Дитя света и тьмы

София медленно открыла глаза, и тяжесть головы напомнила о прошлом дне. Как будто в темноте зашевелились тысячи мелких искр боли: неровная струйка пульсировала в висках. Руки были связаны крепкой верёвкой, и каждый порыв попытки пошевелиться отзывался шариком боли в запястьях. Она попробовала среагировать — и тут заметила знакомый силуэт. Перед ней, в полупрозрачном лунном свете, распластал свою фигуру мастер Ву. Он лежал на боку, глаза все еще полузакрытыми блуждали между сон и явью. София медленно подползла к нему, подобрала его голову и положила её на грудь, как дитя на брата. Сердцебиение старика стукнуло в такт её собственному волнению, и она облегчённо вздохнула, почувствовав на себе тепло его тела, словно надёжный якорь в буре. Темница казалась крохотной, словно клетка для маленького зверька: тусклый свет едва ли позволял различать очертания стен, а одно узкое окно впускало тонкую луну, чьё серебро рассыпалось по блестящим одеялам каменной пыли. Блики луны скользили по imperceptible трещинам на стенах и блуждали по рёбрам железной решётки, будто искали путь к свободе. Плечи Софии слегка опустились, когда она снова взглянула на старика. Хриплый голос прорывался из её груди: «Нас похитили?» — спросила она с ломким, усталым тембром, пытаясь найти в себе силы на хоть какой-то ответ. «Какая же я… глупая… нельзя было соглашаться на их условия», — прошептала она себе под нос, но голос дрогнул, и слова расплылись в полумраке. Из тьмы в стороне донёсся мужской голос, холодный и уверенный: «Правильно девочка». София, застывшая как стражница на посту, обернулась и увидела двух всадников времени. Они медленно приближались к клетке. Их шаги отдавались эхом по камню. София стиснула зубы, и сердце её билось ещё сильнее, когда оба брата остановились перед ней, осматривая её с головы до ног. — Необычный экземпляр, — пробормотал первый, с угрюмой улыбкой, и второй пристально кивнул, — Она определённо будет полезной. — В чем? — прошипела блондинка, пытаясь сохранить хоть тень достоинства. — Ты же мастер белой магии, так? — усмехнулся Кракс, приближаясь ещё ближе, и его голос прозвучал холодно-тонким металлом, как задетый холодный клинок. — А он может впитывать в себя любую магию, — дополнил Акроникс, его глаза блеснули хитрой искрой. София напряжённо слушала, и слова братьев словно холодный ветер — они пронзали кожу и залегали в груди. Она кивнула молча, позволив себе не издавать ни звука, подтверждая неизбежность того, что они задумали. Кракс медленно ухмыльнулся, и в его очах зашевелилась тень радости от того, что нашёлся путь к нужному ему материалу. — Отлично. Эта девочка нам очень пригодится, — прошептал он, приближаясь ещё ближе и испытывая её взгляд, полный усталости и....гнева. Голубой ниндзя вскочил, став щитом между Ву и мастерами времени, и их радостный смех разнесся по коридору, резонируя эхом в пустоте вокруг. Они не скрывали своей злой иронией, будто сами наслаждались собственной жестокостью. Братья времени шагали по следам, прямиком к Софии, и Кракса наклонил голову, изучая её лицо с едва скрытой усмешкой. — Такая маленькая и хрупкая, а столько в себе таит, — прошептал себе под нос, как будто доверяя миру тайну, которая еще должна была открыться. Акроникс улыбнулся в ответ, а его глаза блеснули холодной игрой. — Наша маленькая мишень, — сказал он, и рукой осторожно коснулся щеки Софии, словно проверяя барьер между ними и неизвестностью, которую она могла скрыть. София почувствовала холод металла на своей коже и тревожное прикосновение чужих рук; она не подала ни единого жеста, но внутри её тело напряглось, как пружина, готовая к любому шагу. — Отпустите мастера Ву, я для вас сделаю всё, что угодно, — проговорила она шепотом, не поддавшись панике и сохранив ясность голоса. Братья времени переглянулись, и Кракса, усмехнувшись, чуть склонил голову на бок. — Всё, что угодно? — спросил он, словно ставил перед Софией ловушку словами. — Да, Ву и так плохо, он умирает, — уверено произнесла она. Кракса кивнул, его взгляд ловил каждый штрих старика, лежащего рядом с Софией, словно надежный ориентир в темноте. — Ты права, старик выглядит не очень, — согласился он холодно, и в его словах звучало удовлетворение от того, что удача повернулась в их сторону. — Мы его отпустим. Но при одном условии, — усмехнулся Кракса, и в его глазах блеснула хитрая радость от того, что нашёл выход из тупика. — Ты исцелишь нас от порчи Клинка Времени. — Его голос прозвучал тоном предстоящего торга, и в этом слове таилась затаенная сила власти. — Как это? — София почувствовала, как воздух сжался вокруг неё: каждый звук, каждый вздох стал отчетливее и тяжелее. — Мастер белой магии может впитывать всё, что угодно, — объяснил Кракс, будто раскрывая секрет, который давал им козырь. — Клинки времени действуют на физическое состояние тела. Вероятно, это из-за того, что ими никто не пользовался много лет. Они сейчас так себя и ведут. — Вы хотите, чтобы я в себя её впитала? Братья времени кивнули, подтверждая её слова. Кракса чуть усмехнулся, искажая губы в тонкую, зловещую улыбку. Третья струна его тайной силы звучала в голосе — холодная и манящая одновременно.: — Точно. Мы надеемся, что твои способности помогут нам избавиться от порчи Клинка. — Хорошо, — вздохнула блондинка, не сводя взгляда с братьев. Её глаза мерцали смешанным светом усталости и решимости; во взгляде уже проскальзывала предельная готовность к боли и сопротивлению. Братья времени обменялись довольными взглядами. Кракс чуть улыбнулся, и этот жест казался не дружелюбием, а ледяной коркой над опасной водой. — Отлично, девочка, — произнес он, и щелчок пальцами прозвучал как сигнал к началу испытания. Верёвка, связывающая Софею, слабо заскрипела и, словно от одной усталой тени, упала на пол. Акроникс отступил в сторону, освобождая ей путь к свободе. — Может быть мы даже с тобой и подружимся, — неожиданно произнёс Акроникс, и в его голосе зазвенела нотка любопытства и иронии. — Я не дружу с теми, кто убил мою мать, — холодно ответила София, сжав кулаки так туго, что пальцы побелели, затем перевела взгляд на Ву и добавила: — выполните своё обещание. — Почему того, как ты выполнить своё — фрагмент, оборвался он, и Кракса ухмыльнулся. Он глухо рассмеялся: — Ты дерзка, для того, чьи руки буквально связаны. Акроникс покивал, соглашаясь с братом. Он сделал пару шагов в её сторону, наклонил голову к её лицу так близко, что её дыхание смешалось с холодной тенью его слов. Его голос стал бархатно-резким: — Ты очень хрупкая, но дерзкая, девочка. Кракса усмехнулся ещё шире, его глаза искрились ледяной целью. Он сделал ещё шаг вперёд, нависая над Софией так, что её ощущение пространства и ясности стало тряской на грани. Переход к выходу из темницы получился жестким и неспешным одновременно. Акроникс схватил Софию за запястья и рванул её к выходу, и в этом срыве слышалась резкость металла под ногами и холодный эхо каменных стен. София вздрогнула, когда рука Акроникса сдавила кожу её запястья, и стены сжались вокруг неё пустотой. Кракса шёл позади, и его шаги звучали как приглушённый стук железа, сопровождаемый лёгкой усмешкой, будто наслаждение от происходящего только возрастало. Они вышли из темницы, за ними захлопнулась дверь — тяжёлый звук, будто камень ударился о камень. Внутри затихла гулкость подземелья, сменившаяся холодной тишиной и скрипом дверей за ними. София дышала более чисто, но в её груди всё еще трепетали мышцы напряжения. Она вырвалась, когда почувствовала, что Акроникс сжал её запястья сильнее на долю секунды, чтобы напомнить о своём контроле. — Отпусти, болван, — рявкнула София, её голос разрезал воздух резким чесноком, и её подбородок поднялся, словно щит перед лицом мощи. Акроникс усмехнулся, неохотно отпускал её. Взгляд его блуждал по лицу Софии, и в нём читалась смесь насмешки и холодного интереса. — Как пожелаешь, девочка, — коротко буркнул он, и в его слове звучал лед. Кракса, чуть позади, ухмыльнулся, его голова наклонилась на бок, как у хищника, который оценивает добычу. В его глазах блеснула любая искра предстоящего удовольствия от происходящего; он не скрывал любопытство и лёгкую иронию по поводу её дерзости. Они продолжили путь. София шла чуть впереди, её шаги были уверены, но в них прятался нервный блеск — она искала путь к свободе, к короткому отдыху от плена, к слову ясности. Кракса и Акроникс следовали за ней, время от времени обмениваясь насмешками и взглядом, который говорил: мы ещё узнаем, что ты на уме. София же пыталась держаться подальше от братьев времени, не обращая внимания на их колкости. Она делала вид, что она не ранима, но в глубине души её ловили всякие чувства: страх перед тем, что может случиться дальше, тревога за дом и за тех, кого она любит, и тлеющая искра упорства, которая подсказывала ей, что она не сдастся без боя. — Балваны, — пробормотала она, и её голос всё ещё звучал твёрдо, даже если слова были едва слышны. Акроникс подхватил её фразу, и его губы дрогнули в лёгкой улыбке, когда он произнёс: — Повтори это ещё разок, блондиночка. — Я сказала, что вы два идиота, которые обижены на мир и хотите захватить Ниндзяго. Не вы первые, не вы последние, которые хотят нашу вселенную захватить. Братья времени остановились на мгновение, словно всматривались в её слова, и Кракса поглядел на Софию внимательно. Она держала взгляд прямо перед собой, не показывая ужаса на лицах, и в её глазах проблескивали огонь и холодная решимость. Неожиданно ее прижали к стене, схватив за горло и приподняли над полом, это оказался Кракс, приблизил лицо ближе и наклонил голову София прерывисто выдохнула, в её глазах блеснули искры решимости. Кракс наклонился ближе, и его тень накрыла её лицо, но она не отвела взгляд. — Мы не идиоты, София, — прозвучал низкий голос. — Ты кажешься дерзкой, учитывая обстоятельства. Акроникс легко улыбнулся, словно наслаждаясь игрой слов. — Тебе не помешает немного дисциплины. Все помешались на своих гаджетах, что дерзите старшему поколению. Тебя плохо воспитали родители? — Из-за кое-кого, меня было не кому воспитывать. Разве что отцу-злодею. А какое воспитание может быть от Они? — раздражённо сказала девушка, затем осознала, что именно она сказала, — и кстати меня зовут София. И если вы хотите поговорить, давайте без прикрытий и без угроз, — сказала она спокойнее, чем казалось на первый взгляд. — Я готова слушать. Кракс склонял голову, изучая её внимательно, как будто пытался считать каждую нервную импульсную реакцию. Он не торопился выносить вердикт, давая понять, что любая резкость в словах может обернуться изменением настроения в их разговоре. — София, значит, — он повторил её имя чуть медленнее, словно смакуя каждую букву. Кракс склонил голову на бок, услышав её хриплый голос, и ухмылка его стала заметнее, как будто он получил приятное впечатление от происходящего. Он не вмешивался, наблюдая за сценой с холодной заинтересованностью. София пыталась вдохнуть и как-то отстраниться, но Кракс сжал её ещё крепче, не позволяя шевельнуться. — Не пытайся, — коротко произнёс он, не сводя с неё глаз. Акроникс стоял рядом, со стороны улыбаясь и наслаждаясь моментом. Он не вмешивался, словно зритель на редком представлении. — Не боишься? — нахмурился Акроникс, глядя прямо в лицо блондинки, которая смотрела на него без страха. — Нет... я вам нужна живой, вы ничего не сможете со мной сделать. А если навредите Ву, то и подавно — тогда вам точно не удастся уложить меня в своих целях. Кракс хмыкнул, услышав её слова. Он ослабил хватку, давая ей возможность вдохнуть. — Умная мысль, очень умная, — прошептал он, продолжая всматриваться ей в глаза. Акроникс, стоявший сбоку, усмехнулся и покачал головой, склонив голову на бок, словно рассматривал редкую птицу. — Может отпустишь уже? — послышалось у Софии тихое шепотное высказывание. Кракс наконец ослабил хватку и опустил блондинку на пол. Шагнув назад. София пыталась перевести дыхание, глаза всё ещё искали выход из сложившейся ситуации, но она не сдавалась. Она поправила одежду, стараясь сделать это так, чтобы братья не заметили её замешательство. Но Кракса всё же уловил изменение её настроения. Усмехнувшись, он произнес упрёк, который не скрывал некоторой злости: — Маленькая испугалась? Акроникс хмыкнул в ответ и продолжал внимательно наблюдать за Софией, словно ждал её реакции, но девушка делала всё возможное, чтобы не выдавать слабости. Кракса заметил её напряжение и не смог удержаться от улыбки, которая медленно расползалась по лицу. — Она пытается скрыть страх, — заметил он, указывая на блондинку. Акроникс кивнул и продолжал рассматривать Софию глазами охотника, изучая каждый её жест, ища хоть намёк на тревогу. София стараться держать спину прямо и не показать лица паники. Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить сердце, которое бешено стучало в груди. Кракс снова хмыкнул, видя её попытки оставаться спокойной. — Дерзкая, чертовка, — тихо пробормотал он, не спуская с неё взгляда. Кракса и Акроникс обменялись взглядом: её дерзость зацепила их, но заставила задуматься, чем она может удивить дальше. — Но терпеть нам её ещё долго, — добавил Акроникс, и голос его звучал более спокойным, чем прежде. Кракса хмыкнул, посмеиваясь над словами Акроникса. — Это точно, — подтвердил он, всё ещё удерживая взгляд на Софии. Он внимательно разглядывал блондинку, словно примерял, как именно ей причинят «добро» от их доблестной компании. — Извините мальчики, но мне не нравятся плохие парни. Я предпочитаю добрых, хороших, милых парней, — сказала София, и в её голосе звучала твердая ирония. Кракса усмехнулся, не скрывая улыбки, и блеск в глазах говорил сам за себя. — Думаешь, что мы плохие парни, девочка? — спросил он, шагнув немного ближе к ней. Он склонил голову, внимательно наблюдая за Софией. Акроникс тоже сделал шаг вперёд и смотрел на неё так же пристально, но промолчал. София машинально отступила, затем снова взяла себя в руки и подняла голову. Кракса и Акроникс уловили её реакцию на приближение — он едва заметно хмыкнул, увидев, что она отступает. Он сделал ещё один шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Боишься нас, девочка? — спросил он насмешливо, глядя ей в глаза. Голубые глаза Софии искали выход из ситуации. В мыслях она мысленно произнесла: "Надо как-то замедлить время до прихода ниндзя." Кракса и Акроникс внимательно следили за каждым её жестом, за каждой эмоцией на её лице. Но они не могли прочитать её мысли, не смотря на все попытки. Кракса слегка наклонил голову ещё чуть-чуть и продолжал смотреть на Софию. — Хочу услышать ответ от этой дерзкой девочки, — проговорил он, делающий последний шаг к ней. Теперь они находились на расстоянии шага — Какой ответ? — прозвучал голос Краксы, и он приблизился к Софии почти вплотную, заставляя её чуть закинуть голову вверх, чтобы смотреть ему в глаза. Акроникс стоял чуть поодаль, наблюдая за разворачивающимся диалогом, не вмешиваясь. — Не боюсь, — выдохнула София, без тени сомнения в голосе. — Почему же? — спросил он, усмехнувшись и сдержанно покачав головой. — Потому что ты доверяешь своим друзьям. — Потому что они придут. Обязательно. — её голос прозвучал твёрдо, словно клятва. Кракс вскинул бровь и коротко улыбнулся, словно наслаждаясь её уверенностью и тем, как она держится в этой ситуации. Он сделал паузу, будто вслушивался в тишину вокруг. Акроникс, скрывающий улыбку за спокойствием, шагнул ближе на пару шагов, но всё же остановился, давая понять, что поддерживает её решение и не собирается мешать. Его взгляд был холоден, но в нём был странный оттенок одобрения — будто он видел нечто большее, чем просто страх. — Ты уверена, что друзья действительно придут? — произнёс он медленно, давая понять, что не верит наугад ни словам, ни обещаниям. София не дрогнула. Она подняла подбородок, и в глазах заиграли искры решимости. — Они придут. Это не просто обещание, это связь, которая держит нас вместе. Я знаю это. В тишине над сценой повисла напряжённая пауза. Время словно остановилось: даже дыхание стало заметно громче. Раздражённо вздохнула, она прошла мимо братьев по коридору. — Ты знаешь куда идти? — спросил Акроникс. — Неправильно? — нахмурилась девушка, посмотрев на врагов но те покачали головой, мол все правильно. Её вело по Потому пути. Она ощутила знакомую ауру. Наконец-то дойдя до места, она открыла дверь и облегчённо вздохнула. — Сейрус Борг.