Я буду любить тебя, как будто у меня амнезия II

Две недели спустя.   Рано утром Минхо отправился на работу, оставив спящего Хенджина одного дома. В принципе, он делал так почти каждый день. Уезжал рано утром, а возвращался поздно ночью.    Хенджину, однако, было не одиноко. В новогоднюю ночь Минхо подарил ему краски и бумагу. Все, как и хотел. Хенджин тогда от радости крепко обнял его, и только потом до него дошло, что он сделал. За одну секунду его щеки покраснели от смущения. И теперь целыми днями он творит новые работы. Переодически смотрит телепередачи, пытаясь хоть немного понять, о чем говорят люди. Ему хотелось понять этот язык, чтобы попросту не находиться всю оставшуюся жизнь в неведении. Но пока что это не выходило.    Казалось бы, что все стало налаживаться. Минхо перестал возвращаться пьяным и кидаться на него поздно ночью. Он перестал его пугать и ограничивать в некоторых действиях. Единственное, из дома пропали все острые предметы. Ножи, бритвы и тому подобное. Ничего нет. Минхо хорошо постарался и все это спрятал, чтобы Хенджин не смог снова сойти с ума и навредить себе.   Смотря кулинарные передачи, Хенджин стал учиться готовить русские блюда. Он повторял действия женщины, что у него весьма неплохо получалось. Когда Минхо возвращался чуть раньше, то они ужинали вместе. В такие моменты Хенджин демонстрировал свои новые блюда, которые он готовил сам. Минхо, по его словам, все нравилось.   В этот день Хенджин отложил краски в шкафчик и решил попробовать приготовить новое блюдо. Опять же, название ему было неизвестно, потому что обычно их называет Минхо, поэтому он просто дает им свои названия.   Это блюдо он назвал мясо в тонком тесте. Почему в тонком? Потому что женщина раскатывала его очень тонко, потом заворачивала в него мясо и лепила что-то наподобие пельменя, только чуть больше.   На приготовление ему понадобился целый день. Он увлеченно крутился вокруг кухонного гарнитура, представляя реакцию старшего на его новое творение. Еще больше его радовало наличие всех необходимых продуктов в холодильнике. Иногда Минхо приносил полные пакеты после работы, а иногда, когда ему выпадал день выходного, они вместе ездили в супермаркет.    День пролетел незаметно. Время уже перевалило за одиннадцать ночи, а Минхо все еще не было дома. Хенджин стал переживать. Не то, чтобы он его волновал, но когда что-то происходит не как обычно, его это настораживало.   И он не ошибся. Минхо пришел только ближе к часу ночи. Да и пришел он не совсем трезвый. Завалился в квартиру, выкидывая свою обувь в угол прихожей. Еле снял с себя куртку, кинув ее прямо на пол, и прошел на шатающихся ногах в комнату, где завернувшись в теплое одеяло крепко спал младший.    Минхо потревожил его сон. Стал громко и невнятно разговаривать, раскидывать свою одежду по комнате.    — Что происходит… Минхо? — в полудреме проговорил Хенджин, разлепив сонные веки. В комнате царил полумрак, как и на улице, где валил сильный снег.    Он видит мужской силуэт перед собой.   Небо хмурилось, усугубляя не только погоду, но и ситуацию между ними.   Сон сняло моментально, когда Минхо буквально хотел наброситься на него и схватить за шиворот, но Хенджин вовремя увернулся, отходя подальше.   — Минхо, прошу, не подходи ко мне… Пожалуйста, — шепчет сквозь слезы Хван, делая шаги назад. А слезы застилают глаза неосознанно.   Минхо мгновенно оказывается рядом. Крепко хватает его, повернув к себе спиной. Одна его рука располагается на талии, прижимая ближе к себе. Вторая цепляется за острую челюсть, поднимая голову выше. Он чувствует, как младший делает нервный глоток.   — Что происходит, говоришь? А я тебе сейчас покажу, — он подтолкнул Хенджина вперед, направляя к зеркалу, что висело на стене в комнате. — Ты слишком привлекателен для других, — продолжает Минхо, направляя его взгляд в отражение, — меня такой расклад не устраивает, мой хороший.   Хенджин чувствует приторный запах алкоголя, от которого начинает болеть голова. Он слишком близок.    — Ты знал, что я люблю тебя любым? И всегда буду любить. Каким бы ты не был. Для меня ты всегда красив, — Минхо мягко поглаживает пальцем челюсть, оставляя невесомый поцелуй на мочке уха. — Но меня не устраивает, когда другие парни засматриваются на тебя и ухмыляются. Чертовы извращенцы. — Рука на челюсти перемещается на шею, сжимая ее.   Хенджин невольно хватается за его руку, пытаясь ослабить хватку.   — Ты меня задушишь…   — Я исправлю это, — продолжает Минхо и неожиданно выпускает его из своих объятий, кидая на диван. Он подходит ближе, снимая свой ремень с пояса. — Сделаю так, чтобы они больше не любовались твоей красотой, потому что только я могу любоваться ею. Только мне можно смотреть на тебя и больше никому, — цедит сквозь зубы, склоняясь перед сжавшимся младшим.   Хенджин ударяется головой о стену, прижимаясь к ней всем телом. Он рукой потирает шею, жадно глотая воздух.   — Но с чего ты взял, что на меня засматриваются? Пожалуйста, остановись… — голос дрожит, а Минхо только ближе подходит, пугая одним своим взглядом.   — А ты не помнишь?   — Не помню…   — Ну так вспомни. Новогодняя ночь, салюты, мои коллеги по работе… То, с каким наслаждением и похотью они смотрели на тебя, не помнишь? Как они одним лишь взглядом раздевали тебя, не помнишь? — Минхо терзает внутреннее желание растерзать всех их, выколоть им глаза, чтобы больше не смели смотреть в его сторону.    Минхо вспоминает сегодняшний разговор с коллегами на работе. Вспоминает каждое произнесенное ими слово, отчего противно становится.   Они застали Хо в пустом коридоре, когда Минхо собирался пойти в зону обеда. Парни, которых он встретил в ту новогоднюю ночь, окружили его, переглядываясь между собой. Позади себя он слышал тихие усмешки, когда перед ним стоящий парень заговорил с ним.   — А мы и не знали, что у тебя такой красавчик сожитель. Не правда ли, ребята? — тихий хохот раздался снова, начиная раздражать. — Чего ж ты не познакомил нас с ним?   Минхо промолчал, смотря ему в глаза с полным равнодушием.   — Ты обижаешься, что я назвал тебя геем, не так ли? Ну прости, дружок, это была всего лишь неудачная шутка, признаю, — парень похлопал его по плечу.   — И впредь держи свой язык за зубами. Отойди, мне нужно идти.   — Ну куда же ты так торопишься, друг мой? Как сожителя твоего зовут? Наверное, имя его тоже такое же красивое, как и он сам, — парень облизнулся перед ним, на секунду закрывая глаза. — Красивый мальчишка, с ним можно поразвлекаться, раз он не твой парень. Познакомишь меня с ним?   Минхо сглотнул тугой ком, руки моментально сжались в кулаки до побледнения косточек. Хотелось влепить этому уроду, но он не мог. Ему запрещено наносить физический вред своим коллегам, иначе он лишится работы. А ее лишаться нельзя.   — Больно ты ему сдался, сопляк.   В толпе зашептались ребята, дружно протягивая унизительное: «У-у-у».   — Еще раз повторяю – держи язык за зубами, — Минхо резво оттолкнул парня в сторону, отчего тот чуть не упал, смотря в спину уходящему иностранцу. — Ходи и оглядывайся, — напоследок кинул Ли, обернувшись.    Хенджин ошеломленно смотрит на него, пока одинокая слеза скатывается с его щеки.   — Минхо, ты пьян… ты не в себе…   Хенджин пытается ускользнуть, подняться с постели и убежать, но крепкая чужая рука цепко хватает его за щиколотку, притягивая к себе.   — Нет! Отпусти!   Хенджин сопротивляется. Пихается ногами и руками, стараясь оттолкнуть старшего. Минхо не выдерживает и влепляет звонкую пощечину. Хенджин на мгновение теряется и застывает, хватаясь за жгучий удар. Старший пользуется моментом и подкладывает его под себя, укладывая животом вниз. Его тонкая ночная рубашка поднимается наверх, оголяя неровный покров кожи на спине из-за шрамов, что оставлял Минхо год назад.   Минхо довольно любуется ими, проведя пальцами по полосам. Хенджин вздрагивает от прикосновений.   Ему до безумия страшно. Слезы продолжают литься, смачивая всю простынь под головой. Минхо медлит. Хватает его за волосы, задирая голову.    — Пожалуйста, помоги… — беззвучно шепчет Хван, когда вдруг неожиданно замечает самого себя, стоящим напротив.    — Входная дверь открыта. Тебе надо бежать.   — Но как я это сделаю… — Хенджин зажмуривает глаза. Капельки уже холодных слез остаются на ресницах.    — Я не смогу тебе помочь, увы, — его силуэт, стоящий напротив, пожимает плечами и пропадает.   Хенджин остался один. Ему придется бороться в одиночку.    Ему придает сил желание сбежать отсюда и мысль об открытой двери, которую Минхо по пьяне забыл запереть. Он резким движением вытаскивает руку из под себя, со всей силы ударяет старшего в лицо локтем, когда тот склоняется ближе. Минхо отдаляется, хватаясь за свое лицо. Неприятная боль пронзила его, из-за чего он зажмурил глаза и потерял на пару минут свою бдительность.   Хенджин не терял момента.   Он стал барахтаться ногами, пытаясь выползти, пока Минхо приходил в себя. И ему это удается.   Не помня себя, не оглядываясь, Хенджин выбегает из комнаты, цепляя ногами какую-то обувь по пути, и дергает ручку двери, надеясь, что она все-таки открыта. Происходит чудо, и дверь поддается. Хенджин со страхом в груди выбегает на лестничную площадку, молниеносно перелетая через ступеньки. Ноги не слушаются. Все тело прошибает дрожью, когда сверху доносится хлопок двери.    Минхо следует за ним.   На улице ночь, непрерывно падающий снег и невыносимый мороз. Хенджин в одной ночной рубашке выбегает из жилого дома, направляясь на самую оживленную в любое время улицу города. Особо не задумывается над тем, что делать дальше. Просто бежит без оглядки, не веря в происходящее. Ноги несут его с тяжестью. Страх продолжает давить в груди, сжимать его легкие, но он не сдается.   Минхо приходит в себя быстро. Так же быстро хватает куртку и захлопывает дверь, несясь вниз по лестнице. Выбежав на улицу, парень оглядывается, но не замечает младшего. Его это выводит из себя еще больше. Но он не боится потерять его, потому что знает, что Хенджин не сможет без него. Он без знания языка в чужой стране, где законы работают совсем иначе.    Минхо принимается бежать в сторону одной из улиц, где обычно патрулирует полиция. Добегает буквально за пару минут, останавливая патрулирующих. Они взволнованно смотрят на парня, что переводит дыхание, а после поднимает на них свой взгляд.    Сразу понимают, что иностранец.   — Что-то случилось, мистер? — обращается к нему один из сотрудников.   — Извините, что беспокою вас, но вы не видели случайно здесь юного мальчишку? Чуть ниже ростом, в одной пижаме?   Они переглянулись между собой, но отрицательно помотали головой.   — Вы не подумайте… он… мой брат. Мы немного повздорили, и он убежал из квартиры…    — А вы оба откуда приходитесь?   — Мы из Южной Кореи, приехали погостить на некоторое время сюда к друзьям, — Минхо доброжелательно улыбается им, пытаясь создать впечатление невинного. — Понимаете… он не говорит по-русски и у него есть небольшие отклонения в развитии… Поэтому может показаться, что он немного не в себе…   — Ох, мы видим ваше переживание, мистер…   — Ли, — добавляет Минхо.   — Да, мистер Ли. Если мы увидим его, то непременно сообщим вам.   — Спасибо вам огромное! — Минхо по привычке кланяется им в знак благодарности и уходит.   На улице валит крупный снег. Людей мало, но они есть. Минхо уверен, что его мышонок далеко не убежал.   А Хенджин продолжает бежать, не останавливаясь. Но в конце концов воздуха перестает хватать, конечности становятся ледяными, замедляясь в движении, отчего ему приходится остановиться. Он встревоженно оглядывается и никого за собой не видит.    Хенджин переводит дыхание и снова начинает движение, но уже шагом. Он обтирает свои руки от холода и обнимает себя, продолжая идти. В глаза попадает снег, поэтому он иногда теряет свое поле зрения. Страх в груди немного утих, стало легче дышать, но ненадолго.    Впереди себя он заметил людей. Первой мыслью тогда было подбежать к ним и попросить о помощи. Но как он это сделает, не зная языка, парень не подумал.    Он мгновенно подбегает к компании трех девушек, пугая их своим появлением. Он начинает быстро говорить о том, что ему нужна помощь, но до него сразу же доходит, что они не понимают его.    — О Боже, что ему надо?    — Ненормальный какой-то в такой холод в пижаме гулять!   — Я, кажется, видела здесь неподалеку полицию. Надо их позвать! Полиция!   Хенджин замахал руками перед ними, пытаясь подойти поближе, но они схватились втроем за руки и стали отходить от него, кидая взгляды, полные неприязни.   — Боже, не подходи! Ну, где она, эта полиция!    Их недовольный визг был слышен по всей улице. В этой зимней тишине особенно.   Через пару секунд к ним подбежали двое людей в форме. Девушки начали что-то говорить им, а после отошли в сторону. Хенджин ничего не понимал и не мог нормально говорить сам. Словно ком в горле перекрывал доступ к речи. Он застыл на месте, дрожал от холода, смотря в их глаза с надеждой, что они помогут. Один из мужчин снял с себя куртку и надел на него, а второй взял его за плечи и велел рукой пойти за ним. Хенджин последовал, надеясь на хорошее.    Вот только сердце до боли сжалось, когда в дали Хенджин заметил его. До него тогда сразу дошло, что эти двое мужчин вели его прямо к нему.   Минхо обернулся и заметил приближающихся сотрудников полиции, среди которых шел его мальчик. На лице неосознанно появилась ухмылка.    — Нет, нет… — стал произносить Хенджин на корейском, стараясь высвободиться из чужой хватки, что стала только тверже.   — Он и вправду не в себе, — говорит один, обращаясь к своему товарищу.   — Согласен. Тише, малыш, все нормально, мы ведем тебя к твоему брату. Теперь все будет хорошо.   — Он же вроде не понимает русский.   — Уже не важно. Мистер Ли, мы нашли вашего брата! Теперь он в ваших руках, — обратился к Минхо один из мужчин, подталкивая парнишку.   — Безумно вам благодарен!    Они отпустили Хенджина, сняли с него куртку и ушли прочь. Парнишка не выдержал напряжения и рухнул прямо на холодный снег, упиваясь коленями в рыхлые куски. И прикрыл глаза от безвыходности.   Минхо смотрел на него сверху, улыбаясь. Мимо них иногда проходили люди, оглядываясь. Боковым зрением он видел эти взгляды.   — Ну что же ты так поступаешь, м? Смотри, всех людей напугал, — Минхо опустился на корточки и накинул на его плечи свою куртку, оставаясь в толстовке.   Хенджин поднял на него свой измученный взгляд, оглядываясь на посторонних. Его губы дрожали, слипаясь в тонкую полосу. Хотелось встать и снова побежать, но не было сил. Не было больше надежды на хороший исход.   Как ни крути, но любой его побег кончался именно так. Минхо в любом случае находит его. Ловит в свои лапы снова и снова, заставляя подчиниться.   — Ну, чего ты плачешь? — Хо коснулся своей холодной ладонью его щеки, стирая большим пальцем скатившуюся слезу. — Вставай, пойдем домой.   До дома они дошли быстро. Хенджин не помнил себя. Не помнил, как они дошли до дома. Как Минхо раздел его и приказал лечь на диван, уткнувшись лицом в подушку. На этот раз церемониться не стал – сразу связал его руки и ноги, намертво привязывая к постели. Хенджин попытался пошевелиться, чего ему не удалось сделать.   — Знаешь, ты меня очень расстроил, мышонок, — старший прошелся туда и обратно, держа в руках свой ремень. — И вот скажи мне, — он склонился перед его лицом, которое было уткнуто в подушку, грубо хватая за волосы и поднимая голову, — чем ты думал, когда сбежал от меня в общество, которое не понимает тебя?   Не услышав ответа, Минхо оттянул сильнее, слыша из уст младшего мычание.   — Я… я не знаю.   — Знаешь, это было так глупо. Ты предстал перед людьми глупым и недоразвитым человеком. Они осматривали тебя, думая, что ты сбежал из больницы для ненормальных. Ты этого добиться хотел?   «Я хотел добиться свободы».   — Молчишь, значит… Ну что ж, начнем тогда веселье, — он отпустил его, поднимаясь. Его рука прошлась вдоль позвоночника, пересчитывая каждую косточку. Хенджин дрожал, и Минхо прекрасно это видел.    — Сколько будет ударов? — подал тихий голос Хван, не поднимая головы.   — Будет столько, сколько я захочу.   Первый удар прошиб словно током. Хенджин громко вскрикнул неестественным образом, напрягая все свои, казалось бы, мышцы на спине. Руки сжались в кулак, а из глаз снова потекли слезы.    Второй удар прошелся посильнее. Хенджин дернулся, извиваясь от боли. Дышать стало трудно уже сейчас, а ведь это только начало…   Удары наносились снова, снова и снова. А после Минхо довольно заулыбался, поправляя свою взмокшую челку на лбу.   — Нравится? Тебе нравится, да? Нравится злить меня и получать наказание. Так продолжай же наслаждаться, сука.   И снова боль окатила все его тело. Прошибло настолько, что Хенджин с трудом мог шевельнуться. Подушка под ним взмокла от бесконечных слез, которые только сильнее стали появляться. Он готов был сквозь землю провалиться. Исчезнуть оттуда, чтобы больше не чувствовать боли. Чтобы больше не чувствовать себя. Хенджин зажмурил глаза, сильнее сжав в руках простыню, что попалась ему под руку, пока Минхо продолжал наносить удары с еще большей силой. Через мгновение Хенджин ощутил на своей разгоряченной спине подтеки. Это была его свежая кровь, которая полилась вниз по спине, падая прямо на белоснежную постель. Кожа не выдержала этих ударов, вмиг трескаясь. В горле осел большой ком, который не давал ему дышать. Голос из громкого и непрерывного стал хриплым и прерывающимся. Хенджин порой прикусывал край подушки и мычал, пытаясь подавить громкие возгласы. Однако разум начал постепенно покидать его. Хенджин теряет себя также, как и Минхо, потерявший настоящего себя уже давно. Удары незаметно прекратились. Минхо отбросил в сторону свой окровавленный ремень и посмотрел на дрожащего мальчишку. Вся спина была покрыта кровавыми следами и подтеками. Он слышал надрывное дыхание вперемешку со слезами. Хенджину было больно не физически. Было больно морально. Душа устала и Хенджин тоже. Пора бы отдохнуть… Хенджина пробудили внезапные движения Минхо. Он развязал его конечности, посадив на постели. Связал лишь руки за спиной. Не без усилий у него получилось сесть и коснуться холодной стены. И Хенджин был уверен, что на ней обязательно останутся кровавые следы. Но это самое малое, что могло его волновать в этот момент. Он выглядел полуживым. Глаза взмокли от бесконечной истерики. Минхо пришлось несколько раз потрепать его по лицу, чтобы тот пришел в себя и посмотрел ему в глаза. — Думаешь мы закончили? Я не разрешал тебе засыпать, мой хороший, — он поцеловал его в кончик носа, удостоверившись в его сознательном состоянии. — Прошу, хватит… Во рту пересохло. Сил хватило только на то, чтобы выдавить из себя пару слов. Но Минхо не собирался на этом заканчивать. Хенджин из-под опухших век наблюдал за старшим, как он отходит куда-то, а после возвращается с лезвием в руке. И только ему неизвестно, откуда он берет все эти острые предметы. Ему становится совсем нехорошо, когда Минхо приближается и резко хватает его за подбородок, притягивая к себе. Ли осматривает его заплаканное лицо, после чего подставляет острие лезвия к его правой щеке. Хенджин вдруг оживляется и пугается сильнее, пытается отодвинуться, но замирает, стоило ему поднять свой взгляд и посмотреть ему в глаза. — Пожалуйста… — Тише, мышонок, — шепчет на ухо Хо, не убирая острие. — Всего лишь пару порезов и я оставлю тебя, обещаю. После услышанного слезы непроизвольно снова наполняют его глаза. Хенджин сжимает губы в тонкую полоску, чтобы не зарыдать в голос. Продолжает шептать тихое «пожалуйста», надеясь, что Минхо остановится. В комнате раздается очередной вскрик. Минхо неожиданно проводит лезвием вдоль нижней челюсти, надавливая. Порез моментально окрашивается в алый красный, начиная капельками выходить наружу. Минхо прижал свободную руку к его рту, затыкая мгновенно. Они устанавливают длительный зрительный контакт, после которого Минхо делает новый порез, но уже чуть выше. Хенджин больше не кричит. Он закусывает до боли губу, притупляя желание крикнуть. Минхо же продолжает крепко сжимать его рот, замечая новые слезы в его глазах. Минхо видит эту боль. Видит разочарование. И он питается этим, как чертов псих. Тихий шепот старшего продолжает говорить одно и тоже. «Тише, тише». Хенджин затихает. Его сознание медленно погружается в темноту, когда старший подносит к его носу тряпку, пропитанную раствором. Хенджин перестает ощущать боль. На мгновение ему становится хорошо и спокойно.

***

— Больно было, правда? Голос раздается где-то в глубине сознания. Хенджин раскрывает глаза и оказывается в совершенно темном помещении. Он ничего не видит, но прекрасно слышит свой голос. — Да, было… — шепчет Хенджин в ответ, продолжая стоять на месте и оглядываться. — Так почему же тебе не забыть это все? Забудь всю боль, которую испытал за все время. Оставь это в прошлом. — Но как я… — Забудь это все. Забудь себя. Хватит себя мучить. У Хенджина постепенно нарастает паника. Он оглядывается, но никого не видит. Собственный голос раздается за спиной, преследует, но обернувшись, он никого не замечает. — Прекрати, — умоляюще произнес Хван, затыкая уши и закрывая глаза. Он опускается на холодный пол, касаясь коленями. Голос не утихает. Продолжает твердить одно и тоже до одного момента… Он пробуждается от легких касаний. Медленно разлепляет веки, осознавая все происходящее. Он оказывается лежащим животом вниз с оголенной спиной. Пытается встать, но его придавливают обратно к постели. — Тише, — слышит Хван знакомый голос, не оборачиваясь, — лежи спокойно. Хенджин чувствует, как к его спине прижимают смоченное в теплой воде полотенце, начиная протирать ее. Кожа вмиг покрывается мурашками из-за прохладной обстановки в комнате. Он чувствует ноющую боль от все еще открытых ран, поэтому в очередной раз зажмуривается, неосознанно сжимая пальцы на ногах и руках. — Тебе больно, мышонок мой? — Да… — Ты сам в этом виноват, — продолжает Ли, снова смачивая полотенце в воде, которое он принес с собой в небольшой посудине. — Я…виноват? Но почему… — а главное – за что? — Тебе стоило быть более послушным, не убегать в ночное время от меня никуда. Минхо заканчивает протирать и берется за тюбик заживляющей мази. Немного выдавливает на пальцы и прикасается к влажной, холодной коже. Хенджин шипит, прикусывая свою губу. Мычит от новой волны физической боли, сжав в руке простынь. — Но что на счет порезов на лице? За что? Почему ты их сделал! — с обидой сказал он. Глаза снова стали влажными. — Ты слишком привлекателен для других. Мы с тобой об этом уже говорили. — Это не справедливо… — Что именно тебя не устраивает? — Что виновником в этой ситуации оказываюсь я один… Минхо ничего не отвечает. Он продолжает размазывать неровную поверхность кожи, чтобы слегка уже затянутые раны поскорее затянулись полностью. В моменте его охватывает чувство дежавю. Словно он уже проживал такой день ранее. — Тебе кажется. Заканчивай. Хенджин снова видит перед собой его. Он видит самого себя, сидящего напротив в кресле. — Забудь о том, что было раньше. Теперь это твоя новая жизнь. Хенджин забывает себя прошлого. Образ просто пропадает из головы, словно до этого он и не жил вовсе. Хенджин не помнит о себе ничего. Минхо затмил ему глаза. Позволил приблизиться к себе, привязаться навечно. Хенджин больше не помнит себя.