freedom

***

Минхо не может отличиться своим терпением, как бы не хотел — ему нужно всё быстро, чётко, вовремя, и от других он ждёт того же, хоть и понимает, что все разные. Особенно Ли не любит ждать кого-то — будучи довольно пунктуальным, он сам всегда приходит вовремя и не понимает людей, которые так не делают. Серьёзно, это так сложно, вовремя выйти и вовремя прийти? Если, конечно, на это нет определённых причин. Сейчас у Джисона, может, и есть причина, но пока она неизвестна Минхо — он будет негодовать. Поглядывая на время на телефоне в руке, Ли нетерпеливо стучал кроссовком по сухому асфальту, мысленно готовясь надавать Хану по одному месту. Время перевалило за полдень, а ровно в двенадцать у них должна была состояться репетиция, которую они перенесли со вчера на сегодня, выходной день. Так получилось, что Хёнджин уже был в студии вместе с Сынмином, и лучше бы, честное слово, Хван сразу же забрал бы с собой Хана. Но он, видите ли, проснулся раньше Джисона на несколько часов, за два часа до репетиции поднялся в зону отдыха, нашёл там Сынмина и они вместе пошли гулять, а после сразу вместе пришли в студию. Хан, конечно, не проспал репетицию, наоборот, проснулся за час, о чём он впопыхах написал Минхо, когда тот только подошёл к общежитию после их договорённости о встрече, но всё равно умудрился опоздать, да настолько, что Минхо уже начинал беспокоиться, не умер ли он там. Секунды превращались в минуты (главное, чтобы минуты не превратились в часы), а из дверей общежития вышли уже все, кроме Джисона, заставляя Минхо то и дело недовольно вздыхать. Но Минхо по каким-то непонятным причинам не испытывал острого желания либо самому притащить Хана сюда, либо разозлиться и начать его упрекать. Да, усталость и негодование скапливались на нём сейчас, но тучи над головой не сгущались, и Минхо, на самом деле, не злился. Хотя обычно он уже готов разорвать того, кто опаздывает, на части. — Минхо, Минхо! — Ли, утонув в своих мыслях, вздрогнул от неожиданности, когда сзади кто-то прокричал его имя, причём громко. Какого же было его удивление, когда, повернувшись, Минхо увидел Хана, который быстро спускался по ступенькам через одну с гитарой на спине и раскаянием в глазах. — О, да неужели. — наигранно воскликнул Минхо, считая нужным немного повозмущаться, потому что просто так такие вещи всё равно не проходят, даже если Минхо впервые в жизни не злится. Ему просто не хочется. — Прости, я сильно задержал нас, да? Надо было тебе идти одному, так Хёнджин и Сынмин тебя бы не убили, я бы потом прибежал. Это всё эта грёбаная газировка, я случайно разлил её, пришлось бежать в прачечную за тряпками, иначе у нас был бы липкий пол! И почему я вообще оставил её открытой? — протараторил Хан, спрыгнув с последней ступеньки. В его взгляде читались искренние извинения, которые Минхо пропустил мимо ушей, хотя суть уловил. Впервые он не чувствует раздражения из-за непунктуальности, хоть на это и была причина. — Если я не злюсь, то Хёнджин и Сынмин могут, так что пошли быстрее. — Минхо подтолкнул Хана под спину, хотя получилось больше под талию из-за чехла гитары, и они отправились на верную смерть. — Зато ты убрался и Хёнджин не убьёт тебя потом. — Да, он бы разозлился из-за этого сильнее, чем из-за нашего опоздания. — Хан был очень признателен Минхо за то, что тот отреагировал спокойно, успев за время уборки представить столько вариантов развития событий, что на пальцах не пересчитать. — Устал ждать, да? Честно, я не всегда опаздываю, так получилось. — Больше так не делай, иначе я тебя… — Минхо замахнулся ногой вперёд, на что Джисон отпрыгнул от него в сторону и задорно захохотал, замахиваясь в ответ. — Нам бы поторопиться. — Да. Точно. Пришлось открыть несколько дверей, прежде чем попасть в яблочко, потратив на это добрые несколько минут, когда на счету каждая секунда. — Мы вас не пустим, уходите, это наша крепость. — Хёнджин оторвался от жевания чего-то и подлетел с дивана, выводя этим Сынмина, сидящего рядом, из его импровизированного кокона. — Простите, господин, мы провинились. — Минхо не хватало только поклониться для завершённого образа, когда Хёнджин перекрыл им проход и смерил их недовольным взглядом. — Какова причина опоздания? — Уборка комнаты. — звучит, конечно, не очень убедительно, особенно от Хана, и тот уже готов получать по заслугам. — Ладно, допустим. — Хёнджин вдохнул побольше воздуха в лёгкие, пока Минхо и Джисон отсчитывали секунды до взрыва. Три, два, один. — Вы опоздали на полчаса! Целых полчаса, вы серьёзно?! Нельзя было комнату убрать попозже, вечером? Мы тут заждались, а они уборку делали, понятно! — Если бы я этого не сделал, ты бы меня потом не простил. — вместо нормального объяснения Хан, всё ещё стоя на пороге, перевёл взгляд за Хёнджина, на диван, где всё ещё сидел Сынмин и писал что-то в каком-то блокноте, помахав им рукой до начала хвановых лекций. — Да? И что же такое там было, что важнее опоздания на полчаса? Инопланетяне ворвались и обстреляли нам всю комнату? — под краткое «Можно и так сказать» от Минхо, Хан спокойно протянул руку к небольшой яркой упаковке в руке Хёнджина и взял несколько мармеладок, которые непонятно как ещё не высыпались из упаковки из-за активного жестикулирования Хвана. Такой простой жест заставил Хёнджина замолчать в недоумении, а Хан спокойно смаковал мармеладки на вкус, будто бы и не было никакого опоздания и никто не собирался никого отчитывать. — Это что? — Минхо, сняв гитару со спины, не сразу врубился в происходящее, лишь заметил, что Хан что-то ел, прежде чем уйти к Сынмину. — Мармелад. Будешь? — от взвинченного Хёнджина не осталось ни следа, и Минхо пожал плечами и протянул руку, чтобы взять несколько мармеладок в форме черепашек розового цвета. Всё что угодно, лишь бы обойти конфликт. Раз уж предлагают. — Что делаешь? — пока Хёнджин, так уж и быть, пропустил Минхо внутрь, будто это он виноват в их опоздании, Хан уже пристроился к Сынмину, плюхнувшись рядом на диван и убрав перед этим гитару к стене. — Пишу. Пытаюсь подобрать ноты, в которых удобнее будет петь под тот кусочек, который мы тогда писали. — Сынмин мельком показал Хану свой блокнот с нотами, не отвлекаясь на Минхо и Хёнджина, дружеский спор которых снова разгорелся. — О, класс. Вот это очень в тему, тут можно на нотку повыше. — Джисон практически сразу вник в работу, и Сынмин учёл совет и исправил пару моментов, донося свои штрихи. Но тянуть времени не было, нужно было начинать репетицию, поэтому они договорились поработать над этим позже, пока Минхо и Хёнджин друг друга не убили. И пока не пострадали мармеладки, которыми Сынмин за время, пока они с Хваном сидели здесь, успел наесться.

***

— Подожди, мне кажется тут надо сначала подняться, чтобы потом опуститься на ноту пониже и идти уже равномерно. — Так? Комнату, наполненную тёплым светом лампы, пронзил лёгкий, но в то же время сильный, уверенный голос на ноту выше, и, протянув слово, спустился на основную ноту, от которой они отталкиваются. — Да, идеально. — Хан удовлетворённо кивнул, записав нужные ноты в сынминовый блокнот. — У тебя очень хороший голос, я ещё тогда, на батле его приметил. Да мы выиграли джекпот, у нас есть такой замечательный вокалист! Как ты научился так петь? — Я просто с детства занимаюсь. — Сынмин, будучи смущённым такой резкой похвалой, лишь пожал плечами, но выдавала его довольная улыбка. — Я тоже с детства занимаюсь, но даже не близко к тебе! — нежный, мягкий вокал Сынмина правда мог впечатлить любого, и Джисон не остался в стороне. Его ангельский голос легко гипнотизировал, и Хан правда рад, что этот человек является не просто его другом, а участником их группы. — Правда, мне кажется ты любые ноты взять можешь, на скольких октавах ты поёшь? — На двух с половиной. — Сынмин, быть честным, не удивлён, что его голос так восхваляют, потому что это не впервой, но в груди всё равно зарождается чувство собственной важности и тёплая благодарность, а ещё признательное желание улыбаться, когда Хан от удивления открывает рот. — Эй, хватит так удивляться, это стандартный диапазон для хорошего вокалиста. — Не просто для хорошего, а для профессионального! Я вот пою на двух октавах, мне до половинки ещё учиться и учиться. — Хан опустил взгляд на исписанный блокнот на его коленях, похожий на его собственный, на верхние ноты в первой октаве и одну среднюю, на которых они будут петь, а после посмотрел на Сынмина рядом, который может взять те же ноты, но на целую октаву выше. Удивительно. — Ты тоже хорошо поёшь, это надо ещё умудриться спеть на второй октаве. Ты явно не новичок, поэтому не принижай свой голос. Он идеально подходит для нашей будущей песни. — Да, мы будем… — только Хан хотел сказать что-то мотивационное, как его успешно прервал телефонный звонок, нарушая установленную в комнате атмосферу доверия. — Серьёзно? За телефоном пришлось тянуться к тумбочке, ведь сидели они на кровати в комнате Сынмина, а знакомая подпись «Джинни мармеладный», конечно, смягчила ситуацию, но не намного. — Ало, Ханни, Сынмин же с тобой? — Хан, прежде чем ответить, поставил телефон на громкую связь, раз уж на то пошло. — Да, со мной. — Ким откинулся спиной на стену в ожидании, пока Джисон переложил чужой блокнот с колен на постель под ними. — Выгляните в окно. Прямо сейчас. — в голосе Хёнджина не было ни намёка на шутку, лишь отдалённые нотки веселья, что заставило Хана и Сынмина переглянуться. — Зачем? — вполне очевидный вопрос задал уже Ким, чуть наклонившись ближе к динамику телефона, на всякий случай. — Просто выгляните! — Хан пожал плечами, поднимаясь с кровати с телефоном в руках, а Сынмин последовал за ним. — Чего? — подойдя к окну, они увидели максимально странную картину, из-за чего Джисона унесло сразу прямо в динамик, а Сынмину потребовалось пара секунд, чтобы переварить увиденное и рассмеяться похлеще Хана. — Вы что на себя напялили? — Это последний пик моды! — под общажными окнами посреди дороги стояли Минхо и Хёнджин, запрокинув голову вверх, чтобы разглядеть Хана и Сынмина сквозь окно Кима, которое было высмотрено общими усилиями. И всё бы ничего, если бы вид им не закрывали яркие игрушечные пластиковые кепки с огромными козырьками, а на лицах не были бы надеты оранжевые очки с чёрными стёклышками. Будто с маскарада сбежали, честное слово. — Вы с маскарада сбежали, что-ли? — и Сынмин так считает. — Почти. — Минхо тоже встрял в разговор, наклонившись к телефону Хёнджина. Открывать окно и кричать в него затея немного плохая, поэтому Хан и Сынмин решили общаться по телефону, а пытаться установить зрительный контакт с Минхо и Хёнджином сквозь стекло, расстояние в четыре этажа от земли и их сомнительные очки. — Поднимайтесь к нам, косплееры недоделанные! — Хан дождался согласия и сбросил вызов. Они проследили за тем, чтобы Минхо и Хёнджин действительно направились в общежитие, хотя со стороны они больше напоминали два жёлто-синих пятна из-за мультяшных кепок, а после повернулись друг к другу и с немым вопросом «И что это было?» рассмеялись снова. Минхо и Хёнджин не заставили себя долго ждать, поэтому через пару минут уже топтались в проходе сынминовой комнаты, но заходить внутрь не спешили. — Это что, оверсайз размер? — первым делом подойдя к двери, Сынмин снял с головы Хёнджина комично большую кепку, правда мультяшную и правда из пластика, потому что в тёмном свете вечернего неба ничего не разглядишь, пусть около входа общежития и были фонари. Комната Сынмина, вообще-то, практически самая крайняя. — В главном корпусе сейчас что-то по типу вечеринки, там все, даже кураторы и учителя. И вот такое там раздают. — Минхо глядел на всех через чёрные стёкла очков (не тёмные, именно чёрные), как и Хёнджин, и непонятно было, кто на кого смотрит. — А почему вы нас не позвали? — Хан, который оглядывал прикид парней с ног до головы, скрестил руки на груди, хотя готов был уже со всех ног бежать в главный корпус, потому что интересно. И потому что обещание всё ещё в силе. — Вы же вокалом занимались, или как? Мы не хотели мешать, думали, потом придёте. — Отлично, значит идём сейчас. — Сынмин сразу принялся надевать обувь, не заботясь о горящем свете лампы в комнате, а Минхо и Хёнджин так вообще вышли, чтобы подождать их в коридоре. Только Хан, вовремя одумавшись, вернулся и выключил настольную лампу, прежде чем надеть обувь и выскочить из комнаты за Сынмином. Это было похоже больше на американскую вечеринку в честь Хэллоуина, если смотреть на то, что повсюду гуляют люди, наряженные в странные вещи. В очень странные. И одни Хан и Сынмин в джинсах и футболках, Ким так вообще в коричневой лёгкой рубашке с оттенком оранжевого. Чтобы вписаться в атмосферу, которая представляла собой приглушённый, но не слишком свет, музыку на фоне и постоянные разговоры со всех сторон, они взяли по не менее странному аксессуару, почти как у Минхо и Хёнджина, только в этот раз это были мексиканское сомбреро и большие бусы ярких цветов. Что и в честь чего происходит знать не очень хотелось, Джисон и Сынмин лишь оглядывали главный холл первого этажа, где всё было исклеено и исписано в честь карнавала. Будет честно назвать это так. Но, с другой стороны, это было весело. — Это что, пунш? — заметив стол с большим прозрачным сосудом, к которому то и дело подходят и наливают в одноразовые стаканчики тёмно-розовое содержимое, Хан подумал, что это всё больше смахивает на американскую подростковую вечеринку в двухэтажном доме главной стервы школы, хотя здесь этажей аж целых семь. Вряд-ли, конечно, выше первого этажа хоть кого-то пускают, но и так неплохо. — Видимо. Много кто пьёт, наверно не отравлен. Возьми, если хочешь. — Хёнджин особого внимания этому не придал, гораздо больше интересуясь какому-то кипишу в противоположной стороне, и все, кроме Хана, направились туда, пока Джисон развернулся и пошёл в другом направлении. Почему бы и нет. Розовая жидкость пахла приятно, но резко, из-за чего, набрав в красный стаканчик что-то наподобие пунша, Хан не сразу решился попробовать. Странно, во-первых, что у них тут вообще есть алкогольные напитки, пусть градус совсем не большой, но всё равно. Понюхал, сделал маленький глоток, ощутил странный, но сладкий вкус на языке и отправился на поиски ребят, от которых он благополучно отбился. Вместо этого он нашёл других ребят, но тоже своих. — Джисон! — окликнул его чуть басистый голос, и Хан почти сразу узнал его обладателя, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и мысленно благодаря себя, что не налил ядерную жидкость в стаканчик до краёв, иначе пиши пропало белоснежная джисонова футболка. — Привет, вы тоже здесь? — улыбчивый Феликс предстал перед Ханом во всей красе, чуть лохматый, в яркой футболке с замысловатым принтом и с таким же стаканом в руке. Значит точно не отравлено. — Конечно, как мы можем такое пропустить? Новость о вечеринке разлетелась по всему университету почти моментально. — да, то́лпы тут немаленькие, но Джисону повезло наткнуться на Чанбина и Феликса, которые, в отличие от него, наверняка здесь уже давно. — Вкусно? — кивнув головой на полупустой стакан в руке Феликса, Хан ощутил подрагивание крупных бус на его шее на длинной верёвочке, которая не пойми как ещё не порвалась под таким весом. — Очень! Необычно, но вкусно. Отдаёт ягодами. — Ли в подтверждение своих слов сделал пару глотков пунша, и Джисона немного отпустило. — Да ты у нас модный. — Чанбин подцепил пальцем одну из его бусин, заставляя Хана улыбнуться и кивнуть, тут же вздрагивая из-за прикосновения по плечу сзади. — Эй, эй, эй, спокойно. Пунш свой не вылей. — Чонин как ни в чём не бывало появился сбоку в такой же пластиковой кепке и с невозмутимым лицом, из-за чего Джисону пришлось поджать губы, чтобы не рассмеяться, потому что на Яне это выглядит очень уж комично. — Где остальные? Я думал, мы все тут соберёмся. — Чан появился оттуда же с радужными очками без линз, прям как у Чанбина, и с уверенностью можно сказать, что они все сегодня будто с показа мод сбежали. — Где-то. Я отлучился налить вот это, а они смылись. — Джисон пожал плечами, как настала очередь Чонина вздрагивать и чуть ли не кричать из-за неожиданного прикосновения по плечу, а потом его и вовсе за это плечо приобняли. — Это мы смылись? — Минхо, будучи довольным своей шуткой, прижимал Чонина к себе, игнорируя попытки того выбраться и вмазать ему по носу с двойной силой. И тут как на подиуме в замедленной съёмке появился Сынмин, проходя сквозь образовавшийся коридор с грозным видом и прямой спиной, добивая всех своей огромной шляпой, а сзади него шёл Хёнджин в роли его телохранителя. — Вот, кто у нас победитель в модном показе. — заметил Чанбин, подхватывая общий хохот и смеясь чуть ли не громче остальных, пока Сынмин, до этого казавшийся таким серьёзным и грозным, мягко улыбнулся, но не удержался от колкого слова. — Да, я мисс Корея этого года. — Ким попытался театрально откинуть волосы, но шляпа не дала ему этого сделать, поэтому Сынмин быстро смирился и поправил вместо этого её. — Аплодисменты! — воскликнул Феликс, и все тут же захлопали, пока Сынмин признательно кланялся поддержке и принятии. Хан и Феликс, чтобы не разлить пунш, хлопали по запястью, но всё равно подливали масла в огонь. — Что за шум, а драки нет? Берите печенье с предсказаниями, оно точно предскажет ваше будущее! Счастье, семья, успех, смерть? Узнайте прогноз на ближайшее время! — в этот раз никто не испугался и не вздрогнул, когда незнакомый молодой парень с кучерявыми русыми волосами взялся из неоткуда и протянул в центр отдельной толпы из восьми человек чёрную шляпу фокусника. Очень оригинально. — Правда? Надо проверить. — Чонин первым вызвался узнать своё будущее и просунул руку в шляпу, специально нащупывая там печенье, которое, по его мнению, именно то, что нужно. — Давайте, последуйте примеру друга! Шляпа зачёт. — сегодня шляпа Сынмина, который поблагодарил парня за комплимент — звезда вечера, звёздный гость, поэтому её восхваляют все, кто её увидел. Все по очереди вытянули печенье в полупрозрачной упаковке и не спешили открывать, кроме Чонина, который не смог дождаться остальных и открыл своё предсказание первым. — Чего, разобью голову?! Сотрясение мозга?! Заберите это, мне такое предсказание не надо! — набив полный рот печеньем и читая не совсем радужное предсказание, Чонин отрицательно покачал головой и уставился на бумажку с чёрными печатными буквами. — Это всё враньё. — Согласен. Что это? «Ваш страх убьёт близкого Вам человека», что за бред? — Феликс тоже негодовал, отказываясь принимать глупое предсказание. Такие печеньки всегда врут и не могут показывать правду, верно же? Верно? — «Ошибки приведут к непоправимому», очень оптимистично. — цокнул Чан. Сегодня всем, видимо, не везёт. — «Смерть от обморожения вполне реальна», ну спасибо. Почему всё про смерть? Они помешаны там на этой смерти, или что? — Чанбин сжалился над бумажкой и не стал её выкидывать, ведь виноваты, как никак, создатели, а не кусок бумаги, но вот повторно читать текст на ней не хотелось. — «Свобода будет идти с вами нога в ногу», ого! Это мне нравится. — Минхо улыбнулся хорошему предсказанию, пока те, кто получил плохие предсказания, украдкой посмотрели на него. — Ну что? Так вытянули, забейте вы. — «Интуиция, решимость и наслаждение моментом», это про меня! — Хёнджин съел печенье быстрее, чем прочитал предсказание, но не пожалел. Видимо, не везёт сегодня не всем. — «Согрейте, прежде чем пить». Спасибо за совет, учту. — в этом, конечно, можно было бы найти скрытый смысл, но копаться сейчас в голове не хочется, поэтому Сынмин просто принял предсказание так, как оно есть. — «Говорите, говорите и наговорите на свободу». Да мне это раз плюнуть! — Хан аж на месте подпрыгнул, и сопроводил его звук бусин, стукающихся друг о друга. А печенье, кстати, вкусное, из песочного теста. Сегодня они разделились на два лагеря — те, кто закончат с плохим концом и те, кого ждёт счастливый финал. Но всегда стоит надеяться на лучшее. И они будут.