Лунный пруд

Лунный пруд

Глава 1

      Белый свет полной луны переливался бликами на глади ночного пруда. Время от времени со стороны гор задувал порывистый ветер и в стороне шуршали камыши и шумел густой кроной наклонившийся над водой дуб. Перуэр сидела подальше от тени, объятая светом луны. Она была уже довольно взрослой: ей было чуть больше шестнадцати. Так же, как и её подруге — Клерви. Та была чуть младше, но незначительно.       Две подруги часто сбегали из кампусов Дома Очага, чтобы провести время вместе. Это была очень значительная шалость, за которую Мать могла жестоко наказать их, но чувство серьёзности этого поступка придавало происходящему какую-то особенную остринку. Разумеется, они не могли сбежать за пределы Дома, который был окольцован высокой, толстой стеной. Их любимым местом был небольшой пруд, у которого они часто проводили время. Это было самое отдалённое от жилых зданий место и, сбегая туда ночью, девушки могли почувствовать себя хоть немного свободнее.       От Перуэр пахло пресной водой. В её тонких серебристых волосах блестела влага.       Она уже искупалась в пруду и не утруждала себя в том, чтобы надеть что-то большее, чем трусы.       Такому равнодушному отношению к собственной наготе не стоит удивляться. Воспитанники Дома Очага совсем не стесняются друг друга: что мальчики, что девочки. До определённого возраста они даже моются в одной бане, но по исполнению 12-ти лет, приличия ради, бани делают раздельными. Конечно, в более зрелом возрасте эта открытость может приводить к некоторым казусам, что вполне объяснимо взрослением, но в общем воспитанники не видят ничего в том, чтобы показываться друг другу без одежды.       Также и Перуэр. Она сидела почти голая подальше от тени, чтобы лунный свет освещал книгу, которую она держала на коленях и читала. Её равнодушный, несколько меланхолический взгляд быстро скользил по печатному тексту. Облизнув палец, она перелистывала страницы с частой периодичностью.       В стороне зашумела вода. Ускорившись и дочитав до конца абзаца, Перуэр подняла глаза и посмотрела в сторону озера.       Вода переливалась серебристыми бликами в лунном свете, стекая по гладкой коже Клерви. Её грудь с острыми сосками, наливавшаяся соком, как созревающий фрукт, слегка колыхнулась, когда девушка подняла руки, приглаживая волосы назад. Перуэр часто смотрит на грудь подруги и отмечает про себя, что та постепенно становится больше. Не то чтобы ей было завидно, но она, сравнивая грудь Клерви со своей, отличавшейся от мальчишеской только более выразительными сосками, постоянно улавливала в себе странное щекотливое чувство, которое не признавала. Но чувство это было завистью.       Между её бровей на мгновение оттенилась морщинка. Но слегка встрепенувшись, Перуэр продолжила читать… Вернее только сделала вид, потому что сосредоточиться уже было тяжело. Она почувствовала, как внизу, между ног кое-что пришло в движение и приложила усилие, чтобы движение это унять.       Вода блестящими ручейками стекала между груди Клерви, по её животу, скользила по округляющемуся с возрастом изгибу бёдер. Часть воды осталась каплями в жиденьком кустике лобковых волос.       Клерви провела ладонями по телу, стирая с себя лишнюю влагу и отряхивая руки.       Пригладив назад мокрые волосы, девушка выжала из них воду и посмотрела на Перуэр.       Та почувствовала на себе её взгляд и убедительно притворилась читающей.       — Ты так и будешь там сидеть, Пэрри? — нарочито кисло спросила Клерви.       Перуэр промолчала, изображая, будто дочитывает до точки.       — А что мне ещё делать?       — Ну-у, например, составить мне компанию.       — Я уже искупалась, — равнодушно ответила Перуэр, наблюдая за тем, как Клерви набрала в ладошки воду. — … Только вздумай! — заложив книгу пальцем, девушка прикрыла её телом.       Засмеявшись, Клерви плеснулась водой. Брызги оросили спину и плечо Перуэр. Та выгнулась так, будто это была не простая вода, а кипяток.       — Ну я же сказала! — возмутилась она, чуть повысив голос.       — Тише, Пэрри, Мама может нас услышать.       — Ты смеялась громче.       — Ну блин!       Клерви с кислым видом выбралась на берег, будто её подруга заставила её это сделать.       — Могла бы ещё покупаться.       — Мне скучно одной, — ответила Клерви, цепляясь за траву (берег подымался над прудом довольно высоким обрывом).       Перуэр отложила книгу и помогла подруге взобраться.       Взяв полотенце, Клерви быстро-быстро начала ерошить мокрые волосы, отчего её причёска распушилась и выглядела по-особенному очаровательно. Постелив полотенце на траву возле подруги, она села рядом, подперев ей плечо.       Девушки начали вместе читать. Дочитав до конца страницы, Перуэр останавливалась, обменивалась с Клерви немым вопросом: «Ты уже?», та по-особенному моргала, отвечая: «Да», и Перуэр перелистывала.       Клерви было не очень интересно. Вернее, не очень понятно то, что читала Перуэр. У них были совсем разные вкусы. Клерви вступала в тот возраст, когда становятся интересными отношения, романтика и любовь, поэтому она отдавала предпочтение любовным романам, которые легко и просто читаются. А Перуэр читала книги, которые заставляют подумать, в которых автор говорит иносказательно и долго выражает свою мысль, вкладывая её в действия своих персонажей. Именно такую книгу они читали.       В какой-то момент Клерви наскучило. Она отпрянула от Перуэр и, вытянув руки, протяжно зевнула. Девушка встала, потопталась и намотала пару кругов вокруг читающей подруги, как скучающий маленький ребёнок.       Перуэр оторвалась от книги и посмотрела на Клерви. Смотря снизу вверх, её голое тело казалось несколько более взрослым. Лунный свет оттенял каждый изгиб и каждую форму. Бёдра казались округлее, ниже пупка оттенялся небольшой бугорок, покрытый незаметным пушком, постепенно переходящим в лобковые волосы, ягодицы тоже казались более привлекательными.       Продолжив смотреть, Перуэр почувствовала в себе странный отклик, словно из груди что-то защекотало, и щекотка отдавалась в горле. Снова почувствовалось напряжение внизу. Сердце забилось чаще. Она безутешно положила книгу на колени, зная, что каждый раз, когда в ней возникает эта щекотка, чтение можно считать законченным.       Клерви почувствовала на себе участившиеся поглядывания подруги.       — Пэрри, ты так смотришь на меня…       — Извини.       — Не извиняйся. Ты можешь смотреть сколько хочешь.       — Нет, я просто о своём задумалась. — В движениях Перуэр возникла лёгкая суетливость и смущённость. Если бы не ночь и лунный свет, можно было бы заметить на её щеках розовинку.       — Ты никогда не умела оправдываться, Пэрри. И врать тоже.       Клерви нарочно начала мотаться перед подругой, как бы случайно показываясь ей то так, то эдак. Лунный свет упал на её обнажённую попу, подчёркивая её округлость и моложавость. Девушка была в том возрасте, когда девочка-подросток превращается в женщину и внешняя грань в этот период очень размытая и придаёт фигуре и поведению то особое очарование, за которое и ценятся шестнадцать лет.       — Ты ещё долго будешь крутиться надо мной? Ты мне свет заслоняешь. — Напряжение внизу всё нарастало, и Перуэр начала невольно ёрзать на месте и плотно сжимать ноги, чтобы скрыть свой встающий член.       — Но ты же не читаешь уже, — с тонкой проницательностью подметила Клерви и рассмеялась, потому что Перуэр своим смущением подтвердила её слова.       — Я… читаю.       — А вот и нет.       Клерви взялась за книгу и попыталась забрать. Перуэр на мгновение удержала её, но всё же отпустила. Клерви, лёгким движением пригладив за ухо выбившийся локон и сказала:       — Хватит. Я тоже люблю читать, но этим можно и в комнате заниматься.       «Мы ведь не за этим сюда пришли,» — каждым движением, звуком голоса и взглядом, намекала Клерви.       Перуэр всё более смущалась. Её глаза скользнули по темной ложбинке между грудей подруги, затем переметнулись на соски. Она почувствовала, как та щекотка распространилась вниз по её телу и как начал подёргиваться отвердевший член. Её дыхание стало чаще и глубже. Возбуждение стало невыносимым.       Клерви закусила губу и хмыкнула носом, после чего тоже задышала глубже.       — Вот так… сразу? — спросила Перуэр.       — А чего ждать? Пока Мама не заметит, что нас нет в комнате и…       Обе девушки содрогнулись. Они знали, что завтра их скорее всего будет ждать жестокое наказание. Они уже его заслужили и Мать скорее всего обо всём уже в курсе. И раз пути назад нет, то нужно взять от этого момента всё.              Книга шелестящими страницами выразила своё недовольство тому пренебрежению, с которым её отбросили в сторону. Однако двум подругам уже было не до чтения.       Упругие, слегка пухлые губы Клерви сомкнулись с тонкими губами Перуэр. Девушки вместе хмыкнули носом, наслаждаясь первой вспышкой удовольствия. В ночной прохладе поцелуй ощущался по-особенному тепло и нежно.       Послышались влажные звуки: наклоняя головы набок, девушки сладко причмокивали, боязливо пуская в дело языки. Они не умели целоваться и оттачивали своё умение друг на дружке.       Клерви жмурилась, всецело отдаваясь поцелую, её лицо всё более розовело в этот момент. А Перуэр время от времени размыкала глаза и, закатывая их, снова смыкала. Она была удивительно пассивной, что на самом деле было ей несвойственно.       Их отношения длятся совсем недолгое время, хотя отношениями они свою связь не считают. Для них это скорее дружба, вильнувшая тропой немного не туда. Хотя с каждым разом им обоим всё более кажется, что их подружеская шалость обретает более серьёзный окрас.       Рука Клерви путалась в траве, пыталась сцепиться с рукой Перуэр, но та каждый раз одёргивалась.       — Ты такая недотрога, Пэрри~ — шепнула Клерви, прекращая поцелуй. Она пробежала кончиком языка по губам. Увидев это, Перуэр невольно сделала так же.       — Ты же знаешь…       — Знаю~ Но хочу, чтобы ты была смелее.       С этими словами, Клерви наконец-то поймала руки Перуэр и сцепилась замочком. Зашелестела трава, сминаясь под ними. Первая оседлала другую, прижала к земле. Влажные волосы Клерви осыпались неопрятными волнами. Перуэр поёжилась от смущения, отводя глаза и отворачивая лицо.       — Клерви~       — Ну же, будь смелее~ Мне так нравится, когда ты берёшь инициативу на себя.       — М-мх~       — И почему так каждый раз? — Клерви кокетливо выпятила губу. — Почему мне каждый раз нужно распалять тебя, чтобы… м?!~       И в этот самый миг Перуэр вытянула шею, поймав губы подруги. Послышалось несколько причмокиваний. Хватка Клерви ослабла и Перуэр высвободила руки, которыми тотчас схватила её за грудь.       — Мг!?~ — Клерви пугливо отпрянула, как испуганная зайка, прикрывая грудь ладонями. — Пэрри?       — Ты сама попросила меня быть смелее~ — пытаясь унимать бурное волнение, говорила девушка, подступаясь к подруге.       Она уже не скрывала свой вставший член. Клерви невольно зыркнула вниз. Член натянул тонкую ткань трусов и в том месте, где была головка трусы пропитались предэякулянтом.       Они обе хотели друг друга. Этот необъяснимый магнетизм влёк их, заставляя отдаваться этому малопознанному занятию. В этом деле обе были столь же неловки и неопытны, как в поцелуях, но почёрпывая что-то из любовных книг, они имели некоторое представление о том, как делать друг дружке приятно.       Первое волнение изгладилось, Клерви успокоилась, но не перестала изображать лёгкий испуг, кокетничая с подругой. А той это даже нравилось. Слегка отползая, Клерви смотрела, как Перуэр подступается к ней, как поедает глазами её кожу, изгибы тела и грудь.       Чёрные рваные облака скользили по ночному небу, и вот большое облако, на время закрывшее собой луну, медленно уползло. Серебристый свет окатил обеих подруг. По спине и плечам Перуэр поползли тени, оттеняя рубцы и шрамы — следы множества побоев Матери. У Клерви были такие же, пожалуй, ещё более выразительные и глубокие.       Девушки обнялись и их руки скользнули по этим шероховатым рубцам. Всё детство им приходилось сталкиваться с болью, они вместе терпели её и наконец-то им выпала возможность испытать удовольствие. И обе жадно ухватились за эту возможность.       Ладони Перуэр грубо схватились за молодую, ещё только наливавшуюся соком, грудь Клерви. Девушка тихо ахнула от этого не столь нежного прикосновения. Но Перуэр только сильнее сминала её грудь, ощущая ладонями, как затвердевают соски.       — Ахах!~ Пэрри… тебе надо бы понежнее… мхах! — Между тем, в её интонации и взгляде отчётливо читалось: «Да! Ты всё делаешь как надо!».       Перуэр впилась губами в сосок Клерви, сжала его губами, втянула и начала посасывать, водя языком по кончику. От этого по телу её любовницы пробежала приятная вибрация, а ноги ощетились мурашками. Чёрные глаза Перуэр поднялись и встретились с глазами Клерви. Они долго поддерживали зрительный контакт, и даже когда первая отпрянула от одной груди и впилась во вторую, их взгляды тотчас пересеклись. Чуть смыкая веки и медленно моргая, Клерви выражала удовольствие. Её приоткрытые губы обнажали жемчужинки зубов, за которыми розовел язык. Дыхание участилось, создавая стоны, которыми Клерви невольно обдавала лицо Перуэр. Тёплое дыхание с ароматом пузыринового чая, который Клерви постоянно пьёт, окончательно возбудило Перуэр.       — Мхах~ — она выпустила изо рта сосок, уже порядком набухший и возбудившийся, весь покрытый глянцем её слюны. — Хочу~ Не могу больше.       Руки Перуэр скользнули вниз по талии, сжали упругие бёдра. Член несколько раз напрягся, натягивая ткань трусов. Клерви заёрзала на траве и, стукая коленками, смыкала ноги, не пуская руки возлюбленной. Это, опять же, было чистое кокетство: Клерви уже горела, языки похоти лизали её изнутри, но она всё равно упиралась, делаясь недотрогой.       — Нет~ постой~ Не так сразу~ — она боязно поглядывала вниз.       — Как же: не сразу?~ Ну же~ — положив руки на колени Клерви, Перуэр силой попыталась их развести. — Почему бы нам не перейти к главному?       — Нет! Пожалуйста~ ты же знаешь…       Наконец Клерви позволила любовнице раскрыть свою промежность, скрытую облачком лобковых волос. Стоит уточнить, что в Доме Очага (что парням, что девушкам) очень проблематично ухаживать за собой. Попросту нет лезвий, которыми они могли бы побриться и привести себя в порядок. Совсем недавно Мать начала раздавать парням лезвия, чтобы те брили лица, но сразу же их отбирает, когда те закончат. Впрочем, что Клерви, что Перуэр особенно по этому поводу не комплексуют и даже находят это привлекательным.       — Боже~ Мне так неловко~ — пролепетала Клерви.       — Почему же?~ — чернеющие пальцы нежно прошлись по промежности, вызвав у той лёгкое подрагивание.       Перуэр хотелось сорвать с себя трусы и подступиться к Клерви, войти в неё. Она давно этого хотела. Всё то время, что длятся их отношения, Клерви ещё ни разу не позволила войти в себя и вот, как казалось, наступил самый подходящий момент.       И всё же, Перуэр посчитала, что прелюдия была недостаточной. Она опустилась на локти, легла на грудь, поставив лицо прямо напротив промежности. Её тёплое дыхание коснулось малых губ Клерви, стоит заметить, уже достаточно выразительных. Перуэр двумя пальцами раскрыла обе половинки, обнажив нежную кожу влагалища и клитор.       — Я же вижу, как тебе хочется~ — каждое её слово касалось чувствительной кожи.       — Мх~ Давай пока языком~ Мне нужно настроиться…       — Ладно~ Как скажешь. — Перуэр посмотрела на неё снизу вверх и, не отрывая глаз, поцеловала ногу.       Клерви закусила губу и стыдливо промычала. Между тем, её влагалище сократилось, выпустив блестящую капельку женской смазки.       — Это был намёк? — несколько прохладно спросила Перуэр, пытаясь взять себя в руки, чтобы тотчас не наброситься на этот цветок.       — Пож-… пожалуйста, Пэрри~… не томи…~       Невидимый поводок был отцеплен. Губы Перуэр тотчас прильнули к влагалищу, язык прошёлся прямо по узкому, входу, слизывая смазку. Придерживая малые губы раздвинутыми, Перуэр поцеловала отвердевший клитор, обхватила его губами и присосалась, не стесняясь напускать слюнки.       Из груди Клерви выскользнул тонкий стон. Девушка повалилась спиной на траву, вцепилась в неё руками, выжимая сок, и выгнулась спиной.       Перуэр пустила в дело язык, настойчиво вылизывая клитор, наматывая вокруг него круги, надавливая языком и, выдержав так паузу, ослабляя давление. Проделывая всё это по очереди, девушка всё более распаляла свою возлюбленную.       — Да-а~ — стонала Клерви, закатывая глаза. Её тело заблестело в лунном свете, покрываясь потом. Если присмотреться к её глянцевому животу и груди, можно было заметить лёгкую испарину. — Продолжай, Пэрри~ только не останавливайся! Умоляю тебя~ Ох-х~ Как это хорошо~ Ты сегодня… просто прекрасна~ Лучше, чем раньше~ Ещё! Да-а~ Ещё~       Клерви змеилась от удовольствия, выгибалась и вздрагивала. И ничто из этого не могло остановить Перуэр. Она быстро училась и уже показывала неплохие умения, даже несмотря на то, что их с Клерви интимные связи можно по пальцам пересчитать. Перуэр интенсивно двигала языком, посасывала, сжимала губами и периодически проводила языком по сокращающемуся влагалищу, слизывая смазку, в которую влюблялась всё больше.       В какой момент у неё в глазах поплыли круги, голова стала ватной, а губы отёрпли. Отпрянув от промежности, Перуэр не остановила стимуляцию, пустив в дело пальцы, на которые обильно сплюнула.       — Так хорошо-о~ Да-а~ Пэрри, ты лучшая! — от удовольствия Клерви вырывала пучки травы и громко стонала.       Вдруг Перуэр обернулась и посмотрела куда-то назад. Там, между верхушек густых крон пузыриновых деревьев поблёскивала черепичная крыша Дома Очага, похожая на панцирь огромной черепахи. В окнах мансарды горел огонёк, просвечивая сквозь тонкие белые шторы. Там располагалась комната Матери.       Перуэр даже показалось, что она видит её силуэт, сидевший за столом у окна.       «Она не спит. Хотя придерживается строжайшего режима… Она следит за нами, знает, что мы здесь,» — думала Перуэр, косясь на горящие окна. В это время её пальцы продолжали делать своё дело.       — Да~ Перри! Да-а!~ Ещё~ Пожалуйста, ещё~ Ахах!!~ Ещё-ё!~       — Тише, Клерви, нас могут услышать.       Но та продолжала стонать. Даже начала заливаться ещё громче. Приподняв голову, она посмотрела на любовницу сквозь щёлку в пальцах и в её глазах отчётливо угадывалась мысль: «Ну и что с того, если наказание всё равно неизбежно? Эта ночь принадлежит нам, а после неё — хоть потоп!».       Проникшись этой беспечностью, Перуэр отбросила осторожность.       Резко убрав руку от клитора, она тотчас прильнула к нему ртом, отчего Клерви сладко замурчала, ощущая жар её губ и языка. Перуэр сунула руки под любовницу, выгибавшуюся мостиком, и сжала её упругие ягодицы.       Дыхание Клерви сбилось, тело задрожало. Девушка напряжённо выгнулась, откинув голову назад. Её громкие стоны отчётливо изменили интонацию, стали тоньше и напряжённее. Клерви бурно кончила, выражая удовольствие сильными гортанными стонами.       Вся нижняя половина лица Перуэр была в смазке, что не могло не возбуждать её. У неё уже крепко стоял и был риск разрядиться от первого же прикосновения.       Оргазм, окативший всё тело и сознание Клерви, прошёл и она обмякла, упав на траву.       — Как ты? — напряжённым полушёпотом спросила Перуэр, подбираясь к лицу любовницы.       Она облизала губы Клерви и жадно поцеловала, напоминая о своей похоти.       — Ох-х~ Пэрри? Ты так напряжена!       — Да. Есть~ немного~ — Она прижалась членом к бедру Клерви. Этого тесного прикосновения было достаточно чтобы у Перуэр вырвался мягкий полувздох, а снизу вспыхнуло приятное ощущение.       — Прости~ я только о себе подумала. Давай я тоже сделаю тебе приятно?       Клерви осторожно, не глядя, опустила руку вниз. Кончики её пальцев скользнули по плоскому животу Перуэр и забрались под резинку трусов, оттянутую стоячим членом.       — М-м-м~ — Перуэр зажмурилась, когда нежная, тёплая рука осторожно сомкнулась вокруг её органа.       — Он такой горячий~ и такой напряжённый~ Я прям каждую веночку чувствую~ Так пульсирует.       — Не тяни, Клерви!~ Скажешь ещё хоть слово и я тебя изнасилую~       — Оу! Не будь такой букой~ — И Клерви ещё раз с ней поцеловалась.       Клерви стащила с Перуэр трусы. Головка члена прямо прилипла к животу — настолько был напряжён орган. Он пульсировал, по капле выпуская прозрачную смазку. Клерви уже доводилось делать возлюбленной минет, но каждый раз рвотный рефлекс брал своё и девушка доделывала всё рукой. На этот же раз Клерви вознамерилась не сдать назад и сделать так, чтобы Перуэр разрядилась прямо ей в рот. Тем более та уже была в таком перевозбуждённом состоянии, что много времени на это не уйдёт.       — Ляг, Перри~ Да, вот так.       Девушки поменялись местами: Перуэр легла на траву, а Клерви расположилась лицом над её членом. Пригладив выбившийся локон за ухо, последняя набиралась решимости приступить к делу.       Тело Перуэр напряглось от удовольствия. Она издала сдавленный, полурычащий звук, откидывая голову назад. Губы Клерви сомкнулись вокруг упругой горячей головки. Девушка нежно погладила покрытые белым пушком яйца и на вдохе приняла член до самого основания.       — О-о-огх-х~ Клерви-и~ Ох-х~ Ах~ Так горячо~ — Её член подёргивался, надавливая головкой на гортань любовницы, отчего та закашлялась, выпустив немного слюны.       Переведя дух, Клерви начала плавно водить головой, издавая тихие сёрбающие звуки. Всё же ей не хотелось выглядеть излишне вульгарно, но в этом деле без этого никак. Скромно сосать невозможно.       — Мгхах!!~ Ох~ О! Быстрее!~ Пожалуйста, Клерви, быстрее!~       Клерви, как смогла, ускорилась. Она знала, что Перуэр не любит медлить и ей приятнее, когда быстро. Её нос с каждым подходом вжимался в кудрявый кустик лобковых волос, а подбородок прижимался к нежным и тёплым яйцам. Несколько раз, чтобы отдышаться и сглотнуть слюну, Клерви выпускала член изо рта, мастурбируя его. В такие моменты ей очень хотелось поцеловать яички Перуэр, и она ласкалась к ним, лизала, целовала, втягивала в рот.       Эта странная особенность её подруги всегда её удивляла. Как у девочки могут быть штуки, как у мальчиков? — в детстве они вместе задавались этим вопросом. Значит Перуэр мальчик? Когда Мать узнала об этом, она даже перевела маленькую Перуэр в комнату к мальчикам, но те почему-то сразу отказались жить с ней. Даже не потому, что не приняли её, а потому что побаивались.       Внешне Перуэр — девочка, а заглянуть под юбку — выходит, мальчик?       Ни сама Перуэр, ни Клерви не любят подолгу задаваться этим вопросом, абстрагируясь от него. Когда у первой начала расти грудь, обе склонились к тому, что Перуэр всё же девушка.       Клерви снова заглотнула член любовницы до самых гланд. Тонкий, продолговатый, чуть изогнутый… Клерви поймала себя на мысли, что ей нравится делать Перуэр минет.       И вот тело девушки сковало напряжение. Перуэр вцепилась в траву, упруго вытянула вперёд ноги и с каждым мгновением стонала всё более сдавленно. Заметно, что кульминация стремительно приближалась.       Клерви заволновалась. Она ещё никогда не пробовала сперму Перуэр, разве что слизывала с пальцев после того, как помастурбировала ей.       И вот это случилось.       — О! О-о-о!! Огх-х-х!!~ Клерв-…~ о-о-о!!       Горячая сперма сильным выстрелом выплеснулась ей в заднюю стенку горла. Клерви замедлилась и сжала головку члена губами, плавно мастурбируя оргазмирующий орган. Второй импульс выплеснул ещё спермы и ещё, и ещё. Рот Клерви наполнился тёплым, вязким семенем, чуть слоноватым и терпким на вкус.       — Да-а-а~ Ох-х~ Клерви~ Ты~… ты сделала это~ Не верю~       Тело Перуэр обмякло, когда кульминация прошла. Тогда же начал обмякать и член, уменьшаясь и расслабляясь.       Плотно сжав губы, Клерви села. Она всё ещё держала тёплую сперму во рту. Ей в одно время хотелось и сплюнуть, и глотнуть. В ней было достаточно решимости, но волнение сдавило горло, и она никак не могла осилить один единственный глоточек.       Наконец, вскинув голову, она осилила это. Проглотила.       Перуэр удивлённо наблюдала, привстав на локтях.       — Ого! Я не думала, что ты сделаешь это!       — Ха! Вот видишь! Я совсем тебя не брезгую.       — Обычно ты отдёргивала руку, когда я начинала кончать. Я думала тебе гадко.       — Нет! Дело вовсе не в этом. Просто я пугалась, когда ты начинаешь это делать.       — … Звучит очень в духе тебя.       — Эй! Вообще-то обидно!       — Ладно, ладно. От тебя и так было слишком много шума.       Перуэр привстала и села. Клерви тут же обняла её, обвила руками шею и поцеловала. На её губах и во рту всё ещё чувствовался терпковатый привкус спермы. Перуэр поморщилась во время поцелуя.       — Ха-ха-ха!! Выходит, саму себя брезгуешь!       — Нет… просто неожиданно.       — Вот уж неожиданность!       Клерви искренне рассмеялась. В общем-то она всем видом показывала, что свои интимные дела они обе уже сделали и можно заканчивать. Но Перуэр настойчиво насела на неё. Клерви удивилась и, посмотрев вниз, увидела возбудившийся член. Её возлюбленная слишком прямо намекала, что первого оргазма ей было мало.       — Эй-эй-эй! Пэрри, ты чего? Мы же уже всё! Нет?       — Нет~ я хочу ещё~ Давай~       — Нет, постой! — Клерви выскользнула из рук Перуэр, как кошка-недотрога. — Я… я уже не могу.       — Но ты всё ещё влажная внутри~       — Нет, правда. Я очень чувствительная сейчас и это будет больно… Давай не сегодня?       Клерви упрямо отползала, явно давая понять, что Перуэр надо бы остановиться, в противном случае её действия будут очень попахивать изнасилованием. Поджав губы, Перуэр всё же отступилась.       — Ладно.       — Ты обиделась? Эй, ну ты чего?       — Нет, нисколько.       — Но я же вижу.       — Не в этом дело! Просто… Если ты говоришь «не сегодня», значит до следующего раза придётся вытерпеть… многое.       И обе девушки снова содрогнулись от неприятного предчувствия. Они знали, что Мать обо всём уже в курсе. Как ни скрытничай, Мать всё знает, от неё ничего не утаить. Обе посмотрели на видневшуюся сквозь листву крышу Дома Очага. Те окна в мансарде, что ещё недавно горели, теперь были темны. Мать легла спать. Или, возможно, перешла в другую часть Дома и ждёт возвращения Перуэр и Клерви.       Девушки переглянулись. Им очень не хотелось возвращаться. Но и оставаться здесь тоже было непозволительно. Ночёвка вне спальных кампусов только усугубит их провинность. Хочешь-нехочешь, а пришлось подняться, одеться и пойти в Дом.       Они залезли через окно сбоку. Там очень кстати разросся колючий крепкий плющ. Поколов им руки, девушки смогли влезть и оказались в тёмном коридоре. Чтобы попасть в свой корпус, им пришлось пройти через гостиную. Это место пугало их больше всего. Именно здесь они ожидали увидеть Мать, сидящую в глубоком кресле перед ещё не остывшим камином. Мать бы обратилась к ним с ласковым вопросом: «Ой, девочки, а где это вы были?» — но эта нежность таит самую страшную опасность.       Но им повезло. Гостиная была пустая и тёмная. Матери не было.       Перуэр и Клерви переглянулись. На мгновение у них возникла надежда: а вдруг и правда пронесло? Но всё же они всё прекрасно понимали. Самое неприятное будет ждать их утром.