Единственный выход

Эта девушка казалась достаточно приятной и безобидной. Она прошла в номер и, разувшись, села на диван, заранее спросив разрешения. Акума поставил еду на стол и сел рядом, заведя диалог о том, из-за чего она начала извиняться. — Я знакома с Марком, мы с ним лучшие друзья, и когда я начала рассказывать о соседях, и что хотелось бы с кем-то познакомиться, ведь я впервые в Киеве, он узнал по описанию тебя. Вот я и сказала адрес. Извини, я не имела право это делать, — в её глазах читалась вина, которую она испытывала за свой поступок, Серёжа уже относился к этому нормально, ведь судил по себе и сделал бы так же на её месте. — Всё в порядке, тебе не стоит волноваться, — он махнул рукой и затем спросил: — Как тебя зовут? — Соня, — сказала она и улыбнулась. От этой улыбки омертвевшее сердце на пару дней стало оживать. Странное чувство, его тяжело объяснить, но он решил не заморачиваться над этим, а просто продолжать беседу. Говорили они обо всём, о Киеве и что они оба тут впервые, и о том, какие места они знают. Даже пообещали вместе сходить какое-нибудь из них. — С работой тяжеловато, — ответила Соня, когда завелась такая тема. — Я уже договорился о собеседовании, чтобы баристой быть. Не знаю, возьмут ли, — хмыкнул Акума, понимая, что взрослая жизнь догнала его достаточно быстро. — Возможно, личный вопрос, но как у тебя по деньгам? — Пока что нормально, но когда родители перестанут оплачивать мою жизнь, будет тяжеловато. — То же самое, — она улыбнулась, замечая схожесть в их ситуациях. — Слушай, — начала Соня. — Да? — Ты бы не хотел вместе снимать квартиру? Дешевле будет, — это было сказано тише, чем всё остальное, словно она боялась, что её предложение раскритикуют. — В принципе можно, думаю, в наших ситуациях так будет проще, — Акума улыбнулся ей, после чего на её лице появилась ответная улыбка.

***

Вернувшись к себе домой, Кир был в растерянности. Лето не радовало, как раньше, в груди было холодно, пока жара душила лёгкие. На улицу выходить тяжело, он лежит на свой постели и смотрит в потолок, стараясь анализировать всё происходящее. В памяти до сих пор его зелёные глаза, ранее смотрящие с нежностью. Но в память впился другой взгляд, полон безразличия и отвращения. Тут нет шанса, он потерял его. И так глупо, безрассудно. Если бы не Даша, всё было бы прекрасно. Большой дом, собака, совместные прогулки. Как же всё иронично, что делает больно. Глупо до кошмара, он потерял всё, не успев моргнуть, не успев осознать. И о чём говорил Рома? Какие манипуляции? Какие качели? Опоздания с работы? Каким образом это повлияло на их отношения? Кир не мог этого понять, ведь это же бред. Из-за этого остывают? А любил ли Акума в принципе? Он полгода до отношений был холоден, словно стекло. Забывался в алкоголе и наркотиках, не желал вести близкие взаимоотношения. Любил ли вообще? Или плевал? Но его ревновать с Даше все же убеждала, что любил. Или это была ревность по-дружески? Просто не хотел делить его с кем-то как друга, поэтому так тщательно старался отдалить его от Даши.        Однако он сам не тянулся к ней, противился и не желал вести диалог. Да, она была неистово навязчивой, желала его забрать себе, но она добилась по итогу своего, нашла копию Кира. И потеряла её. Курседа пробрало на смех, такой сильный, полный радости, что она получила наказание. Ей тоже больно, она также страдает. Из своих мыслей его вытягивает звонок в двери, в сердце затаилась надежда, мог ли это вернуться Серёжа, попросить прощения и возобновить их отношения? Кир бежит к входной двери и открывает её на распашку, надеясь увидеть низкого парня, с чёрной, лохматой макушкой и с нежной улыбкой на губах. Но он видит его женскую копию, только сейчас он осознал, как же Даша сильно похожа на Акуму. Бело-чёрный полосатый лонгслив, чёрные неряшливый волосы, зелёные глаза. И такая же маленькая, как сам Акума. Внутри всё перевернулось от этого осознания, при виде её сердце затрепетало. От этого стало мерзко, неужели он подтверждает слова Акумы о том, что он изменил? Хотя разве они в отношениях? Они не расстались на словах, не приняли это решение, тем не менее и дураку понятно, что они расстались. — Привет, — сказала Даша неловко, и тут Кир вновь замер, её голос так сильно похож на Серёжин, что он с легкостью готов заменить его ей. Это отвратительно, но ему будет так проще. Акуме плевать на него, давным-давно стало плевать, он так думает, уверен в этом. Потому что Серёжа просто так бы не оставил его квартиру, не кидал бы в чёрный список, без шансов связаться. Это просто глупо, разве делают так люди, которые действительно любят? — Привет, — сказал Кир и инстинктивно сделал шаг назад, пропуская её в квартиру. Она вошла и разулась. Кир провёл её на кухню и сел за стол, она села рядом. Выглядела она растеряно, словно хотела что-то сказать, и всё же не могла выдавить из себя ни слова. — Что-то хотела? — спросил Кир, смотря на её растерянные взгляд. — Я сделала много хуйни, — начала она, закрывая лицо руками, будто от усталости от своих навязчивых мыслей и чувств. — Мне жаль, что ты расстался с Серёгой. Я понимаю, что это звучит пиздец тупо от меня, я вас рассорила… — Мы расстались из тебя, — не выдержал Кир, слушая её речь. — Я знаю, — достаточно резко ответила она. — И я понимаю, что сделала хуйню! — Мне твоё понимание жизнь не красит, — хмыкнул Кир. Даша вздохнула, словно осмысливая всё сказанное. А Курсед смотрел на неё с возмущением, ведь она пришла, заводя такую отвратительную тему. Но Кир не мог избежать мыслей, что она слишком сильно похожа на Серёжу. Во всём. Своей вспыльчивостью, умением давить на больное в неподходящие моменты. Посиделка затянулась, они сидели молча около 10 минут. Воздух вокруг был напряжённым, что дышать было трудно. Всё говорило о неприязни Кира, о его мыслях о Серёже и желании попробовать ещё раз к нему приехать и поговорить. Ведь может быть… Он позволит ему ещё раз доказать свою любовь, раскроет своё сердце для взаимных чувств? — Знаешь, у Серёжи уже новая пассия на горизонте, — неожиданно сказала Даша, своими словами она опять выкапывала яму для гроба, в котором будет лежать Кир и впоследствии умрёт от недостатка кислорода. — В плане? — спросил Курсед серьёзно, но вдруг осознал, что данной девушке верить нельзя. Может, она врёт вновь. — Спроси у него сам. — Как?! У меня не осталось доступа к нему! — его голос сорвался на крик, а она даже бровью не пошевелила. — Приедь к нему ещё раз, — она пожала плечами. — Ты, блять, так просто об этом говоришь. Он сказал, что разлюбил меня! Его взгляд был таким холодным… — говорил Кир последние слова уже тише, его голос дрожал от эмоций и выступивших слёз. — Может и не любил, раз так быстро разлюбил? — спросила она, но её тон голоса не был с издёвкой, а каким-то непонятным сожалением. Кир ошеломлённым такой фразой вылупился на неё большими глазами. Внутри были разные эмоции, но две главные: агрессия и шок. Злость была дикой, ему очень хотелось ударить её за такие слова. Вмазать такую пощёчину, дабы она выбежала из квартиры и забыла его адрес. А шок был от того, что её слова идеально пересеклись с его мыслями. Он ведь думал об этом. И тут она говорит о чём-то таком напрямую, и совсем без зазрения совести. Он медленно выдохнул воздух из лёгкий и, взяв вэйп, лежавший на столе. Глубокая затяжка во все лёгкие, какой-то вкус голубики и дым выходит с его рта и ноздрей. Он пытался успокоиться, унять злость, бушующую в крови. Однако ничего не выходило. Даша медленно поднялась и подошла к нему вплотную, наклоняясь к нему и садясь на его колени. — Кир, я ведь лучше, — сказала она, убрав вэйп с его руки, и заменив его на свою грудь. — Я дам тебе всё, что пожелаешь. Ощутив женскую грудь своей ладонью, он замер. Смотрел на Дашу он, как на явно сумасшедшую и отбитую. Кир уже намеревался столкнуть её с себя, но не стал этого делать. Его рука непроизвольно сжала её грудь, и та тихо простонала, выгибая спину. — Ты адекватная? — только и смог выдавить Кир. — А ты адекватный, что не отдёрнул руку, а начал мять мои сиськи? — спросила она с лёгкой усмешкой. Однако тот смотрел на неё таким же взглядом, не веря в происходящее. — Тебе нужен только секс? — Отчасти да, — ответила она совсем честно. — Чёртова нимфоманка, — прошептал Кир, вспоминая, как за всё время, как он её знал, она бегала за сексом. Только эти слова её лишь позабавили, она приблизилась к его шее и прикоснулась губами, слюняво целуя и засасывая участок тела. Он закусил губу, член ощутимо напрягся, а внутри чёртово противоречие, ведь Кир понимал, что не должен этим заниматься. Не должен, это неправильно, но её губы такие же, как у Акумы. Это было невыносимо, дыхание невольно сбилось, и он начал дышать учащённо, а Даша продолжала целовать его шею, видя, как он реагирует на её действия.             Кир понимал, он сорвётся. Агрессия и желание смешалось в непонятный кокон, который бил под дых. Он резко подхватывает её за бёдра и садит за обеденный стол. Их лица буквально в паре сантиметров друг от друга, его тяжёлое дыхание опаляет её губы, на которых такая издевательская и одновременно возбуждённая улыбка, что у Кира злость становится только сильнее. И член твёрже. Он грубо хватает её за шею и притягивает в поцелуй, сминая её губы и по-владельчески проникает в её рот, иследуя язык и зубы. Она мычит в поцелуй, кусает его губы и сильнее притягивает его в поцелуй, сплетаясь языками. Ей это словно в удовольствие, она ни о чём не жалеет, а Кир уже чувствует себя отвратительно от того, что он делает. Понимает, что мудак. Так целовать девушку, из-за которой Акума ревновал, просто мерзко. Но, а какая разница если они расстались? Если по словам Даши, у него появилась новая девушка? К чёрту всё, его руки без разрешения тянутся к её лонгсливу и лезут под него, начиная изучать худощавое тело. «Прям как у Акумы» — невольно подумалось Киру, — «Только грудь есть». Ладони сразу сжали мягкую грудь, и Даша простонала в поцелуй, сразу отстраняясь. Её глаза были мутными от желания, Кир же находился в лёгкой растерянности. Ведь Акума тоже был чувствительным. Вздохнув, он одним движением заставил её поднять руки и следом снял лонгслив, оголяя её тело. Взгляд задержался на груди, следом перебежал на тонкие ключицы и будто бы хрупкие плечи. — И как в такой девушке столько похоти? — тихо спросил Кир, но так и не понял, он задал вопрос сам себе или ей. — Лучше заткнись, — сказала она, впиваясь в его пухлые губы. Её пальцы нагло ползли к его резинке домашних штанов, а после ловко оказались внутри, прикасаясь к уже напряжённому члену. Кир выдохнул в поцелуй, её прикосновения возбуждали, но отвращение внутри росло. Он не мог понять, что с ним не так, почему он не может просто трахнуть её, излив свою ненависть. А с другой стороны, почему не может? В этот момент в его голове что-то переклинило. Прикоснувшись пальцами к члену сквозь ткань белья, Кир невольно простонал, запрокидывая голову назад. В Даше это вызвало лишь бо́льший азарт, и теперь её пальцы уже были в белье, играясь со вставшей головкой. У того дыхание сразу участилось и мир вокруг начал плыть. Даша притянута его к себе и начала целовать его шею, медленно стимулируя головку члена, доводя до крайне приятных ощущений, что бёдра Курседа начинали толкаться навстречу. Его руки без спроса, прямо, как и её, начали стягивать с неё штаны, ловко выдергивая их из-под её ягодиц. Даша даже удивилась, не ожидала она такой активности от Кира. И в целом она только что осознала, что он всё-таки согласен на секс с ней. Её глаза невольно округлились, словно самая заветная мечта исполнилась. Но Кир на это никак не отреагировал и его пальцы устремились к её клитору сквозь трусы. Даша вскрикнула и закусила губу, а её ноги рефлекторно сжались вместе, тот грубо развёл их, начиная активнее приносить ей приятные ощущения. Все мысли сразу улетели, он забыл о том, что делает неправильные вещи и вина словно забылась, будто бы он не корил себя за это мгновение назад. Сейчас он как настоящее животное хотел воспользоваться ей, словно она Серёжа и сможет заменить его. И без разницы на её округлую грудь и вагину, которых у Акумы не было. Главное, что лицо похожее, и такая же чувствительная. Перед глазами уже не была Даша, а был Серёжа. Бельё умело отодвинулось в сторону и безымянным и указательным пальцем Кир вошёл в Дашу, что она громко простонала, запрокидывая голову назад. Кир хмыкнул, начиная активно двигаться в ней, изучая её реакции, словно она не человек, а какой-то робот-игрушка, с базовыми настройками и без чувств. Её пальцы схватились за край стола, глаза закрылись, и она наслаждалась его движениями внутри себя. Кухню начал заполнять солнечный свет, падая на их тела и освещая жёлтым цветом. Хотя кого волнует эстетическая красота момента? На душе пустота, в мыслях только похоть и желание кончить. А что у неё в голове Кир понятия не имел, да его это особо не волновало. Спустя минуту таких ласк Даша вспомнила, что её ладонь до сих пор в белье Курседа, и она схватила ладонью его член, начиная медленно вести вниз. Челюсть Кира напряглась, зубы начали почти что скрипеть. Это Дашу лишь заводило, что её движения становились активнее, а её взгляд был направлен прям на глаза Кира, который смотрел на неё с животным желанием. Кир молниеносно снял с себя домашние штаны с бельём, переступая с ноги на ногу, и после пнул одежду ногой, хватая Дашу за бёдра. Та лишь громко промычала от сильной хватки. — Тебе и боль нравится? — он вопросительно посмотрел на неё. — Очень, — ответила Даша, смотря на Кира помутнённым от возбуждения взглядом. В этот момент Кир окончательно перестал себя сдерживать. Сняв её трусы, и взяв член в руку, он направил его к влагалищу резко войдя, что та вскрикнула. Но это был крик не боли, а настоящее наслаждения. Кир знал, что девушкам неприятно, когда в них входят резко, но она реагировала иначе, что вызывало странное ощущение. Вроде бы какая-то вина, за то, что он себя так ведёт, но одновременно настоящее наслаждение, от того, как он резко вошёл. И её вагина была такой тесной, что вызывало настоящий экстаз в теле Курседа. Он начал активно двигаться в ней, хватаясь за её бедра, что та покачивалась на столе. Её громкие стоны заполняли кухню, и в целом всю квартиру. Возможно их слышали соседи, однако какая сейчас разница? Все рамки приличия стёрлись, важна только её тесность и влажность, как его головка члена скользит по её шершавому нутру, и это так до неприличия хорошо, что нет сил остановиться и вспомнить, как всё, что он делает, не сочетается с его восприятием мира. Осмотрев тело Даши, вроде бы такое неловкое и нежное, но одновременно грязное, когда вспоминаешь, как она гонится за сексом. — Сколько у тебя было половых партнёров? — неожиданно серьёзно спросил Кир, продолжая двигаться в ней. — Пять, — ответила она со стоном, её явно не интересовало, какой мотив скрывается за этими вопросами. — За твои 18 лет? — Кир вопросительно поднял бровь, но она никак не реагировала, продолжая стонать и закусывать губу от наслаждения. Наклоняясь к её шее, Курсед впивается в кожу около ключицы зубами, начиная посасывать тот участок, сильнее сжимая её бедра и притягивая к себе, для более грубых и сильных толчков. Она, кажется, совсем потерялась в ощущениях и явно плохо соображала, только стонала и мычала, подставляя шею для новых засосов. Ну а Кир и не смог сопротивляться, продолжая посасывать её и без того истерзанную кожу. Неожиданно быстро она кончила, её тело содрогалось, ноги обвились вокруг бёдер Кира, и она закинула голову назад, крича от кульминации. Тот ухмыльнулся, тяжело промычав от того, как её влагалище хорошо сжимало его член. — Отсосёшь? — грубо спросил Кир, не интересуясь её самочувствием в этот момент.       Однако она так с радостью согласилась, двигаясь назад по столу, чтобы его член вышел из неё, а потом спрыгнула со стола и села на колени перед ним, повернув его тело к себе и быстро взяв головку члена в рот. У того сразу рот открылся для громкого стона. Влажно было неимоверно, она так умело заталкивала головку за щёку, так хорошо глотала и заталкивала член по самые гланды, что Кир не удержался и упал на стул сзади себя. И это действие только упростило задачу Даше, которая подползла ближе, начиная крутить языком вокруг его ствола, что Кир схватил её за волосы и стал толкаться ей в горло. А та словно не имела рвотного рефлекса, принимая его член и так умело глотая, что горло сжималось вокруг его головки, доводя до настоящей эйфории. Её чёрные волосы были в руках Кира, некоторые пряди спадали на лицо, что выходила настоящая картина для порно-видео, и на это Кир хмыкнул, закидывая голову назад и продолжая управлять её головой в нужном для себя ритме. Выпустив свой член из её рта, он наклонил её к своей мошонке, и та мигом всё поняла, начиная лизать её и смаковать, что у того чуть ли звёздочки в глазах не появились от её умений. Выглядела она так сладко и пошло, а так хорошо чавкала, что возбуждало только больше. Кир резко вновь притянул её к члену, начиная силой и быстро толкаться в её горло, а Даша смотрела прямо ему в глаза, что картина выходила более сексуальной. Пара мгновений, и он уже не может сдерживаться, вынимая член из её рта и кончая ей на лицо. На щёки, губы, веки, сперма стекала по её ресницам, и она выглядела такой удовлетворённой, словно настоящий суккуб. Тяжёлое дыхание Кира постепенно начало восстанавливаться, как и у Даши. Он отпустил её волосы, и та полностью села на колени, ловко убирая сперму с ресниц. После чего она встала, схватила вещи и ушла в его ванну, самостоятельно найдя её, и скрылась там. Курсед никак не отреагировал, сидя на стуле и обдумывая ситуацию, вновь надевая трусы и штаны, думая о происходящем, и что он только что сделал. Это стало некой точкой невозврата, теперь он никогда не вернёт Сережу. Возможно, раньше он смог бы его принять, но после этого секса точно нет. Он знал его как облупленного. Даже если Акума на самом деле не любил его, что так просто ушёл, тот был уверен, теперь точно не вернётся. Все пути отрублены. Даша вернулась спустя десять минут, в своей одежде и чистая, словно только что ничего не было. Она подошла к Киру и нежно поцеловала в щёку, улыбаясь. Он вздрогнул от неожиданности, смотря на неё, словно она инопланетянин. Её улыбка не была издевательской, не была просто ради приличия, а в ней было что-то… Ласковое. У него мир с ног на голову перевернулся. Не ожидал он такого поворота. — Чего ты такая нежная? — выпалил Кир, не желая, дабы эта тема было задавлена. — Потому, что люблю тебя. Даже если это невзаимно, — совсем легко сказала она, а Кир замер. Для него это было очевидной информацией, но слышать её так напрямую было шоком. Он посмотрел на неё, явно застывший и анализирующий эти слова. Потом моргнул и увёл взгляд. В мыслях предательски появилась мысль: «А почему Серёжа, так не говорит?». Но после постарался быстро отогнать такие размышления. — Пойдёшь на вечеринку? Там все свои: Рома, Никита, Марк, — говорила Даша. А Кир немного замер, осознавая, что Никита его убьёт из-за информации, что у него с его бывшей был секс. Не то, чтобы он боялся Никиту, но он буквально предал друга. Не только своего бывшего Акуму, который оборвал с ним связь из-за ревности к Даше и ложной информации. Теперь он буквально предал своего бывшего и друга. Тяжело вздохнув, Кир посмотрел на неё, а та словно прочитал его мысли, сказала: — Никита ничего не узнает, расслабься, — она прижалась щекой к его виску, и такая нежность вызвала лёгкую дрожь по телу, и сразу появилось ощущение дереализации. — Ладно, пошли, — не зная зачем, Кир согласился, а потом осознал, что в этот день сможет снова употребить. После длительной завязки вновь прикоснуться к порошку.

***

Вновь очередная непонятная квартира, откидывающая в прошлое. Не то, чтобы они с Серёжей не были на вписках, когда начали отношения, однако сейчас всё ощущалось иначе. Он вновь свободен, вновь мучится от чувств, а люди вокруг такие беззаботные. Даша сразу подошла к своим подругам, она чудесно знала, что компания Кира её недолюбливает, хоть всё равно называла их «своими». Это было странно, даже слишком. Кир сел на диван около Ромы, который явно не ожидал увидеть его сегодня, и особенно это появление вместе с Дашей заставило того напрячься. А Никита смотрел на того с сильным недоверием и напряжением, словно догадывался, что между им и Дашей что-то случилось. — И с какого перепуга ты тут с Дашей? — спросил Рома, приподнимая бровь. — Я не с ней, просто зашли пересеклись у входа в квартиру, — Кир улыбнулся иронично, скрывая своё волнение. — Она же явно к тебе клеится, после того как Шизо уехал в Одессу, — фыркнул Никита, будто испытывал ревность, этого Кир понять не мог. — Да, но, а мне какое дело? — безразлично сказал Курсед, на что Никита немного расслабился, поверив его словам, а Рома рядом продолжал сидеть напряжённо. Вечер проходил более менее хорошо, Кир успел выпить коньяка, пытаясь расслабиться от напряжения, только взгляд всё равно постоянно ловил Дашу, которая спокойно разговаривала с подругами и пила вино. Он лишь хмыкнул, уводя взгляд и пытаясь забыть то, что между ними было на его кухне. Он помнил её стоны, то какая она узкая и как хорошо брала его член в рот. От этих мыслей не появилось возбуждение, он только поёжился от воспоминаний, понимая, что это его главная ошибка жизни. Никита общался с Марком на тему какой-то игры, пока Кир сидел в своих мыслях, даже не слушая их разговора. Рома иногда вклинивался в диалог, но всё его внимание было на Курседе. Но неожиданно Кир обернулся к нему, тихо говоря: — Дай фена, — его голос звучал серьёзно и стойко, говоря, что он уверен в своём решении. — Тебе, блять, мозги отшибло? Ты уже полгода в завязке! — так же тихо ответил ему Безымянный, не веря в то, что он слышит. — И что? Мне похуй, заплачу двойную цену. — Мне похуй сколько ты заплатишь, иди бери у другого, — фыркнул Рома, делая глоток коньяка, словно это был какой-то обычный лимонад. Такой ответ заставил Курседа разозлиться, тем не менее ничего не говоря, он встал с дивана и подошёл к другому своего знакомому. Тот любезно дал ему наркотик и принял сумму денег, довольно улыбаясь. Высыпав амфетамин себе на кисть, он закрыл одну ноздрю пальцем и занюхнул. Ощущая жжение в носу, которое было таким болючим, после завязки, что с глаз потекли слёзы из-за раздражения слизистой. Быстро вытерев их, он молниеносно начал чувствовать расслабление тревоги и приподнятое настроение с повышенной активностью. Именно поэтому он так любил амфетамин. Вернувшись к своей компании, все сразу заметили, что тот под веществами и их первозначальное удивление, сменилось раздражением. Правда у Ромы раздражение было с самого начала. — Ты рехнулся? — зло спросил Никита, видя своего друга в таком состоянии. — Хватит меня учить как жить, мне 19, — фыркнул Кир и выпил коньяк с рюмки залпом. — Ух ты! Какой ты взрослый, — перекривлял его Марк. — Ты реально ебнулся, ты сука был в завязке полгода! Ты такую страшную ломку пережил, а щас что? — Не переживал я страшную ломку, с Серёжей было легко, — как-то грустно сказал тот. — Отлично, блять, — воскликнул Рома. — А щас что? Серёги нет, как ты завязывать потом будешь? — Если я употребил сейчас, не означает, что я продолжу. — Типичные слова наркомана, — шёпотом сказал Марк, и Рома с Никитой кивнули на эти слова. Однако эта тема быстро улеглась, все знали Курседа, и что с ним спорить в трезвом состоянии не лучшая идея, не говоря о том, когда он под веществами. Вечер продолжал проходить отлично, по крайней мере для Курседа. Его пошатанное моральное состояние и горе от расставания наконец улеглось от фена, и он ощутил прилив эйфории, которой ему так сильно не хватало. Остальные же были напряжены, видя такое состояние Кира. Всем стало ясно: он вновь подсел. Когда Курсед вышел в туалет, к нему ввалилась в ванную Даша, пьяная в стельку и сразу припадая к нему в поцелуй. Тот замер, а после охотно отреагировал. Его невменяемое состояние соглашалось на всё, даже на это, на его главную ошибку жизни. Она целовала жадно, с желанием, а Кир не мог ей сопротивляться, отвечая также. Его рука легла ей на грудь, и та промычала в его губы, поддаваясь к нему вперёд. Она начала снимать с него ремень, ловко справляясь с этой миссией, как и с бельём, оголяя его член. Ему это было на руку, он быстро справился с её джинсами. Сажая Дашу на раковину, он вошёл в неё, наслаждаясь её тесностью. Её стон разнёсся по ванной, а Кир заткнул ей рот рукой, начиная интенсивно двигаться в ней, до громких хлопком. Её стоны заглушались с помощью его ладони, но она даже не пыталась быть тише. Обоим нужно было удовлетворить своё желание. Кир сжимал зубы до скрипа, взглянув в её зелёные глаза, он увидел расширенные зрачки и понял, она тоже под веществами и, возможно, именно под амфетамином, который увеличивал либидо. А в её нимфоманском нутре этого и так было достаточно, но сейчас она стала бомбой замедленного действия. Но неожиданно дверь открылась: — Кир, тебе Серёга, — это был Рома, и увидев картину перед собой он замер, — звонит, — закончил он фразу и сразу развернулся, с хлопком закрывая дверь ванной. Кир замер, не веря в услышанное. Серёга звонил? В смысле? Зачем? Перед глазами мигом пролетели все отношения, и это было чем-то необъяснимым. Он сразу вспомнил, как думал о том, что тому плевать, если так просто забыл. Вина начала прогрызать нутро, Кир вышел с Даши и быстро оделся, выходя из ванной и захлопывая за собой двери, направляясь в зал, где был самый разгар людей. Он увидел Рому, которой сидел с потрясённым лицом от увиденного. — Так вы ебётесь всё-таки? — прошипел Никита, а Марк удивлённо моргал, наблюдая за ситуацией. — Да, — сухо ответил Кир и взял свой телефон, на котором был пропущенный от Акумы. — Даже не думай звонить ему, — резко сказал Рома. — Почему? Может я лучше решу? — Ты, сука, издеваешься?! — чуть ли не заорал Рома. — Ты ебался с Дашей, и как я понял, не первый раз. Ты уже предал его, даже если вы не в отношениях, и плевать, что он хотел. — Мне похуй, — Кир набрал Серёжу, гудки длились мучительно долго, и наконец звонок был принят. Лицо Кира расплылось в улыбке: — Алло, Серёж, привет, — сказал он, словно влюблённый подросток, но услышал в трубку лишь холодное: — Алло, завтра мои родители заберут мой компьютер из уже только твоей квартиры. Жди их, — и звонок был сброшен, а Кир так и остался стоять потрясённым около дивана. На экране телефона был изображён сброшенный звонок, и он удивлённо моргал, не понимая, что только что произошло. Вокруг звуки стали словно на фоне, плевать на музыку и на громкие голоса вокруг. Надежда из его рук только что выскользнула. И плевать, что он изначально растоптал её сексом с Дашей, а Акума звонил не за тем, чтобы встретиться и поговорить. А просто вернуть свой компьютер, который остался в их квартире. Которая раньше была «их». — Зачем звонил? — спросил Марк. — Чтобы компьютер вернул, завтра его родители приедут. Никита в голос рассмеялся, Рома хмыкнул, а Марк так и сидел немного удивлённый. — И на что ты надеялся? — ядовито спросил Никита. — Заткнись, — горько звучало от Кира. — Ты ебался с моей бывшей, которая липла к тебе и была причиной ревности у Акумы. Может, те фотки с поцелуем это не фотошоп? — Да ебало закрой, это фотошоп! Я бы не изменял ему никогда в жизни! — воскликнул Курсед. — И поебался с той, которая была причиной ревности. И это моя бывшая, да мужик, ты прям герой, — Никита закатил глаза, испытывая гнев к Курседу. — Закройся, я свободный человек, делаю что хочу. — Свободный и без принципов. Мудак.