freedom

***

— Сюда будто подойдёт седьмой лад, нет? — Сынмин экспериментирует на слух, зажимая квинт-аккорд на седьмом ладу и делая один удар вниз по струнам. — Нет, грубовато. Больше девятый, — Джисон перестраивается на девятый и тоже ударяет, замечая, что так звучит явно лучше. — Значит девятый, а потом седьмой, и так переменно, — Ким проигрывает восьмёрку приглушённым штрихом, уже заранее настроив перегруз и используя всего два аккорда, после чего быстро замечает, что чего-то не хватает. — Не забудь про замену в конце каждой восьмёрки, — подсказывает Джисон, уловив противоречие. — Точно. Здесь определённо четвёртый и второй. Значит на бридж уходим с четвёртого и уже там перестраиваемся на пятый с пятой струны, — Ким проигрывает всё ещё раз, подмечая, что теперь всё звучит гармонично. — Да, точно, — а Хан заносит всё в телефонные заметки, чтобы не забыть то, что они тут напридумывали. — Слушайте, давайте вы всё разберёте, а потом просто отправите мне табы, а? — Минхо, до этого наблюдавшему за всем со стороны, даже вставить нечего. Всё уже происходит идеально, поэтому ему действительно проще позже взять лады у Сынмина и сыграть то же самое, только добавить парочку слэпов и скольжений для разнообразия и объёма. — Давай, Ли Минхо, подключай свои суперспособности басиста. Теперь припев, — другое дело: наконец и Минхо есть чем заняться. Переносить ноты непосредственно на гитары, ориентируясь чисто на музыкальный слух, оказалось не так сложно. Особенно втроём. Сегодня, чтобы продолжить работу, они разделились на два зала — в одном оставили Хёнджина, чтобы не мешать ни себе, ни ему, а в другой ушли сами. Их продуктивность таким образом возвысилась в разы, и Джисон и не сомневается, что у Хвана дела обстоят так же хорошо. — Начать можно с пятого, подходит идеально, — начал Ким, замечая, как Минхо подхватывает на лету и пробует играть. — Пятый, седьмой, четвёртый… — остальные два лада Ли добавил от себя на ходу, перебирая струны в базовой технике игры и далеко не медленном ритме. — А отдельные удары в конце тоже оставить на четвёртом, чтобы не было лишних звуков, — Джисон добавил именно эти два удара, которые в припеве будут лишь дважды (включая последний переход от припева к куплету — трижды). — Тогда в конце припева перед паузой уйти на десятый. — Да, самое то. — Сынмин, давай проиграем с начала и до сюда, — предложил Минхо, и как только Ким кивнул, Джисон решил стать Хёнджином на какое-то время и отстучал ровно четыре удара, но не палочками, а ладонью по столу. Почти половина, которую они разобрали, звучала как в записи, что только разжигало интерес и новые мысли. Хан вслушивался в каждый звук, наблюдал за Сынмином и Минхо поочерёдно, головой кивая в такт музыке, пока в мыслях строился план, как же ему перенести соло, которое идёт на протяжении всей песни — кроме бриджей, но в припевах и куплетах оно разное, — на гитарный гриф. Наблюдая за парнями, которые решили пройтись по написанному ещё раз, Джисон понял, что Минхо очень идёт гитара. Во всех смыслах. И её цвет, и форма, и сама гитара — ощущение, будто Минхо для этого рождён, с гитарой в руках. Ещё и круто играет. Буквально, потому что схватывает всё моментально и попадает во все нюансы чётко и ровно. Джисон не знает, у всех ли басистов заложена такая функция, однако у Минхо она определённо есть, а на остальных ему как-то плевать. Он даже не замечает, как начинает по-тихому восхищаться. Минхо — человек, который вытащил Джисона из ямы, когда сам готов был в неё провалиться, разве это того не стоит? Минхо восхищаться хочется, так почему бы и нет? Его игрой, поступками, им самим и… — Джисон, — звуков резко стало слишком много, а глаза сфокусировались только спустя несколько секунд, не говоря уж о том, чтобы Хан пришёл в себя. Задумался, кажется. — Совсем с музыкой крыша поехала? — а ещё Джисон понял, что всё это время смотрел Минхо прямо в глаза. И правда, задумался. — Что? О чём вы говорили? — Мы сказали, что всё хорошо, можно идти дальше, — Минхо такой взгляд, видимо, не смутил, ведь он продолжал прожигать в ответ. Джисон, почему-то, не удивлён. — Точно, давайте, — кивнул Хан, тут же напоминая самому себе позже разобрать всю песню, но на обычных аккордах, чтобы заполнить пустые от соло места. — Джисон-а, а тебе разве не нужны простые аккорды? На квинтах тут Сынмин, а у тебя же просто аккорды. Ну, где соло нет, — бинго. И снова всевидящий Ли Минхо. С каждым разом это вызывает всё больше привыкания и напротив, всё больше удивляет. — Да, я потом всё разберу, давайте сначала закончим с этим полностью, — наконец отводя взгляд, Джисон тут же выслушал новое утверждение Сынмина и согласился с ним, не подозревая, что взгляд отвёл только он один.

***

Глаза начинают потихоньку слипаться, однако Хёнджин упорно продолжает пялиться в телефон, пусть там и не было ничего интересного. Бесконечно крутить соц. сети в поиске того самого интересного безумно скучно, но выбора у Хвана не много. Спать не хочется. Джисон на соседней кровати занимается ровно тем же, но, кажется, у него есть что-то круче бесконечных поисков. Хёнджин смотрит на то, как он увлечённо листает что-то в телефоне и тихо завидует. Они лежат так вот уже полчаса, за которые Хан не произнёс ни слова. Очевидно, утомился за день. Что уж тут говорить, Хёнджин тоже устал не меньше, поэтому спокойный вечер очередного буднего дня они провели молча, восстанавливая силы. Так было спокойно. Наверное, Хёнджину стоит лечь спать. Он уже даже мысленно собирается убрать телефон, сделать два шага до кухни, налить себе воды в кружку из обычной бутылки из местного супермаркета и завалиться спать, и что-то его каждый раз останавливает. Что-то, что явно интересней всего этого. Минни микрофонный Хёнджин Хван даже не сразу осознаёт, что произошло, просто смотрит на сообщение и всё. А потом отвечает, чуя, что сейчас произойдёт что-то. Вряд ли Сынмин стал писать ему прямо перед отбоем просто так.

(Хён)джин

???

Минни микрофонный Помоги мне А вот это уже интересно.

(Хён)джин

Что случилось?

Минни микрофонный Меня трясёт Стоп, что? Сердце Хёнджина, кажется, пропустило удар. С Сынмином что-то случилось.

(Хён)джин

Я иду

Вопросов много, но Хёнджин задаст их потом. Важнее всего то, что Сынмин сейчас нуждается в помощи и написал он именно Хвану. Значит Хёнджин не может его подвести. Он пулей подскакивает с кровати и успевает только захватить телефон, потому что ноги сами несут его прямиком ко входной двери, а затем на четвёртый этаж. Он натягивает тапочки и вылетает в коридор, пока Джисон, находясь в шоковом состоянии, даже не успевает ничего сказать и просто провожает резко подскачившего Хёнджина взглядом. — Током шибануло, что ли… — можно и так сказать. Сердце уходит в пятки от одной только мысли, что с Сынмином могло что-то случиться. И неважно что, Хёнджин всё равно поможет. Раз уж на то пошло. Поэтому и бежит по лестнице и за считанные секунды оказывается перед чужой дверью, дёргая ручку. Она, на удивление, поддаётся. Ким, как и ожидалось, в комнате, только не совсем в хорошем состоянии. Сердце Хвана, кажется, пропустило целый удар. — Сынмин-а… — Хёнджин ожидал увидеть всё что угодно, но явно не Сынмина, сидящего у стены на полу своей комнаты в блеклом лунном свете. Стоило только застыть и приглядеться, как Хван тут же понял, что у него буквально дрожат руки. Это стало спусковым кручком. Паника подкатывает к горлу, а движения ускоряются — Хёнджин закрывает дверь, скидывает тапочки, подбегает и садится рядом на колени, хватая Кима за плечи и пытаясь заглянуть в его глаза. — Минни, что случилось? — Сынмин поднимает голову и встречается взглядом с Хваном, а тот готов поклясться, что никогда не видел Сынмина настолько разбитым. Он не плачет, однако глаза кажутся стеклянными настолько, насколько позволяют увидеть темнота и зрение, уже к ней привыкшее, что ничуть не успокаивает и без того заведённого Хёнджина. Сынмин не говорит ни слова, лишь тянется рукой куда-то в левую сторону и что-то поднимает с пола рядом с собой, чтобы, очевидно, показать Хвану. Хёнджин пристально следит за его действиями, чтобы если вдруг что — быть готовым успокаивать Кима ещё сильнее, когда тот протягивает Хёнджину… Пластиковую фигурку собаки и её сломанную лапку. — Господи, Минни, — Хёнджин выдыхает задержанный в лёгких воздух и с облегчением притягивает Сынмина к себе, утыкая его в своё плечо. Хван раньше никогда не пугался так сильно. — Ты так меня напугал. Я подумал, что случилось что-то серьёзное. — Оно и случилось. Эта фигурка у меня с детства, а теперь… Я случайно сломал её, — успокаивающие поглаживания по плечам безусловно приводили в себя, от чего становилось менее грустно, но всё ещё ужасно тоскливо. — Давай так… У тебя есть суперклей? — план по спасению собачки в голове Хёнджина начинает стремительно появляться. — Нет. Был бы — я бы уже давно всё приклеил. — Тогда… — только Хван хочет придумать альтернативу, как подсказка сама приходит к ним. Точнее, Хёнджину на телефон. Ханни сумасшедший И куда ты свалил? Хёнсу приходил Мне пришлось делать вид, что ты спишь, между прочим Жду внушительных оправданий

(Хён)джин

Я у Сынмина

Ханни сумасшедший Это ты к нему так рванул?

(Хён)джин

Да

Ханни сумасшедший Что-то случилось?

(Хён)джин

Уже всё хорошо

— Я попрошу Джисона принести клей, и мы всё починим, хорошо? — Хван садится рядом с Сынмином, прислоняясь спиной к стене, а тот кивает, заметно приободряясь.

(Хён)джин

Джисон-а, можешь прямо сейчас принести в комнату Сынмина суперклей?

Очень выручишь

Он где-то на второй верхней полке с моей стороны

Ханни сумасшедший Сейчас обход Странно, что Хёнсу ещё не пришёл к вам В дверь, тем временем, раздалось три коротких стука. Вовремя, однако. — Быстрее, в шкаф! — Сынмин будто ожил, подскакивая с пола и подгоняя Хёнджина, ведь по легенде он давно уже спит в своей кровати. Как он оказался здесь, никто и не понял. Сидеть в шкафу в полный рост (хотя бы скрючиваться не пришлось, на том спасибо) и пытаться не издать ни звука — дело сомнительное, но выбора нет. Ведь, когда Ким ждёт несколько секунд и открывает дверь, голос Хёнсу раздаётся по всей комнате, что означает только то, что они не прогадали. — Сынмин-а, привет! Как дела? — Чхве запускает в тёмную комнату немного светлой энергии (и нет, не в силу света в коридоре) одним своим тоном и практически сразу замечает этот явный контраст, из-за чего настораживается. — Всё в порядке? Выглядишь как-то подавленно. — Да, Хёнсу, всё хорошо, — учитывая присутствие другого человека в шкафу, всё более чем отлично. А без этого спорно. — Просто устал, собираюсь ложиться спать. — Тогда, спокойной ночи, — Хёнсу и сам выглядел достаточно сонно, поэтому не стал надолго задерживаться и попрощался, закрывая дверь. Сынмин мгновенно облегчённо выдохнул, а в шкафу послышалась какая-то слишком громкая возня. Хёнджин всё это время подслушивал чужой разговор, и его самого чуть не пробило на эмоции. Вспоминать то, каким разбитым Сынмин был из-за какой-то игрушки, хотелось в последнюю очередь, а вот помочь и снова натянуть на его лицо улыбку — в первую. Что Хван и планирует сделать, открывая дверцу шкафа и вылезая оттуда, благо, не ударившись головой. Они подождали ещё несколько минут, пока свет в коридоре не погас окончательно, а после пришло время воплощать план в реальность.

(Хён)джин

Хёнсу ушёл, можешь идти

Ханни сумасшедший Когда-нибудь я вас точно убью Но несмотря на все угрозы, сказанные Джисоном, тот появился на пороге комнаты Кима ровно через пять минут. С обещанным суперклеем. — Ну и зачем вам посреди ночи понадобился клей? — Хан приувеличивает разве что совсем чуть-чуть, проходит в комнату и усаживается на сынминову кровать рядом с ним же. — У меня сломалась фигурка, а починить сам я её не смог, — Сынмин более менее отошёл от произошедшего — по крайней мере, он не выглядит так растерянно, — потому и Хёнджину стало легче дышать. — Что? Какая фигурка? — Вот эта, — Хёнджин протянул Джисону, сидящему с краю ближе к шкафу, ту самую собаку вместе со сломанной лапкой. На его лице тут же отразился немой вопрос, потому что… Это явно не то, ради чего Джисон пришёл бы ночью, чтобы помочь, но раз уж так вышло, то отнекиваться нельзя. — Так, не переживаем, сейчас всё будет, — вручив фигурку Сынмину, сидящему рядом, Хан принялся открывать небольшой тюбик суперклея, о существовании которого в их комнате он узнал несколько минут назад. — Сынмин-а, тебе нужно приоткрыть окно и не закрывать хотя бы ближайший час. Вместо Сынмина это сделал Хёнджин, находящийся поближе, а затем кропотливый процесс пошёл. Закончился он успешно через пару минут благодаря Джисону, пока Сынмин и Хёнджин наблюдали со стороны и морально поддерживали, ненароком прижавшись друг к другу, потому что так теплее рядом с открытым окном. И голову Хёнджин на плечо Сынмина положил именно поэтому. — Готово, должно держаться, — Хан победно улыбнулся, поднимая в руке такую же счастливую собачку, как и Сынмин теперь. Для счастья нужно было всего ничего. — Не забудь закрыть окно, а то простудишься. — Спасибо! — Ким буквально выхватил из чужих рук игрушку и стал рассматривать со всех сторон, а счастливая улыбка растянулась на его губах. Как Хёнджин и хотел. — Да не за что, горе ты. Как вообще можно было сломать какую-то игрушку посреди ночи… — пробурчал Джисон, но в стороне не остался и разделил с Сынмином и Хёнджином атмосферу умиротворения и тихой радости, которая возникла в комнате за считанные секунды. Всё обошлось, и Хёнджин рад этому больше всего. Главное, что с Сынмином теперь всё хорошо.

***

Самым удивительным за сегодняшний день определённо было то, что из-за маленькой мимолётной встречи возникла проблема, которую не решить на раз-два и точно не в одиночку. В принципе, Чанбину и Феликсу не привыкать, но попереживать лишний раз пришлось. Началось всё с теннисного мячика, как бы странно это не звучало. — Эй, Чанбин, Феликс! — среди оживлённой толпы послышался голос Чонина, который заставил Чанбина и Феликса обернуться в его поисках. — Куда идёте? — тут же показался и Чан, и им удалось выйти из эпицентра толпящихся людей в более укромное место университетского коридора. — Куда-нибудь подальше отсюда, — ответил Чанбин — и это было чистой правдой. Хотелось немного разгрузиться и отдохнуть, чтобы спокойно пережить последующую пару, а коридор с огромным количеством студентов не мог им этого позволить. — Пошлите с нами! Мы собираемся поиграть в теннис на спортивной площадке хотя бы немного, сколько успеем до пары, — предложение Чонина прозвучало действительно хорошо, так что не согласиться было бы очень глупо. — Я вас порву, — Феликс бы обязательно съязвил и сказал Чанбину в ответ на его самоуверенное высказывание что-то колкое, если бы не Чан, который резко кинул Ли прямо в руки теннисный мячик. — Кто последний, тот бегает за мячом! — жестоко, но вполне хорошая причина рвануть изо всех сил прямиком на улицу к стадиону, однако что-то Феликса всё равно остановило. — Лови! — Чан и Чонин уже умотали непонятно куда, а Ли в это время перекинул мячик Чанбину, чтобы тут же получить его обратно в ответ. Кажется, на условие Чонина они забили быстро, а Феликс вместо этого увеличил расстояние между ними, делая несколько шагов назад. Странно, что они этим мячиком ещё никого не сшибли. Ещё — ключевое слово, потому что стоило Феликсу только подумать об этом, снова кидая мяч прямо в Чанбина вместо того, чтобы бежать за парнями, как резко возникший на горизонте Минхо еле успел увернуться и уберечь себя от шишки на лбу или под глазом. — Минхо, прости! — тот лишь бросил на них вопросительный взгляд, но прошёл мимо без особых претензий, и они продолжили. Это определённо было ошибкой. Перекинув друг другу теннисный мячик ещё пару раз, они слишком увлеклись, и Чанбин слегка промахнулся: мяч пролетел мимо Феликса и попал прямо в… окно библиотеки за Феликсом. Треск будто оглушил всех присутствующих на этаже, потому что сила удара была не маленькой, а рот раскрылся от шока именно у Чанбина с Феликсом. Им не жить. — Нас убьют… — ошарашенно процитировал себе под нос Чанбин, наблюдая за тем, как Феликс быстро схватил мяч, отрикошетивший от стекла на пол, и поспешил ретироваться с места преступления, захватывая с собой и Со. Их действительно убьют. — Ну чего вы там так долго? — Чанбин и Феликс правда задержались, и у Чана и Чонина есть полное право возмущаться, но только до того, как они узнают причину этой задержки. — Мы разбили окно… — с места проишествия удалось свалить незамеченными благодаря толпе людей (хоть в чём-то у этого плюсы), но это им явно не сильно поможет. — Что? Какое окно? — У библиотеки. — Как?… — глаза полезли на лоб от удивления, и Чонин схватил Чана за руку, уволок ровно в том направлении, откуда пришли Чанбин с Феликсом, чтобы посмотреть, насколько всё плохо. Вышло вполне достаточно. Вернулись они уже не одни. — Мне даже страшно спрашивать, как это произошло, — заключил Хёнсу, который вместе с Джунхва вовремя оказался рядом с Чаном и Чонином, которые быстро ввели их в курс дела даже раньше, чем они смогли всё это увидеть. — Что с вами делать-то? — Джунхва будто не сильно удивлён, но это не значит, что стало лучше. — Мы сами поговорим с администрацией, но будьте готовы ко всему, — Чанбин и Феликс в очередной раз убедились, что им достались самые лучшие кураторы. Вот, что бывает, когда совсем маленькая вещь разрастается до гигантских размеров, причём совершенно случайно.