И (после кофе) они стали соседями

На следующее утро сентябрьский воздух был свежим и прохладным. Гермиона купила два напитка на вынос со скидкой для сотрудников по дороге в «Дырявый котел» и ждала у кирпичной стены. Точно в назначенное время Нарцисса вышла на улицу, выглядя изумительно, одетая в свой прежний наряд, а не в повседневную рабочую робу, хотя она, казалось, не стала более отдохнувшей после сна. — Ты не жаворонок? — Гермиона задумалась, сама ещё не совсем проснувшись. — Я не особенно люблю любое время суток. Гермиона фыркнула на это и протянула Нарциссе её любимый черный кофе. — Может быть, это поможет. — Спасибо, — пробормотала Нарцисса, нерешительно принимая стаканчик и делая глоток. — Я буду готова, когда будешь готова ты. — Я готова, пойдём. Моя квартира находится близко к нашей работе. Две ведьмы прогуливались по Косому переулку и повернули налево на Натчер-аллею сразу за сырной лавкой. — Вот мой дом, — сказала Гермиона, постукивая палочкой по воротам системы безопасности. Они распахнулись, обнажив грязную площадь вокруг неровной дорожки. — Смотри, куда ступаешь. Клянусь, на днях кто-нибудь сломает здесь лодыжку. — она издала короткий смешок. Нарцисса ничего не сказала, оглядываясь по сторонам, пока следовала за ней. Они вошли в здание и пошли не к лифту, а к лестнице. — Он не работает с тех пор, как я приехала сюда, извини, — объяснила Гермиона. — Я отправила несколько запросов на ремонт, но ничего не изменилось. Нарцисса снова промолчала. Она восприняла всё с нейтральным выражением лица. Гермиона почувствовала, как от волнения у неё вспотели руки. Они поднялись на несколько лестничных пролетов, осторожно ступая по площадке четвертого этажа, где сотни крошечных лягушек прыгали вокруг, цепляясь за всё подряд. — Извини, лягушки появились на прошлой неделе из-за чьего-то неудачного заклинания. По крайней мере, дым рассеялся, — сказала Гермиона, чувствуя тошноту, когда другая ведьма воздержалась от комментариев. На верхнем этаже она отперла свою квартиру и впустила Нарциссу. Она снова закрыла дверь, потянув её вверх, чтобы защелка с щелчком встала на место. — Она неправильно наклонена, не закрывается должным образом, если её немного не приподнять. — Хм, — только и сказала Нарцисса, оглядывая квартиру. Гермиона провела ей небольшую экскурсию. Она содержала квартиру в чистоте, чтобы показать её потенциальным соседям по комнате. Но она ожидала кого-то более похожего на неё, молодого человека, живущего в его первой квартире, кого-то более терпимого к множеству проблем. Видеть здесь матриарха Малфоев с её прямой, как шомпол, осанкой и царственно сложенными перед собой руками было слишком. — Прости, — извинилась Гермиона, прерывисто дыша. — Это была ужасная идея. Я провожу тебя домой, если хочешь. Удрученная Нарцисса повернулась к ней. Её самообладание улетучилось всего на секунду, прежде чем она вежливо сказала: — Ну. Ты мне ничего не должна, и уж тем более возможность плохо обращаться с тобой в твоём собственном доме. Я пойду. Гермиона встала перед ней. — Подожди, я не это имела в виду. — она обвела рукой комнату. — Эта квартира такая… обычная. Твоё место в особняке с причудливой мебелью, дорогими произведениями искусства и лестницами, на которых нет лягушек. Губы Нарциссы приоткрылись, когда она долго смотрела на ведьму. — Мисс Грейнджер, недавно мне пришлось усвоить несколько очень трудных уроков. Один из которых заключается в том, что я родилась в богатстве, которое ничем не заслужила. Мне место в поместье не больше, чем в этой идеально оборудованной квартире. — Ты не судишь обо всем молча? — спросила Гермиона, немного расслабившись. — Сужу, — призналась Нарцисса с виноватым видом. — Это трудно подавить. — Итак, лягушки... — Они ужасны, и их следовало бы поджарить, — сказала Нарцисса. — Тем не менее, я была бы благодарна, если бы ты позволила мне жить с тобой. Гермиона вздохнула и улыбнулась. — Хорошо. — она почувствовала гордость за благородную ведьму, научившуюся смирению. — Тогда... добро пожаловать в твою новую квартиру. — Так просто? — Если ты подпишешь договор аренды. Он у меня здесь. — Мой адвокат будет… ах, — спохватилась Нарцисса. — У меня больше нет адвоката. Я прочитаю это сама. — Ты умеешь читать, или семейное состояние заплатило кому-то, чтобы он делал это за тебя? — Гермиона поддразнила. Челюсть Нарциссы сжалась, и она отвела взгляд. — Просто шучу, — сказала Гермиона, пожимая плечами

Сегодняшний день

— Наверное, я её обидела, — простонала Гермиона. — Сколько раз я говорила лишнее, даже не замечая? У меня до сих пор остались предупреждения на счёт неё. — Я хочу сказать, ты не сделала что-то неправильного, — сказал Гарри. — Она действительно молча оценивала твою квартиру. — Мне не следовало продолжать напоминать, какой богатой она была. — Довольно сложно не делать этого, учитывая, как часто Малфой тыкал нам в это носом. — сказал Рон — Я не могу винить её за все, что он сделал, — ответила Гермиона. — Ты защищаешь её? — спросил Рон. — Конечно, она защищает. Нарцисса — её девушка, — поддразнил Гарри. — Она… что? — Рон взвизгнул. — Я думал, они просто приятели. — Она не моя девушка! — сказала Гермиона. — Мы не… она... Я даже не призналась ей, что она мне нравится в этом смысле. Мы друзья. У Гарри отвисла челюсть. — Подожди, что? Все эти излияния были из-за вашей дружбы? — Она моя соседка по комнате! —Гермиона всплеснула руками. — Что я должна была сказать? «Не обращай на меня внимания, я просто по уши влюблена в тебя»? После этого нам было бы неловко! — Неловко. Верно, — сказал Рон, бледнея. — Я знаю, тебе нравятся ведьмы, я просто никогда не думал... Она? Э... ладно. Значит, ты её обидела, и она злится? Кажется вероятным. Шикарных людей так легко оскорбить. Внезапный ужас охватил Гермиону. — О, нет. Что, если я испортила всё настолько, что она съедет? — она подпёрла голову руками, поставив локти на стол, не в силах изгнать из головы образ: Нарцисса собирает вещи, оставляя её квартиру наполовину пустой. Гарри нахмурился и задумчиво потер подбородок. — На что это было похоже, когда вы начали жить вместе?

За десять месяцев до

Осень в самом разгаре, и в кафе было оживленно. Так много людей хотели выпить чего-нибудь теплого в холодные дни. Гермиона устала как собака, когда вернулась домой после смены. Она плюхнулась на диван и придвинула подставку для ног поближе, вытянув ноги. Как раз в тот момент, когда она выбирала книгу из стопки на приставном столике, Нарцисса вошла в гостиную. — Добрый вечер. Как дела? Как работа?— спросила Нарцисса. Она поставила коробку на кухонный стол и начала распаковывать изящный фарфор. — Хорошо, а ты? — рассеянно ответила Гермиона, ища страницу с закладкой. — Просто хорошо? — Нарцисса задумалась. — Ничего неожиданного или необычного не произошло, — Гермиона поискала последний абзац, который она прочитала. — Я уверена, тебе есть что сказать, но, если хочешь, я начну первой. Чедвик ― владелец сырной лавки ― был сегодня ужасен. — Нарцисса поморщилась и открыла другой шкафчик. — Каждый ингредиент, который я добавляла, был неправильно отмерен, сказал он. Слишком много, слишком мало, независимо от того, насколько тщательно я следовала рецепту... Гермиона слушала так долго, как могла, но она весь день была невольной аудиторией для разговорчивых клиентов. — Извини, может быть, ты расскажешь мне больше позже? Я люблю расслабиться и почитать после работы. — она сказала во время паузы. Нарцисса помолчала, держа в руках блюдца. — Ты не хочешь рассказать о своём дне? Мы с Люциусом всегда слушали друг друга, когда возвращались домой. — Мы всего лишь сожители, не женаты или что-то ещё в этом роде, — напомнила ей Гермиона. Живоглот закончил есть и подошёл, чтобы запрыгнуть к ней на колени. Он умывался, облизывал лапу и проводил ею по своей раздавленной, пушистой морде. С минуту она гладила его, улыбаясь. Нарцисса взглянула на Живоглота краем глаза, когда закончила убирать свой фарфор, затем удалилась в свою комнату. Слишком поздно Гермиона поняла, что, возможно, показалась грубой. Она чувствовала себя немного виноватой, но это было то, что она делала каждый вечер. Она не должна была всё менять только потому, что её новой соседке захотелось поговорить.

***

Гермиона не понимала, как можно жить с кем-то и видеть его так редко. В Хогвартсе все всегда путались под ногами, и было трудно найти минутку наедине, но Нарцисса приходила и уходила, как призрак. Она всегда возвращалась домой раньше Гермионы и оставалась в своей комнате, такая тихая, что трудно было сказать, была ли она там вообще. Примерно через неделю Гермиона пришла домой раньше неё и читала, поглаживая Живоглота, пока дверь квартиры не открылась. Нарцисса снова посмотрела на полузверя и принесла на кухню охапку продуктов. — Привет. Нарцисса? Нарцисса обернулась, выглядя странно обнадеженной. — Да? — У тебя какие-то проблемы с моим котом? — Нет... он очень милый кот. Я понимаю, почему он тебе нравится, — ответила она. Живоглот гордо замурлыкал и перевернулся, выпятив живот и подбородок. — Это всё? Это не объясняло пристальный взгляд, но Гермиона пожала плечами и сказала: — Нет, я хотела упомянуть, что на кухонном столе уже несколько дней лежат крошки от тостов, а теперь ещё и немного масла. Извини, что придираюсь, но я не хочу привлекать муравьев. — Это ещё не исчезло?— спросила Нарцисса, подходя посмотреть. —Странно. — Ну, они не исчезнут сами собой, — сказала Гермиона со смехом. Нарцисса странно посмотрела на нее. Её смех тут же затих. — Ты знаешь это, верно? Как ты думаешь, что происходит с крошками? Брови Нарциссы в замешательстве нахмурились. — Я не знаю. Я полагаю... домовые эльфы всё убирают. — Боже мой, — воскликнула Гермиона. — Ты серьёзно никогда раньше об этом не думала? Нарцисса скрестила руки на груди. — Откуда я могла знать это?! Они держатся вне поля зрения. — Я не могу поверить, что ты росла в таких привилегированных семьях, что тебе никогда не приходилось учиться убирать за собой. Нарцисса сердито вытащила палочку и наложила исчезающие чары на провинившиеся крошки. — Вот. А теперь держи своё непрошеное мнение при себе. — она умчалась в свою спальню. Гермиона изобразила руками когти и разочарованно зарычала. — Это не работает, Глотик. Возможно, мне следовало найти другого соседа по комнате. Живоглот презрительно приоткрыл один глаз и позволил своему пушистому хвосту ударить Гермиону по лицу, после чего он спрыгнул и ушел.