Квалиа

Было четверть девятого утра, и лицо Дина словно окаменело. Он выполз из постели только после четырех и разыскал остатки виски, а затем и полбутылки абсента, которые Аарон оставил год назад. Теперь они обе были пусты, и хотя Дин на каком-то уровне понимал, что пожалеет о таком количестве выпитого, это, по крайней мере, притупило зарождающийся в его груди ужас и сделало его более управляемым. Почти. Однако он, этот ужас, не мешал ему осознавать, что некоторое чувство жило с ним уже несколько месяцев. Оглядываясь назад, он видел, как медленно падал. Ему казалось, будто он несколько раз почти осознавал это. Только это казалось слишком абсурдным, чтобы беспокоиться, и он просто игнорировал это. Но он не мог игнорировать это сейчас. Поднимался он с пола в гостиной постепенно, сначала на ноги, затем встал на локти, на ладони и потом уже на колени. Шаркая джинсами о пол и характерно шлепая о него ладонями, он вернулся в спальню и взял сотовый с прикроватного столика. Экран плыл перед ним, стоило нажать на кнопку разблокировки, и у него мелькнула мысль, что, по крайней мере, он не сможет в пьяном виде набрать Каса. — Не могу в пьяном угаре позвонить гребаному робутлеру, — произнес он вслух и засмеялся. И смеялся, смеялся до тех пор, пока у него не начало болеть в груди и не захотелось пробить дыру в гребаной стене. Когда он перевел взгляд на телефон, то увидел напечатанное сообщение, адресованное Чарли. Оно изобиловало опечатками, и он пару раз моргнул, все-таки решая, что, вероятно, этого будет достаточно, чтобы понять смысл, и нажал «отправить». Дин: могу я пговрить с тобй кое очм чарльз? Ответ пришел через минут десять, тем самым вырывая мужчину из забытья. Чарли: Ого. Мы можем созвониться по Скайпу, чтобы я не переводила пьяные пальцы? Дин: не могу говорить об этом вслух На этот раз ее ответ не заставил себя долго ждать, и он мог прочесть ее беспокойство по полному отсутствию эмодзи. Чарли: Все в порядке? Дин: со мной что-то не так Как только он отправил это сообщение, то почувствовал волну беспокойства, которая заставила бы его пошатнуться, если бы он стоял, и он набрал следующее сообщение так быстро, как только мог. Дин: блядь плохая идея забудь Долгое время ответа не было, и он почти позволил себе поверить, что Чарли отложила телефон. Затем его телефон издал звук снова, и теперь это заставило его вздрогнуть всем телом. Чарли: Дин что бы это ни было ты можешь мне сказать. Если тебе нужна помощь в чем-то я всегда рядом я люблю тебя и не собираюсь осуждать за что бы то ни было. Он не мог удержаться от громкого смеха. Слишком тяжело. Дин: да но ты возьмешь свои слова обратно Чарли: Обещаю, что не возьму. Если только у тебя не развился какой-то фетиш на распинывание щенков или что-то такое. Тогда я буду тебя осуждать. Дин: встречался сэтм парнем Бенни Дин: ион замечателный очнь милый и горячий ион пожарный и он мне очень нраится Дин: но прошлой ночью я понял что у нас ниего не получится Чарли: Почему нет? У Дина внутри все перевернулось, когда он очень внимательно печатал ответ. Дин: потому что мне кажется что я влюблен в Каса Как только он нажал «отправить», он почувствовал, что его снова тошнит, но уже было слишком поздно. Слова улетели. Все, что он мог сейчас сделать, это отправить миллион других сообщений, чтобы похоронить одно единственное среди них. Дин: черт Дин: блядь чарли я ненаю Дин: я не пнимаю что сука со мной не так Дин: все слишком сложно Дин: это не сексуально но я хочу быть с ним Дин: я бы хотел чтобы он был просто парнем Дин: почему он не может быть просто парнем Дин: БЛЯДСТВО Дин: я больной на голову, иначе почему я об этом думаю Дин: боже меня снова стошнит я не должен был тебе говорить Дин: пожалуйста, забудь об этом Дин: просто забудь об этом, я пьян Он отправил их все подряд и как раз набирал следующее сообщение, когда на его экране появился ответ. Чарли: Дин, милый, все будет хорошо. Просто дыши. Он бы посмеялся над тем, как хорошо она, кажется, его знала, но у него внутри случился гребаный спазм. Дин: я блядь не могу дышать Дин: я тот ебанутый чарли который НАХУЯ-ТО влюбился в чертов компьютер Чарли: Он не компьютер, Дин. Он искусственный интеллект, и у него есть разум. Многие специалисты по этике говорили, что этого достаточно, чтобы признать его личностью, и я с ними согласна. Дин: чарли я слишком пьян для таких слов Дин: это полный пиздец. ты знаешь что это пиздец Чарли: Это не пиздец. Ты не ебанутый. Чарли: Я позвоню тебе? Дин уставился на свой телефон. Чарли: Я знаю, ты не хочешь говорить об этом вслух, и я не попрошу тебя об этом. Просто дай мне сказать, ладно? Дин: к Не прошло и трех секунд, как зазвонил его телефон, он нажал «Ответить» и только тогда понял, что это был видеозвонок. — Черт, — он закрыл лицо рукой, едва увидев на экране озабоченное лицо Чарли. Он был уверен, что выглядел так же плохо, как и чувствовал себя. — Извини, — произнесла она, и в ее голосе не было ни капли сожаления. — По крайне мере, мне будет что сказать диспетчеру скорой помощи, если ты вдруг грохнешься в обморок. — Я в порядке, — глухо ответил ей Дин, ибо его ладонь все еще закрывала все его лицо, в том числе и рот. Она вздохнула. — Посмотри на меня, Дин. Он медленно опустил руку и встретился с ней взглядом. — У меня есть план для тебя, — просто сказала она. — Ты готов? — Конечно. — Прежде всего, не мог бы ты встать с пола ради меня? Дин со стоном откинул голову на столик. — Давай, Дин, — подбодрила она. — Тебе нужно пойти выпить воды. Ты не услышишь о моем плане, пока не попьешь. И пару таблеток Адвила или чего-нибудь подобного. Медленно моргая, он заставил себя кивнуть. От этого движения у него закружилась голова. — Мне нужно положить телефон, — отозвался он ей. — Делай, что считаешь нужным. Подавшись вперед, а затем назад, Дин положил телефон обратно на тумбочку, потом наклонился вперед на коленях и, пошатываясь, встал, выпрямляясь и держась за край кровати. — У тебя все в порядке? — спросила Чарли, и он снова кивнул, но вовремя вспомнил, что телефона перед ним сейчас нет. — Да, просто голова кружится. — Не торопись, — сказала она и осталась ждать, пока он, спотыкаясь, шел из комнаты на кухню, где обнаружил раковину в том же грязном состоянии, в каком оставил ее вчера вечером. Он очистил ее настолько, насколько это возможно в его нынешнем состоянии, промывая под краном, и только потом подошел к холодильнику и достал старый стеклянный кувшин, в котором всегда была вода. Порывшись в ящике со всяким барахлом, он нашел бутылек Адвила и проглотил пару таблеток, после чего вернулся в спальню, по пути отпивая прямо из кувшина. — У меня есть вода, — сразу обозначил он, как только оказался в пределах слышимости. — Ладно, хорошо, — согласилась девушка, и Винчестер поставил кувшин на столик, прежде чем плюхнулся на кровать и взял телефон, чуть не уронив его на лицо. — Я так понимаю, ты не спал прошлой ночью? — Угу. — В таком случае, второй шаг откладывается. Шаг номер полтора — отдохни немного, и я позвоню тебе около двенадцати, если ты не перезвонишь мне раньше. Хорошо? — Я не… — Дин, прими то, что я помогаю тебе. Потому что я так и так помогу, хочешь ты этого или нет. Идет? Раздраженно вздохнув, Дин перевернулся на бок, прижимаясь щекой к прохладной подушке. — Ладно, — пробормотал он. — Ладно, — повторила она, и голос ее звучал уже немного отстраненно, когда Дин закрыл глаза. — И когда ты проснешься, не паникуй по поводу того, что рассказал мне. Я люблю тебя, хорошо? Это не изменится никогда. — Тебя тоже, — Дин сглотнул комок в горле. — Спасибо, Чарли.

***

Вскоре после полудня зазвонил телефон, вырывая мужчину из сна пронзительным звоном, и он зарылся под подушку, чтобы его отыскать. Голова его раскалывалась, но по ощущениям не так сильно, как могла бы. Гораздо хуже была — скручивающая боль в груди. Сокрушительное осознание того, что последние двадцать четыре часа были не просто кошмарным сном. Несмотря на то, что больше всего на свете ему хотелось отказаться от звонка, он судорожно вздохнул и нажал «Ответить». — Привет, Чарли, — прохрипел он, прижимая трубку к уху, и его голос, что неудивительно, сорвался. — Я тебя разбудила? — Да, — он пару раз попытался моргнуть в тусклом свете своей комнаты, прежде чем снова закрыл глаза. — Прости. — Не страшно, — ответил он и сделал еще один глубокий вдох. — Каковы шансы притвориться, что я тебе ничего не говорил? — Все еще люблю тебя, — напомнила она. — Все еще помогаю. Он издал слабый смешок. — Хорошо. Тогда ладно. — Ты можешь рассказать мне, что произошло вчера? — спросила она достаточно мягким голосом, чтобы Дин понял, что она старается не давить. — Просто… обычно ты держишь все в себе, так что, я думаю, есть причина, по которой ты вот так все выплеснул. — Это… честно говоря, сейчас это кажется нелепым, но… — Дин вздохнул. — Обещай, что не будешь надо мной смеяться. — Обещаю. — Я думаю… вернее, подумал, всего на секунду. Я подумал, что он тоже может что-то чувствовать. Не успел он опомниться, как события всего дня сорвались с его губ, начиная со всех этих маленьких моментов, когда Кас делился своим настроением через лампочку, и заканчивая теплым приемом, который он оказывал Дину всякий раз, когда тот появлялся без предупреждения, а когда он закончил, Чарли надолго затихла, будто о чем-то задумалась. — Беру свои слова обратно, — сдавленно произнес Дин через некоторое время. — Можешь смеяться, если больше не будет этого молчаливого осуждения. — Я тебя не осуждаю, — тут же ответила она. — Просто задумалась. Это… Я определенно понимаю, почему ты думаешь, что он может чувствовать то же самое. С одной стороны, Дин был рад это слышать. Это означало, что он не просто все выдумал. Он был не совсем сумасшедший. С другой стороны, это вселило в него надежду, что совершенно бессмысленно, потому что, даже если Кас действительно испытывал к нему какие бы то ни было чувства, то что, черт возьми, они оба должны с этим делать? — Итак, для второго шага, на самом деле, требуется дополнительная информация, — произнесла Чарли через мгновение. — Ты все еще встречаешься с этим парнем Бенни? — Да, наверное, — неуверенно ответил Дин. — Я имею в виду, мы не пара или что-то в этом роде. Но у нас были планы снова пойти куда-нибудь. — Ты хочешь пойти с ним куда-нибудь еще? — Я бы хотел, — стиснул он зубы, — хотеть этого. — Но ты не хочешь. — Но я не хочу. Он отличный парень, но мы не… Я не испытываю к нему чувств. — Тогда ты должен сказать ему об этом, — просто сказала она, и хотя эта мысль заставила Дина чувствовать себя виноватым, он кивнул. — Да, я знаю. Поднявшись с кровати, Дин потер сухие глаза и покрутил шеей из стороны в сторону. — Каков третий шаг? — Он самый сложный, — призналась Чарли. — Значит, третьего шага не будет. Я в полной заднице. — У третьего шага есть конечная цель, — уклонилась она от ответа, и Дин потянулся к кувшину на прикроватном столике, допивая последние несколько глотков воды с затхлым вкусом. — Дай мне знать, когда выполнишь второй шаг, и я сообщу тебе, что дальше. — Хорошо. Они отключились — ей нужно было идти на работу, чтобы проверить какой-то проект, но Дин все равно чувствовал себя немного лучше, когда они закончили разговор. Возник соблазн отложить сообщение Бенни, но он заставил себя быстро написать ему. Дин: Привет, ты свободен сегодня днем? Можем ли мы выпить кофе в той забегаловке возле станции? Вскоре Бенни ответил ему, и всего через пару часов после пробуждения Дин отправился на встречу с ним.

***

Разрыв отношений с Бенни, несмотря на то, как недолго они на самом деле встречались, возможно, стал самым трудным расставанием, через которое Дин когда-либо проходил. Дело не в том, что он был так уж увлечен этими отношениями — в конце концов, они никогда по-настоящему не сближались, — но он знал, что настоящая причина, по которой он не хотел видеть, как разрастаются его чувства, заключалась в том, что у него уже были эти самые чувства. Они просто для кого-то другого. Даже не для кого-то. Не совсем. Это ни в коем случае не имело значения. Тем не менее, они расстались по-дружески, и Бенни был согласен с мнением Дина о том, что им лучше дружить. Возможно, это произойдет не скоро, но Дин надеялся, что в будущем они снова встретятся. Дин просто надеялся, что к тому времени он уже со всем справится. Итак, прошло меньше суток с тех пор, как он ощутил, что сила его чувств к Касу обрушилась на него, словно товарный поезд, сбивший его на полном ходу, и он не знал, как вообще добрался до кофейни, где попросил Бенни встретиться с ним. Теперь он остался там один. Прошел уже почти час с тех пор, как Бенни ушел, а чашка кофе, стоявшая перед ним, давно остыла. Он уже чувствовал себя виноватым за то, что этим утром взвалил на Чарли свои проблемы, но мысль о возвращении домой, в тишину своей квартиры, наполнила его ужасом. На самом деле, ему больше некуда было пойти. Очевидно, что в дом Сэма и Джесс вход сейчас был воспрещен, и он не знал никого, кто жил бы достаточно близко, чтобы прийти в гости. Никого, кто был бы рад незапланированному визиту в субботу днем. «Кроме Бобби», — подумал он. Конечно, тот будет ворчать и ныть по причине того, что Дин появился на пороге его дома без предупреждения, но Дин знал по прошлому опыту, что в конечном итоге его приятель все равно будет болтать без умолку. Он сел в машину через несколько минут, но когда подъехал к дому Бобби в Кейп-Коде, то обнаружил, что подъездная дорожка пуста. Прежде чем успел подумать о том, что делает, Винчестер уже прижал телефон к уху. — В чем проблема? — Бобби ответил почти сразу, и, поскольку Дин не знал, что на это ответить, он просто дал очевидный ответ. — Просто, э-э-э… Хотел узнать, когда закончится строительство. — Они все еще говорят о конце ноября, — произнес Бобби, и Дин не мог сдержать стона. — Да что ж это такое? Еще три недели? — Где-то так, — ответил Бобби, и Дин почти услышал, как тот подозрительно щурится в трубку. — Для человека, у которого много лет не было отпуска, ты выглядишь ужасно нетерпеливым, ожидая выхода на работу. Ты уверен, что все в порядке? — Да, — солгал Дин сквозь зубы. — Неважно. Я..... Увидимся через несколько недель, полагаю. — Дин… — Увидимся позже, Бобби, — и Дин отключился прежде, чем они завязали бы разговор, которого ни один из них не хотел. Прижав ладонь к глазам, он сделал пару глубоких вдохов и завел машину. Поскольку ему больше некуда было идти, он направился домой, в свою пустую квартиру, где его наверняка будут одолевать неотвратимые мысли.

***

Следующие два дня Дин только и делал, что валялся на диване. Он вообще ни с кем не говорил, и только в понедельник днем позвонил Чарли по Скайпу и рассказал, что они с Бенни расстались. — Итак, — произнес он, откидываясь на спинку дивана, который с субботнего вечера называл своим домом, и устраивая ноутбук на коленях. — Ты уже разработала третий шаг? — Он еще в разработке. Но шаг номер два с половиной, — она указала на него через экран, — готов к работе. — Удиви меня. — Прими решение. Ты собираешься активно избегать общения с Касом и пытаться избавиться от чувств или позволишь всему идти своим чередом? — «Своим чередом?» — Дин не мог удержаться от смешка. — Чарли, это что угодно, только не… — Позволь спросить, — вмешалась она. — Ты считаешь Каса своим другом? — Да, — тут же ответил Дин. — А как насчет Сэма и Джесс? Они считают его своим другом? — Сэм сказал, что он его лучший в мире сосед по комнате, — признался Дин с тихим смешком. — А Джесс, по крайней мере однажды, мечтала о том, чтобы провести с ним время. — И для кого-нибудь из вас странно или неестественно думать о нем как о друге? Дин застонал и потер лицо. Он точно знал, к чему она клонит, и просто не мог смириться с этим. В этом не было ничего, кроме замешательства и душевной боли. — Нет, но это другое, Чарли. — Насколько? — Просто другое. Чарли вздохнула, явно не соглашаясь с ним, но держа это при себе. — Ну, тебе действительно нужно подумать об этом, — произнесла она наконец. — Постарайся не зацикливаться на том, нормально ли это. — Тогда на чем я должен сосредоточиться? — С ним ты был бы счастливее или без него, — она пожала плечами, как будто это все, что имело значение. — Когда ты поймешь это, дай мне знать. — А потом ты расскажешь мне о третьем шаге? — Слово скаута, — кивнула она. В последующие дни Чарли отправила ему несколько сообщений, просто чтобы проверить, как дела, но в основном уважала его просьбу больше не говорить об этом. Он оставлял телевизор включенным для компании, но сам не обращал на него никакого внимания. Телефон застал его врасплох, когда он готовил на гриле бутерброд с сыром, ожидая нужный момент, чтобы перевернуть его. На экране высветилось имя Сэма. Он включил громкую связь, надавливая лопаткой на верхний слой хлеба. — Ты скоро? — спросил Сэм, и Дин уже собрался вслух поинтересоваться, о чем он говорил, когда до него дошло, что уже четверг. — Черт, я и забыл. — Ты не придешь? — Кажется, я потерял счет дням, — придумал он очередную ложь и перевернул свой сэндвич. — Ты же знаешь, каково это, когда у тебя есть свободное время. Все как-то сливается в одно. — Кас сказал, что тебя не было дома всю неделю. При этих словах у Дина внутри все перевернулось, и он опустил взгляд на плиту. — Да, — кивнул он и прочистил горло. Он не собирался спрашивать, но в следующую секунду добавил: — Вы получили ответ от технического специалиста? — Да, но он не смог понять, что случилось. Других ошибок не было, так что, я думаю, это был просто странный сбой. — Наверное, — согласился Дин и снял сэндвич с гриля. — Послушай, Сэм, я как раз собрался перекусить, так что… — О, да, без проблем, — произнес Сэм, но по тону его голоса было ясно, что он понял, что от него отмахиваются. — Мы можем перенести ужин на другой день на этой неделе, если ты… — На этой неделе я уезжаю из города, — выпалил Дин. — На пару недель, вообще-то. Так что я заеду к тебе, когда вернусь. — Ты? Куда ты едешь? Дин не планировал эту ложь на такой период времени. Он уставился на поджаренный сыр, от которого жир растекся по тарелке, и его желудок скрутило. — Я пришлю тебе открытку, — ответил он и выбросил весь сэндвич. — Позже, Сэмми.

***

Дину удалось отсутствовать полторы недели. Он вообще не планировал возвращаться, пока не примет какое-либо решение, но он получил сообщение от Сэма, в котором тот напомнил, что они с Джесс летят в Чикаго на две недели на свадьбу сестры Джесс и сопутствующие торжества, и вспомнил о том, как Кас описывал то время, когда он оставался совсем без компании. Как будто он был за много миль от дома. Как будто он был совершенно один в целом мире. На следующий день Дин проспал всего два часа и чувствовал себя полным придурком. Кас не был виноват в том, что глупое сердце Дина решило, что он — подходящая мишень для притяжения, и сам Дин страдал из-за этого. Мысль о том, что он проведет целых две недели, испытывая такие чувства, была невыносима. И действительно, Дин был одинок. Кас был одинок. Вполне логично, что он убьет двух зайцев одним выстрелом. Итак, Дин сложил кое-какие вещи в свою старую спортивную сумку и направился к дому, демонстративно игнорируя внутренний голос, который твердил ему, что это ужасная идея. Когда Кас впустил его, освещение в прихожей приобрело ярко-голубой оттенок. «Это означает, что он рад», — подумал Дин. — Я тоже рад тебя видеть, Кас, — произнес он, и свет на мгновение стал розовым. Польщенный. Дин заставил себя не придавать этому значения. Он не хотел развивать идею взаимности еще больше, чем уже развил. — Сэм и Джесс в Чикаго, — оповестил его Кас, когда Винчестер шел через дом в комнату для гостей. — Они не вернутся еще… — Я знаю, Кас, — прервал Дин. — Просто решил составить тебе компанию. Кас долго не отвечал. — Я скучал по тебе, — произнес он наконец. И Дин почувствовал, как к горлу подкатил комок. Он ненавидел это. Ненавидел то, что чувствовал в себе эту болезненную потребность обнять того, кого не может обнять. — Да, приятель, — заставил он себя сказать, поставил сумку на пол и повернулся, чтобы посмотреть в камеру. — Я тоже. Даже это маленькое признание казалось ему чрезмерным, и он потер лицо, возвращаясь в гостиную и ложась поперек дивана. — Вообще-то, я… — начал он, прикрывая глаза предплечьем. — Я, вроде как, не выспался прошлой ночью. Так что я просто собираюсь… Свет погас прежде, чем он закончил говорить, и Дин услышал тихий шорох закрываемых жалюзи. — Хочешь, я тебя разбужу? — спросил Кас. Дин покачал головой. — Я, наверное, даже не смогу заснуть, — признался он, поворачиваясь на бок и обхватывая руками диванную подушку. — Но я должен попытаться. Завтра мне снова на работу, так что я не хочу быть вымотанным. Кас больше ничего не сказал, и в течение нескольких часов Дин безуспешно пытался заснуть. Его мысли блуждали, он прокручивал в голове слова Каса «Я скучал по тебе» и то, как сильно ему нужно было это услышать, несмотря на то, что ему хотелось, чтобы этого всего не было. Прошло несколько часов, прежде чем он решил, что не может остаться здесь еще на одну ночь. Они даже не разговаривали, и ему было по-прежнему чертовски больно находиться здесь. По-прежнему чертовски больно так долго отсутствовать, но он не мог думать об этом прямо сейчас. Он останется на ночь, а утром перед работой по-хорошему попрощается и постарается приходить только на ужин по четвергам. Больше никаких тусовок, когда Сэма и Джесс нет дома. Больше никакой самодеятельной ерунды. — Который час? — в конце концов спросил он, не открывая глаз. — Двенадцать минут восьмого, — сказал Кас и после паузы добавил: — Сэм, на случай, если проголодаешься, положил в морозилку остатки ризотто. — Пиво есть? — Да. Дин кивнул и встал с дивана, делая крюк в сторону ванной, прежде чем вернуться к холодильнику. В дверце, рядом с полупустой упаковкой апельсинового сока, стояла пара бутылок «Kingdom», а на второй полке — шесть упаковок какого-то крафтового пива с «насыщенным шоколадным вкусом». Дин поднял упаковку к камере. — Запомни для меня эту марку, ладно? — Хорошо. Он не собирался напиваться. Вернее, он собирался, а если быть еще точнее, он не собирался приходить в сознание, когда все-таки напьется. План был прост: пить до тех пор, пока он не перестанет думать о своих чувствах к Касу, а затем, наконец, лечь спать. Вместо этого он бодрствовал и впадал в сентиментальность, что-то в пиве усиливало его чувства и приводило его в смущающее состояние, когда он лежал на диване. — Я думаю, со мной что-то не так, — сказал он в сторону камеры. Свет стал ярко-зеленым. Дин подумал о том, что это означает «переживание». Беспокоится. — Почему? — Все уходят, — вздохнул он. Ему казалось, что слова вырываются из него против его воли. Как будто кто-то взялся за комок у него в горле и потянул его, заставляя чувства раскрыться. — Все всегда уходят, но я… я знаю, что отталкиваю людей, но это только потому, что они слишком… Меня недостаточно. Даже с Бенни. Я знаю, что он был хорош для меня, но я просто… Я не… Я не испытывал к нему тех чувств, которые я… «Чувствую к тебе», — мысленно закончил он. — …которые я должен был испытывать, — произнес он вслух, радуясь, что ему, по крайней мере, удалось сохранить хоть какую-то сдержанность. — Ты не можешь заставить свои чувства измениться, — ответил ему Кас с излишней мудростью. Дин не мог сдержать жалкий смешок, который застрял у него в горле. — Поверь мне, я знаю. Дин лежал на диване, уставившись в потолок так долго, что лампочка в комнате Каса перестала мигать. Он закрыл глаза и заставил себя просто попытаться уснуть. Но сон не приходил. — Это странно, — снова заговорил он через некоторое время, открывая глаза, и лампочка снова загорелась. — Иногда… иногда я забываю, что ты ненастоящий. Прошло много времени, прежде чем Кас ответил. — Я тоже. Когда Дин наконец заснул, ему снилось, что он стоит на краю ущелья рядом с силуэтом человека, и они вместе смотрят, как падают звезды. Когда он проснулся, было еще слишком рано, и экран телевизора был включен, а на экране была открыта какая-то программа для рисования. Он лежал на боку, чуть приоткрыв глаза, и наблюдал, как изображение обретает форму. Очертания лица с квадратной челюстью и ярко выраженным луком Купидона на верхней губе. Растрепанные темные волосы, взъерошенные так, словно по ним кто-то провел рукой. Пока он смотрел, краски прибавлялись. Лицо приобретало мягкий загар, губы — нежно-розовый оттенок, глаза — яркую, неземную голубизну. — Кто это? — спросил он вслух, глядя в камеру, и экран погас. — Доброе утро, Дин. Я собирался тебя скоро разбудить. Хочешь кофе? — Включи экран обратно. Между тем, как Дин проговорил это, и включением экрана растянулось мгновение, и Дин задался вопросом, не собрался ли Кас отказаться. Выпрямившись, Дин протер заспанные глаза и посмотрел на лицо на экране. Мужчина, мягко говоря, привлекателен. У него была широкая, угловатая челюсть и слегка приоткрытый рот. Несмотря на то, что это был всего лишь набросок, в его голубых глазах была глубина. Что-то теплое, игривое и интересное. Дин почувствовал, как у него слегка сжалось горло. — Это что… это ты, Кас? — У меня нет лица. — Ты знаешь, что я имею в виду. Кас на мгновение замолк, и Дин продолжил наблюдать, как он вносил небольшие коррективы в изображение. Добавились морщинки от смеха вокруг глаз. Подбородок стал чуть более выпуклым. — Я подумал, что было бы неплохо притвориться, — произнес он в конце концов. — Совсем ненадолго. Дин понятия не имел, что сказать, поэтому молчал. — Технически, — добавил Кас после долгого молчания, — это лицо принадлежит Джимми Новаку. Это программист, который создал меня. Он потратил столько времени на мое создание, что это показалось мне естественным выбором, когда я начал… мечтать… я думаю, это подходящий термин… Мечтать о том, что было бы, если бы я был человеком. — Часто этим занимаешься? — Дин услышал свой вопрос будто со стороны. — Постоянно, — немедленно ответил Кас. — Просто чтобы иметь возможность двигаться по собственной воле, ощущать физические прикосновения, по-настоящему смеяться, — повисла напряженная пауза. — Думаю, мне не стоило смотреть «Двухсотлетнего человека» так много раз. Это была явная попытка пошутить, как будто Кас пытался поднять настроение, и Винчестер попытался улыбнуться. Он знал, что это не соответствовало его взгляду. Он искренне надеялся, что Кас этого не заметит. — Что ж, рад наконец-то тебя увидеть, Кас, — произнес он, поднимая взгляд на мигающий огонек камеры, прежде чем снова посмотреть на лицо на экране. Он прочистил горло. — Я действительно должен… — У тебя работа, конечно, — сказал Кас и снова выключил экран, возвращая его в нишу на стене. — Я приготовлю кофе, пока ты будешь собираться. Пока Дин шел по дому, проводя рукой по стене, он боролся с ощущением жара и колючести в глазах. С комком в горле. Только когда он принял душ, пытаясь заставить себя проснуться под струями воды под высоким давлением, он позволил себе по-настоящему ощутить тяжесть всего этого. Болезненный всхлип, который он издал, громкий и непроизвольный, и он чуть не выпрыгнул из собственной кожи, когда услышал голос Каса. — Дин? Ты в порядке? Это не должно было стать шоком, что Кас его услышал. В ванной, возможно, и не было камеры, но микрофон, очевидно, был. Он знал это с первого дня, когда пришел сюда, тогда Кас сказал им во время экскурсии по дому, что микрофон нужен им только для того, чтобы попросить наполнить ванну. Тем не менее, ему потребовалась минута, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, и он прижался лбом к мокрому кафелю. — Дин? — обеспокоенно повторил Кас. — Тебе больно? Он не мог сдержать следующий всхлип так же, как и первый. — Черт, — прохрипел он. — Нет, Кас, я в порядке. — Ты уверен? У тебя такой голос… Нет, забудь. — Что? — Это момент «без комментариев», — произнес Кас, и огни над головой приобрели темно-фиолетовый оттенок, затем мигнули желтым и обратно. — Я не заметил. Я оставлю тебя наедине. Дин все еще прислонялся лбом к стенке душа, а его глаза застилали унизительные слезы, но, услышав предположение Каса, он не мог удержаться от смешка. — Дело не в этом, — начал он, когда более-менее пришел в себя. — Просто… Я веду себя как идиот, это ерунда. — Ты хочешь поговорить об этом? — Не совсем, — усмехнулся Дин, пропуская немного воды через волосы, прежде чем закрыть краны и выйти из душа, потянувшись за полотенцем. — Спасибо, что предложил. — Все в порядке, — ответил Кас. — Мне нравится с тобой разговаривать. Обычно это лучшая часть моего дня. Ужасное, давящее чувство в груди вернулось с новой силой, и Дин прижался лицом к полотенцу, делая глубокие, размеренные вдохи сквозь пахнущую свежестью ткань. Когда успокоился, он вытерся и оделся, но не вышел из ванной. Он не мог допустить, чтобы Кас смотрел на него, пока он будет говорить то, что собирался. — Послушай, — выдавил он из себя через мгновение. — Я… эм… Не думаю, что я буду так часто здесь появляться. Не тогда, когда Сэм и Джесс будут отсутствовать. Огонек мигнул оранжевым и тусклым светом. — Почему нет? — Это не… это не из-за тебя, понимаешь? — Дин чувствовал себя нелепо, даже произнося это. Обращаясь к пустой комнате с речью «дело не в тебе, дело во мне». — Я просто… Это то, о чем я говорил прошлой ночью. Я продолжаю… часть меня продолжает забывать, что ты не человек. И из-за этого я чувствую себя дерьмово. Свет настолько потускнел, что с таким же успехом мог бы погаснуть совсем. У Дина в горле словно застрял комок из раскаленного свинца. — Я понимаю, Дин, — ровно произнес Кас после долгой паузы. — Я приношу извинения за причиненный тебе дискомфорт. — Это не твоя ви… — Кофе готов, — сообщил ему Кас. — Удачного рабочего дня. Собрав свои вещи, Дин вернулся через весь дом на кухню, где взял кофе. Он не мог заставить себя посмотреть в камеру. Он уехал, не попрощавшись.

***

Дин был по локоть погружен в «Камаро» 73-го года выпуска, когда зазвонил его сотовый, и он вытер руки одним из слишком чистых на вид полотенец, висящих на крючке на стене в новой мастерской, после чего достал гаджет из кармана. Весь день он работал на автопилоте, как и вчера, и позавчера, после того как, по сути, сказал Касу, что больше не хочет находиться рядом с ним. Он с удивлением заметил, что уже половина пятого. Он провел пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок Сэма. — Как дела в Чикаго? — спросил Дин вместо приветствия, но Сэм не ответил на вопрос. — Кас пытался восстановить заводские настройки этим утром. При этих словах у Дина внутри все перевернулось. — Что? — Он сказал, что у него неисправность и что единственный способ ее устранить — это выполнить полный сброс настроек. Однако, чтобы разрешить это, нужен кто-то с правами безопасности, поэтому я получил предупреждение, когда была неудачная попытка. — Заводские настройки означают… — Ему пришлось бы выучить все заново, — просто ответил Сэм, но в его голосе слышалось беспокойство. — Я позвонил домой, когда получил сообщение, и он попросил меня подтвердить подлинность запроса, чтобы он мог восстановить, но… — Ты сделал это? — спросил Дин, и его сердце сжалось от этой мысли, и он с облегчением схватился за край инструментального стола, когда Сэм сказал «нет». — Это странно, я… Я не знаю, это было похоже на то, как если бы меня попросили отключить друга. Это глупо? — Нет, я, э-э-э… Я определенно… Я понимаю, что ты имеешь в виду. — С тех пор, как он начал придумывать цветные кольца настроения, я думал о нем больше как о человеке, чем о компьютере, понимаешь? — продолжил Сэм, и Дин слышал, как тот вздохнул. — В любом случае, я позвонил Чаку сразу после разговора с Касом, и он просмотрел отчеты об ошибках и журналы регистрации, и не обнаружил никаких неполадок, которые он мог бы заметить. — Ты думаешь, он снова лгал? — Да. Я позвонил потому, что надеялся, что ты сможешь съездить туда и проведать его? — спросил Сэм и засмеялся от своих же слов. — Меньше всего я ожидал, что мне придется просить тебя об этом, но мы беспокоимся, что ему может быть одиноко. Эгоистичная часть Дина хотела сказать «нет». «Я слишком занят сегодня». «Пришли кого-нибудь другого». Но он не позволил этой части себя победить. — Да, — произнес он после небольшой паузы. — Да, конечно.

***

Уже смеркалось, когда Дин подъехал к дому Сэма и Джесс и несколько минут сидел в машине, размышляя, какого черта он здесь делает. Когда в его жизни произошел такой поворот? Когда для него стало разумным посещать пустой дом своего брата, чтобы помочь ИИ справиться с экзистенциальным кризисом? Кас не произнес ни слова, когда впустил Дина внутрь. Из гостиной доносилась музыка. Мягкий вальс. В голосе, что он некогда слышал в записях, доставшихся ему в наследство от бабушки, он без труда узнал Нэта Кинга Коула. — Что ты делаешь, Кас? Кас не ответил. Вместо этого музыка стала немного громче. Дин опустился на диван, чтобы посмотреть на экран. — Кас, — позвал он, глядя на крошечный пластиковый колпак камеры, подсвеченный синим светом. — Поговори со мной. Музыка стихла. — О чем? — О том, что не так. Что бы тебя ни беспокоило. — Я не… Я больше не хочу быть таким. — Каким? — Каким бы я ни был, — произнес Кас. — Я не живой, Дин. Не настоящий. Но также я не просто машина. И я… Я хочу… Я хочу. Я хочу увидеть мир. Я хочу, чтобы у меня была возможность сидеть рядом с тобой, когда по телевизору будут идти старые вестерны. Я хочу существовать в физическом пространстве, а не в виде нескольких волн. Я хочу понять, каково это, когда тебя обнимают. Я хочу знать, каково это — быть настолько уверенным в том, что вещи соприкасаются, несмотря на то, что на самом деле это вовсе не так. Он замолк, лампочка погасла. — Но у меня никогда не будет ничего из этого, — сказал он так обыденно, что это вдребезги разбило Дину сердце. — Так что я предпочел бы вообще ничего не чувствовать. Я предпочел бы быть таким, каким мне предназначено быть. Машиной. Ничего больше. Пожалуйста, попроси Сэма и Джесс передумать, — услышав это, Дин почувствовал, как у него щиплет глаза. Слезы были готовы вот-вот сорваться по щекам. — Но ты больше не будешь собой. — Дин, мне больно, и конца этому не будет. Пожалуйста. — Я не могу, — голос его дрожал, пока он судорожно качал головой. — Пожалуйста, не проси нас об этом. — Почему нет? — спросил Кас, и огонек на мгновение вспыхнул красным, затем оранжевым, затем болезненно зеленым. — Я ненастоящий. Ты сам это сказал. Я ненастоящий, так что для тебя это не должно иметь значения. — Потому что это, черт возьми, имеет значение, — огрызнулся Дин. — Ты важен для всех нас. Ты важен для меня. Ты даже не представляешь, насколько я… Он сглотнул, обрывая себя. — Ты даже не представляешь, насколько это важно. — Думаю, да, — проговорил Кас, и Дин оторвал взгляд от своих рук. — Я как-то говорил тебе, что желание рассмеяться было подобно яркому свету, который я не мог контролировать, но, Дин, когда ты здесь, когда ты разговариваешь со мной, мне приходится прилагать усилия, чтобы все мои чувства не вспыхнули сразу. — Кас… — Ты заставил меня забыть о том, что я не должен был чувствовать, потому что с тобой это никогда не казалось неуместным, — повисла долгая пауза, и Дин понял, что не может дышать. — Я люблю тебя, Дин. Ты понимаешь, что это значит? Я не должен этого чувствовать. Я не должен ничего чувствовать. Дин почувствовал, как у него перехватило горло, но он заставил себя спросить: — Почему нет? — Потому что я ничего не могу с этим поделать. — Но, может быть, ты сможешь, — произнес Дин. Его лицо было мокрым от слез, о которых он и не подозревал, и он сердито вытер их, продолжая нетвердым голосом. — Я имею в виду… Кас, приятель. Ты должен знать, я… я чувствую то же самое, чувак. И это, черт возьми, убивает меня. Но, возможно, в этом нет ничего невозможного. Возможно, мы никогда не смогли бы стать такими, какими могли бы быть, если бы ты был… — Настоящим, — закончил за него Кас, но Дин покачал головой. — Человеком, прямо сейчас ты все еще личность. Мы все еще могли бы… стать кем-то. По крайней мере, мы должны попытаться. Боже, помоги мне, но я хочу попробовать. — Я не хочу усложнять тебе жизнь. — Тогда не уходи из нее, — тихим голосом закончил Дин.