Воспоминания

Предлагаю это читать

под "Дюна - Привет

с большого бодуна"

      Они ворвались бурей в питерскую комнатушку. Черт его знает как они сдерживались все время поездки в такси, потому что как только они вышли из машины — их охватила буря эмоций. Спотыкаясь о ступеньки и цепляясь за друг друга, все еще не протрезвевшие, они и добрались до квартиры. И только замочная скважина закрылась, тишина комнаты со звоном в ушах встретила их.       Тяжелое дыхание Димы щекотало уши. Мало кому Серый мог признаться, но его чертовски возбуждала такая близость. И то как на него смотрел он, пожирая глазами, как тяжело дышал, как стонал в поцелуй. Изводить его было чертовски приятно. Горошко обернулся и уже было хотел открыть рот, но его прижали к стенке, страстно целуя. Дима кусал его губы, касался языка, неба. Блять, как же чертовски его это будоражило. Тихое постанывание, желание вжаться еще сильнее. Они больше не сдерживали стоны. Серый притянул к себе его лохматые темные волосы, сжимая, заставляя услышать еще его «сладкий» голосок.       «Всегда хотел это сделать и не капли не разочаровался»       Дима исследовал его тело сильными руками. Оглаживал спину, исследовал каждый миллиметр кожи, прощупывал каждое ребрышко, что чувствовалось даже под тонким слоем футболки. Он прижал его ближе к себе упираясь пахом о его колено и прорычал Серому на ухо. Волна мурашек проскользнула по телу Горошко, его тело подрагивало от возбуждения. Он выгнулся всем телом и задрал голову. Пальцы сжались на рукавах рубашки Димы.       «Я ведь прям щас скончаюсь тут-»       — Предлагаю перебраться в место поуютнее, Дим. — Прохрипел он, повернув голову в его сторону.       — Само собой.       Чеботарев ухватил за бедра Сережу, заставляя сжать руки на его плечах и потащил в сторону спальни.       — Ишь какой, всего пару раз был тут, а уже ведешь себя как дома, да? — хихикая прошептал он на ухо Димы, на что тот незамедлительно куснул того за шею, вырывая стон и отвечая:       — А разве не ты сам говорил чувствовать себя тут как дома?       Дима толкнул его на кровать, распластывая. Серый сжал простыни, на его лице самодовольная улыбка наглого кота, который получил свой лакомый кусочек.       — Знаешь, фанаты вероятно бы сошли с ума, увидев нас сейчас.       Дима с усмехнувшись выдает.       — Ну чё они там не представляли, два друга перебрали и дружно, я бы даже сказал, по-семейному, обменялись любезностями. А после провели чудесный вечер в хорошей компании и славно выспались.       Серый продолжив хихикать и притянул другого ближе, целуя в шею. Он прижимался к каждому сантиметру его кожи губами, сжимал и причмокивая оставлял краснеющие дорожки. От Димы пахло алкоголем и едва уловимо — дорогим парфюмом. Он начал спускаться руками ниже и стянул с них штаны с бельем. Горошко застыл в моменте, неловко уткнувшись в шею. Он покрылся красными пятнами до кончиков ушей. Уже заметно возбудившись и на его языке вертелось «как же чертовски стыдно, от всех этих внезапных чувств».       Чеботарев же тяжело выдохнув, двинулся бедрами, и мазнул своим членом о чужой. Сергей пододвинулся ближе к спинке дивана, после чего до него дошло, что это затея была не из лучших.       — Ты куда? Мы ещё не закончили.       Он за бедра притянул обратно к себе Сережу так, чтобы их члены соприкасались. На выдохе из рта Горошко вырвалось чертовски сексуальное «Ах!». Он соединил ноги за спиной Димы, прижался ближе. Растянувшись спиной на простыни, его лицо исказилось в гримасе наслаждения. Ещё немного и они, блять, «реально» потрахаются. От мысли, что это произойдет бьют нервяки.       — Слушай, Дим, а ты уже занимался таким с парнями?       Дима обхватил пальцами их тела вместе. И вспомнив про смазку, начал шарить глазами в сторону прикроватной тумбочки, на которой удачно стояла смазка. Думать о том как она тут вовремя оказалась, ему не хотелось. Потянувшись за ней он говорит:       — С возрастом прибавляется немало разного вида опыта.       Он вылил щедрое количество смазки, что приятно пахла на руки и сказал:       — Но сегодня мы обойдёмся только взаимной дрочкой.       — Неужто для какой-то роли пришлось переспать с режиссером? — Невпопад кинул Серый, на что другой ответил лишь «Секрет». От чего табун мурашек пробежался по коже.       От наслаждения их тела приятно подрагивали. Пальцы сжались плотнее на двух членах, и уверенными движениями рука начала быстрее скользить по ним. Тяжёлые вздохи наполнили комнату.       Пальцы Серого сжались на чужой спине. Он прилежно двигался бедрами в такт руки. Прокусив язык, в попытке стать тише он раскрыл рот. Отчего его стоны стали ещё более громкими и неожиданными. У Димы голова шла кругом от возбуждения, ему хотелось бы, чтобы этот голос ласкал его уши каждую ночь.       — Если будешь сдерживаться, я буду еще медленнее.       На что Серый раскрыв рот прохрипел «Дима, блять» царапая его спину.       Ресницы Серого подрагивали, и он в последний раз двинувшись бедрами к чужому телу кончил со сладким стоном. Тело подрагивало от наслаждения, когда Дима, притянув того за голову страстно поцеловал. После чего и сам кончил, изливаясь тому на живот. И простонав в чужие губы, он с рыком углубил поцелуй. Жадно впиваясь в губы, покусывая, он чмокнул того напоследок в губы. Они смотрели прямо друг другу в затуманенные от наслаждения глаза. И каждому казалось, что все было понятно без слов.       Уже разнеженные после душа они грелись в телах друг друга. В голове было пусто, мыслей не было ни у одного, ни у другого. Слишком им хотелось растворившись в этом тепле забыться, скрыться от темной реальности.

***

      Утро началось слишком внезапно. Диме позвонил кто-то, и тот начал собираться. Он общался, посмеиваясь в трубку хриплым басом. Кинул что-то вроде «скоро буду» и ушел в ванную. Сережа полежав в кровати ещё минут пять, выгнулся, и решив, что пора вставать, задумался.       А что теперь будет? Будет ли все хорошо? Будто так и должно быть. Будто то, что происходило вчера было обыденностью, чем-то нормальным. Было нужно им обоим. Сереже хочется думать что да, так и есть. Дима вернувшись хочет что-то сказать, но Серый его перебивает, улыбаясь:       — Доброе утро.       А в голове Чеботарева что-то щелкает в этот момент от улыбки. Мир с ног на голову перевернулся.       — Доброе.       — Знаешь мне все так-              — Слушай, Сереж, мы поторопились. — Он прерывается и исправляет: — Точнее я. Я поторопился. Мы не обсуждали это заранее, но все же это не было чем-то серьезным с самого начала. Ты же понимаешь.       Тело Серого замерло, как и рот, который он закрыл, забыв все то, что он хотел сказать ранее. Говорить внезапно становится нечего.       — Я пожалуй пойду. Спасибо за ночь — Чеботарев потер переносицу, подумал, что все эти глупые вопросы, которые он бы мог задать, выглядели бы глупо. Он хотел этого вечера, но уж точно не чего-то серьезного.       Он глянув в последний раз натянул улыбку и ушел, хлопнув дверью. И точно не успел заметить, когда лицо Сергея стало белым как полотно, когда глаза стали стеклянными. Точно не слышал звук разбитого стекла за дверью.