И (после кофе) они стали соседями

Хотя Нарцисса теперь знает, что уборка — это нужная вещь, ей было очень трудно вспоминать об этом каждый день. Как и в случае с её друзьями, пренебрегающими домашним заданием, Гермиона естественным образом стала придирчивой. После того, как Нарцисса приготовила сэндвич, Гермиона сказала: — Тебе нужно положить горчицу обратно в холодильник. В дождливые дни она говорила: — У тебя вода по всему полу. После душа она напоминала ей: — Ты оставила свою грязную одежду в ванной. — Моя поношенная одежда не грязная, — возразила Нарцисса. — Ты действительно такая высокомерная, что думаешь, что не пачкаешься, как все мы? — фыркнула Гермиона. И они по-прежнему не разговаривали друг с другом по-другому. Всё было совсем не так, как Гермиона надеялась. Она скучала по более лёгким дням, когда они вместе возвращались домой после работы, до того, как их образ жизни изменился, но она не знала, как вернуть всё в прежнее русло. — Что дальше? — в конце концов зарычала Нарцисса, пытаясь направить струю aguamenti на тарелки. —Бессмысленно драить булыжники снаружи в качестве наказания? Я слишком стара, чтобы оставаться после уроков. В голове Гермионы погасла лампочка. — Подожди. Так не должно быть. — А как ещё это могло быть? — Вот, давай сделаем это вместе. — Гермиона добавила свою посуду к остальной в раковине и наполнила её горячей водой, а после произнесла мыльные чары. — Я буду мыть, а ты споласкивать и сушить. Позволь себе расслабиться и не думать ни о чём. Нарцисса немного ворчала, но вскоре её недовольства стихли. Гермиона заканчивала мыть тарелку как раз в тот момент, когда Нарцисса тянулась за следующим блюдом, чтобы ополоснуть его. Они плавно работали над объединенной стопкой, пока она не была закончена. Гермиона вытерла руки и удовлетворенно потёрла их друг о друга. Нарцисса моргнула и огляделась вокруг, как будто была в трансе. — Это было... не так мучительно, как я ожидала. — Ты хорошо справилась. — Гермиона похлопала её по плечу, а затем поспешно отвела взгляд и молча отругала себя за такой глупый поступок, как похлопывание взрослой аристократки по спине, ради всего святого… — Спасибо. Дай-ка я посмотрю, помню ли я, как ты это сделала, — сказала Нарцисса. — Мыльные чары — это просто peraqua saponifus? — она взмахнула палочкой в направлении раковины. — Подожди, твоя палочка должна быть… — вырвалась орда пузырьков, заполнив всю раковину и столешницу горой мыльной пены, которая начала стекать на пол. — …опушенной в воду. — закончила Гермиона, наблюдая, как один пузырек проплывает в воздухе мимо её лица. Нарцисса стояла неподвижно, лицо напряженное и опущенное, как будто она тоже ругала себя из-за пустяка. Надеясь поднять себе настроение, Гермиона зачерпнула пригоршню пузырьков и подула на неё, а затем расхохоталась при виде Нарциссы с пузырьками, прилипшими к подбородку. Нарцисса возмущенно открыла рот и набрала пригоршню пузырьков, чтобы отомстить. Гермиона пискнула и метнулась к другой стороне кухонного островка. Нарцисса поджала губы, но не смогла скрыть своего веселья. — Полагаю, мне было бы неприлично ввязываться в эту глупую игру. — она стряхнула пузырьки обратно и насухо вытерла руки. Чувствуя облегчение от того, что ей всё сошло с рук, Гермиона подошла ближе, чтобы опорожнить раковину. Внезапно поток пузырьков поднялся в воздух и каскадом обрушился на её голову и лицо, попадая повсюду. Отплевываясь, она вытерла пену с глаз и увидела, что Нарцисса хихикает. — Я думала, ты не будешь «ввязываться в это»! — Я слизеринка. — Тебе это с рук не сойдёт. — О, как пугающе. — Тебе конец. — рявкнула Гермиона, бросаясь к Нарциссе, которая взвизгнула и издала явно девичье хихиканье, оббегая кухонный островок. Они запустили друг в друга ещё несколькими пузырьками, устроив хаотичный беспорядок на кухне и всё время смеясь. Затем мыльная лужа на полу заставила Гермиону опасно поскользнуться. Нарцисса наложила смягчающее заклинание непосредственно перед тем, как девушка упала бы на пол. — Уф! — Гермиона ахнула. Она печально улыбнулась Нарциссе и приняла руку, помогающую ей подняться. — Спасибо. Я полагаю, всё именно так, как говорится: всё веселье и игра, пока… — она дала себе всего несколько секунд, чтобы насладиться ощущением твердой хватки Нарциссы и нежных пальцев, обхвативших её собственные. В её сердце возникла неприятная боль; она не хотела отпускать руку Нарциссы. Но она это сделала и огляделась в поисках чего-нибудь — чего угодно ― чтобы отвлечься, сосредоточившись на мыльном полу. — Вот, эм... вот как зачаровать швабру, чтобы она помыла за тебя пол. Она продемонстрировала заклинание, затем наколдовала вторую швабру и предложила Нарциссе попробовать. Вскоре две швабры методично двигались по кухонному полу. Гермиона рассмеялась и взмахнула палочкой, заставив одну из них закружиться. Нарцисса сделала то же самое, и вскоре они обе смеялись над своими собственными выходками с танцующими швабрами. — Это похоже на ”Ученика чародея", —видя замешательство Нарциссы, Гермиона пояснила: — Это милая сцена из маггловского фильма. Кинофильма. — Маглы придумали сцену про уборку с помощью магии? — Да. На самом деле ... давай соберём нашу одежду и отнесём её в прачечную. Пока мы ждём окончания, мы можем вернуться сюда и посмотреть фильм.

***

Хотя их веселый день уборки и просмотра фильмов немного растопил лёд, который сковал их, Гермиона заметила, что Нарцисса всё ещё немного дуется и всё ещё иногда сердито косится на Живоглота, который никогда в жизни не сделал ничего плохого. За исключением нескольких раз. Но Гермиона не могла больше терпеть отношение Нарциссы. Наконец, она спросила напрямую: — В чём твоя проблема? Нарцисса выглядела так, словно не собиралась отвечать, но затем взорвалась: — Ты уделяешь этому коту больше внимания, чем мне! — Зачем тебе вообще нужно моё внимание? Кроме того, Глотик не прерывает моё чтение, он просто подходит и ложится рядом. — Гермиона указала на свои колени, где полужмыр тихо приоткрыл один глаз при звуке собственного имени. — Я не могу делать то же самое. — пожаловалась Нарцисса. — Ты могла бы, если бы захотела. Диван достаточно длинный. — ответила Гермиона. Нарцисса несколько мгновений продолжала смотреть ледяным взглядом. Затем она выпятила подбородок, сжав губы с внезапной решимостью. Она подошла к дивану и медленно легла на бок, удерживая зрительный контакт, как будто ожидая, что ей прикажут остановиться. Она подхватила кота с колен Гермионы и заменила его своей головой, в то время как Гермиона ошеломленно наблюдала за происходящим, подняв ладони вверх. Живоглот немного жаловался, пока не понял, что живот Нарциссы — такое же удобное место для сна, и вместо этого растянулся там. — Ладно. — сказала Гермиона. Ее сердце бешено колотилось. Это было не совсем то, что она хотела, но это было... приятно. У неё на коленях лежала прекрасная копна шелковистых волос. Она запустила в неё руку, потирая кожу головы. Нарцисса удовлетворенно вздохнула. — Хорошо. — снова мягко сказала Гермиона, успокаиваясь. Она могла бы с этим справиться. Она взяла свою книгу, положила её на подлокотник и продолжила читать с легкой улыбкой на лице. Гермиона услышала, как дыхание Нарциссы изменилось, стало медленным и ровным, когда её тело расслабилось во сне. Это согрело сердце Гермионы. Она позволила ей отдохнуть, не беспокоя её, и прочитала большую часть книги, которая была у нее в руках. Нарцисса проснулась оттого, что Гермиона похлопала её по плечу. Она потерла лицо, выглядя сонной. — Который час? — на щеке Нарциссы была складка, там, где смятая ткань оставила след. Это делало её моложе и менее пугающей на вид. И немного милой. Гермиона не смогла сдержать ухмылки. — Восемь часов. Мы могли бы поужинать и поговорить о наших днях, — предложила она. — Очень хорошо, — сказала Нарцисса, явно довольная, хотя и пыталась это скрыть.