𝔹𝕒𝕔𝕜 𝕥𝕠 𝕥𝕙𝕖 𝕁𝕚𝕝𝕥𝕦𝕣𝕖

Свет был настолько ослепительным, что Джинкс чувствовала, как лучи прожигают глазные яблоки. Она прищурилась и закрыла лицо руками. Какого черта? Ее сбросили на солнце? — Прости! Не заметил тебя! Девушка с трудом разобрала расплывчатый образ человека с яркой лампой над головой, пронесшийся мимо нее. Глазам потребовалось мгновение, чтобы адаптироваться, но что-то знакомое было в этих звуках... Смех, стук тяжелых ног, звон четвертаков перед тем, как заиграла старая песня. Музыкальный автомат. Запах алкоголя, дыма и жира. Наконец, она увидела перед собой теплое дерево бара. Она была в "Последней капле". — Что тебе налить, дорогая? Нет. Нет, этого не может быть. Ее не могло забросить настолько далеко в прошлое?! Вандер был молод. Моложе, чем он когда-либо выглядел на ее памяти. Его борода исчезла, а на лице не было грубой кожи и глубоких морщин, которые она лелеяла в детстве. Не было и той щетины, которую щекотали ее маленькие ручки, когда он был в игривом настроении. Он жив. Внезапный прилив печали и чувства вины едва пересилили ее шок. — Хм..., — Он выдержал ее взгляд с тем теплым терпением, которое всегда было присуще ему, и едва заметно улыбнулся. — Вопрос не такой уж сложный, у нас тут всего три варианта. — Ви́ски? Он кивнул: — Сейчас будет. Джинкс уставилась на свои руки, лежащие на барной стойке. Ей хотелось вонзить ногти в глаза волшебника за то, что он отправил ее в далёкое прошлое, где Силко не знает о ее существовании, но похоже этого нежелательного аспекта она не упомянула, а большинству людей не нужно быть такими конкретными в сценарии "Хочу извиниться перед отцом, которого я убила". На самом деле, как выяснилось, большинство людей вообще не убивают своих отцов. Вот так. Она одним глотком выпила виски и поставила стакан обратно на стол. — Повтори. Вандер приподнял бровь, но просто кивнул, выглядя лишь слегка впечатленным. — Не видел тебя здесь раньше, местная? — Нет. Я просто... В гостях. — Лейнс? Ты больше походишь на Пилтошку. — Фу, нет, - от этого намека у нее по коже поползли мурашки. Но вдруг ей пришло в голову, что она может застрять здесь на целый день, а у нее нет плана, что говорить людям. Не то чтобы у нее в кармане лежала предыстория. — Я из Терешни. У нее там жил дядя. Она навещала его однажды летом и решила, что знает город достаточно хорошо, чтобы при необходимости завязать разговор в баре. — У меня есть несколько друзей оттуда. — Да? — Привет, Бензо! У нас в городе проездом девушка из Терешни! — Да что ты говоришь?! Вот дерьмо. Джинкс посмотрела в конец бара, где сидел гораздо более молодой Бензо в компании нескольких других чумазых мужчин, выглядевших так, будто они только что сошли с рельсов шахтного ствола. — С какой части? — В той где есть пляж? — О, я вырос на пляже, - улыбнулся Бензо, когда Вандер поставил перед Джинкс ее второй бокал, — Эй, запиши его на мой счет. — Не стоит... — Нет, нет, мы-земляки, должны держаться вместе. Она внутренне застонала и неохотно прошла к столику. Джинкс ненавидела, когда парни так поступали, используя свои деньги, чтобы купить ее время для бесполезной светской беседы. Но это был Бензо, которого она помнила как неплохого парня, и ей нужно было как-то убить время, если она не собиралась увидеться... Этот смех. Этот низкий, гравийный смех, который она так редко слышала, но почему-то сразу же узнала. Ее взгляд остановился на одном из сидящих за столом парней, шахтер с лохматыми каштановыми волосами и длинным острым носом. Сердце заколотилось, колени ослабли до отказа, и она едва успела ухватиться за край стола, чтобы не упасть. Силко оторвался от разговора, когда стол затрясся, и встретился взглядом с незнакомой девушкой, которая, казалось, смотрела на него с нескрываемым интересом. Она была красива. Настолько красива, что казалась неуместной в этом захудалом баре среди таких же затрёпанных работяг, как он. Кукольное личико. Такая чистая. — Простите, — сказала она, бросив на Бензо неловкую улыбку, — скользко. Джинкс вернула взгляд на призрака прошлого(или будущего?), но Силко уже вернулся к своему разговору с остальными. Девушка не могла разобрать все, что он говорил, за непрекращающейся пустой болтовней Бензо, но улавливала такие слова, как "профсоюз", "протест" и "борьба". — Элита не станет слушать никаких протестов, - вмешалась Джинкс. Два ярко-голубых глаза снова уставились на нее, и его идеально симметричные брови изогнулись в замешательстве и легком презрении. — Они ничего не хотят слушать, — продолжала она, — если вы хотите власти, вы должны ее захватить. Если понадобится, то силой. А с такими, как правило, только так и происходит. В ней был странный огонь, прямота, спровоцированная хаотичным безрассудством и безумным умом, что вызывало у Силко глубокое недоверие. Она смотрела на него с таким искренним обожанием и голодом. Как будто он был единственным человеком в мире, которого она хотела знать, и она хотела знать всё. Женщины не смотрели на него так. Особенно женщины, которые выглядели так бесподобно. — А, — взгляд Силко переместились на Бензо, — Кто это? — Джинкс из Терешни. Эй, Ван, еще стаканчик? — М-м-м, и неужели все маленькие девочки из Терешни так хорошо разбираются во внутренних делах высшего совета Пильтовера? — его юношеский, надменный взгляд и насмешливый тон были совсем не такими, к каким привыкла Джинкс. Она привыкла к элегантности, расчётливым словам и змеиной силе, а не к 21-летнему крепышу с мозолистыми пальцами и грязными волосами. — Я не маленькая, мне 19! — Уже достаточно взрослая, что бы пить, какое облегчение. — Не обращай на него внимания, он всегда такой, - сказал ей Бензо. — Какой? — спросил Силко. — Дурачок. Глаза молодого шахтера сузились и с прищуром глянули на Бензо, но в них не было того хищного оскала, который обычно делал этот взгляд таким грозным, а была непривычная смесь презрения и неуверенности. — Думаешь, я тупой? Это ты любишь всем раскрывать все карты. — О, Сил, пожалуйста. Всё в порядке. Правда, Джинкс? — В порядке? Силко насмешливо хмыкнул. — Мы что, должны поверить, что тебя действительно так зовут? — Это прозвище дал мне отец. — Должно быть, ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы заслужить такую награду. Ее сердце опустилось в пятки, и ей захотелось одновременно ударить и поцеловать эту его причудливую версию. — На самом деле он очень любил меня. Его взгляд скользнул по ее телу: топ был таким коротким, что оголённые плечи и открытая полоска живота мало отвлекали от мягкого изгиба выглядывающей груди, видневшейся по обе стороны от проймы. Она определенно не походила на девушку, которую очень любил отец, а может быть, она походила на девушку, которую отец любил слишком сильно. В любом случае, он ухмыльнулся и опустил взгляд к своему пиву. — А кто бы не любил? — Сил, - снова предупредительно бросил Бензо. Джинкс просто пристально смотрела на него, желая переползти через стол, обхватить руками его горло и задушить любимого мужчину. Но, возможно, ей и не придется этого делать, потому что Вандер с руками, почти похожими на железные перчатки, ставил на стол еще пару кружек с пивом. — Что я пропустил? — спросил Вандер. — О, просто наш параноик снова стал мнительным. — Из-за чего? Бензо показал большим пальцем в сторону Джинкс. Вандер разразился хохотом и ударил плечом стройного парнишку, едва не свалив его со стула. —Ах, Силко, это было всего один раз. Бензо присоединился к смеху, и Джинкс заподозрила, что это какая-то внутренняя шутка, которую она не понимает. — Что? Что случилось? — спросила Джинкс. — Да ничего. Этого парня однажды одурачил один профсоюзный разбойник из Пилтовера, и теперь он думает, что любая симпатичная девушка, которая с ним заговорит – это "медовая" ловушка. — Я.. я не... — начала отнекиваться Джинкс, но ее перебили. — Видела бы ты его лицо, когда она подошла...— Бензо рассмеялся. — О нет, самобичевание началось! — Вандер посмотрел на удрученного Силко и толстыми пальцами взъерошил длинные каштановые локоны на голове коротышки: — Да я просто прикалываюсь над тобой, братишка. Силко отбил его руку, но Джинкс заметила на его лице лукавую улыбку. Они подшучивали друг над другом, как настоящие братья, и она видела искреннюю любовь в его глазах, когда он смотрел на высокую фигуру Вандера. Действительно, огромный гигант. Она не была уверена, что когда-нибудь видела их рядом друг с другом, но теперь ей стало ясно, насколько покинутым должен был чувствовать себя Силко в тот момент в реке. Эти толстые пальцы, обхватившие хрупкую шею, эти невероятно сильные руки, державшие его под водой, непоколебимые в своей жестокой силе. Каким ничтожно слабым и мелким должен был чувствовать себя Силко в те мгновения. Очевидно, у него и раньше были проблемы с доверием, и от этого у нее сводило зубы. Вандер знал, как трудно ему было терять бдительность в общении с людьми, как ценно и редко можно было почувствовать себя в безопасности. Называться семьей. Вандер знал, но все равно решил сломать его. Раньше она никогда не испытывала злости к Вандеру, но сейчас, видя их вместе, ей захотелось выколоть ему левый глаз в отместку, а потом увезти Силко в какое-нибудь тихое темное место, где она могла бы обнять его и любить, чтобы он никогда не узнал, каково это, когда речные токсины перегрызают нервы и сворачивают плоть. Она хотела бы сделать эту временную петлю реальной и наконец-то спасти их обоих раз и навсегда. — Она - никому не известная девушка из родного города Бензо, которая высказывает свое мнение о методах объединения местных шахтеров в профсоюз, так что это было не так опрометчиво. — Да плевать мне на это всё, - сказала Джинкс, глядя на боевого парня, так похожего на единственного человека, которого она любила по-настоящему за всю свою жизнь, — я просто хотела перепихнуться и подумала, что с тобой это будет проще простого. Мужчины замолчали, а Силко только моргнул двумя глазами в ошеломленном неверии. Джинкс пожала плечами, допила остатки своего напитка и повернулась, чтобы уйти. — Похоже, я ошибалась! - крикнула она через плечо, удаляясь. Сзади послышался смех Вандера, а Бензо сказал что-то вроде "Вот дерьмо", но это не точно. А вот в чем она была уверена, так это в том, что ее "старик" все еще смотрит ей вслед. Может, он и изменился до неузнаваемости, но в глубине души она все равно знала, кто он такой. Она достала из кармана монету и опустила ее в музыкальный автомат. Немного наклонившись, она пролистала несколько альбомов и наконец остановилась на том, который уже слышала. Ретро, но сойдёт. Едва музыка начала играть, как девушка почувствовала знакомое присутствие за своим плечом. Джинкс знала, что это он, и узнала бы мягкую поступь его ног где угодно. Она повернула голову, чтобы бросить игривый взгляд на молодого человека, который сейчас выглядел так странно невинно. Его сладкий голос был нервным, но в то же время смелым, и Силко посмотрел ей прямо в глаза, когда спросил. — Куда хочешь пойти?