𝔹𝕒𝕔𝕜 𝕥𝕠 𝕥𝕙𝕖 𝕁𝕚𝕝𝕥𝕦𝕣𝕖

Прошло всего несколько недель с тех пор, как они сожгли его тело дотла и бросили прах в урну из черного дерева, но ей казалось, что прошла вечность. Каждый час был длиннее предыдущего, и мучительная тяжесть вины и утраты становилась только тяжелее по мере того, как реальность ее новой жизни становилась все более очевидной. В его кабинете все еще пахло сигарами, но пепел в блюдце был холодным. По-детски раскрашенная пепельница, на которой она оставила свой след много лет назад и которую, казалось, он ценил выше своих дорогих и богато украшенных вещей, несмотря на свою серьезную работу. Разрезанный стакан с виски все еще валялся на столе, но жидкость испарилась и высохла, превратившись в коричневую липкую жижу. Его пальто лежало на кресле. Она сняла его с мужчины перед тем, как связала для своего званого обеда, и это был единственный предмет одежды, который не был испорчен толстой красной коркой его засохшей крови. Надев пальто на себя девушка подняла воротник и облокотилась на спинку офисного стула, а затем устроилась в нем, обхватив себя руками и свернувшись калачиком. Она попыталась вдохнуть угасающий аромат, попыталась вспомнить тепло его объятий, тонкую силу жилистых рук, обнимающих ее. Безопасность. Принятие. То чувство абсолютной принадлежности, которое она по-настоящему испытывала только с ним. Он не ненавидел ее за те плохие поступки, которые она совершила. Он не бил ее, не проклинал и не отталкивал, как это сделала ее сестра в том переулке. Он был тем, кто обнял ее под дождем. Даже после того, как она отключила его, связала и вонзила горячий свинец в его бьющееся сердце, он не бросил ее. Не перестал ее любить. — Я бы никогда не отдал тебя им, ни за что на свете. — Она все еще слышала низкий гравий его голоса, когда его бледно-голубые глаза начали растворяться во тьме. Но, несмотря на его мягкое воркование, призывающее ее не плакать, казалось, это единственное, что она могла делать. Она не смогла его спасти. Не смогла его вернуть. Синдж накачал его мерцанием и адской магией, которую могло сотворить украденное шестигранное ядро, но всё было безрезультатно. Все, что она могла делать, это сидеть клубком в его офисном кресле и плакать под холодной тяжестью его пустого пальто. Но горе — штука забавная, особенно в мире магии. — Власть приходит к тем, кто готов на все ради ее достижения, – так он говорил. Существовала магия за пределами мерцания, за пределами хекстека, и как только она решится на это, ничто не помешает ей найти путь обратно к нему. Не остановят ни убийства, ни хаос, ни мили чужих земель, наполненных опасностями и дьявольским зверьём. Так чиневолосая девушка оказалась у дверей изгнанного волшебника Гролурка–Похитителя Времени, с зажатой в руке головой миниатюрного дракона. Она швырнула ему на пол кусок окровавленной плоти. — Принимай работу, — простонала она, сбрасывая перчатки. — Кстати, улов довольно крупный. – Ты вернула мне священные глаза Хроноса. За это я дарую тебе… – Да, да, я слышала эту речь. Я достаю тебе эту уродливую морду, а ты отправляешь меня назад во времени. Можем ли мы уже преступить, а? Волшебник жестом предложил ей подойти к нему. По мановению руки появился сверкающий черный вихрь, который выглядел так, будто галактика распалась на сверкающую пыль. — Ты знаешь, куда хочешь отправиться? – Вернемся в тот день. Мне нужно попытаться исправить... – Я же говорил, ты не можешь изменить прошлое. Есть только один поток времени, и ничто не может его изменить. — Но ты сказал, что я могу увидеться с ним. – Можешь. Но это не изменит настоящего. Время, которое я создаю, похоже на петлю. Всё что в ней происходит будет реально, но она закроется. Схлопнится в себя до точной точки расхождения. Для них всё вернётся на круги своя и петля будет незаметной. Ничто из того, что ты говоришь или делаешь, не повлияет на их мир. Только ты будешь помнить, что произошло. – Но он будет настоящим? Пока я там. Это действительно будет он? — Это действительно будет он. Губы Джинкс задрожали, но она просто коротко кивнула и посмотрела на черный водоворот. Ее розовые глаза оставались непоколебимыми, несмотря на трепет в груди и дрожь в руках. — Тогда в тот день. — Как хочешь. Внезапно черное мерцание поглотило ее облаком сверкающей тьмы, девушку накрыл поток неизвестной могущественной магии, а затем выплюнул в абсолютно знакомом кабинете Силко. Она постояла какое-то время, не зная, что делать. Посмотрела на стол, заваленный бумагами. Его стакан был по-прежнему полон и не разбит. Она услышала шаги в коридоре, повернула голову на звук. Этот сладкий звук, она не слышала уже несколько месяцев, но узнала бы мягкую поступь этих ног где угодно. Она наблюдала, как повернулась дверная ручка. Силко чуть не упал от неожиданности, когда она прыгнула на него, а бумаги, которые он держал, разлетелись вокруг них и рассыпались по полу. — Джинкс, где ты… — Прости, мне так жаль, я… — Джинкс? Она цеплялась за него с отчаянием, которого Силко не чувствовал с той ночи, когда в первые встретил ее. Объятия потерянной девушки, прошенную тонуть одну под дождем. Он обнял ее и наклонил голову, чтобы поймать ее взгляд. Она посмотрела на него широко раскрытыми блестящими глазами, из которых водопадом лились слезы. — Джинкс, что случилось. — Мне очень жаль, я не хотела, — она прижала руку к его груди, — я не хотела. Она чувствовала биение его сердца, смотрела на его идеальную грудь. Пулевых ранений нет. Нет никакой крови. Из нее вырвался сдавленный смех, и она вытянула пальцы, желая почувствовать его как можно больше. — Чего не хотела? Что случилось? — Он взял ее руки в свои и отстранился, чтобы изучить ее лицо,— Тебя кто-то обидел? В его глазах было беспокойство, и злоба грозила прорваться сквозь него при подозрении, что кто-то довел его девочку до такого состояния. Но единственное, что она могла сделать, это покачать головой и притянуть его ближе к себе. — Силко, я люблю… И вот так ее швырнуло обратно через черную массу, обратно в хижину волшебника. Тяжёлые ботинки с глухим стуком приземлились, и она вытянула руки, чтобы удержать равновесие, прежде чем кинуть растерянный взгляд на Гролурка. — Какого черта!? — Я говорил тебе. Временные петли нестабильны. Они разрушаются. — Но ты не сказал что через десять секунд?! Гролурк пожал плечами. — Отправь меня обратно! — Мой долг перед тобой выплачен. — Нет, это не так. Я покорила гору! Ради этого я убила дракона. Ты хоть представляешь, сколько времени нужно, чтобы перепилить драконий хребет?Отправь меня обратно! — Вернуться в один и тот же момент можно только один раз. — Тогда отправь меня в следующий! Гролурк вздохнул и махнул запястьем, и Джинкс снова поглотила черная пыль. Опять оказавшись в кабинете Силко. Она оглянулась и увидела, что дверь уже открывается, и снова обняла его так сильно, что почувствовала, как он чуть не упал назад. — Джинкс? Где ты была... — Силко. Выслушай меня. — В чем дело? — Слушай. Я тебя люблю. Я люблю тебя, мне очень жаль, и я знаю, что ты никогда меня не предашь. Я была такой глупой. Такой глупой, Силко, — ее губы снова начали дрожать, и она не могла сдержать дрожь в голосе, несмотря на то, как сильно она боролась, чтобы сказать, — Мне очень жаль. — Джинкс, что случилось? Ее пальцы снова прошлись по его груди. — …Я предала тебя… — призналась она прерывистым дыханием. Джинкс наблюдала, как его длинные пальцы обхватили ее маленькую ручку, и хотя она какое-то мгновение сопротивлялась, но позволила ему приподнять ее подбородок другой рукой. Его темные глаза изучали ее лицо, обеспокоенные, но в них не было ни капли гнева, несмотря на ее признание. — Что ты имеешь в виду, дитя? Она вывернула руку и прижала свою ладонь к его, цепляясь за него, как только могла. — Сможешь ли ты когда-нибудь простить… Ее прервал громкий стук ботинок, ударившихся о грязный пол волшебника. Кулаки сжались, и она издала яростное рычание, прежде чем броситься на него. — Аааа! Останови это! — Всё уже прекратилось. — Пусть петля перестанет рушиться! Мне нужно больше времени! — Я дал тебе достаточно времени, чтобы попрощаться. — Считаешь это время достаточным? Этого ничтожно мало! Мне нужно его удержать, мне нужно… Мне нужно с ним поговорить. Рассказать ему, что я сделала. Спросить его, простит ли он меня. Не знаю, терял ли ты когда-нибудь кого-нибудь, Волшебник, но десяти секунд недостаточно. — Ты меня утомляешь, девочка. Губы Джинкс скривились в рыке. — Я покажу тебе усталость, — она сделала шаг к нему и потянулась к пистолету за поясом, но прежде чем она успела вытащить его, чтобы пригрозить ему, появился черный вихрь, и внезапно она оказалась одна на лугу, окруженная высокими травами и кустарниками. — Что за…? Она огляделась вокруг дикими глазами. Движение в траве испугало ее, и она попятилась, но ее поприветствовало существо, которого она никогда раньше не видела. Оно было пушистым и милым, как мышка, но слишком большим. — Ух, привет, — гигантская мышь подползла ближе, — Хах. Давай не будем такими дружелюбными. На самом деле у меня полно друзей. Существо не поняло намека, поэтому она вытащила припрятанный пистолет и нажала на спусковой курок. Существо упало замертво, и звук выстрела разлетелся по огромной равнине. Девушка сдула дым тянущийся из ствола, прежде чем положить его в карман и пожала плечами. Эх, с этим местом она не могла справиться. Так что, пока ей нужно выяснить, куда он, черт возьми, ее зашвырнул… Грохочущий рев пронзил воздух, грохотавший с такой величественной силой, что Джинкс почувствовала, как вибрации сотрясают ее кости. Ее рот раскрылся, и она осторожно оглянулась через плечо только для того, чтобы увидеть самого большого и ужасного зверя, которого когда-либо видели ее яркие глаза. Ящерица. Гигантская клыкастая ящерица с когтями, которая была выше башен Пилтовера. —О, черт… Она побежала так быстро, как только могли ее ноги, но грохот стремительно приближающихся шагов был еще страшнее, чем рев… ... В следующий миг, она оказалась в доме Волшебника, на бегу врезавшись головой в стену. — Ах!, — Джинкс упала и потерла лоб рукой, прежде чем потянуться к стулу, чтобы удержать равновесие. Она села на шаткую поверхность и протянула руку к волшебнику, что бы тот дал ей пару минут прийти в себя, пока звезды не перестанут вращаться вокруг ее головы. — Хорошо, — кивнула она. — Я поняла. Это ваш предел. Виновата. Он сунул руки в халат и повернулся, чтобы сказать: — Уходи. — Подожди, — Джинкс снова шагнула к магу, хотя на этот раз осторожно. — Пожалуйста. Мне очень жаль. Извините, я просто. Мне действительно нужно его увидеть. Мне нужно. Я зашла так далеко. Я сделаю что угодно. Я, я убью тебе еще одного дракона. Дьявол. Все, что захотите. Пожалуйста? Ее последнее слово прозвучало так скромно и искренне, что Волшебник наконец решил. — Я дам тебе последнюю попытку. Но после этого я потребую дополнительную оплату. — Договорились. — Очень хорошо. — Рядом с ней появился водоворот. — Можете ли вы продлить моё пребывание там? — Как я уже говорил, петли нестабильны, я не могу контролировать их разрушение. Но скажу, что чем дальше прыгнуть назад, тем больше шансов, что она продержится. По крайней мере, какое-то существенное время. — Дальше назад? — Во времени. — Отлично. Я пойду еще дальше. — Как долго ты хочешь быть с ним? В рамках разумного. Джинкс задумалась. — День? — День, — глаза Гролурка смотрели куда-то вдаль, как будто он читал что-то, что мог видеть только он, — Да. Времени хватает на день. Но тебе придется переместиться гораздо дальше. Джинкс кивнула: — Спасибо. Спасибо. — Не трать время в пустую. Она снова посмотрела на мерцающую массу. Сделала глубокий вдох и шагнула внутрь…