Начало длинного пути. Первое приключение Сатора

Туман окутывал остров, оставив вечные капли росы на высокой траве, под зеленым покровом которой таились на удивление гладкие белые камни. Зловещая тишина, непроглядная пелена, и корабль с распоротым боком лежит безжизненным трупом, вот что увидел Сатор, очнувшись на куске оторванного дерева. - Вставай, быстро. Прочеканил взволнованный голос стражника Гельфаса. Серьезность в его словах мгновенно отрезвила авантюриста, заставив забыть о ноющей шишке во лбу. Споткнувшись о камень Сатор поднялся. Мечник стоял рядом, тревожно вглядываясь в туман, но, не вынимая оружие из ножен. В их сторону похрамывал Грюнвальд, трусовато осматриваясь вокруг. Маги стояли ближе к кораблю, закрывая собой малолетнего нанимателя. - Что такое? - Посмотри на землю увалень, поймешь. Сатор взглянул под ноги. Холодные мурашки проползли по его коже. В земле, белым камнем лежал человеческий череп. На всякий случай Сатор прощупал свой пояс. Лук был на месте, падение не переломило его. - Что-то тут водится. Повсюду кости и черепа. Сердцем чую, мы тут не одни. Эти слова Грюнвальда оказались пророческими. Почти сразу после них в тумане появились три неясные фигуры, уверенно приближающиеся к потерпевшим крушение. Сатор насторожился, его рука потянулась к ножу. Но вскоре это беспокойство сошло на нет. За пеленой тумана стали различимы тела вполне обычных крестьян. Трое ребят в шерстяных рубищах и рабочих штанах. Сложены они были не крепко, пожалуй, даже немного истощены. - Эй, ребята! Окрикнул их Сатор и попытался сделать шаг на встречу, но широкая рука стражника остановила его. Авантюрист вскоре понял почему. Взгляды крестьян. Они были наполнены кровью и безумным неодолимым голодом. В руках крестьян как из неоткуда возникли ножи и топоры. В тот же миг, издав отчаянный душераздирающий вопль, они бросились на авантюристов, в миг сократив дистанцию. Грюнвальд вскрикнул, Гельфас мигом выхватил меч. Просвистел резкий взмах, и голова аборигена рухнула в траву. Нож второго прошел в полу пяди от глаза Сатора. По телу охотника разлилась волна тепла, и практически машинально его рука ударила ножом. Крестьянин вскрикнул от боли, и тут же рухнул на землю, получив толчок. Топор третьего противника взмыл в воздух, тяжелый удар опускался на голову стражника, но на его пути появился щит. Скрип. Оскалившийся Гельфас нанес удар снизу распоров врагу брюхо и грудь. Сатор ринулся к напавшему на него врагу, пинком выбив нож, он пронзил крестьянина под ребром, добив врага. Сражение завершилось. Сатор отпрянув от тела убитого глубоко дышал. Перед его глазами все еще висел тот широкий клинок крестьянского ножа, в котором он казалось, мог видеть собственное отражение. Эта картина намертво запечатлелась в его памяти. - Эй, собирайте вещи, все нужное. Нельзя больше оставаться возле корабля. Неожиданно взял на себя командование Гельфас. Маг же осмотрел тело поверженного Сатором. На первый взгляд человек мало отличался от обычного крестьянина, но стоило посмотреть ближе, как на глаза начинали попадаться жутковатые подробности. Зубы крестьянина напоминали лезвия кос, слегка изогнутые белые треугольники были остры как серпы. Уши слегка вытянуты вверх как у рыси или волка. А в остекленевших глазах застыло выражение безудержной ярости и мучительного голода. - Каннибалы. Пожиратели человечины. Только те, кто пожирал себе подобных с пеленок становятся такими. Заключил волшебник. Сатор припомнил истории, которые ему рассказывал отец, от них его пробивала дрожь. Путешественнику стало не по себе. Из опыта своего предка он знал, что каннибалы в небе не такая уж редкость. Люди на мелких островах, отрезанных от торговых путей, иногда начинают пожирать друг друга, когда год выдается неурожайный, и другого выхода не остается. - Э-э, уважаемый маг, полагаю, музыкант в руинах вам не нужен? В таком случае я, наверное, останусь на корабле. Трусовато, но все еще учтиво, поинтересовался Грюнвальд. Волшебник покачал головой. - Если ты желаешь один остаться на корабле то пожалуйста. Только прячься получше, наши враги берут пленных лишь для того чтобы съесть их. Могут заживо зажарить в шкворчащем масле, а могут связать и обглодать до косточек так, в сыром виде, их пораженные тьмой тела не отвергнут сырого мяса. - Один? Почему?! Выкрикнул Грюнвальд. - Так будет лучше. Корабль нам все равно ничем не поможет, через такой туман земли не разглядеть, даже если лететь, задевая нижней мачтой кроны деревьев. Пусть этой мачты у него и нет. До порта он не долетит. А летая в окрестностях острова в этом тумане корабль либо затеряется сам, либо не найдет нас. Оставим пришвартованным, тогда людоеды вернуться и перебьют всех, парочки гвардейцев не хватит, чтобы их сдержать. Поэтому лучше всего оставить корабль без людей. Пусть забирают пустое корыто, а мы улетим на другом корабле, у скал есть почти целый фрегат. Внезапно зазвучал голос капитана с покосившегося борта. - Эй! Это еще не все! Закричал он, указывая кончиком меча вдаль и тут же исчез, вновь появившись уже из распоротого борта, вместе с тремя оставшимися ветроплавателями. В тумане горели огоньки факелов. До ушей авантюристов донеслись вопли поражающие жестокостью и безжалостностью. - Мясо! Мясо! Свежее мясо! Истошно в один голос вопили скрывшиеся в тумане. Сердца людей уходили в пятки. Сатор более не мог стоять на месте. Молниеносно выхватив лук, он выстрелил. Звонкий свист стрелы разрезал воздух. Предсмертный крик, и один из огоньков рухнул на землю. Новый крик свирепый звериный разнесся по туману, и вся толпа каннибалов ринулась на авантюристов. - В корабль! Закричал капитан. И сорвавшись с мест все как один ринулись к кораблю. - Скорее! Скорее! Вопил капитан сверху. Засвистели болты легких абордажных арбалетов. Сатор забежал в щель последним, запустив прощальную стрелу в грудь показавшемуся каннибалу. Измотанные голодом пожиратели человечины не желали отпускать добычу. Их глаза горели. После целого месяца гнилья и отвратительного мяса животных запах свежих двуногих пьянил не хуже хмеля, слюни и слезы бежали ручьем, и каждый готов был лезть под копья, лишь бы попробовать хоть пальчик свежего человека. Авантюристы поднялись на палубу. Пусть открыты как на ладони, зато на вершине узкой корабельной лестницы будет легко отбиться, трюм то все равно открыт всем ветрам. Первый же показавшийся у ступенек каннибал получил стрелу Сатора в печень. Но за его спиной тут же выросли трое. Топот ног сотряс ветхую лестницу. Наточенное топорище устремилось в лучника, но было поймано щитом Гельфаса. Издав пронзительный боевой вопль, стражник рванул на себя, и парой взмахов отсек врагу руку и голову. В его глазах пылал почти забытый боевой азарт. Засвистели стрелы, но не Сатора. Впившись в кольчугу, одна разорвала колечко, и самым кончиком впилась в ногу Гельфаса, замахивающегося мечем по голове врага. Раздался пронзительный голос старого волшебника. Слова были непонятны человеку, но духи стали только их и понимали, загипнотизированные тоном голоса они выполнили приказ, и следующие три стрелы сделав удивительную петлю, пронзили выпустивших их охотников. Тем временем Сатор и Гельфас уже не могли сдерживать прущих напролом людоедов. Один из каннибалов стремглав бросился вверх по лестнице. Яростный удар лишил его плеча, но, не заметив этого, ублюдок вцепился зубами в шею стражника. Тупая боль пронзила плоть, из проспиртованной глотки вырвался крик. Свисающая со шлема кольчужная бармица защитила стражника, но другой каннибал уже заносил над ним наточенный топор. В последний момент руки Сатора сковали древко. Промедление стоило дорого, еще двое пожирателей просочились на палубу за эти мгновения. Подмога подоспела как раз вовремя. Капитан выхватил пистолет. Громыхнул гром, извергся черный дым и искры, оставив от головы каннибала лишь половину. Гельфас резко оттолкнул прицепившегося к шее, и яростным взмахом отделил его тулово от пояса. Блок щитом, и вновь клинок свистнул, разрубив очередного людоеда от плеча до пояса. Несмотря на пыл Гельфаса авантюристы стали пятиться, слишком много врагов успело залезть на залитую кровью палубу. Град безжалостных ударов бил как ливень, тесня авантюристов к носу. Узкий меч капитана мечется в воздухе как муха, рассекая нескольких врагов на части. Сатор стиснув покрасневший нож, как загнанная добыча отбивался от двух голодных каннибалов. На его глаза попался мальчик, Гилан прятался за широкой спиной мускулистого ветроплавтеля, когда череп того раскроил грузный удар топора. Убийца без промедления схватил мальчика за руку, и с вопящим пленником рванулся прочь за борт. «Гилан» тревожно прозвучало в мыслях охотника. Поднырнув под просвистевший над головой топор, Сатор ринулся в погоню, походя прорезав пузо каннибала. Сиганув с парапета, он рухнул на землю, перед тремя хиленькими пожирателями. Унесшего Гилана здоровяка нигде не было видно. «Что делать!? Если я упущу его сейчас, мы не сможем его найти!» пронеслось в голове. «Есть лишь один выход!». Сатор выпустил оружие из рук, и спустя мгновение замешательства тяжелый глухой удар закрыл его глаза. Схватка была краткой, старый волшебник лишь успел прочесть очередное заклинание, ветер взвиться волной, и могучим ударом сдул толпу обратно на землю. Кровь в венах пылала, голод спутывал мысли. Каннибалам не было достаточно двух пленников. Ринувшись вперед они друг узрели то что заставило их сердца замереть. Вой разнесся по всей округе. Душа людоедов ушла в пятки. Огромное, закованное в сталь чудовище взирало на них с корабля. Могучие бивни, три хобота, и наполненные яростью глаза. Каннибалы стали пятиться. Их мысли охватило недоумение и страх. Откуда грозное чудовище взялось? Отойдя на несколько пядей, они рванулись прочь в спасительный туман.