freedom

***

У Хёнджина уже руки чесались, так хотелось сделать хоть что-то, чтобы приблизиться к желаемому и выдохнуть, но ему этого не позволяли обстоятельства. Солнце будто специально встало так, чтобы помешать Хёнджину заниматься своим любимым делом. Он ещё не начал, но уже устал. И далеко не морально. — Да где же…? — цокнул себе под нос Хван, разгибаясь и выпрямляя спину с характерным измученным стоном. Он облазил всё, что мог, даже самые нехарактерные места, не говоря уж про самые частые, и так ничего и не нашёл. Хёнджин просто собирался поиграть на барабанах, чтобы отдохнуть от всего и отвлечься от повседневной жизни. Хоть игра на барабанах входила в ту самую повседневную жизнь, Хёнджин никогда не воспринимал это как должное, всегда уделяя барабанам повышенное внимание. Поэтому с другой стороны это всё равно походило больше на что-то необычное и драгоценное до сих пор, спустя столько лет игры и желания. Хван никогда не перестанет восхищаться тем, что он действительно может этим заниматься, и ему совсем ничего не мешает. Кроме сегодняшней подставы то ли от судьбы, то ли от дня. Найти чуть ли не самую обязательную вещь для игры оказалось очень проблематично — любимые барабанные палочки, которые у Хёнджина третьи за всю его жизнь барабанщика, будто испарились, оставив за собой шлейф из недоумения и растерянности, потому что Хёнджин не мог их потерять. Он всегда оставлял их в одном месте, в полке над столом в их с Джисоном комнате, а уж про то, что Хёнджин никогда в жизни не простил бы себе потерю палочек, и говорить нечего. Для него барабанные палочки как медиатор для гитариста, и Хван готов перевернуть всё общежитие вверх ногами, чтобы их найти. — И каким образом? — вопрос воздуху, но Хёнджин, как ни странно, нашёл палочки из дерева на полу в щели между собственной кроватью и стеной. Если бы не желание быстрее пойти в студию, пока есть свободные залы, что сейчас является редкостью, Хван бы обязательно выяснил, как они туда попали, но сейчас не до этого. На каникулы, кстати, расписание залов не будет действовать, ведь многие разъедутся, поэтому можно будет спокойно заниматься практически в любое время. Но не сейчас. Небольшая сумка, палочки в простом чёрном чехле в ней же, а одна нога уже за порогом комнаты. Джисон тоже пропадал где-то в залах, но сегодня репетиция у них не запланирована, и Хёнджин хочет поиграть наедине с собой, послушать себя в полной мере, поэтому даже если они друг на друга наткнутся — недопониманий не будет. Хан пошёл в студию один по той же причине, и максимум, что им сегодня удастся вместе — засмеяться, как только увидят друг друга, подколоть, ткнуть в щёку да разойтись обратно. Июньский слабый ветер развевал тёмно-каштановые волосы, которые с начала года успели отрасти до середины шеи (надо бы подстричься, наверное), а солнце слегка спряталось за облаками, из-за чего можно было не щуриться, а наслаждаться лёгкой прохладой, пусть жара стояла выше двадцати пяти градусов. Какая разница, когда она ощущается так хорошо и прохладно? Было слышно лишь шум вокруг в виде чужих голосов, смеха и топот от собственных кед, и Хёнджин шёл быстрым, но не слишком шагом, отстукивая пальцем по карману серых джинсов барабанный ритм засевшей в голове песни, уже по привычке. Настроение сыграть как в последний раз, и Хван ненароком улыбается, ускоряя шаг. Он не отрицает, что зависим и без музыки не сможет, но считает это определённым шармом, из-за чего желание стать лучше с каждым днём растёт. Когда-нибудь они смогут преодолеть это и станут лучше все вместе, а пока из запланированного на самое ближайшее будущее — завтрашняя репетиция. Хёнджин не сомневается, что они смогут, все без исключения.

***

А вот Джисон сомневается, но не в их силах, а в том, что дойдёт сегодня до студии. Видите ли, спина у него побаливает, да и ноги, и руки, а несколько килограммов веса сверху жизнь не упрощают. — Говорю же, давай помогу. — Минхо упрямо пытался забрать у Джисона из рук (точнее из одной руки) пакет с едой и напитками, который они несли прямиком на репетицию, чтобы перекусить в перерывах. И набрали они, мягко говоря, больше, чем надо было, из-за чего Хан, который всё это и нёс, испытывал лёгкий дискомфорт. — Мне нормально, оно не тяжёлое. — так и было бы, если бы не гитара в несколько килограммов во второй руке. Джисон ещё более упрямо пытался отстоять свои права и дойти до студии в целости и сохранности, а идти им, к слову, от магазина не мало. — Я так и заметил. — сам Минхо тоже нёс свою гитару в руке, ведь плечи уже жалко, да и не хочется напрягаться лишний раз, но у него было некое преимущество. Помочь Джисону хотелось, и он несколько раз пытался забрать у него пакет со всякой гадостью, но тот будто супер-клеем прицепил его к ладони. Но пакет пакетом, а идти надо, так что Минхо сдался и завёл другую тему, на этот раз о любимых цветах. — Мне нравится синий. Он буквально везде, даже на небе, смотреть приятно. — сейчас сине-голубое небо закрывали лёгкие облака, не предвещающие дождя, что было к лучшему. Идеальная погода, и при этом не пасмурно. — Да, приятный цвет. Моя самая первая гитара была синей, кстати. — улыбнулся Джисон, вспоминая свою первую классическую гитару, которая стала точкой отправления в жизнь, тесно связанную с музыкой. Она до сих пор стои́т где-то дома у родителей Хана, так что и она, и воспоминания о ней являются для него чем-то особенно ценным. — Серьёзно? У меня в жизни не было синей гитары, а раньше хотелось. — Только раньше? — Сейчас хочется либо чего-то яркого, либо как сейчас. Сейчас лучше всего. — бас-гитара Минхо чёрно-красного цвета подходила ему как никогда, да и в ближайшее время он не планировал с ней расставаться, так что пока думать о покупке новой гитары рановато. — У тебя очень красивая гитара, особенно тёмно-красная накладка. Красный — мой любимый цвет, кстати. — на гитару Минхо приятно смотреть, ведь сочетание её цветов притягивает глаз, а когда её хозяин хорошо играет, так вдвойне. — Ты бы хотел красную гитару? — Да, это ярко и круто, всё, как я люблю. Но пока что мне нравится моя, так что… — только Минхо хотел сказать, что Джисон буквально олицетворяет красный цвет, но, видимо, не судьба. — Ой. Минхо, я ничего не вижу! Ярко-красная кепка, которую Джисон надел на голову, не зная, что она ему не пригодится, предательски сползла на глаза ровно в тот момент, когда Хан хотел перехватить пакет поудобнее, и в итоге его лишили зрения, из-за чего он замер на месте и вылупился практически в кромешную темноту. — Иди сюда. — Ли тут же подошёл к ослепшему Джисону, чтобы поправить его кепку, ведь у него, в отличие от некоторых, свободна одна рука. Когда Джисону снова вернулось зрение благодаря тому, что Минхо натянул на его голову кепку, первое, что увидел Хан — чужие глаза. — У тебя волосы запутались. — звучало, будто оправдание, когда Минхо вместо того, чтобы отойти, остался на близком расстоянии от чужого лица, смотря на собственную руку, которая бережно убирала передние пряди от глаз, заправляя их за уши. Чужие глаза смотрели так внимательно, будто пытаясь заглянуть в душу, что Джисону на секунду не по себе стало. Ощущения от этого взгляда прошлись по позвоночнику, и Хан тоже почему-то был не в силах отвести взгляд, продолжая неподвижно стоять на месте. Поправлять волосы Минхо закончил, кстати, примерно минуту назад. И они, возможно, простояли бы так ещё какое-то время, если бы у Минхо в голове не загорелась лампочка, напоминающая, что им нужно идти на репетицию. — Эй, отдай! — Джисон очнулся, когда Минхо резко выхватил у него из рук несчастный пакет с едой и ринулся прочь, в сторону студии. Хан мог бы его догнать, если бы не гитара во второй руке, которая мешала нормальному бегу. Минхо и сам бежал не быстро, но вскоре остановился, понимая, что Джисон не собирается по крайней мере бить его, а сохранность пакета Ли сам сможет отстоять. И в этом всём, как бы иронично не звучало, не было ничего странного.

***

На груди тянущее ощущение усталости, мозг скоро полностью заполнит сонливость, но Джисон не обращает внимания ни на что, кроме экрана перед глазами. Пока он здесь, всё остальное неважно — тем более, он почти достиг того, чего так хотел, поэтому усталость и затёкшая спина подождут. Осталось буквально всего ничего, лишь дописать сюда ту же четвёрку, затем поставить оригинальную яркую концовку, всего пара звуков, и можно будет… — Да. — кивнул Джисон, смотря на полностью законченную гитарную партию. Гордость за всё, что они уже сделали, разлилась по телу, вытесняя усталость, и Хан откинулся на спинку кресла, глядя на множество звуковых дорожек. Он дописал последнюю партию их первой песни. Их первой песни. Звучит, как мечта до сих пор, но на деле он может прямо сейчас включить всё вместе, и это будет звучать просто волшебно, начиная с первых секунд, заканчивая последними двумя квинт-аккордами в заключительной партии. — Нет. — но чтобы включить всё сразу, надо наложить дорожки друг на друга и свести. Чего делать он, конечно же, не умеет. Джисон запрокинул голову назад с громким выдохом, осонав, что ему осталось ровно столько же работы, сколько он проделал. Но ничего, он был готов к такому — смущает только то, что сводить песни он не умеет. — Нужен Чан. — а вот и тот, кто наверняка может его этому научить. Взглянув на время на телефоне, лежащем рядом — слишком поздно, чтобы тревожить Чана, — Джисон хмыкнул и стойко решил встретиться с ним завтра при первой же возможности, надеясь на то, что Чан сможет ему помочь. Сейчас осталось только ждать.

***

Минхо терпеливо ждёт, стараясь сильно не ёрзать на стуле. До конца пары несколько минут, после чего он сможет наконец пройтись и развеяться, отвлечься от учёбы, что давит на грудь и по возможности найти парней. Грёбаная смешанная лекция. Живот предательски урчит, напоминая о потребности в еде, и Минхо вздыхает, упираясь пальцами в виски. У него скоро лопнет голова от количества знаний, которые пытаются им впихнуть. — Всем пока. — как только звенит звонок и преподаватель оповещает о конце пары, Минхо чуть ли не самый первый подскакивает с места, хватает рюкзак и спускается вниз по ступенькам. Следующая остановка — кафетерий. По пути туда Минхо невольно вспоминает недавние события — как Сынмин не смог усидеть на месте и к чему это привело, — и легко улыбается, пуская смешок. Такие забавные воспоминания с каплей странности точно не позволят унывать. И Минхо уже хочет создать новое такое воспоминание, но на этот раз ему этого не позволяют. — Эй, Джи…! — из толпы впереди вдруг вышел Джисон, целенаправленно быстро куда-то шагая. Минхо хотел было его перехватить, но его опередили. Ли может только догадываться, о чём Джисон говорил с Чаном посреди коридора, а потом они благополучно куда-то ушли, перед этим, кажется, о чём-то договорившись. — Ну, ладно. — Минхо не успел, значит успеет в следующий раз. Например, на сегодняшней репетиции, которая состоится через несколько часов. Сейчас ему бы вернуться к первоначальной цели — кафетерий и голодный живот. А Джисон в это время облегчённо выдохнул, когда Чан с радостью согласился помочь со сводкой песни, даже не подозревая, что за ним наблюдают. — Это довольно сложно, потому что от того, как ты сведёшь песню, зависит чуть ли не больше, чем от того, как ты её написал. — они снова в студии, на уже привычном месте; в программе открыты несколько дорожек одновременно (Джисон и сам подвис, когда узнал, что так можно), и настрой на работу серьёзный, как никогда. — Но если научиться, то потом всё пойдёт само. — Сейчас можем свести хотя бы первый куплет и припев, а потом я попробую сам. — Если хочешь, мы можем свести всю песню вместе. Мне не трудно, и так ты быстрее поймёшь что где. — Давай! Время снова полетело неестественно быстро, но Джисону нравилось это чувство. Сводка протекала плавно, Хан постепенно включался в то, что делал Чан, слушая подробные объяснения буквально на пальцах. В очередной раз, что бы он делал без Чана. — Здесь сделать более плавнее, или чтобы как снег на голову? — Бан щёлкал мышкой туда сюда, усевшись на кресле, и выглядел так, будто для него действительно не составляет никакого труда отредактировать трёхминутную песню. Джисон же стоял рядом и чувствовал, как кипят его мозги, но при этом большую часть информации, что, где, куда и как, он уловил. — Что-то среднее. Это же всё равно будет плавно, правильно? Но и эффект неожиданности лишним не будет, всё же, это второй бридж. — Хан и не понял, как они отредактировали добрую половину, а то и больше песни, за… Час? Впрочем, это неважно, время сейчас играет последнюю роль здесь. — Я понял. Типа… Вот так? — щелчки мышки, изменение элементов и настройки — Джисон только успел моргнуть, — и в приятной тишине комнаты послышалась мелодия собственно написанного бриджа, и Хан в очередной раз подумал, как это странно. Непривычно странно слышать сквозь динамик то, что написал самостоятельно, но в скором времени он должен привыкнуть к этому. — Да! Именно то! — плавный конец бриджа, а после с ноги ворвавшийся припев чуть ли не заставил Джисона подпрыгнуть и захлопать в ладоши от смешанных эмоций, которые он получает от всего, что происходит в последнее время. — Хорошо, звучит классно. И кстати. — выключив воспроизведение, Чан повернул голову влево, чтобы установить зрительный контакт с чужими глазами. — Когда будешь писать и сводить один, лучше используй наушники. Просто сейчас мы вдвоём и не сможем сидеть в одних наушниках, но на будущее тебе совет. Так звук будет лучше и понятнее. — Конечно, я понял. — Готово. Поздравляю, это твоя первая сведённая песня! — Чан размял руки и с улыбкой на лице наблюдал за Джисоном, который сейчас буквально взорвётся от счастья. — Отлично! Теперь мне нужно сходить за ноутбуком, а потом у нас репетиция, будем начинать разучивать! — Хан был готов прямо сейчас мчаться за ноутбуком в комнату, но сначала песню нужно скачать на флешку, которую Джисон взял с собой в этот раз, чтобы не повторять глупых ошибок, которые привели к не менее глупым последствиям. — Вы будете выступать с ней, как с основной песней? — уточнил Чан, наконец вставая с заполучного кресла, которое своим мягким видом просто магнитит. — Ну да. — вообще, это итак понятно. — Я дам вам совет, но решать, пользоваться ли им уже только вам. — советы Чана для Джисона кажутся знаком свыше, поэтому Хан с высокой вероятностью подумает над этим. — Мне кажется, что для главной песни вам нужно что-то более яркое. Вы только начинаете свой путь, вы полны энтузиазма, так почему бы вам не вылить весь этот энтузиазм в песню, чтобы потом зарядиться ещё больше? Именно эту песню вы можете оставить для разогрева, там можно будет сыграть несколько песен, если Хёнсу не соврал. Если, конечно, вы не напишете за это время что-то более крутое. — А ведь и правда… — слова Чана оказались какими-то слишком правильными. — Я подумаю над этим, а теперь мне правда пора спешить. Спасибо за помощь! — они улыбнулись друг другу, а после Джисон в руководстве Чана быстро перекинул новую созданную их песню на флешку. Репетиция через считанные минуты, и Джисон, не медля ни секунды, рванул в общежитие вниз по лестнице, на прощание помахав Чану и ещё раз поблагодарив. Пока он бежит за ноутбуком, а потом обратно в студию (обратно уже идёт, ноутбук плюс гитара вещи нелёгкие), мозг должен обработать всю информацию, которую Хан получил за последние часы, а ещё всерьёз задуматься о совете Чана. Просто так он бы не стал говорить это, верно? — Всем привет, у меня новости! — Джисон добежал прямо к началу репетиции с ноутбуком в чехле под боком и гитарой за спиной, а ещё блокнотом в руке — в общем, в полной готовности. — Успел. А мы уже продумывали план твоей смерти. — добродушно заявил Сынмин, но Джисон пропустил это мимо ушей, сразу переходя к делу. — Как вы отреагируете, если я скажу, что дописал песню и свёл её? — тишина, повисшая в студии, говорила сама за себя, и Джисон искренне улыбнулся, забавляясь с чужой реакции. — Серьёзно? Для разминки они выбрали несколько песен, которые уже разбирали ранее, а потом всё будто началось с чистого листа — Джисон с замиранием сердца воткнул флешку в ноутбук и открыл новую папку, а потом нажал на кнопку. Они слушали песню, которую написали сами все вместе, в кромешной тишине. Каждый старался вслушаться в каждый звук, не пропустить ни одну деталь, которую они добавляли вместе, и примерно прикинуть, какой вокал здесь будет. Для полноты ощущений не хватает только этого. — Это… круто. Очень, очень круто. — заключил Хёнджин после первого прослушивания. Они расположились прямо на полу в своеобразном кругу, а в центре, будто объект поклонения, стоял ноутбук. — Давайте ещё раз! — восклинул Минхо, снова нажимая на «Плей» и во второй раз погружая их в волшебную картину будущего, где они счастливы и свободны, и занимаются тем, что любят. Свободу можно было бы ассоциировать со звучанием их собственной первой песни, если бы не одно но. Как говорится, шок прошёл, пошли сомнения. — До репетиции я посоветовался с Чаном. — начал Джисон, не подозревая, что у Минхо в голове что-то щёлкнуло и расположилось по своим местам. — И он дал нам хороший совет. Я предлагаю не делать эту песню основной, ведь это наша первая работа и в ней есть недочёты. Её мы можем взять в разогрев, если можно будет исполнить несколько песен. — Да, кстати, у нас же ещё много времени до выступления. — Сынмин первый поддержал чужую идею, которая показалась ему вполне разумной, и мысль написать что-то ещё более крутое плотно засела в голове. — Успеем написать что-то ещё круче. — Хёнджин тоже согласился, чувствуя резкий прилив мотивации и энергии, что вылилось в объятия рядом сидящего Минхо, который тоже оказался только за. — Тогда давайте разбирать? — единогласно. Это оказалось не так просто, но никто из них и не думал, что будет по-другому — всё же, было в том, чтобы разбирать по партиям собственную песню собственного авторства, в котором принимали участие все из их группы, что-то волшебное. Выучить сейчас они всё не смогут, что понятно, но для этого у них и есть ещё много месяцев — чтобы как следует подготовиться и прежде всего осознать, чем они занимаются. И вот это они смогут. — Как хорошо… — плюхаясь на мягкий диван и ощущая, как сладкая истома разливается по телу, Сынмин готов был раствориться в чувстве полноценности после разбора вступления, первого куплета и бриджа. — У меня есть перекус! — Хёнджин полез к рюкзаку за диваном, а когда выпрямился — все места уже были заняты. Впрочем, ему ли не привыкать. — Дай угадаю, мармеладки? — Минхо, кажется, обладает экстрасенсорными способностями, ведь откуда иначе у Хёнджина в руке бело-жёлтая упаковка с голубыми мармеладными дельфинами внутри? — С ежевикой, между прочим. — присев на диванный край рядом с Сынмином, Хёнджин открыл упаковку и под чужой внимательный взгляд откусил одному дельфину голову, а затем уже съел его полностью. А потом налетели все. — Аккуратно, волосы запачкаешь. — тёмные пряди хёнджиновых волос так и норовили залезть в пачку, так что Сынмин заботливо убрал их за чужие уши, после крадя из той же пачки дельфинов для Минхо и Джисона, которые сидели по левую руку. — У тебя такая красивая длина, мне нравится. Специально отращиваешь, или само? — Само. — непринуждённо ответил Хёнджин, хотя внутри что-то приятно кольнуло из-за комплимента волосам, которые Хёнджин ещё недавно хотел подстричь. Возможно, это уже не так важно.