Единственный выход

Новый город встречал ярким солнцем и вроде бы приветливыми людьми. Серёжа вызвал такси, осталось дождаться, пока оно доедет до вокзала. На душе огромный груз, сочетающий в себе: боль, тоску и разочарование. И поделать нечего, только принять его и попытаться жить с этим. Или же забыться. Так сильно хотелось сейчас дозы, но таблетки лирики остались дома, а в Киеве без рецепта навряд ли ему продадут. И всё же, хотелось ли ему возвращаться? Наркотики ассоциировались с Киром, это было ужасно. Такой прекрасный человек начал поневоле ассоциироваться с этой дрянью. Хотя можно ли его назвать хорошим и «Идеальным»? Поступки говорили об обратном, и это так било по несчастному органу, который и так трудится, ежедневно перекачивая кровь. Глубокий вдох и он смотрит на прохожих. Некоторых встречали родственники, друзья, кто-то также вызывал такси. Всё было какой-то обыденностью, и от этого на душе становилось спокойно, а не как всегда тревожно. Такси приехало, он садится и говорит куда нужно доехать. А после уже на месте прибытия отдаёт наличку и выходит. Он выбрал первый попавшийся отель. Тут он побудет несколько дней, возможно неделю, пока не найдёт квартиру. И работу. Он рад, что родители позволяют ему не работать и жить на его деньги, но он чувствовал, что отец не захочет скоро пересылать ему деньги. Да и самому не хотелось брать от него что-либо. Оставив вещи, он выходит на улицу, надо бы изучить город. Киев встретил его приветливо, а вот он его нет. Хотелось домой, в родные стены, где он будет чувствовать защиту. Но где будет он. Его карие глаза, глубина который стала известна лишь ему. Улыбка, посвящённая ему, завтраки, которые моментами чуть ли не сгорали, однако были ужасно вкусными, так же были для него. Но теперь нет, это не для него. И от этого паршиво.

***

Кир смотрел, не понимая, на Рому, когда он увидел себя на фотографии с Дашей, он подумал, что у него галлюцинации, либо же он бредит и не помнит того, что было. Но всё же здравый рассудок остался в его голове, прекрасно понимает, что это бред, это не он. Сейчас всё и встало на свои места, и теперь понятно, почему Акума так открестился от него, не желая заводить и малейший диалог. Даже уехал Бог знает куда, и где его искать? Кир выдыхает и проходит на кухню, созывая парней идти за собой. Он садится за стол и, подпирая лицо руками, думает, а что делать? Как достучаться до Акумы? Звонки не берёт, в инстаграме всех игнорирует. Как ему доказать, что это не он? Рома садится рядом и сочувствующе рассматривает его, но взгляд выглядит всё равно спокойным. Кир также выглядит умиротворённый, однако внутри целый ураган из эмоций, который вот-вот вырвется наружу. Никто не знает что делать, Никита стоит, оперившись о столешницу и смотрит в пол. Никто не знал, о чем завести диалог, помимо Кира, который просто выпал с реального мира. — Мне нужно поехать к нему, — только и сказал Курсед. — Куда? — вдвоём спросили парни. — Хрен знает, и даже не знаю, как узнать, — Кир томно выдохнул, надеясь на неясно что. — Знаешь, мне до сих пор интересно, если это не ты, тогда кто? Неужели у нас по городу ходит твоя копия? А на фотошоп это не похоже, — достаточно сухо ответил Никита, у Кира в горле появился ком, который с трудом проглатывался. — Я бы никогда не стал ему изменять, я его люблю больше жизни. С Дашей я не общался уже полгода, последняя переписка была, когда Акума с передозом был в клубе, — отчаянно говорил Кир, смотря в стол. Рома засел в телефон, его взгляд внимательно скользил по экрану, словно он увидел нечто, что его удивило. Он глянул на Курседа, а после вновь в телефон, словно сравнивая. Кир не обращал внимания на этот навязчивый взгляд, ему было не до этого. Рома прислонил телефон к уху, слушая голосовое, а после устало выдохнул, словно всё понял. А потом стал записывать голосовое: — Олег, там на видео-голосовом не Кир, я сейчас у него дома, и он сидит передо мной, — Рома закончил голосовое и глянул на Курседа, взгляд которого стал внимательным и скорее испуганным от слов Ромы. — Что случилось? — спросил он первым, Никита же стал весь во внимании, ожидая, когда Безымянный продолжит. — Мне он кружок в телеграме отправил, и короче, блять, тип у нас в городе просто копия тебя, — Рома показал ему телефон с тем видео, где было как человек копия Курседа пристаёт к Даше, а та весело смеётся и заигрывает с ним. — Это тот клуб, где Серёжа передоз словил, — безжизненно сказал Курсед, смотря на телефон, а после резко отвёл взгляд на Никиту. Тот был поражён увиденным, изначально он не поверил в бредни Кира, но сейчас всё стало слишком правдоподобным. Это реально на фотографии не он? Как такое вообще возможно! Никита стал ходить кругами, словно обдумывая дальнейшие действия, а после серьёзно сказал: — Если ты знаешь где это, тогда поехали туда. Нужно быстрее разобраться кто это, — он направил в коридор и шумно стал обуваться, Кир встал вслед за ним, ведь был полностью согласен, что стоит быстрее разобраться. А вот Рома немного посидел на кухне и пошёл к ним, только глянул в зеркало, оценивая свой внешний вид и на сколько он приемлемый. После этого они вышли из квартиры и спустились к машине Курседа, быстро запрыгивая в неё и нажимая на газ.

***

В клубе была атмосфера прям как в тот злополучный вечер, тревога заполоняла разум, а ещё была сильная злость. Он желал увидеть этого парня и вмазать ему как можно крепче. Ведь именно он стал причиной его расставания и неясного исчезновения Акумы. Проходя вглубь клуба, они разошлись по сторонам, дабы поиски были более простыми. И вот какая удача, что Кир первый его заприметил. Но ещё было удачей то, что парни каким-то образом вместе подошли к нему, словно обойдя всё помещение, у них оставался только один выход. Кир положил ему руку на плечи, тем самым обнимая, но это не было с добротой, а скорее наоборот, с угрозой. Тот парень испугался такому прикосновению, Даша, которая увидела сразу троих прибывших, вжалась в барную стойку и спрятала взгляд в кофте её нового парня. — И как ты объяснишься? — начал Кир, не желая тянуть основную тему разговора. — С чем именно? — не понял тот, и с удивлением смотрел на Курседа, видя перед собой копию, словно смотрит в зеркало. — Для начала, как тебя зовут? — вклинился Рома. — Шизо, — просто ответил тот, а Кир прыснул от смеха, закусывая улыбку. — Ты ведь в курсе, что ты рассорил меня с моим парнем? Или же ты не знаешь, и Даша всё подстроила? — Как я рассорил, — искренне не понимал Шизо, словно перед ним была сложная логическая задачка, и чтобы её решить, нужно минимум час провозиться. Все замерли, не понимая всей ситуации. Все взгляды упали на Дашу, которая стала бледнее пиноколады, которую распивала девушка неподалёку. Никита выдохнул, он знал её как облупленную, после нескольких лет отношений, он слишком понимал её по мимике и движениям тела. — Сделала хуйню, так теперь жертву из себя строишь? — Никита был груб и резок. — Тебя вообще не должна волновать моя жизнь, — съязвила она. — Меня не твоя жизнь волнует, а моего друга, — он кивнул на Кира. — А ты ему жизнь перехуячила своим появлением, так нравится издеваться над людьми? Ты ведь специально скинула Акуме фотографию, где ты с Шизо целуешься. А Шизо копия Курседа, словно они близнецы, ты ж, сука, специально всё сделала. Так Кира в постель затащить хочется? Даша покраснела на глазах, её поймали с поличным, и теперь она как загнанный в угол зверёк, на которого охотятся 4 хищника, включая и Шизо. Она буквально замерла, даже дышать стала тише. Но в миг её взгляд стал словно лезвие ножа, она сказала: — Какой прикол встречаться с парнем? Перед тобой девушка, что тебе не нравится в девушках? — спрашивала Даша Курседу, который ошарашен её вопросами, но прошло пару секунд, как он в голос рассмеялся. Убирая руку с плеч Шизо, он подошёл к Даше вплотную, и наклоняясь к её лицу, сказал: — В девушках нет ничего плохого, просто такие как ты — отвратительны, — а после он вернулся к Шизо. — Ты серьёзно хочешь с ней встречаться? С той, которая разрушила мои отношения, изменила своему бывшему? — Кир указал на Никиту. В клубе становилось всё более дискомфортно, Шизо опустил взгляд в пол и после с осуждением осмотрел с головы до ног Дашу, словно она сразу стала ему отвратительна, и вкус губ стал мерзким, которые до сих пор остались ощущениями на его собственных губах. Атмосфера между ними в миг поменялась, Даша растеряно смотрела на Шизо, который смотрел на неё с отвращением. Всё, что было между ними, стало ему в мгновение неприятным. Он глянул на Кира, и спросил: — Это реально, что она скинула фото твоему парню? Скажи ему, что это не ты, покажи ему меня, он должен понять, — тот пытался исправить ситуацию, стал из кожи вон лезть. — Он уехал хер знает куда, всем не отвечает, — грустно хмыкнул Кир. Шизо сел за барную стойку, его взгляд был поникшим, он искренне чувствовал себя виноватым, хотя по сути, он ничего не сделал. Киру даже его жалко стало, всё-таки парень ни в чём не виноват. Неожиданно, словно из неоткуда подлетает Марк, с такой весёлой улыбкой, будто он угашенный в говно. Все удивились его появлению, но тот не стал медлить, сразу выпалил: — Короче, Кир, я знаю где Акума, завтра едем к нему всей гурьбой, — он был таким весёлым, что автоматом создавал соответствующую атмосферу. Курсед даже не сразу осознал смысл его слов, пока озарение не ударило в голову. — В смысле знаешь? Откуда? И где он? — вопрос за вопросом, а он так просто махнул рукой, говоря: — Связи. Знакомая увидела его в Киеве в отеле, рядом с ним номер сняла. Говорила, что засмотрелась на него, симпатичный, так я ей сходу, что это парень моего друга, она расстроилась, конечно, но согласилась помочь в его поимках. — Господи, — Кир устало закрыл лицо руками, — я сейчас еду, — он направился к выходу, не слушая слова других. Все глянули на него с непониманием и искренним сожалением, тот даже среди ночи готов к нему ехать. Рома не смог позволить ему уехать одному, и потянув за шкирку Шизо, вышел с клуба. — Так, мужик, ты едешь с нами, ты считай пруф всему пиздецу, — говорил Рома, подходя к машине Кира. — Хорошо, — понимающе сказал тот, у него до сих пор был огромный осадок от всего происходящего. Сев в машину, Кир первым делом заправился бензином, ведь им ехать около 400км. После чего они отправились в путь. На душе было тревожно, словно случится сейчас что-то важное. Кир сжимал руль и ехал, стараясь сконцентрироваться на дороге и на музыке в виде фонка, который должен развеять напряжённую атмосферу. — Ты откуда вообще явился? Я тебя не видел в городе, — начал Рома, смотря на того с интересом. — Я с Харькова, — отозвался он. — Недавно приехал в этот город. — Просто? Или зачем-то? — Скорее, просто, захотелось новой обстановки, но я в этом городе ненадолго, потом планировал как раз ехать в Киев, — Шизо выглядел смущенным, казалось, он чувствует себя не слишком комфортно. — Понял, — только и ответил Рома.

***

Закуривая сигарету на балконе отеля, он смотрел на дневной город. Он находился в самом центре, съём жилья был дороговатым здесь, но искать другое место не хотелось, тем более он и так снял отель на неделю. Внутри была сквозная пустота, которая становилась с каждым днём всё больше. Он уже второй день тут, а внутри все чувства атрофировались. В буквальном смысле Акума ничего не чувствовал, пропали планы, цели, которые он строил все полгода во время отношений. В данный момент всё потеряло смысл, даже его существование не приносило никакого смысла. Поиски квартиры продолжались, но ничего подходящего не было. На собеседование по работе он пойдёт послезавтра, ведь уже договорился насчёт баристы. Всё складывалось более менее, но ничего эту бездну внутри не закрывало. Табак успокаивает, но не до конца. Город живёт жизнью, люди идут, гуляют, общаются и веселятся, а ему остаётся довольствоваться их видами и счастливыми улыбками. От этого внутри что-то дрогнуло, но он не мог понять что. Появилась мысль, что неужели понемногу он свыкается? Почему расставание ударило по нему только в первые два дня, а на третий ему стало безразлично? Любил ли он? В номере прозвучал звонок в дверь, Серёжа обернулся на звук и удивлённо посмотрел на источник звука. Потушив окурок об пепельницу, он медленно пошагал и открыл дверь. Когда Акума видел, кто там стоял, мир остановился. Кир, Рома, и ещё один Кир. Изначально ему показалось, что у него галлюцинации, и всё это неправда. Он смотрел на троих умершим взглядом, а главное, он не мог понять, где оплошал. Каким боком Курсед его нашёл? — Серёж, — начал Кир, но ему не дали договорить. — Зачем ты приехал? А это кто? — он кивнул в сторону другого Кира, и только тогда понял, что это другой человек, глаза ведь у того голубые, а у Курседа карие, почти что чёрные. — Короче, — неуверенно начал он, а после более уверенно продолжил: — Это Шизо, на той фотографии, которую ты увидел, был не я, это был он. Я не изменял тебе, — голос Кира дрожал, казалось, что на глаза накатят слёзы и он расплачется прямо здесь. Однако Серёжа не отреагировал на это. Он не знал, стоит ли верить, что вообще за парень копия Курседа? Неужели все подстроено? Внутри каша, много мыслей, но самое навязчивое, что, смотря на Кира, становится неприятно. Его черты лица не такие красивые, как было раньше. Он стал никаким, блеклым. Сглатывая ком в горле, Акума ощутил себя пустым коконом, который разучился чувствовать. Он глянул на Рому, который смотрел с пониманием, словно он всё понял и смотрит, ожидая дальнейшего диалога. — Я тебя разлюбил, — спокойно сказал Серёжа, и только наблюдал, как глаза Кира расширяются. — В смысле? — не поверил тот, а Шизо сделал шаг назад, для Акумы он оставался загадкой, и не понятно зачем явился. — В прямом, — спокойно ответил Акума, не зная зачем, но он сделал шаг назад, считая, что неприлично держать гостей на пороге. Пройдя во внутри номера, он сел на стул около маленького туалетного столика, а другие сели на диван, только Кир встал прямо перед ним. Его глаза не верили в услышанное, Серёжа это видел, он не желал принимать реальность. Акума не был уверен, что остыл, но этот человек перед ним ничего не вызывал внутри него. — Разлюбил? Серёж, дай мне шанс, — Курсед сел на колени перед ним, его ладони легки тому на руки, словно пытаясь найти поддержку. Тот вытащил свои руки из его хватки. — Смысл? Как я могу тебе поверить, что на фото не ты? Нуя притащил ты этого сюда, это даёт мне окончательные доказательства? Нет. И главное, что вот тут пусто, — Акума ткнул себе в грудь. — Я остыл. Я не люблю тебя. И не хочу с тобой будущего, — он хмыкнул, вся ситуация была сплошной иронией, он убивался почти год, полгода встречался с ним и так быстро отпустил. — Но почему? — Киру было трудно понять всё происходящее. — Встань с колен, — холодно сказал Акума, но Курсед не послушался. Тогда Серёжа сам встал и подошёл к балкону, но не стал заходить на него. С этого вида всех было видно лучше. Роме и Шизо явно было неловко находиться во время этой драматичной сценки. — К чему весь этот цирк? — грубо говорил Серёжа, каждая секунда с Киром казалось пыткой, его безразличие заменилось другой эмоцией: злостью. — Я хочу с тобой будущего, я хочу, чтобы мы были вместе, — вставая, Кир выглядел подавленным, разбитым, слезы уже скатились по его щекам без стыда за эти чувства. — Даже если ты мне правда не изменял, я не буду с тобой встречаться, не любя тебя. Не судьба нам быть вместе, — Акума повернулся к окну, а после вновь перебросил взгляд на Курседа. В номере повисла гробовая тишина, Курседу оставалось только молча выйти из квартиры и потеряться в этом городе, забываясь в новых улицах. А ещё лучше — уехать обратно. Шизо пошёл вслед за ним, Рома остался в квартире и подошёл к Серёже, кладя руку ему на плечо. — Ты правда остыл, или хочешь уколоть побольнее его? — Не знаю, внутри пусто, а при виде него раздражение. Наверное, впрямь остыл, — он хмыкнул, оборачиваясь к Роме. — Он правда тебе не изменял, если тебе будет легче жить с этой информацией. Но, а там я уже не могу что-то сделать, Киру остаётся только пережить свою влюблённость. — Я не знаю, это нормально, что я так быстро отпустил? Я правда ничего не чувствую, — он заметил, как от осознания этого, становится спокойнее дышать, словно он наконец вырвался на свободу. — Я не могу судить, не зная, но это говорит о том, что ты точно не был счастлив в отношениях. Могу я узнать поподробнее, оплошал ли Кир где-то? — Частые выводы на ревность, то задержится на работе, то гуляет. Эмоциональные качели. — На него этого не похоже, — поджал губы Рома. — Просто… Возможно, я себе надумал? — задавая сам себе вопросы, Акума путался ещё больше. — Короче, сути не меняет, я остыл. — Извини за это визит, я пойду, удачи тебе. — Наверное, это наша последняя встреча, — хмыкнул Серёжа. — Вероятно, — улыбнулся Рома, но по грустному.

***

Кир вылетел из отеля и остановился на его пороге. Яркое солнце ослепляло, оно не давало смотреть адекватно, а из глаз ручей слёз, внутри настоящий ураган. Хочется уехать куда подальше, и даже не возвращаться в свой город. Он потерял всё, что было для него ценным. Единственное, что держало его на плаву. Он идёт дальше, только уже медленно, полностью ощущая землю под ногами. Ему искренне хотелось в этот момент что-то с собой сделать. Он оплошал в том, чего даже не делал и не думал. Тот, кто для него всё, сравнил его с отбросом. А его взгляд, такой холодный и грубый. Серёжа впрямь остыл, правда его больше не любит и не желает видеть. Неужели на этом история закончилась? То, что могло перерасти в настоящий хэппи-энд, стало этим. Курсед слышит шаги сзади себя и оборачивает, но видит не Акуму, а Шизо. Взгляд его виноватый, смотрит исподлобья, изучая реакцию Кира. Но тот сплёвывает на асфальт и идёт дальше. Только Шизо увязался, идёт следом, не произнося и слова. Это раздражало, ведь именно он стал причиной их расставания. Если бы Даша не отправила ту фотку, всё было бы хорошо. Они оба виноваты, и только Шизо это признаёт. — Что тебе нужно? — наконец спрашивает Кир, останавливаясь на половине пути, а во время этого вопроса осознал, что Ромы рядом нет. Остался с Серёжей? — Просто хочу извиниться, я нехотя стал причиной твоего расставания. Извини, я пойду на вокзал, поеду в Одессу. Ничего не отвечая, Курсед кивнул и пошёл дальше, пока Шизо развернулся и направился прочь. Адская боль поглотила его сознание, она связывает его лёгкие, не давая дышать, слёзы выпускает наружу дикой истерикой, от которой не уйти. Эмоции не успокаиваются, он садится на лавку, совсем неподалёку от отеля и рыдает, закрывая лицо руками. Мир стал невидимым, прохожие смотрят на него с презрением, но он не видит их взглядов, он в общем и целом их не замечает. Кир остался один в этом плешивом мире, больше никого нет. Только отец неясно чем занимающийся, после смерти матери они вновь отдалились. Кир не избегал контакта, теперь это делал он. Тошно, хочется заглушить эту боль, появляется желание выпить, а может даже взять дозу у Ромы, если он, естественно, будет не против. Киру даже становится его жалко, всё время помогает и утешает, и самое главное, что он не знает, что у того на душе. Из-за чего среди ночи у него скатываются слёзы, почему он занимается дилерством и почему так помогает ему. Только подумав о нём, Рома садится рядом и закуривает сигарету. Ничего не говорит, даже не смотрит на него, только курит, наслаждаясь тяжёлым дымом. — Ты поговорил с ним? — поинтересовался Курсед, поднимая на того свой тяжёлый взгляд. — Да, — ответил быстро Безымянный. — Ты часто пропадал на работе раньше? — Было дело, — неуверенно ответил Кир, не понимая сути вопроса. — А качели эмоциональные устраивал? — В плане? — Ну, — Рома пытался ему объяснить, — мог ты быть несколько дней холодный к Серёге, а потом резко проявить любовь, склоняя, например к сексу? Щёки того порозовели, а воспоминания ударили в голову. Но думать об этом сейчас не хотелось, даже если навязчивый образ голого Серёжи проскакивал в голове. — Не знаю, я не замечал, — хмыкнул Кир. — К чему вопросы? — Просто, если всё это было, понятно почему Акума так быстро остыв. Потеряв тебя, он потерял и все болезненные воспоминания. Даже тему зависимости, ты говорил, что он первый бросил, а ты вслед за ним. — Я пару раз срывался, — честно признался Курсед, кажись понимая, о чём говорит Рома. — Теперь точно всё встаёт на свои места. Отпусти его, ему будет лучше без тебя. Лишь воздух развивал волосы Кира и ошарашенные глаза. Рома казался другом, а говорит такие паршивые вещи. Курсед хотел бороться до конца, восстановить в нём утраченные чувства и дать шанс их отношения. — Ты, блять, за кого в этой ситуации? — грубый голос очень отличался от него совсем пару секунд назад. — За то, чтобы никто не мучался. — Но я, сука, мучаюсь без него! — кричал Курсед. — А он будет мучаться, если ты вернёшься в его жизнь, — закончил Рома, вставая с лавки.

***

Мефедрон, пакетики разбросаны по столу. Кристаллики порошка на столе дорожкой, он сворачивает купюру 500 гривен и поднося к ноздре, занюхивает, ощущая как слизистую неприятно щиплет. Кайф приходит не сразу, пара минут и в глазах уже плывёт, и весело становится, что аж жутко. Он дома, сейчас расфасованные пакеты, которые он передаст проверенному парню, который же сделает закладку для другого, который будет раскидывать их по городу. Сколько он таких слил полиции и посадил? Даже не помнит. Его близкий друг, который мешает эту дрянь, сейчас в другой стране, поэтому работа вся на нём. Товара не сильно много. В звонок дверь, шатающими ногами, он идёт к двери. Глядит в глазок, видит друга и открывает дверь. Тот же по сравнению с ним трезв, как стёклышко. Открывая дверь, он пропускает его внутрь. Возвращаясь в комнату, он засунул в чёрный пакет порошки, расписанные по местам. — Ром, может прекратишь? — говорил тот, оперившись о дверной косяк. — Вань, это такой кайф, попробуй, — он подзывает его к столу. Тот, по сравнению с ним этой дряни вообще не разбирается. Только смотрит косо, не желая пробовать. Ведь так мерзко смотреть, когда люди под наркотикамия с ними невозможно вести адекватный диалог. И как же иронично, что он работает с Ромой. — Не хочу, спасибо, дай мне заказ. — Держи, — с безразличием сказал тот. Ваня покинул квартиру быстро, не желая завязывать какой-либо диалог. А вот Рома остался один проживать этот приход. Наркотики стали для него спасением, тем, от чего он убегал. Она это осуждала, никогда не понимала и узнав, чем он занимается, ушла от него. И как он не отказался от этого после этого?

***

Прошло с того времени два года Рома всё-таки бросил. Ведь однажды они встретились. Она такая красивая, в шикарном платье облегающее её фигуру. Танцуя в клубе, она флиртовала с парнями, была открытой и яркой. Он мечтал о ней, но сейчас он просто сидел в этом же клубе покуривая траву. Не сразу решился к ней подойти, только со временем подошёл, когда она планировала уезжать с одним мужчиной. Мерзко представить, чем они занимались вместе, но подбежав к ней, она спросила: — Ты завязал? Но его расширенные зрачки, красные глаза сказали сами за себя. Глянув на Рому с неприязнью, она скрылась за дверью, а после в салоне машины. Он видел, как Мерседес уезжает в неизвестном направлении. Сердце сдалось болезненно, после этого он сказал себе, что никогда не притронется к этой дряни. И сдержал слово. Адская ломка перекручивала кости, сводила желудок. Ваня даже пару раз вмазал ему, чтобы привести в чувства. Он рыдал в подушку от боли и от того, что не может быть с ней. Единственный, кто был около него Ваня. Тот, кто презирал и осуждал, но сумел ему помочь выйти с этой зависимости. Только он не вывел его из этого заработка, да и сам Ваня до сих пор работает. А та девушка до сих пор сравнима с мечтой. Она так далеко, она даже уже не в их стране. Её сторис изящны, превосходны. Каждый раз смотрит как заворожённый, но она со своим парнем. Отчаянье накрывает с головой, но он давно смирился со своей участью. Он никогда не будет с ней. И самое отвратительное, что в Даше он видит её. В этой отвратительной женщине, которая идёт по головам ради своей цели. Но и самое ужасное, что его мечта была такой же. Но она была такой доброй с ним, такой искренней до того, когда узнала про наркотики. Это покорило его, а потом разбило словно фарфоровую куклу. Даша была вроде бы простой девушкой, которая вовсе не скрывала ни хороший своих сторон, ни плохих. Когда он видел её в отношениях с Никитой, он буквально видел её. А звали её Надя. Надежда в двух смыслах этого слова, она в буквальном смысле олицетворения этого слова.

***

После его прихода стало странно на душе. Он ходит по номеру, чувствует запах его духов, такой мерзкий. Почему он стал мерзким? Раньше он с такой любовью приходил домой и прижимался к его шее, наслаждаясь ароматом. Сейчас всё было иначе. Открывая окна на распашку ради проветривания, он тянется за сигаретами. Едкий дым проникает в лёгкие, а тень Курседа словно над душой стоит. Вновь звонок в дверь, он дёргается, не желает идти открывать. Игнорирует, словно его нет дома. Но звонки агрессивные, что срываясь он резко открывая дверь, смотрит с явным раздражением на прибывшего. Но взгляд расслабляется, что Серёжа вместо Кира, видит неизвестную ему девушку с тарелкой еды. Там была курица гриль и салат, он удивился, и не сразу понял всего происходящего. Она выглядела растерянно, даже виновато. Ничего не поняв, он только хотел спросить кто она, но она сказала: — Извини за визит, я соседка по номеру, я слышала тут шумиху. Хотела извиниться, отчасти это из-за меня, — она поджала губы, опустив взгляд в пол. — В плане? — Я подруга Марка, ты, наверное, его знаешь, мы общались, и когда я рассказывала с кем рядом снимаю, он удивился и попросил дать адрес. Я не знала всей ситуации, помогла, так как подруга. Извини, это считай моё извинение, — она протянула тарелку и взглянула в зелёные глаза. — Да ладно, — Акума даже за смущался, неловко принимая тарелку. — Спасибо большое, — она улыбнулась. — Я пойду, не буду тебе мешать, — она уже сделала шаг назад, но он неожиданно сказал: — Может, пройдёшь? Познакомимся, пообщаемся?