладоней, выдавливая из пойманных ветром в ловушку немногочисленных облаков последние капли влаги, и встряхнул руки, сбрасывая воздействие и готовясь к следующему удару. Мятежники подбирались ко рву, скапливаясь на специально заранее расчищенном участке возле дороги. Те, кто шёл параллельно ей по лесным тропкам, были неприятно и даже смертельно удивлены обилием заготовленных ловушек, поэтому основная масса всё же предпочла продвигаться по более безопасному участку мощёного тракта. Любезно же расчищенные горожанами свободные пятачки располагались как раз так, чтобы удобно было приготовившимся магам. Они ждали, ждали наплыва основной массы, не обращая внимания на первые робкие попытки пройти ров, как люди оскальзывались на влажном берегу и падали в мутную, грязную воду такого, казалось, неглубокого препятствия, находя там свою смерть.       — Пора, — подал новый сигнал Маркус, посылая в небо яркий оранжевый светляк, и вся первая группа магов приготовилась ударить по распределённым между ними участкам. Десятки магических взрывных шаров устремились к мятежникам, большие и маленькие, как опасные и целенаправленно устремившиеся вперед, так и лопнувшие над рвом, едва пролетев несколько метров — это было мощным заклинанием, но правильно сформировать и проконтролировать его получалось далеко не у всех, особенно в первой боевой ситуации. И вновь Марк делал ставку не только на эффективность, но и на зрелищность этой техники, на страх обычных людей перед магами. Амир вступил в дело, формируя собственное заклинание, очень схожее на взрывной шар, и, маскируя его в потоке постоянно посылаемых новых магических снарядов, направил его на указанную Марком толпу людей, стоявших на, казалось, безопасном удалении от укреплений — туда шары не долетали, не хватало контроля на таком расстоянии не самым опытным магам. Но вот у итара, с юности практиковавшего магию зачастую в самых тонких её воздействиях в красильне, был запас и сил, и контроля.       Два «шара», резко набрав скорость, устремились к мятежникам, среди которых, как подозревал Маркус, находятся те, кто должен контролировать и направлять всю эту толпу. Два мощных взрыва раздались на опушке, повалив несколько деревьев и посылая во все стороны бритвенно-острые «осколки» магии, задевая разом множество людей… но какой-то небольшой группе удалось избежать потерь и отойти ещё дальше, прячась под сенью деревьев.       — Плохо, у них тоже есть маги, — недовольно пробормотал Маркус, оборачиваясь к сыну, — Амир, ты сможешь… Амир?!       Итар тяжело дышал, посерев лицом, но к нему тут же подошёл Рудеус, подставляя плечо и поддерживая. Кивнув зятю, чтобы позаботился о наконец поймавшем свое первое в жизни истощение сыне, Марк скомандовал смену магов, и вся первая группа отошла с боевых позиций и спустилась вниз, восстанавливаться после очень затратной техники, а её сменила вторая, ещё не задействованная — чем больше врагов они уничтожат прямо сейчас, тем ниже шанс на успешный штурм в дальнейшем. Следующие шары полетели, добивая тех, кто в сумятице ещё не развернулся в противоположную городу сторону, подгоняя мятежников следом за их лидером бежать подальше от Тарлы.       Маркус не обманывался, это была лишь первая волна, но несколько сотен трупов и умирающих — результат попытки с наскока взять город, усеивали широкую полосу вдоль рва, доказывая, что его стратегия пока работала. Второй волны он ожидал через несколько часов либо ночью, а пока дал команду магам остановиться и поберечь силы, усмехнувшись от далёкого, низкого звука со стороны реки — кто-то польстился на якобы брошенные на берегу старые рыбацкие лодки, собираясь обойти укрепления по воде против течения. Зря, очень зря, глупость в военном деле всегда заканчивается весьма печально.       «Осада» Тарлы длилась больше недели. Так и не добравшись даже до ворот в ряде ночных вылазок, мятежники попытались обойти укреплённый участок с запада, обнаружив, что ров тянется полукругом по всей протяжённости черты города. Не удалось им и форсировать реку на лодках или вплавь, немногочисленные охотники и лучники Тарлы выцеливали их на звук даже в темноте. Потеряв больше трети своей численности, мятежники решили уходить, зло оглядываясь на такую лакомую, но оказавшуюся зубастой добычу. Им вслед ударили отряды конных вольтаров и людей, наскоками нападая на арьергард и заставляя огрызаться, теряя ещё больше людей — Маркус настаивал на том, что просто так отпускать этот сброд попросту опасно, необходимо перебить их как можно больше, чтобы уменьшить размер проблемы в будущем. Поредевшая «армия» отправилась вниз по течению реки, к Сералю, который был крупнее Тарлы, маг лишь надеялся, что за выигранное ими время те смогли тоже подготовиться и остановят поредевшую толпу убийц и мародёров, не позволив взять родной город. А пока же им пришлось открыть сезон охоты в окрестностях Тарлы на всех тех чужаков, кто оказался ранен и брошен подельниками, или же кто сам захотел остаться, сбиваясь в мелкие банды и превращая дорогу на юг в весьма опасное место.       Лишь через месяц после начала «осады» Маркус выдохнул с некоторым облегчением, узнав, что ополчению Сераля тоже удалось отбиться, пусть и с потерями. С их же стороны было лишь несколько раненых, да и то во время вылазок и «догонялок» с бандитами. Мужчина устало прошёлся по дорожке, ведущей к школе, ставшей на эти месяцы местом подготовки будущих боевых магов, а перед самым нападением — огромной ловушкой. Марк был готов при прорыве ворот пожертвовать школой — та находилась достаточно близко и однозначно привлекла бы внимание мародёров большими корпусами, в ней же в таком случае многие бы нашли свою смерть… Но теперь можно уже потихоньку обезвреживать ловушки, по крайней мере здесь, внутри ограниченной валом городской черты, когда же станет безопасным выезд на тракт или дорога на Сераль — Маркус опасался строить предположения. В каком-то смысле они оказались отрезаны от дорог на юг и запад, к Сартру, на восток — через реку, простиралась большая, часто затапливаемая паводками низина, в которой обычно выращивали зерно и овощи, а ближайший посёлок с той стороны находился в многих часах пути. Относительно открытой и доступной была лишь дорога на север, в горы, к вольтарам, и Маркус возблагодарил небо за это, сам не зная теперь, чего ожидать в будущем, ведь по факту он взял власть в свои руки, и как только это дойдёт до градоначальника, за ним приедут из столицы префектуры, чтобы судить.       Он знал о подобной перспективе и обсуждал её с семьёй, прежде чем принять пост «временного управляющего», на что был дан однозначный ответ — при подобном риске вся семья Норлан отправляется в горы, к вольтарам, там к Маркусу не будет никаких вопросов, а красить шерсть можно где угодно. Теперь же оставалось лишь ждать реакции властей да вылавливать выживших бандитов, осенью наводнивших окрестности после того, как «армия» мятежников, наконец, распалась.       Ждать пришлось долго — месяцы, и доходившие с большим опозданием до Тарлы новости не так чтобы подсказывали, чего именно. Королевская власть зашаталась, показав, что не может справиться с кризисом — нет сил, нет войск, нет авторитета. Это длилось не год и не два, ещё после поражения от южан больше тридцати лет назад правящая династия утратила доверие немногочисленной аристократии, сейчас же кризис доверия к власти переживали буквально все жители королевства. А засуха и череда мятежей запустили внутреннюю смуту и нарастающие попытки обособления для того, чтобы справиться с ситуацией собственными силами. Так было в Тарле, так же во многом повторилось и в других, гораздо более крупных городах и целых префектурах, потому до относительно небольшого приграничного городка и десятка окрестных посёлков никому особо-то и дела не было — королевство буквально на глазах распадалось на части, где власть брали в свои руки местные чиновники и аристократы.       Когда же на следующую весну первые торговцы из Сартра под усиленной охраной вновь пошли по южному тракту, то встретили знакомых из Тарлы — «свободного города», самовольно вернувшего себе этот давно утерянный статус и не собиравшегося снова подчиняться ни сомнительной и далёкой королевской власти, едва удержавшейся на троне хоть и сменившей правителя, ни местной, поставившей крест на существовании городка.       А как иначе, ведь Тарла на вольтарском — это буквально «свободная земля», так называли это место вольты, когда показывали, где люди могут поселиться рядом с ними, так до сих пор зовут и её жители, осознав, что лишь сами могут защитить себя в столь трудное время. Это решение было поддержано как старейшинами вольтаров, так и горожанами, вполне здраво осознающими, благодаря кому Тарла осталась цела. А Маркусу пришлось-таки обосноваться в городской управе.