Я буду любить тебя, как будто у меня амнезия II

За окном стоял тихий февральский день. За прошедшую ночь во дворе навалило кучу снега. Если открыть окно, то можно было услышать шум от лопат. Это жители сего дома очищали дорогу и щетками убирали толстый слой снега с машины, чтобы можно было поехать на работу. Хенджин же окно ни разу не открывал, только изредка выглядывал и смотрел на прохожих. Днем погода стояла спокойная, что не могло не радовать. Солнце сквозь плотный слой серых туч не пробивалось, однако этого и не требовалось. Дневной свет отлично освещал серую безжизненную комнату их квартиры. Сегодня Хенджин вспомнил о своем холсте, который ему в новогоднюю ночь подарил Минхо. Он достал его из шкафа и поставил напротив комнатного окна. С кухни он принес табурет и уселся напротив этого чистого холста, держа при этом набор до сих пор неиспользованных красок. В последние дни у него не было никакого желания делать что-либо. Сегодня был словно особенный день. Сегодня это желание в нем пробудилось. Хенджин долго смотрел на пустой лист и не шевелился. Мысли то и дело проносились в его голове. Он не глядя взялся за один из тюбиков акриловой краски и выдавил немного на новую палитру. После этого долго держал в дрожащих руках эту самую палитру, прикрыв глаза. А когда открыл и посмотрел на нее, то увидел… Его давно мучал вопрос о существовании справедливости. Есть ли она на самом деле? Ответ только все никак не приходил в голову. Справедливо ли с ним обращается жизнь? Минхо? Он сам? Нет, не справедливо. Его оторвали от семьи, от любимых людей, от родной земли. Его жизнь изменилась от и до, к чему он не был готов совершенно. А Минхо? Он бьет его и порой бывает, что за просто так. Но ведь если бьет, то значит…любит? Минхо любит Хенджина? Если сначала он сомневался в этом и сваливал все на нездоровую психику старшего, то сейчас он готов в это поверить и даже принять. Ведь это так здорово, когда люди любят друг друга… Хенджин не хочет возвращаться в себе прошлому. Он медленно забывается. Долгое время его мучил еще один вопрос… Стоит ли извиниться перед Минхо? Хенджин чувствует свою вину перед ним за все, что он сделал не так по мнению старшего. Хенджин верит его словам, доверяет ему и медленно сходит с ума. Когда-нибудь он окончательно потеряет свой разум, полностью доверив его Минхо. Он пообещал себе, что если на палитре окажется черная краска, то он непременно попросит перед Хо прощения. Краска оказалась черной. Он заплакал. Горько и больно. Парень стал медленно набирать на чистую кисть эту краску и наносить ее на холст. Слезы продолжали течь, капая прямо на белую палитру, смешиваясь с акрилом. С помощью рисования ему удавалось вывалить свою душевную боль наружу. Ему так становилось легче. Он рисовал различные линии, а слезы текли все сильнее и сильнее. Сегодня же он попросит прощения! Сегодня вечером, когда старший вернется с работы. Непременно! Хенджин долго размышлял об очередном побеге. И в итоге пришел к выводу, что бежать уже некуда. Минхо в любом случае найдет его. Если в последний раз ему повезло избежать сильных последствий, то в этот раз очередной побег может привести к неизбежным изменениям в его жизни. Он разрисовывает весь холст непонятными линиями, наводя полный беспорядок. Таким образом, ему удается выплеснуть наплыв эмоций. И ему постепенно это помогает. Хенджин задумывается над тем, что перестает бояться смерти. Она может наступить только двумя путями: от самого себя или же от рук Минхо. Страшное осознание, но весьма правдивое. Однако от потери себя и смысла жизни умереть куда страшнее. Он выбирает Минхо. Парень поднимает свой взгляд на изуродованный холст, смотрит на свои руки, испачканные в черной краске и осознает, что стало легче. Посторонний шум в голове утих, и он облегченно выдохнул, опуская руки на колени. Палитра с кистью моментально полетели на пол. Он обратил свой взгляд на широкое окно, которое являлось единственным источником света, и замер, смотря куда-то вдаль. В этот момент он осознал, что не сможет выжить один. Не сможет жить в одиночестве. Хенджин осознал, что боится потерять Минхо.

***

За окном уже давно стемнело. Послышался скрип входной двери – Минхо вернулся с работы. Хенджин стоял, облокотившись об кухонный гарнитур ладонями. Смотрел куда-то вниз, выжидая момента, пока Минхо не уйдет в комнату. И как только свет в ней загорелся, Хенджин выдохнул свое переживание и пошел к нему. Показавшись на пороге, Хенджин обратил все свое внимание на старшего. Он сидел на диване, расстегивая рукава своей рубашки. Как только Хенджин показался в поле его зрения, он остановится и вопросительно посмотрел на вошедшего. — Я… я хотел… Хенджин неловко потоптался на месте, сминая пальцами ног свои носки. Минхо решил выждать пару минут, надеясь услышать продолжение его слов, но так и не дождался, поэтому махнул рукой, подзывая к себе. Хенджин на дрожащих ногах побрел вперед. — Ты хочешь мне что-то сказать, мышонок? Это его «мышонок» неожиданно режет слух. Хенджин сглатывает ком в горле и осмеливается поднять свой взгляд на него. И на секунду замирает. — Да… я… — он напряжено выдыхает, — я хотел бы… попросить прощения… — И за что же? Будь конкретнее, мой хороший. Минхо притянул его к себе, поставив между своих ног. Его руки стали блуждать вдоль бедер, плавно поднимаясь выше. — Я… это за мой побег… прости, я осознал, что сделал неправильный шаг… Он ужасно волновался. — И ты понял, что это твоя вина, не так ли? — Да, я понял это… — Конкретнее. — Я понял, что это была моя вина, — он точно выдохнул, когда руки старшего грубо сжали его ягодицы, приближая еще ближе к себе. Казалось, что ближе уже некуда. Он невольно опустил свои ладони на широкие плечи старшего. — Ну… Рад, что ты осмелился попросить прощения. Похвально. Большие ладони старшего стали подниматься выше, пробираясь под широкую футболку. Он слегка поднял ее начиная расцеловывать плоский живот Хенджина. — Минхо, ты… — М-м? — Ты принимаешь мои извинения? Старший на секунду оставил в покое его живот и поднял голову. — Отдайся мне, мышонок, и тогда я подумаю принимать или нет. Хенджин поджал губы. Минхо неожиданно повалил его на диван и встал, чтобы выключить свет в комнате. После чего мгновенно вернулся и навис сверху. Хенджин не сопротивлялся. Ли это сразу заметил и обрадовался, принимаясь расцеловывать все его тело. Футболка задралась по самое горло, однако снимать ее Минхо не торопился. Он стал водить губами от пупка до ключиц, останавливаясь в некоторых моментах и покусывая, оставляя тем самым красные следы. Медленно и жадно он переходит к соскам и начинает их всасывать, выбивая тем самым из легких младшего томные, тихие стоны. Хенджин закусывает губу до крови, лишь бы ничего не произносить. Получается, однако, не очень. Минхо посасывает их, лижет языком вокруг, доставляя удовольствие. Хенджин долго не держится, начиная выгибать спину навстречу старшему, который только сильнее заводится от таких действий. Хван невольно кладет руки на его плечи, сжимая и пытаясь оттолкнуть, но ничего не выходит. Минхо перехватывает их и полностью оказывается между его разведенных в стороны ног, приближаясь к пухлым искусанным губам. Он сливается с ним в поцелуй. Такой горячий и одновременно холодный. Что-то будто отталкивает Хенджина от него, но тело реагирует по-своему. Кровь в жилках начинает словно бурлить, жечь, как недавно оставленные старшим укусы на груди. Он медленно отдается ему. Хенджин отвечает ему. Он позволяет проникнуть к себе в рот, после чего мгновенно сплетается с чужим языком. Их слюни смешиваются между собой. Звонкие причмокивания разлетаются по всей комнате. Руки, удерживающие до этого момента тонкие запястья младшего, медленно отпускают их и переходят на завязки на штанах, которые не терпится стянуть с Хенджина. Парень замечает пропажу захвата на своих руках тогда, когда Минхо мгновенно стягивает его штаны и выкидывает на пол, как ненужный предмет одежды. Хенджин невольно тянет свои ладони, перехватывая руки старшего, но тот в очередной раз берет их в захват и одной рукой удерживает их на его груди. Вторая рука тянется к сжавшейся дырочке, прикасаясь к ней холодными пальцами. Он мягко проводит ими вдоль и обманчиво надавливает. Хенджин вдруг дергается на месте. — Стой! — Что такое? — Ты же не собираешься это делать… на… сухую? Минхо ухмыльнулся и все же потянутся за использованным ранее тюбиком лубриканта, выдавив себе на пальцы немного этой смазки. Хенджин тихонько опустил голову обратно на постель. — Минхо, я боюсь потерять тебя… Старший растирает прохладным гелем сжавшиеся мышцы и на пробу вводит в него пару фаланг пальца. — Что говоришь, мой хороший? — с иронией в голове произносит Ли. — Я говорю, что боюсь потерять… тебя… — он не выдерживает следующего толчка и в очередной раз выдыхает, поворачивая голову в сторону. — Ну же, не сдерживайся. Я ведь вижу, что тебе нравится. — Минхо, дай мне обещание… Старший постепенно ускоряет свой темп, начиная вводить уже два пальца. — И какое же? — Пообещай, что не оставишь меня… Прошу… Он прогибается в спине, когда чувствует в себе два пальца, которые парень вводит до упора. Хенджину невольно хочется сжать ноги, но Минхо надавливает на них и снова раздвигает. Наконец он вытаскивает пальцы, начиная снимать свои штаны, в которых член уже не мог нормально находиться, желая ворваться в желанное тело. Он быстро высвобождает возбужденный орган, начиная покрывать его смазкой, и тут же подставляет его головку ко входу. — Я даю тебе обещание, что буду рядом всегда, мышонок, — произносит он и входит в него почти до упора. Это его «мышонок» неожиданно ласкает слух. Хенджин слышит его слова и чувствует в себе его возбужденный член, который сразу же бьет по простате. Мурашки покрывают все его тело, от которых он вздрагивает. Минхо располагается между его раздвинутых ног и опускается на локти, начиная непрерывные толчки. Хенджин стонет прямо ему в ухо, уже не сдерживаясь. Он цепляется руками за массивную спину, сжимая в ладонях его рубашку. В моменте их губы сталкиваются и в очередной прилипают друг к другу, сливаясь в разъяренный поцелуй. Минхо покусывает его губы поочередно, получая в ответ сладкие на слух стоны. Градус в организме каждого мгновенно повышается. Становится трудно дышать. Минхо отрывается от его губ и принимается терзать его бледную кожу на шее. Утром Хенджин обязательно обнаружит множество укусов и засосов на своей груди и шее, но его это мало волнует в данный момент. Он полностью отдался Минхо. — Я люблю тебя, мышонок, — неожиданно толкует старший, выдыхаясь от высокого градуса в организме. — Правда..? Тогда… я тоже тебя люблю… — Однако слово «тогда» он произнес только мысленно. Минхо ускоряет свой темп, вскоре выбиваясь в невероятной скоростью. Хенджин лишь раскрыл рот и перестал дышать. Обоим безумно жарко, обоих трясет, особенно когда Минхо доходит до пика и изливается внутри. Больная любовь. Больная привязанность. Господи, дай мне сил.

***

На улице постепенно начинает светлеть. Сквозь прозрачный тюль комнату начинает освещать слабый зимний свет. Оба лежат рядом друг с другом. Жар прошел, прошла и страсть. Оба не могут уснуть. Они смотрят на белый потолок и думают о своем. А на кухне тем временем стояла недопитая третья рюмка водки, на которой все еще виднелись следы рук Хенджина. И только его.