Свидание вслепую

Однажды, пролистывая ленту в поисках хоть чего-то, что не вызывало бы тошноты, я наткнулась на новость. «Максимум активности метеорного потока Персеиды». Завтра ночью можно будет увидеть до сотни падающих звёзд в час. Палец замер над экраном. Я почему-то я вспомнила свой старый телескоп, который когда-то выпросила у мамы на день рождения. Он стоял на балконе, покрытый пылью. Тогда я представляла себя астрономом, первооткрывательницей комет. А потом выросла. Телескоп стал просто напоминанием о детстве, а звёзды стало не видно за светом городских окон и экраном ноутбука. Я выключила телефон. Просто сидела и смотрела в стену. «Сотня падающих звёзд». Эта мысль, как маленький острый камешек, застряла во мне. Она ничего не меняла. Но она была другой. Не про прошлое, не про боль, не про него. Просто про звёзды. Этой ночью я спала на удивление спокойно, а на следующий день проснулась поздно, почти в двенадцать. Я лежала и слушала тишину. Обычно в такие моменты накатывала паника: день потерян, уже ничего не успеешь, опять всё просрала. Сегодня паники не было, просто тяжёлая, сонная пустота. Я встала, налила себе воды, убрала в раковине вчерашние чашки. Потом от скуки открыла Pinterest, куда не заходила тысячу лет. Там висели сотни сохранённых картинок: дизайны интерьеров, мода, рецепты. Я стала листать и нашла тот самый вишнёвый пирог. Я сохранила его больше года назад, собираясь «когда-нибудь» испечь. Фотография была идеальной: румяная корочка, сочная алая начинка, струйка ванильного соуса. Глядя на неё, я вдруг физически ощутила вкус. Кисло-сладкий, с хрустом песочного теста. Впервые мне по-нормальному захотелось есть: не обожраться чем попало, не голодать весь день без аппетита, а просто испечь пирог и поесть. И я подумала: а почему нет? Сегодня же суббота, и я могу это сделать. Это не имело никакого смысла, не было «заботой о себе» из блогов психологов. Это было просто действие. Как дышать, только чуть сложнее. Я открыла кухонный шкаф, и прямо на меня, на мою темную толстовку упал бумажный пакет с мукой, обсыпав с ног до головы. — Сука! — громко выкрикнула я, чуть не заплакав из-за такой мелочи. Все остальные «черные мешки» были постираны и висели сырые. Но надо было в чем-то выйти в магазин. Тогда пришлось достать первую попавшуюся водолазку розового цвета. И почему-то даже слегка улыбнулась отражению. Как там говорила мама: «дофамин»… В супермаркете было людно и шумно. Я медленно и сосредоточенно ходила между полок, выбирая муку, масло, сахар, замороженную вишню. Держала в руках пачку ванильного сахара, вдыхая этот запах через плёнку. Как в детстве… Дома я надела старый фартук, который постоянно хотела выкинуть, но каждый раз думала: «может, еще пригодится». Включила на телефоне какой-то бессмысленный подкаст, чтобы заглушить собственные мысли. Я замешивала тесто. Сначала это было странно и неловко, пальцы не слушались. Потом я поняла тактику: надавить, свернуть, снова надавить. Мука пачкала руки, стол, фартук. Я достала вишню, стала размораживать. Черт! Она была с косточками! Но делать было нечего, начала вынимать их. Это была медитативная, почти идиотская работа. Одна ягодка. Другая. Палец окрасился в тёмно-красный сок. Я лизнула его, было кисло. Духовка разогревалась, наполняя кухню сухим теплом. Когда я поставила пирог внутрь и закрыла дверцу, наступила тишина. Подкаст закончился. Только тихое потрескивание нагревательных элементов и сладкий, ванильный запах теста, смешанный с кислинкой ягод. Я села прямо на пол у духовки и смотрела, пока не надоело. Я вспомнила про телескоп и вышла на балкон. Я сняла чехол, пыль взметнулась столбом. Телескоп выглядел как артефакт из другой жизни. Я провела пальцем по холодному металлу, оставив чистую полосу. Все это было так необычно: снова чувствовать холод металла, запахи, вкусы… Точнее, не чувствовать, а обращать на них внимание. Я вынула из чехла инструкцию и настроила его. Подумала, вдруг что-то увижу сегодня ночью. Запах пирога усиливался. Он пах чем-то настоящим, что я сделала сама, от начала до конца. И вот, наконец таймер разбил тишину моей квартиры. Я вынула пирог, прихватив его полотенцами. Идеальный! Даже лучше, чем на картинке. Я поставила его на стол и просто любовалась. И тут мой взгляд скользнул по кухне. По столешнице с пятнами от кофе. По пыльной полке над плитой. По окну, на котором отчётливо виднелись следы от брызг дождя. Внезапно этот прекрасный пирог, это маленькое чудо, показался мне нелепым на фоне такого запустения. Как будто я поставила чистую, свежую розу в грязную урну. — Нет, — подумала я с неожиданной твёрдостью. — Так не пойдёт. Я не планировала генеральную уборку, но что-то во мне щёлкнуло. Я запустила свой робот-пылесос, который наверняка уже думал, что его хозяйка умерла, а сама занялась окнами, стирая каждое пятно моющим средством с резким ароматом яблока. Потом вытерла пыль с баночек со специями, разводы с холодильника. Вымыла плиту, микроволновку, выбросила старые пакеты и пустые упаковки. Было так хорошо, когда я не думала ни о чём, кроме пятна, которое нужно оттереть, и поверхности, которая должна блестеть. Я прибралась в комнате, аккуратно расставила все разбросанные по балкону коробки и открыла окно, чтобы проветрить. Свежий осенний воздух после дождя смешался с запахом пирога и моющего средства. Я вдохнула полной грудью. Финальным боссом стало зеркало в прихожей, которое я фанатично натирала, стараясь не оставить разводов. И тут я увидела себя. Не мельком, как обычно, проверяя, не застряло ли что в зубах. А по-настоящему. От проделанной работы мои щеки слегка зарумянились, и вот я уже была чуть меньше похожа на призрака из дешевого фильма ужасов. Я окинула всю квартиру усталым взглядом. Все сияло, будто я готовилась к чему-то важному. Но мне не нужен был праздник, только капелька спокойствия после всей этой свистопляски. И вдруг посреди этой чистой, блестящей тишины мой телефон разразился оглушительным звонком. Незнакомый номер. Но то ли любопытство, то ли предчувствие заставило меня принять звонок. — Алло? В трубке на секунду воцарилась тишина. — Марго. Я знаю, что ты обещала меня заблокировать, если я ещё раз позвоню…